​​La Coka Nostra — бунт белого трэша

Злой белый мужик с пушкой — не самый актуальный фетиш современного Запада. Может быть, именно в этом причина гротескной непопулярности La Coka Nostra у себя на родине. У белого мужчины в современной Америке нет культурных предпосылок быть злым и сильным, по крайней мере с точки зрения тех, кто рулит медиа. Мне представляется, что группа белых андеграунд-звезд во главе с седым ирландским блюз-рэппером звучит для хипстеров Нью-Йорка и Калифорнии примерно так же, как если бы Бутырку включили в Noor баре. На Pitchfork о La Coka ни слова, а на RYM у их первого и лучшего альбома «A Brand You Can Trust» со Снуп Догом и Би-Рилом на фитах оценок меньше, чем у ДСНЯ Скриптонита (учитывая, что 90% аудитории сайта — американцы).

А вот в России La Coka Nostra сразу получила культовый статус — тяжелый грув злого белого рэпа про правительственный заговор, скрещенный с гармониями байкерского хард-рока и кантри оказался ближе русской молодежи, чем черным рэпперам или белым рокерам. В La Coka много праведного христианского гнева, но совсем нет свэга. Короче люди, выросшие на русском роке и Limp Bizkit, эту музыку полюбили быстро.

Ключевые участники первого альбома Everlast и Ill Bill — люди с обширным гитарным бэкграундом. Последний начинал в метал-группе, первый строит собственный стиль на смешении рэпа и блюза. Отсюда близкое к року звучание группы. И конечно, как белые люди, читающие рэп в Америке, оба эксплуатируют идеологию белого трэша т.е. европеоидов, отброшенных на обочину американского общества. Потому что должны же быть какие-то уличные обоснования права читать рэп.

Для прослойки white trash характерны:

1) любовь к проявлениям традиционной маскулинности типа баров, виски и сигар, а также
2) вера в заговор илюминатов, понахуяривших 5G-вышки и вакцины с чипами
3) воинственная религиозность
4) любовь к американской армии и праву на ношение оружие.

Короче, это идеология проигравших людей, которых не замечают, от которых отмахиваются как от мух. Так что если вам нравится звук La Coka Nostra — можете смело относить себя к правой или инстинктивно сочувствующей им аудитории. Тексты понимать для этого необязательно — согласитесь, что левая или леволиберальная музыка так попросту не может звучать? Звучание La Coka буквально вопиет о каком-то заговоре, глобальной несправедливости, взывает к национальной гордости и призывает к действию. Ну, или как это называют редакции больших стримингов — «музыка для тренировок».

Одна из ключевых песен альбома — «Gun In Your Mouth» — средоточие сексуальных фантазий белого мужика. Тут и ограбление банка, и большой мотоцикл, и пушка, постоянно торчащая у объекта ненависти во рту. «We the real thing, we bring Scorsese to reality» — рычат сквозь матрицу злые белые парни, выделяя тестостерон вместо пота. Тема другой важной песни «The Stain» — критика американского капитализма, осуществляемая через демонизацию Голливуда. Ил Билл обращается к своей дочери, предостерегая ее от соблазнов шоу-бизнеса — один из чрезмерно трогающих моментов альбома.

Впрочем, «A Brand You Can Trust» не исчерпывается идеологией, ибо это в первую очередь — стилистически уникальный и лучший в своем суб-жанре рэп, созданный мастерами своего дела. Помимо упомянутых уже участников + Slaine и Danny Boy тут гостит Sick Jacken из Psycho Realm, ультраполитизированный афроперуанец Immortal Technique и Bun B из великой южной группы UGK. Про Снуп Дога уже говорил. Учитывая участие двух последних, вдвойне удивительно, почему La Coka стали нишевой социально окрашенной музыкой и не признаны хип-хоп-сообществом. В этом смысле российские фаны группы справедливость отчасти восстановили.

La Coka Nostra «A Brand You Can Trust»
spotify | apple | яндекс | vkontakte

​​Соседи-оккультисты вербуют беременную глупышку для своих оргий (18+)

«Ребенок Розмари» — буржуазный сатанизм в потребительском раю

Роман Полански — режиссер подозрения. Запахи подозрений, образы подозрений, звуки подозрений — то, из чего Полански сшивает свои фильмы. Это могут быть аналитические подозрения следователя («Китайский квартал») или писателя («Писатель-призрак»), но это могут быть и иррациональные, мистические, шизофренические подозрения уязвимого существа. В своем раннем шедевре «Ребенок Розмари» Полански играет со вторым типом подозрений, запуская в голову своей очаровательной героини (Миа Фэрроу) гнойный туман сомнения, окутывающий ее жизнь липкой тиной ужаса.

Известная формулировка Ханны Арендт о банальности зла здесь находит исчерпывающую визуализацию в образе чопорных пенсионеров-оккультистов, творящих вселенское зло средь бела дня, буднично потягивая «липтон» из старомодного сервиза. В иррациональном отвращении, с которым Полански глядит на мир, есть спасительная доза иронии. Он иронизирует и над моралью, порождающей общество потребления, и над силами, которые противостоят общественной морали, и над продуктами этой морали — успешными хомо, погруженными в тихие радости мещанской жизни. В образах главных героев, молодой пары, ждущей ребенка, отдаленно угадываются черты самого режиссера и его жены Шэрон Тэйт, и это уже жестокий стеб со стороны Полански. Этот чудом выживший выкидыш гетто, выскочка, пробившийся в Голливуд на таланте и харизме, очевидно смеется над самим собой, втягивая в эту опасную игру окружающих. Модная богема, частью которой Полански стал в Голливуде, очевидно не соответствовала духовным запросам режиссера. Его любовь к красивой жизни, воплощенной в образе героини Миа Фэрроу, незадолго до съемок расставшейся с Фрэнком Синатрой, несет гнилое семя внутри. В любовных признаниях Полански слишком много презрения, идущего от ума маленького польского гордеца. Его тянет к американской роскоши и красивой жизни, хоть он их и презирает. Ведь если посмотреть на Шэрон Тэйт, актрису популярных мыльных опер и светскую диву, разве она соответствует гению Полански?

Рефлексируя на тему отношений с красивой, но глупой женой, Полански играет с собственной жизнью, снимая фильм о черной магии на основе собственной биографии. Игра Полански зашла слишком далеко — его беременная супруга гибнет от рук секты Чарльза Мэнсона через год после выхода «Ребенка Розмари». Жестокое убийство происходит в доме Полански на голливудских холмах в отсутствие режиссера. Через несколько дней шокированный Полански в последний раз вернется домой, чтобы засвидетельствовать убийство. На месте бойни он сфотографируется для журнала, прямо у входной двери, на которой кровью было выведено: «СВИНЬЯ». Вечно должен биться, виться обезумевший смычок…

Видео-эссе — пять классных каналов

У меня пока еще воскресенье, и это воскресная #пропагандакритики, здесь я делюсь вдохновляющими примерами критики чего-угодно в какой-угодно форме: подкаст со сравнением дарквеб-сторов или лекции нобелевского лауреата по литературе — не важно. Почему важна критика? Потому что для развития необходимо подвергать сомнению свои и чужие мысли, пересматривать старые взгляды, углублять картину мира. А критика т.е. разбор и интерпретация — отличный инструмент для этого. 

До недавнего времени ютуб в массе своей оставался форматом для подростков, причем тупых. В каждом из нас живет маленький тупой подросток. Он требует включить ему ЧБД в разгар рабочего дня и залипает в нарезки ДТП с регистраторов. Но все меняется, и сегодня контент на ютубе куда разнообразней, в том числе благодаря тому, что более требовательные к контенту люди (задроты) робко выползают из текстового гетто и осваивают язык видео-эссе. 

1. Яркий пример такого задрота, перешедшего в видео — канал nerdwriter1, автор которого, впрочем, начал осваивать видео-эссе почти 10 лет назад. Cпектр тем у nerdwriter1 широкий — от разбора световых приемов в живописи Караваджо до рассказа о первом хите Майкла Джексона. Мой любимый ролик про риторические скиллы Трампа — nerdwriter1 увлекательно анализирует, как Трамп доминирует в разговорном жанре благодаря умению синтаксически эффективно строить предложения. Практически туториал по эффективным переговорам. 

2. Polyphonic — канал чисто про музло, с более дорогим моушн-дизайном, но обезличенным диктором. Если nerdwriter1 сам читает свои тексты, то тут явно большая команда. Зато темы реально крутые: как рэпперы используют сэмплы Нины Симон для придания респектабельности своему звучанию, как Вьетнамская война сформировала классический рок, краткая история гитарного дисторшна ну и т.д. 

3. slidan — русскоязычным видео-эссеистам пока далеко до западного ютуба в плане монтажа и графики, зато по панчам наши дадут пендосам фору и в рот. Так вот, геймер из меня так себе, но чувак по имени slidan делает уморительнейшие обзоры старых игр, которые интересно смотреть, даже если ты не в теме. Обзор на GTA: Vice City один из самых мемных. 

4. А вот Алексей Луцай — пример более западного подхода к видео-эссе. Внимание к монтажу и цветокору, шрифтам, записи голоса, короче тут доебистый в техническом плане чувак. Но и по содержанию Луцай не проседает — рассуждает о кино и играх, демонстрируя кругозор аспиранта-гуманитария. Разве что шутит мало, а без юмора на ютубе тяжелит. 

5. На канале парня, сделавшего легендарный 5-часвой обзор на Обливион, всего два видео и 10 тысяч подписчиков. Благодарные потомки до сих пор оставляют признания в любви автору Oblivion retrospective в комментах. Чувак сделал разбор серии The Elder Scrolls, тянущий на книгу. Затронуто пиздец как много от сугубо геймдевских тем вроде системы прокачки персонажа до разбора культурно-мифологической парадигмы внутриигрового мира и стиля написания диалогов. Самая дотошная игровая критика, что я видел, и один из лучших примеров критики как таковой лично для меня. Тут есть все: взволнованная авторская интонация, глубокое знание темы, за которым видны сотни часов размышлений, анализ конкретики, выходящий на метауровень, то есть когда критик органично выходит на серьезные гносеологические и эпистемологические вопросы через свою узкую тему. Знаю чела, который раз в год стабильно пересматривает это видео, с трудом сдерживая слезы радости.

​​3 месяца прошло с момента запуска Спотифай в Путинстане, и назрел вопрос. А насколько умны «умные» рекомендации Спотифая, которые преподносились как его главное преимущество перед конкурентами? И насколько это умно — ими пользоваться?

На днях в блоге «Аудиомании» на Хабре вышла статья под заголовком «Непрошеные рекомендации»: зачем учиться искать музыку без помощи стриминговых сервисов». Автор ссылается на некое американское исследование, выявившее, что «самостоятельно выбранное музыкальное сопровождение способствует повышению эффективности и получению положительных эмоций от своей деятельности».

Я, к примеру, рекомендациями почти не пользуюсь. Если речь о русскоязычной музыке, то юзать их это садизм. В западной все существенно лучше, иногда выходит найти новых исполнителей через радио по треку, но мне больше нравится самому искать новое и самостоятельно выбирать, под что я буду р̶а̶б̶о̶т̶а̶т̶ь̶ страдать хуйней, а не делегировать это алгоритму. По той же причине я почти не пользуюсь чужими плейлистами. Единственное исключение — когда на вечеринке поставил что-то и ушел, альбом кончился и автоматически включилось радио. Ты слушаешь музыку фоном и у меня был опыт, когда такое радио гармонично дополняло обстановку. Но тут восприятие музыки усиливается коллективной иллюзией, возникающей от совместного прослушивания и параллельного общения.

Вы как обычно слушаете музыку: выбираете вручную или слушаете в режиме радио? Используете редакционные плейлисты или составляете свои? Отличается ли ваш одиночный слушательский опыт от коллективного?

​​По лондонскому времени еще вторник, а по вторникам мы вспоминаем про недооцененные или не до конца понятые альбомы русского рэпа и декодируем их влияние на жанр.

«Рингтоны для зоны» — Каспийский Груз изобретает бытовой рэп для видавших виды

Хорошей музыки для 30-летних в России почти не выпускают. В основном ее пишут молодые для молодых, реже — немолодые для молодых, а молодые для немолодых — никогда. Ситуация Каспийского Груза уникальна — эти парни сохранили альбомную девственность аж до тридцатки, успев до этого момента поиграть в карьеру и семью, подзаработать ну и в целом пожить и оглядеться. Рэпом они занимались в оставшееся время, причем не афишируя свое хобби в «нормальной» жизни.

Альбом «Рингтоны для зоны» — один из ярчайших дебютов в истории русского рэпа. Он необычно зрелый для старта, причем не только в музыкально-лирическом, но и в тематическом смысле. Это дефицитный рэп от 30-летних для 30-летних. Тяжелые подуставшие голоса Брутто и Веса, грустная ирония их текстов, анекдотичная игра слов, треки про бытовуху и семейную жизнь в криминальном обвесе. До «Рингтонов» никто не смещал фокус хип-хопа на отношения с женой и соседями, типа не рэпперские это темы, не молодежные. Трюк Каспийского Груза удается благодаря тому, что уличный опыт зашит тупо в их подаче. Ты веришь, что обладатели столь фактурных голосов видели столько замесов, что криминал перестал представлять какой-либо интерес, и все что остается — размышлять о бытии, ковыряя остывшие макароны. Впрочем, выпуклая криминальная хроника присутствует на альбоме в избытке, из любимого в треке «Разговоры»: «Обочины дорог, пустыри и дворы, не вынимая из кобуры… Позвонили — забили, поговорили — забыли…».

Эксплуатируя традицию тюремного шансона («этот CD снова для тех кто сидит») и звучание падик-рэпа Каспийский Груз методологически всегда существовал в литературной традиции бытовой прозы. Песни КГ неуловимо отличаются использованием точки зрения рассказчика от традиционного хип-хопа. Если ординарный рэппер во всех треках вещает от себя, имея в виду именно свою жизнь, то песни Брутто и Веса — зарисовки от лица разных персонажей. Многие этого не выкупают до сих пор, за чистую монету принимая строчки типа «нам похуй на власть, пока есть че красть», в упор не замечая, что образы бандитов-протагонистов во вселенной КГ искусно сотканы из множества литературных, кино- и музыкальных отсылок от Скорцезе и Пугачевой до Блока и Кровостока.

И короче, переслушивал я «Рингтоны» на днях впервые за некоторое время. Вдруг понял, что эти песни звучат для меня не так, как раньше. В универе мне нравилось примерять строчки КГ на себя, но именно потому, что они были бесконечно далеки от моей жизни. Нравилось представлять себя таким типа одиноким подзаебанным гангстером, сохранившим моральные принципы среди всеобщей коммерции. Сегодня включать «Рингтоны для зоны» не то чтоб страшно, но палец может дрогнуть. Я уже не студент, муж, отец, и конечно не привлекался (хотя привлекало), но как уже было выше сказано — это песни не про бандитов, а про жизнь взрослых. И когда узнаешь в них себя — романтика кончается. Одно дело — в 20 лет шокировать однокурсниц тем, что включаешь Каспийский и совсем другое — включать Каспийский в 27 и уже никого этим не шокировать, потому что постепенно начинаешь выглядеть как их слушатель.

Лучшие треки: Старая школа, До и После, Разговоры, Сосед, Пусть всегда будет солнце

Каспийский Груз «Рингтоны для зоны»
spotify | apple | яндекс | vkontakte

Очень нравится тенденция необычных рекламных проектов в русском рэпе последнее время. Вот и фармацевтический сектор не отстает — приходит к актуальным артистам с интересными кейсами. Побольше бы такого. Кстати, сам пользуюсь Мезимом, особенно после прослушивания демок из лички — помогает!

https://mezim-husky.ru

В детстве я слушал русский рок и ненавидел попсу. Сегодня, глядя на обложки попсы 90-х/00-х и сравнивая их с обложками ДДТ, Земфиры, Пилота, Сплина, я не понимаю, как я мог так ошибаться. Как можно было игнорировать стильных людей с поэтическим мироощущением и желанием делать неординарные вещи, предпочитая им это грязное, нелепое, мычащее существо — русского рокера?..

Русский рок в плане визуального стиля не оставил нам практически ничего — только посмотрите на эти псевдоинтеллектуальные абстракции на обложках Сплина, на банальные чб фотографии на обложках Шевчука и Земфиры, на уебищные шрифты обложек Пилота и т.д. Какое-то количество исключений набрать можно, и все же говнари свои имя получили абсолютно по делу. В плане всего внешнего они были феерически безвкусными мудаками, полагая, что выдающееся содержание компенсирует убогую форму. Увы, время показало, что и содержание во многих случаях было отнюдь не выдающимся. Попсари круты тем, что у них самомнения не было никогда. Они делали бизнес в суровых условиях конкурентного шапито. И вот сейчас, с расстояния, можно сравнить и увидеть, какая модель была лучше для искусства — коммерческая или субкультурная. Это сравнение должно быть глубоким, детальным и беспристрастным. Но глядя на одни только обложки можно понять многое.