Летом у Cream Soda вышел хороший клип, снятый командой Александра Гудкова. Продюсер сделал новую историю в уже привычном для себя стиле, иронически обыгрывающем культурные штампы 80-х и 90-х. И респект бы на этом, но в кредитсах он забыл указать источник вдохновения — группу невиди́мка, чей клип на трек «звезда» напоминает новую работу Гудкова во многом: настроением, сюжетной канвой и даже внешностью главного героя. Только вышла работа невиди́мок на 2,5 месяца раньше. Сейчас на ней 60 тысяч просмотров, на клипе Cream Soda 3,3 миллиона.
Спиздить и сделать лучше — это искусство, но тут иначе. Мне лень вдаваться в детальный разбор того, чем клип «звезда» лучше работы Гудкова. Самое главное их различие — в аутентичности. Гудков пусть талантливо, но стилизует и отстраненно иронизирует, удовлетворяя запрос публики на модную ностальгию. Невиди́мка проживает историю изнутри, ведет рассказ о самих себе. Гудков иронизирует над инопланетными для него, московского продюсера с Первого канала, существами, далекими фриками из 90-х, умиляясь их странностям сквозь холодную лупу экрана. Участники группы невиди́мка живут в Кургане, на родине группы Психея, где 90-е только начинают отступать. Ребята сами себе снимают клипы и иронизируют над собой, их ирония живая — местами горькая, местами страшная. Гудков — это теплое и склизкое касание стерильного постмодерна, невиди́мка — ржавая колонка с чистой водой на деревенском пустыре.
Лучшие работы парней из Кургана сложно отделить от клипов. Каждый раз они увеличивают трек до полноценного рассказа. Щемящая история дружбы пацанов с района в видео «мое гетто под окном» и уже упомянутый рассказ о детской секте, ведомой спятившим музыкантом в «звезде» — must watch. Большая часть современных работ про 90-е скорее паразитирует на давно сложившейся эстетике, не раскрывая ничего нового, невиди́мки же стремятся в первую очередь рассказать свою историю, форма идет следом. Впрочем, их музыку невозможно отделить от 90-х и знакомых референсов. Это племенная русская электроника, своеобразный гетто хаус-моногородов столкнувшийся с народной песней, где деревенский линго замешан со сленгом поколения Z. Глухой и сумрачный голос вокалиста — нелепый и родной франкенштейн из отголосков Летова, Цоя и Горшка.
В конце августа невиди́мка дропнули EP, где нет ничего кардинально нового по сравнению с прошлыми работами, просто порция крепко сбитых диско-бомб, чтобы накормить притоны. И подходящий повод рассказать о самобытной и обаятельной группе, которая слишком хороша, чтобы быть в андеграунде.
невиди́мка "Zwezda 2"
| Я | VK
Спиздить и сделать лучше — это искусство, но тут иначе. Мне лень вдаваться в детальный разбор того, чем клип «звезда» лучше работы Гудкова. Самое главное их различие — в аутентичности. Гудков пусть талантливо, но стилизует и отстраненно иронизирует, удовлетворяя запрос публики на модную ностальгию. Невиди́мка проживает историю изнутри, ведет рассказ о самих себе. Гудков иронизирует над инопланетными для него, московского продюсера с Первого канала, существами, далекими фриками из 90-х, умиляясь их странностям сквозь холодную лупу экрана. Участники группы невиди́мка живут в Кургане, на родине группы Психея, где 90-е только начинают отступать. Ребята сами себе снимают клипы и иронизируют над собой, их ирония живая — местами горькая, местами страшная. Гудков — это теплое и склизкое касание стерильного постмодерна, невиди́мка — ржавая колонка с чистой водой на деревенском пустыре.
Лучшие работы парней из Кургана сложно отделить от клипов. Каждый раз они увеличивают трек до полноценного рассказа. Щемящая история дружбы пацанов с района в видео «мое гетто под окном» и уже упомянутый рассказ о детской секте, ведомой спятившим музыкантом в «звезде» — must watch. Большая часть современных работ про 90-е скорее паразитирует на давно сложившейся эстетике, не раскрывая ничего нового, невиди́мки же стремятся в первую очередь рассказать свою историю, форма идет следом. Впрочем, их музыку невозможно отделить от 90-х и знакомых референсов. Это племенная русская электроника, своеобразный гетто хаус-моногородов столкнувшийся с народной песней, где деревенский линго замешан со сленгом поколения Z. Глухой и сумрачный голос вокалиста — нелепый и родной франкенштейн из отголосков Летова, Цоя и Горшка.
В конце августа невиди́мка дропнули EP, где нет ничего кардинально нового по сравнению с прошлыми работами, просто порция крепко сбитых диско-бомб, чтобы накормить притоны. И подходящий повод рассказать о самобытной и обаятельной группе, которая слишком хороша, чтобы быть в андеграунде.
невиди́мка "Zwezda 2"
| Я | VK
Все обратили внимание на то, что Гуф поучаствовал в собакинской заказухе накануне многострадальных выборов в Мосгордуму, но никто не заметил непосредственно куплет. Для многих факт сотрудничества артиста с властью затмевает все остальное. Как будто мы не в России живем, где бизнес контролирует государство, и как будто все эти люди, осуждающие Гуфа, работают в независимых компаниях по производству игрушек для Деда Мороза. В российских условиях вопрос не в том, будешь ли ты сотрудничать с властью, вопрос в том, что ты сделаешь в результате такого сотрудничества. И есть не мало примеров, когда делают на совесть (навигация в московском метро от студии Лебедева, банально, но факт).
В этом смысле куплет Гуфа, написанный, безусловно, за бабки, сделан на совесть. Шарящие слушатели обратили внимание, Леха продолжил свой старый хит «Для нее», в котором рэппер, так же, как в новом треке, обращается к Москве, как к женщине. Если Тимати, которому похуй, что рекламировать — русский патриотизм, американский капитализм или чеченский феодализм — в привычном для себя кринж-стиле накидал мем-строчек про бургер за здоровье Семеныча и гей-парад, то Гуф в своем парте звучит искренне и индифферентно по отношению к власти. Следуя тз он упоминает Собянина, но в одном ряду с Лужковым и Поповым (бывшими мэрами), никак его не выделяя. Гуф четко расставляет акценты, указывая, что управленцы переходящи, а Москва вечна, за перечислением имен мэров читая: «я представляю, как они все тебя напрягают, но я уверен, что ты справишься, так что держись». Его любовь к Москве не однотонна: «люблю тебя осенью, терплю, когда зима», а строчка про запасную кремлевскую стену из разряда тех, что вытягивают целый парт.
Что касается политики и продажности: нет никого аполитичней Гуфа. В этом смысле он абсолютный конформист из зажиточной мещанской семьи с Замоскворечья, всегда таким был и будет. Это часть его натуры и обаяния. Поэтому читать комменты «удалил все треки Гуфа после этого» просто смешно — правильно удалил, потому что зачем они глухому. Пусть воюют те, кто выбрал эту войну, Гуф всегда был про другое. Человека позвали сделать трек про город, которому он посвятил все свое творчество, да еще и бабла предложили, с чего ему отказываться? Из солидарности с фигурантами «московского дела»? А вы думаете он о нем слышал? Гуф из центра Москвы не обязан быть в курсе этой возни, потому что он плоть от плоти этого города, не в политическом, а в этно-культурном плане. А это куда более редкое и красивое явление. Что-то вроде реликтового эскимоса, который не в курсе про глобальное потепление. Ему нет дела до собственной гибели, он — часть природы.
В этом смысле куплет Гуфа, написанный, безусловно, за бабки, сделан на совесть. Шарящие слушатели обратили внимание, Леха продолжил свой старый хит «Для нее», в котором рэппер, так же, как в новом треке, обращается к Москве, как к женщине. Если Тимати, которому похуй, что рекламировать — русский патриотизм, американский капитализм или чеченский феодализм — в привычном для себя кринж-стиле накидал мем-строчек про бургер за здоровье Семеныча и гей-парад, то Гуф в своем парте звучит искренне и индифферентно по отношению к власти. Следуя тз он упоминает Собянина, но в одном ряду с Лужковым и Поповым (бывшими мэрами), никак его не выделяя. Гуф четко расставляет акценты, указывая, что управленцы переходящи, а Москва вечна, за перечислением имен мэров читая: «я представляю, как они все тебя напрягают, но я уверен, что ты справишься, так что держись». Его любовь к Москве не однотонна: «люблю тебя осенью, терплю, когда зима», а строчка про запасную кремлевскую стену из разряда тех, что вытягивают целый парт.
Что касается политики и продажности: нет никого аполитичней Гуфа. В этом смысле он абсолютный конформист из зажиточной мещанской семьи с Замоскворечья, всегда таким был и будет. Это часть его натуры и обаяния. Поэтому читать комменты «удалил все треки Гуфа после этого» просто смешно — правильно удалил, потому что зачем они глухому. Пусть воюют те, кто выбрал эту войну, Гуф всегда был про другое. Человека позвали сделать трек про город, которому он посвятил все свое творчество, да еще и бабла предложили, с чего ему отказываться? Из солидарности с фигурантами «московского дела»? А вы думаете он о нем слышал? Гуф из центра Москвы не обязан быть в курсе этой возни, потому что он плоть от плоти этого города, не в политическом, а в этно-культурном плане. А это куда более редкое и красивое явление. Что-то вроде реликтового эскимоса, который не в курсе про глобальное потепление. Ему нет дела до собственной гибели, он — часть природы.
❤3
«Нойз МС — большой русский художник. Браво!», — так Юрий Дудь прокомментировал новый клип Нойза, в котором Иван читает на фоне классических русских картин и ставит свое имя рядом с именем Егора Летова, чей голос засэмплирован в припеве. Ниже мне хотелось бы объяснить, почему чтение политических лозунгов на фоне русских художников не делает тебя художником. Тем более большим и русским.
Не существует единого определения слова «искусство», но одно я знаю наверняка — это всегда пространство интерпретации. Зрители видят одну картину, а трактуют ее по-разному. В отличие, к примеру, от политического плаката, где сочетание звучного лозунга и гротескного изображения целенаправленно наводит адресата на конкретную мысль. Так вот, песня Нойза — это политический плакат в чистом виде, где нехитрая карикатура на девочку-мента из конной полиции, которая покупает игрушки детям на следующий день после разгона митинга (один в один сюжет из твиттера), служит конкретной цели — навести вас на мысль о бесчеловечности режима. Уже хотя бы поэтому ни о каком «большом русском художнике» тут речи быть не может и очень хуево, что люди уровня Дудя позволяют себе так безответственно девальвировать важные для языка понятия. Не буду разбирать весь текст, потому что от одного «лед под ногами майора ломается легче, чем корка фалафеля» мне уже хуево, по-моему это за гранью вкуса. Я с уважением отношусь к Дудю-журналисту и Нойзу-музыканту, но мне горько смотреть на Дудя-культуролога и политические песни Нойза.
На мой взгляд протест в искусстве возможен, когда он эстетичен. Если же он топорен и груб, то это не многого стоит. Панк-перформансы Нойза в духе фристайла на Яга-фесте в начале карьеры несли в себе куда больше непослушания и протеста, чем нынешние памфлеты с клишированными мыслями и образами.
Но самое печальное в песне Нойза, это соседство с Летовым, в чьей лирике политическая острота не мешала глубокой и пронзительной образности. И когда Ваня ставит свое имя рядом с именем Егора в такой песне, он только подчеркивает свою лирическую бедность, несопоставимость фигур. Неужели он этого не понимает? И неужели Дудь и все остальные, кто его ретвитят, не понимают, что в словах «большой русский художник» слишком много крови, чтобы вот так ими кидаться в угоду политической моде?
p.s. Мне пишут, что я постоянно и целенаправленно высказываюсь в противовес общественному мнению. Как будто я хочу не свою позицию высказать, а обязательно пиздануть в пику остальным. Знаете, меня самого это пугало одно время: мне казалось, что я смотрю на вещи ровно наоборот относительно мейнстрима. Если мне что-то нравится — я захожу в комменты и узнаю, что все это ненавидят. А если меня воротит от чего-то — люди дичайше прутся. При этом я всегда стараюсь сперва чекать вещи самостоятельно, регистрировать свою первую реакцию, а уже потом смотреть на температуру по больнице. Короче, когда ты все время в меньшинстве, это угнетает. Но потом я подумал — похуй. Буду писать, что думаю. Так что если вам кажется, что я специально противоречу кому-то — это не так. Мне самому от этого не всегда комфортно, но так уж вышло, и специально менять я ничего не буду. Спасибо тем, кто готов конструктивно спорить и делиться своим мнением с уважением к другим, вы — редкие люди, что стимулируют писать дальше. Оголтелых ебантяев в рот ебал. Пис
Не существует единого определения слова «искусство», но одно я знаю наверняка — это всегда пространство интерпретации. Зрители видят одну картину, а трактуют ее по-разному. В отличие, к примеру, от политического плаката, где сочетание звучного лозунга и гротескного изображения целенаправленно наводит адресата на конкретную мысль. Так вот, песня Нойза — это политический плакат в чистом виде, где нехитрая карикатура на девочку-мента из конной полиции, которая покупает игрушки детям на следующий день после разгона митинга (один в один сюжет из твиттера), служит конкретной цели — навести вас на мысль о бесчеловечности режима. Уже хотя бы поэтому ни о каком «большом русском художнике» тут речи быть не может и очень хуево, что люди уровня Дудя позволяют себе так безответственно девальвировать важные для языка понятия. Не буду разбирать весь текст, потому что от одного «лед под ногами майора ломается легче, чем корка фалафеля» мне уже хуево, по-моему это за гранью вкуса. Я с уважением отношусь к Дудю-журналисту и Нойзу-музыканту, но мне горько смотреть на Дудя-культуролога и политические песни Нойза.
На мой взгляд протест в искусстве возможен, когда он эстетичен. Если же он топорен и груб, то это не многого стоит. Панк-перформансы Нойза в духе фристайла на Яга-фесте в начале карьеры несли в себе куда больше непослушания и протеста, чем нынешние памфлеты с клишированными мыслями и образами.
Но самое печальное в песне Нойза, это соседство с Летовым, в чьей лирике политическая острота не мешала глубокой и пронзительной образности. И когда Ваня ставит свое имя рядом с именем Егора в такой песне, он только подчеркивает свою лирическую бедность, несопоставимость фигур. Неужели он этого не понимает? И неужели Дудь и все остальные, кто его ретвитят, не понимают, что в словах «большой русский художник» слишком много крови, чтобы вот так ими кидаться в угоду политической моде?
p.s. Мне пишут, что я постоянно и целенаправленно высказываюсь в противовес общественному мнению. Как будто я хочу не свою позицию высказать, а обязательно пиздануть в пику остальным. Знаете, меня самого это пугало одно время: мне казалось, что я смотрю на вещи ровно наоборот относительно мейнстрима. Если мне что-то нравится — я захожу в комменты и узнаю, что все это ненавидят. А если меня воротит от чего-то — люди дичайше прутся. При этом я всегда стараюсь сперва чекать вещи самостоятельно, регистрировать свою первую реакцию, а уже потом смотреть на температуру по больнице. Короче, когда ты все время в меньшинстве, это угнетает. Но потом я подумал — похуй. Буду писать, что думаю. Так что если вам кажется, что я специально противоречу кому-то — это не так. Мне самому от этого не всегда комфортно, но так уж вышло, и специально менять я ничего не буду. Спасибо тем, кто готов конструктивно спорить и делиться своим мнением с уважением к другим, вы — редкие люди, что стимулируют писать дальше. Оголтелых ебантяев в рот ебал. Пис
❤54🐳7
Из интервью с Летовым, 1990:
С.: А вот у Башлачева есть строка про то, что появится новый мальчик за меня — гада воевать.
Е. Л.: Вот не появится. За меня — гада воевать, во всяком случае, никто не будет. Да и за Сашку, судя по всему, уже и сейчас некому. Уже и продали, и закопали — как и Высоцкого, и Битлз, и все остальное.
С.: Почему закопали? Я видел недавно, как в нашем Торговом центре совсем молодые ребята (в телогрейках) покупали Сашкины пластинки. Значит — слушают.
Е. Л.: Да я не об этом. Понимаешь, я так считаю — если ты УСЛЫШАЛ то, что там внутри, если ты ПОНЯЛ, по-настоящему ПОНЯЛ, — то ты святым должен стать, на меньшее права не имеешь! Это ЧУДО должно быть! Каждая настоящая песня — это ЧУДО. А если оно не происходит с тобою — то ты ничего не слышишь. Любое творчество — творчество от сердца — это ЧУДО. А если его НЕМА — то и цена всему — кусок говна, тогда и земля — прах, и солнце — медная посудина, как справедливо заметил писатель Розанов. А то, что пластинки Башлачевские покупают, — так это, намой взгляд, факт не то что печальный, но и трагический. Гностики, наверно, правы были — знание должно принадлежать посвященным. По крайней мере — в тех условиях, кои мы имеем в течение последних тысяч лет. Вот что я искренне имею сообщить тебе по этому поводу.
С.: А вот у Башлачева есть строка про то, что появится новый мальчик за меня — гада воевать.
Е. Л.: Вот не появится. За меня — гада воевать, во всяком случае, никто не будет. Да и за Сашку, судя по всему, уже и сейчас некому. Уже и продали, и закопали — как и Высоцкого, и Битлз, и все остальное.
С.: Почему закопали? Я видел недавно, как в нашем Торговом центре совсем молодые ребята (в телогрейках) покупали Сашкины пластинки. Значит — слушают.
Е. Л.: Да я не об этом. Понимаешь, я так считаю — если ты УСЛЫШАЛ то, что там внутри, если ты ПОНЯЛ, по-настоящему ПОНЯЛ, — то ты святым должен стать, на меньшее права не имеешь! Это ЧУДО должно быть! Каждая настоящая песня — это ЧУДО. А если оно не происходит с тобою — то ты ничего не слышишь. Любое творчество — творчество от сердца — это ЧУДО. А если его НЕМА — то и цена всему — кусок говна, тогда и земля — прах, и солнце — медная посудина, как справедливо заметил писатель Розанов. А то, что пластинки Башлачевские покупают, — так это, намой взгляд, факт не то что печальный, но и трагический. Гностики, наверно, правы были — знание должно принадлежать посвященным. По крайней мере — в тех условиях, кои мы имеем в течение последних тысяч лет. Вот что я искренне имею сообщить тебе по этому поводу.
❤4
JPEGMAFIA как символический культурный капитал
Одна из важных функций культуры — установление границ между социальными группами и их ненасильственная фильтрация. В музыке это работает, как нигде: слушаешь артиста х — ты свой, слушаешь артиста Lil Nas X — на тебе можно ставить Х и класть на тебя х.
На момент публикации этого текста JPEGMAFIA находится на втором месте в чарте артистов last fm, ровно между Post Malone и Charli XCX. Попадание столь немассового исполнителя в топ — нерядовое событие даже для такой фанатской площадки, как last fm. Люди, не поленившиеся установить скробблер на свой компьютер и не удалившие его к 2019 — да, их немного в сравнении с пользователями больших стриминг-платформ, но с ними стоит считаться. Last fm остается достаточно массовым для замера вкусов хардкор-слушателей — людей, склонных копаться в музыке больше среднего.
Такие люди выводят в топ новый альбом JPEGMAFIA, рэппера, чей культурный капитал в среде интересующихся мейнстримом эстетов (или же эстетствующих мейнстрим-слушателей, проще говоря, хипстеров) за последние пару лет существенно вырос. Pitchfork поставил его предыдущей работе 7.7, Фэнтэно — 8, а потом взял интервью на своем канале. Или, к примеру, количество рецензий на RYM: на прошлогодний Veteran написано 98 ревьюх, для сравнения на прошлогодний Astroworld — 87, на дебютник Билли Айлиш — 128.
Новый альбом Джипега я включал со смешанными чувствами. Пегги симпатичен мне своим стремлением вылезти в мейнстрим на экспериментальном рэпе и упаковать сложное для восприятия звучание в понятную слушателю форму. С другой стороны, его альбом "Veteran" слушать было совершенно невозможно. Пару раз включить и приколоться с этого салата из сэмплов — да, гонять на репите — точно нет. При этом последние пару лет знакомые со значением интересуются, как тебе новый JPEGMAFIA, а когда ты называешь его имя в разговоре о новом музле, понимающе кивают. Есть смутное ощущение, что этот исполнитель обязан нравится, даже если ты физически не можешь его слушать. Просто скажи, что он классный, и ты в клубе шарящих за музло людей, с которыми приятно иметь дело.
В пользу того, что прослушивание JPEGMAFIA для многих акт скорее символический, нежели развлекательный, говорит и рейтинг стримов на last fm. На первом месте за последнюю неделю первый трек с альбома, дальше стримы уменьшаются по ходу движения вниз треклиста — на втором месте второй трек, на третьем третий и т.д. Хита или особенной песни, которую выделяют слушатели, у JPEGMAFIA как будто нет. Альбом включают и слушают целиком как один трек, такое символическое потребление «авангардного» продукта.
Мне, впрочем, после нескольких прослушиваний новый альбом Джипега в итоге зашел, по крайней мере отдельные треки, особенно, "Grimy Waifu" и "PTSD". В отличие от ощетинившегося индустриальными битами "Veteran", новая запись Пегги больше расположена к массовому слушателю: мелодичные припевы и гармоничные сэмплы здесь нередко составляют основу композиции, а разнообразные глитч-искажения, ритмические сбивки и внезапные врывы типа цоканья лошадиных копыт или звука включения Playstation играют роль украшений на фасаде, а не кирпичей, из которых он состоит. Чтобы врубиться в альбом, мне нужно было сменить модель восприятия: не слушать фоном, а активно наблюдать за происходящим в музыкальной картине. Плотность событий на единицу времени в треках JPEGMAFIA выше, чем в любом мейнстрим-рэпе — здесь постоянно что-то происходит со звуком. В этом смысле слушать Пегги — почти как слушать Кендрика или Эминема, когда ты внимательно следишь за строчками, только вместо панчей здесь — музыкальные фразы. Этот альбом лучше всего включать в наушниках на заднем сидении машины в дальней поездке, растворив сознание в звуке и не занимаясь посторонними вещами.
JPEGMAFIA "All My Heroes Are Cornballs"
| Я | VK
Одна из важных функций культуры — установление границ между социальными группами и их ненасильственная фильтрация. В музыке это работает, как нигде: слушаешь артиста х — ты свой, слушаешь артиста Lil Nas X — на тебе можно ставить Х и класть на тебя х.
На момент публикации этого текста JPEGMAFIA находится на втором месте в чарте артистов last fm, ровно между Post Malone и Charli XCX. Попадание столь немассового исполнителя в топ — нерядовое событие даже для такой фанатской площадки, как last fm. Люди, не поленившиеся установить скробблер на свой компьютер и не удалившие его к 2019 — да, их немного в сравнении с пользователями больших стриминг-платформ, но с ними стоит считаться. Last fm остается достаточно массовым для замера вкусов хардкор-слушателей — людей, склонных копаться в музыке больше среднего.
Такие люди выводят в топ новый альбом JPEGMAFIA, рэппера, чей культурный капитал в среде интересующихся мейнстримом эстетов (или же эстетствующих мейнстрим-слушателей, проще говоря, хипстеров) за последние пару лет существенно вырос. Pitchfork поставил его предыдущей работе 7.7, Фэнтэно — 8, а потом взял интервью на своем канале. Или, к примеру, количество рецензий на RYM: на прошлогодний Veteran написано 98 ревьюх, для сравнения на прошлогодний Astroworld — 87, на дебютник Билли Айлиш — 128.
Новый альбом Джипега я включал со смешанными чувствами. Пегги симпатичен мне своим стремлением вылезти в мейнстрим на экспериментальном рэпе и упаковать сложное для восприятия звучание в понятную слушателю форму. С другой стороны, его альбом "Veteran" слушать было совершенно невозможно. Пару раз включить и приколоться с этого салата из сэмплов — да, гонять на репите — точно нет. При этом последние пару лет знакомые со значением интересуются, как тебе новый JPEGMAFIA, а когда ты называешь его имя в разговоре о новом музле, понимающе кивают. Есть смутное ощущение, что этот исполнитель обязан нравится, даже если ты физически не можешь его слушать. Просто скажи, что он классный, и ты в клубе шарящих за музло людей, с которыми приятно иметь дело.
В пользу того, что прослушивание JPEGMAFIA для многих акт скорее символический, нежели развлекательный, говорит и рейтинг стримов на last fm. На первом месте за последнюю неделю первый трек с альбома, дальше стримы уменьшаются по ходу движения вниз треклиста — на втором месте второй трек, на третьем третий и т.д. Хита или особенной песни, которую выделяют слушатели, у JPEGMAFIA как будто нет. Альбом включают и слушают целиком как один трек, такое символическое потребление «авангардного» продукта.
Мне, впрочем, после нескольких прослушиваний новый альбом Джипега в итоге зашел, по крайней мере отдельные треки, особенно, "Grimy Waifu" и "PTSD". В отличие от ощетинившегося индустриальными битами "Veteran", новая запись Пегги больше расположена к массовому слушателю: мелодичные припевы и гармоничные сэмплы здесь нередко составляют основу композиции, а разнообразные глитч-искажения, ритмические сбивки и внезапные врывы типа цоканья лошадиных копыт или звука включения Playstation играют роль украшений на фасаде, а не кирпичей, из которых он состоит. Чтобы врубиться в альбом, мне нужно было сменить модель восприятия: не слушать фоном, а активно наблюдать за происходящим в музыкальной картине. Плотность событий на единицу времени в треках JPEGMAFIA выше, чем в любом мейнстрим-рэпе — здесь постоянно что-то происходит со звуком. В этом смысле слушать Пегги — почти как слушать Кендрика или Эминема, когда ты внимательно следишь за строчками, только вместо панчей здесь — музыкальные фразы. Этот альбом лучше всего включать в наушниках на заднем сидении машины в дальней поездке, растворив сознание в звуке и не занимаясь посторонними вещами.
JPEGMAFIA "All My Heroes Are Cornballs"
| Я | VK
❤2
В контексте новых Рыночных Отношений хочется поговорить о проблемах такого рода альбомов в принципе. Про сам релиз будет немного. Речь пойдет о том, что такое диалог со слушателем.
Рэп-культура в России за 10 лет поменялась радикально: из локального и герметичного феномена она превратилась в ядро новой волны коммерческой музыки. Герои прошлой эпохи, за редкими исключениями, в эту волну не влились. Произошло это по разным причинам, которые можно свести к двум словам: нежелание меняться. Этос старого хип-хопа определяет консерватизм в качестве добродетели. Когда поколения сменились, некоторые старички увидели себя в роли хранителей традиций. Оказалось, что пресловутое тру обязывает их не только курить гашиш, но и не читать под любые биты, отличающиеся от бум бэпа.
В итоге Полумягкие, одна из важных групп эпохи торч-рэпа, каждый год выпускают один и тот же альбом вот уже лет 7. Вернее это разные альбомы, но отличия могут заметить только сами пацаны. Их творчество последних лет отличается от раннего только наличием строчек про фрешменов, которых они ебут во всех позах. И вот в этом заключается идеологический проеб. Вам похуй на коммерческий рэп, вы не хотите меняться и продолжаете делать, как 10 лет назад, потому что вам это в кайф? Окей. Тогда откуда столько желчи? А если вы хотите доказать, что ваш рэп круче нового, тогда делайте что-то, придумывайте фишки, ведите экспансию. Череда одинаковых релизов для фанатов выглядит как пикник на островке посреди реки, который постепенно скрывается под водой. Только в данном случае участники пикника еще и тычат факи людям, чиллящим на берегу и не обращающим внимания на утопленинков.
Есть примеры крутых артистов, не принимающих новую рэп-парадигму, которые органично развивают текстоцентричный рэп и прогрессируют вместе со слушателем. Мэдлиб выпускает охуенные альбомы с Фредди Гиббсом, пишет биты на айпаде и не ссыт сделать трэп-звук. Винс Стэплс экспериментирует с электроникой. Гуф не потерял ни капли трушности от перехода на новый звук, потому что сделал это органично. Мезза, которому давно за 30, развивается от релиза к релизу и следит за актуальным звучанием, а не выдает васянскую версию трэпа, как Чемодан. Пресловутый уход в Нарнию — это потеря диалога со слушателем, превращение творчества в монолог, консервация внутри освоенного пространства отработанных приемов.
Вот и новый альбом Рынка почти целиком вписывается в ряд этих стариковских релизов, потерявших связь с реальностью. Пиздеж на фрешменов — есть (в большинстве из 25 (!) треков). Старые биты «как пять лет назад» — есть. Набивший оскомину флоу — есть. Ни экспериментов, ни новых тем, ни попытки сделать концептуальный релиз. Само собой, фанаты ждали именно такого альбома, и РО их уважили. Но это явно не тот альбом, который утрет нос молодежи или покажет ей, как можно делать на русском. Все лучшее, за что любят Рынок, на «2019» есть, но на минималках. Из проблесков можно выделить треки «Кэмбэк» и «Хэштег рынок» — это единственные номера с куплетами Никиты Оста, который записался впервые с посадки. Кроме того, в обоих треках необычные для Рынка минуса, особенно хорош мрачный бит под трещотки в «Хэштеге». Такой апдейт звука подходит РО, из лампового вешняковского бум бэпа они могли бы органично трансформироваться в пасмурный гетто-трэп, близкий по настроению к британскому социальному грайму. С техникой Бразильца, харизмой Оста и социальными панчами обоих могла бы выйти мощная ипишка, фундамент дальнейшего прогресса. Однако движению вперед парни предпочли путь наименьшего сопротивления — ностальгию по 2000-м и стариковское ворчание на неотредактированном и неудобоваримом альбоме.
| Я | VK
Рэп-культура в России за 10 лет поменялась радикально: из локального и герметичного феномена она превратилась в ядро новой волны коммерческой музыки. Герои прошлой эпохи, за редкими исключениями, в эту волну не влились. Произошло это по разным причинам, которые можно свести к двум словам: нежелание меняться. Этос старого хип-хопа определяет консерватизм в качестве добродетели. Когда поколения сменились, некоторые старички увидели себя в роли хранителей традиций. Оказалось, что пресловутое тру обязывает их не только курить гашиш, но и не читать под любые биты, отличающиеся от бум бэпа.
В итоге Полумягкие, одна из важных групп эпохи торч-рэпа, каждый год выпускают один и тот же альбом вот уже лет 7. Вернее это разные альбомы, но отличия могут заметить только сами пацаны. Их творчество последних лет отличается от раннего только наличием строчек про фрешменов, которых они ебут во всех позах. И вот в этом заключается идеологический проеб. Вам похуй на коммерческий рэп, вы не хотите меняться и продолжаете делать, как 10 лет назад, потому что вам это в кайф? Окей. Тогда откуда столько желчи? А если вы хотите доказать, что ваш рэп круче нового, тогда делайте что-то, придумывайте фишки, ведите экспансию. Череда одинаковых релизов для фанатов выглядит как пикник на островке посреди реки, который постепенно скрывается под водой. Только в данном случае участники пикника еще и тычат факи людям, чиллящим на берегу и не обращающим внимания на утопленинков.
Есть примеры крутых артистов, не принимающих новую рэп-парадигму, которые органично развивают текстоцентричный рэп и прогрессируют вместе со слушателем. Мэдлиб выпускает охуенные альбомы с Фредди Гиббсом, пишет биты на айпаде и не ссыт сделать трэп-звук. Винс Стэплс экспериментирует с электроникой. Гуф не потерял ни капли трушности от перехода на новый звук, потому что сделал это органично. Мезза, которому давно за 30, развивается от релиза к релизу и следит за актуальным звучанием, а не выдает васянскую версию трэпа, как Чемодан. Пресловутый уход в Нарнию — это потеря диалога со слушателем, превращение творчества в монолог, консервация внутри освоенного пространства отработанных приемов.
Вот и новый альбом Рынка почти целиком вписывается в ряд этих стариковских релизов, потерявших связь с реальностью. Пиздеж на фрешменов — есть (в большинстве из 25 (!) треков). Старые биты «как пять лет назад» — есть. Набивший оскомину флоу — есть. Ни экспериментов, ни новых тем, ни попытки сделать концептуальный релиз. Само собой, фанаты ждали именно такого альбома, и РО их уважили. Но это явно не тот альбом, который утрет нос молодежи или покажет ей, как можно делать на русском. Все лучшее, за что любят Рынок, на «2019» есть, но на минималках. Из проблесков можно выделить треки «Кэмбэк» и «Хэштег рынок» — это единственные номера с куплетами Никиты Оста, который записался впервые с посадки. Кроме того, в обоих треках необычные для Рынка минуса, особенно хорош мрачный бит под трещотки в «Хэштеге». Такой апдейт звука подходит РО, из лампового вешняковского бум бэпа они могли бы органично трансформироваться в пасмурный гетто-трэп, близкий по настроению к британскому социальному грайму. С техникой Бразильца, харизмой Оста и социальными панчами обоих могла бы выйти мощная ипишка, фундамент дальнейшего прогресса. Однако движению вперед парни предпочли путь наименьшего сопротивления — ностальгию по 2000-м и стариковское ворчание на неотредактированном и неудобоваримом альбоме.
| Я | VK
Два года назад главная по блатной романтике группа страны (сами понимаете, насколько это высокий статус для России) объявила о прекращении деятельности. «Рингтоны для зоны», первый альбом Каспийского груза, вышли в конце 2013-го. Провести всего четыре чрезвычайно успешных года на сцене и уйти почти на пике — мало у кого есть яйца для таких движений. И вот, сольный альбом по сути главного человека в КГ — без предупреждения, без клипов, без тура.
Брутто — признанный мастер панчлайнов с игрой слов и паронимами («все мои пацаны выглядят как медведи, все твои пацаны выглядят как Медведев»). Но новый альбом цепляет в первую очередь битами. Изобретательными, разнообразными, сделанными с безусловным вкусом. Ударные здесь долбят в духе времени, но брутальней, именно так, как это должно быть на альбоме про современных бандитов, рифмующих консервативные золотые цепочки на волосатых запястьях с последним айфоном. Агрессивный гитарный риф в «Суете», дождливый хаус в «Лучше бы ты умерла», пробирающий до мурашек народный хор в «Кинотеатре «Дружба», ближневосточный сэмпл в «Цветах», при звуках которого живо представляешь Баку 2000-х, хотя никогда там не был. Здесь запоминается буквально каждый трек, чем нас давно не балуют трэп-битмари.
Но если стремление автора к развитию пошло на пользу музыкальной части, то текстам это навредило. 4 из 7 треков на альбоме — сторителы. В «Шаде», текст которой представляет собой скорее нестройные и трогательные размышления о неразделенной любви, чем классический сторителл, это еще терпимо. Но когда Брутто от первого лица вещает об ограблениях и перестрелках в духе Call of Duty чувствуется, что он сочиняет. В «Суете», сильнейшем треке в музыкальном плане, непозволительно дурацкий текст. «Рому ранили в пукан» — это лютый фэйспалм. Рядом с роскошным бриджем «Улицы, отделы интересуются (yeah, hoe!)», где и питч, и отсылка к Джуси Джею, и эпичный текст про «лихие нулевые», строчки в куплете звучат дивизионом ниже.
Вкус не изменяет Брутто при подборе сэмплов, но когда он пишет тексты, то порой позволяет себе дичь. Если раньше недовольные ебальники тут же затыкались пачкой жирной панчей, то в сторителлах автор пытается брать повествованием, а ему не веришь. Исключение — шикарный трек «Цветы, обменник, ломбард», в котором нет боевика, а есть описание рутины из жизни yung thugs from Baku. Совершенно ясно, что эти цветы с ломбардом взяты из жизни. Автор знает, о чем читает, и выходит натурально. Когда Брутто работает по специальности, идеологом басоты, получаются лаконичные слоганы пацанской романтики, за которые все полюбили КГ («наше ОПГ не сумеет сдать ЕГЭ, наше ОПГ не сдает назад…»). Но когда он пытается написать короткометражный «Бумер» от первого лица выходит любительская постанова.
«Гаддем» во многом построен на ностальгии, о чем говорил и Брутто, комментируя многочисленные скиты-пасхалки, разбросанные по трекам. Юность автора прошла в Баку 2000-х, и он вспоминает те года, как время последних романтиков, когда анархия 90-х еще не была полностью выкорчевана вертикалью власти. Местный герой — сорняк, человек старого склада, которому не место в новом обществе, где все решается не на улицах, а в кабинетах. Идея написать историю лишнего человека во многом рифмуется с положением Брутто на поле русского рэпа — Каспийский груз никогда тут полностью не принимали. Теперь, когда на текста все забили, а в музле правит идейный минимализм, Брутто выглядит еще большим изгоем и старовером. Благо, что малолетняя ЦА рурэпа — это не совсем аудитория КГ. Брутто пишет зрелую музыку для взрослых романтиков, а такого сейчас не делает никто.
| Я | VK
Брутто — признанный мастер панчлайнов с игрой слов и паронимами («все мои пацаны выглядят как медведи, все твои пацаны выглядят как Медведев»). Но новый альбом цепляет в первую очередь битами. Изобретательными, разнообразными, сделанными с безусловным вкусом. Ударные здесь долбят в духе времени, но брутальней, именно так, как это должно быть на альбоме про современных бандитов, рифмующих консервативные золотые цепочки на волосатых запястьях с последним айфоном. Агрессивный гитарный риф в «Суете», дождливый хаус в «Лучше бы ты умерла», пробирающий до мурашек народный хор в «Кинотеатре «Дружба», ближневосточный сэмпл в «Цветах», при звуках которого живо представляешь Баку 2000-х, хотя никогда там не был. Здесь запоминается буквально каждый трек, чем нас давно не балуют трэп-битмари.
Но если стремление автора к развитию пошло на пользу музыкальной части, то текстам это навредило. 4 из 7 треков на альбоме — сторителы. В «Шаде», текст которой представляет собой скорее нестройные и трогательные размышления о неразделенной любви, чем классический сторителл, это еще терпимо. Но когда Брутто от первого лица вещает об ограблениях и перестрелках в духе Call of Duty чувствуется, что он сочиняет. В «Суете», сильнейшем треке в музыкальном плане, непозволительно дурацкий текст. «Рому ранили в пукан» — это лютый фэйспалм. Рядом с роскошным бриджем «Улицы, отделы интересуются (yeah, hoe!)», где и питч, и отсылка к Джуси Джею, и эпичный текст про «лихие нулевые», строчки в куплете звучат дивизионом ниже.
Вкус не изменяет Брутто при подборе сэмплов, но когда он пишет тексты, то порой позволяет себе дичь. Если раньше недовольные ебальники тут же затыкались пачкой жирной панчей, то в сторителлах автор пытается брать повествованием, а ему не веришь. Исключение — шикарный трек «Цветы, обменник, ломбард», в котором нет боевика, а есть описание рутины из жизни yung thugs from Baku. Совершенно ясно, что эти цветы с ломбардом взяты из жизни. Автор знает, о чем читает, и выходит натурально. Когда Брутто работает по специальности, идеологом басоты, получаются лаконичные слоганы пацанской романтики, за которые все полюбили КГ («наше ОПГ не сумеет сдать ЕГЭ, наше ОПГ не сдает назад…»). Но когда он пытается написать короткометражный «Бумер» от первого лица выходит любительская постанова.
«Гаддем» во многом построен на ностальгии, о чем говорил и Брутто, комментируя многочисленные скиты-пасхалки, разбросанные по трекам. Юность автора прошла в Баку 2000-х, и он вспоминает те года, как время последних романтиков, когда анархия 90-х еще не была полностью выкорчевана вертикалью власти. Местный герой — сорняк, человек старого склада, которому не место в новом обществе, где все решается не на улицах, а в кабинетах. Идея написать историю лишнего человека во многом рифмуется с положением Брутто на поле русского рэпа — Каспийский груз никогда тут полностью не принимали. Теперь, когда на текста все забили, а в музле правит идейный минимализм, Брутто выглядит еще большим изгоем и старовером. Благо, что малолетняя ЦА рурэпа — это не совсем аудитория КГ. Брутто пишет зрелую музыку для взрослых романтиков, а такого сейчас не делает никто.
| Я | VK
❤1
Как Казускома стала самой актуальной рок-группой трэп-поколения
Казускома — самая актуальная гитарная группа страны и к этому положению парни пришли за последний год. Какой должна быть успешная гитарная группа в эпоху трэпа и стриминга? И что отличает Казускому от сотен команд, пилящих потный говнорок по бюджетным репбазам?
Во-первых, чуваки веселые. Они используют гитары не для смурных песен об ускользающей молодости и грустных многоэтажках, а для отрыва. И у них получается — гляньте лайвы.
Второй момент: Казускома иронична. Они не реконструируют туманный дримпоп и не притворяются очередным пост-панк ревайвлом. Чуваки делают максимально неуважаемый батянский хард-рок, играть такое всерьез было бы самоубийством. КК выдает партии в духе каких-нибудь Deep Purple и панковские взвизги с трикстерским еблом. Уникальный случай на нашей сцене, всегда тяготевшей к депрессивному звучанию.
Наконец, весь этот длинноволосый угар грамотно упакован и скоммуницирован. Правильные стилисты одевают парней, правильные клипмейкеры снимают им видео, правильный сммщик придумал фишку и нашел интонацию.
Альбом «Противвсех» — ощутимый шаг вперед в сравнении с прошлогодним релизом. Выделяются тут в первую очередь печальные баллады, которых раньше не хватало в репертуаре группы: «В дверном проеме», «Тихо и холодно». Качественного трэша, как в промо-сингле «Я не могу», тоже хватает. В остальном новый альбом КК сочетает уже упомянутые угар и иронию в уникальной для нашего мейнстрима форме гаражного рока, отсылающего к прекрасным и неведомым временам рок-н-ролльного расцвета конца 60-х, когда еще не пришли панки с их мрачной агрессией и разочарованием. Это здоровая альтернатива засилью пост-панка, который царит на гитарной сцене в России.
Главная претензия к КК в их адаптивности. Пока труЪ рокеры протестуют против шоубиза в компании десятка своих слушателей, Казускома не гнушается работать по его законам и выдает поп-версию хард-рока. При этом их альбом называется «Противвсех», сразу вспоминается песня Психеи «Сид Spears» с текстом: «Иисус умер не за меня. Глупая жертва тупому народу! Моя жизнь — это вечная война. Я сам сдохну за свою свободу!». У Фео рефрен «против всех» подкреплял эти полные ультимативной ненависти строки. На обложке КК слова «против всех» служат эстетическим артефактом и маркетинговым слоганом.
Фео или Летов были против всех не на словах, а по-настоящему. Казускома в эту фразу вкладывает какой-то свой смысл, хотя вроде бы апеллирует к рок-традиции, в которой быть против всех значит ебать систему. Проблема в том, что нынешние труЪ рокеры не могут ебать систему, как Летов и Фео, их предел — играть в грязном подвале для 50 пьяных тел и выпускать неслушабельную ебанину. Казускома избавилась от этого неподъемного идеологического балласта, оставив чистый угар. Не знаю насчет панка и протеста, но рок-н-ролла в туре по всей России и нормальных заработках с качественной музыки уж точно больше, чем в андеграундном междусобойчике для «ценителей». Самое смешное в том, что нетрушные рок-маркетологи играют лучше большинства трушных рок-групп из подвала.
Секрет Казускомы в том, что они убирают сложное ебло, оставляя максимум рубилова. Их музыка лишена идеологии, ее протест гедонистический и эскапистский. Концерт Казускомы— как иммерсивный спектакль «Почувствуй себя рокером». Rock is dead, да здравствует постмодерн.
Казускома «Противвсех» — so.lnk.to/PROTIVVSEH
Казускома — самая актуальная гитарная группа страны и к этому положению парни пришли за последний год. Какой должна быть успешная гитарная группа в эпоху трэпа и стриминга? И что отличает Казускому от сотен команд, пилящих потный говнорок по бюджетным репбазам?
Во-первых, чуваки веселые. Они используют гитары не для смурных песен об ускользающей молодости и грустных многоэтажках, а для отрыва. И у них получается — гляньте лайвы.
Второй момент: Казускома иронична. Они не реконструируют туманный дримпоп и не притворяются очередным пост-панк ревайвлом. Чуваки делают максимально неуважаемый батянский хард-рок, играть такое всерьез было бы самоубийством. КК выдает партии в духе каких-нибудь Deep Purple и панковские взвизги с трикстерским еблом. Уникальный случай на нашей сцене, всегда тяготевшей к депрессивному звучанию.
Наконец, весь этот длинноволосый угар грамотно упакован и скоммуницирован. Правильные стилисты одевают парней, правильные клипмейкеры снимают им видео, правильный сммщик придумал фишку и нашел интонацию.
Альбом «Противвсех» — ощутимый шаг вперед в сравнении с прошлогодним релизом. Выделяются тут в первую очередь печальные баллады, которых раньше не хватало в репертуаре группы: «В дверном проеме», «Тихо и холодно». Качественного трэша, как в промо-сингле «Я не могу», тоже хватает. В остальном новый альбом КК сочетает уже упомянутые угар и иронию в уникальной для нашего мейнстрима форме гаражного рока, отсылающего к прекрасным и неведомым временам рок-н-ролльного расцвета конца 60-х, когда еще не пришли панки с их мрачной агрессией и разочарованием. Это здоровая альтернатива засилью пост-панка, который царит на гитарной сцене в России.
Главная претензия к КК в их адаптивности. Пока труЪ рокеры протестуют против шоубиза в компании десятка своих слушателей, Казускома не гнушается работать по его законам и выдает поп-версию хард-рока. При этом их альбом называется «Противвсех», сразу вспоминается песня Психеи «Сид Spears» с текстом: «Иисус умер не за меня. Глупая жертва тупому народу! Моя жизнь — это вечная война. Я сам сдохну за свою свободу!». У Фео рефрен «против всех» подкреплял эти полные ультимативной ненависти строки. На обложке КК слова «против всех» служат эстетическим артефактом и маркетинговым слоганом.
Фео или Летов были против всех не на словах, а по-настоящему. Казускома в эту фразу вкладывает какой-то свой смысл, хотя вроде бы апеллирует к рок-традиции, в которой быть против всех значит ебать систему. Проблема в том, что нынешние труЪ рокеры не могут ебать систему, как Летов и Фео, их предел — играть в грязном подвале для 50 пьяных тел и выпускать неслушабельную ебанину. Казускома избавилась от этого неподъемного идеологического балласта, оставив чистый угар. Не знаю насчет панка и протеста, но рок-н-ролла в туре по всей России и нормальных заработках с качественной музыки уж точно больше, чем в андеграундном междусобойчике для «ценителей». Самое смешное в том, что нетрушные рок-маркетологи играют лучше большинства трушных рок-групп из подвала.
Секрет Казускомы в том, что они убирают сложное ебло, оставляя максимум рубилова. Их музыка лишена идеологии, ее протест гедонистический и эскапистский. Концерт Казускомы— как иммерсивный спектакль «Почувствуй себя рокером». Rock is dead, да здравствует постмодерн.
Казускома «Противвсех» — so.lnk.to/PROTIVVSEH
Новый альбом Фэйса просто норм. В нем нет эпатажа, нет громких хитов, зато он не сорвет Ване тур
Год назад Фейс круто развернул карьеру, выпустив остросоциальный альбом. Это лишило его тура и поставило под вопрос карьеру, но принесло симпатии фейсбука. Люди с фейсбука управляют медиа, насколько важны их симпатии вы знаете. Следующий альбом «Slime», выпущенный меньше чем через полгода, вернул Ване статус хитмейкера — почти каждый из 9 треков был охуевшим бэнгером. «Юморист», записанный для одноименного фильма Идова, наконец объединил в себе хитовость и социальный посыл, скоро его будет цитировать Леонид Парфенов со сцены перед десятками тысяч митингующих. Год назад у Фейса сгорели концерты, сейчас у него заявлен Стэдиум, и нет сомнений, что он соберет. Плотнейший карьерный твист, уместившийся в год. Причем каждый из этих шагов связан с коммерчески провальным альбомом 2018-го — без «Путей» не было бы «Юмориста», потому что Идов не позвал бы Фэйса без симпатий фэйсбука. Без «Путей» не было бы и хитового Слайма, записанного на лютом адреналине. Фэйсу можно позавидовать — он имеет полное право харкнуть в лицо большей части музыкального сообщества, которое год назад от него отвернулось.
Ну а что новый альбом? После «Слайма» лично я ждал от Вани новых хороших песен. Они есть на «12» — это «Лабиринт», который может стать хитом при наличии клипа. В припеве Ваня веселым голосом рифмует: «мой отец ушел, когда мне было только пять месяцев, я хотел повеситься, когда исполнилось десять». Это своеобразный блюз русского негра Ивана, описывающего социальный ад в легком мажоре. Еще один стоящий трек — «Провод», где, возможно, самый интересный в поэтическом плане текст и намек на ультралегкий индастриал в припеве. Но это 2 трека из 10. Остальные песни слишком похожи друг на друга, страдают от недостатка интересных строчек, переполнены философскими банальностями и не рассказывают нового об авторе.
Концепция альбома «12» — «Пути» на овощной диете. Здесь нет исповедальности «Молитвы», радикализма «Салама» и строчек уровня «русский поэт это тот, кто с собой носит перо». Нет здесь и хитовых залпов уровня «Калашникова». Продакшн подтянут и больше не напоминает падик-рэп, но флоу все еще прямолинейный и монотонный. На фоне автотюновых героев детских пабликов это даже приятно, но нового в этом нет. Цель альбома — закрепить статус Фейса как коммерчески успешного автора сознательного хип-хопа. Хипстота придет на концерты в перемешку со слушателями «Калашникова», ???, профит. Винить Ваню и его брата в этом нельзя — думаю приключений последнего года им хватило надолго.
| Я | VK
Год назад Фейс круто развернул карьеру, выпустив остросоциальный альбом. Это лишило его тура и поставило под вопрос карьеру, но принесло симпатии фейсбука. Люди с фейсбука управляют медиа, насколько важны их симпатии вы знаете. Следующий альбом «Slime», выпущенный меньше чем через полгода, вернул Ване статус хитмейкера — почти каждый из 9 треков был охуевшим бэнгером. «Юморист», записанный для одноименного фильма Идова, наконец объединил в себе хитовость и социальный посыл, скоро его будет цитировать Леонид Парфенов со сцены перед десятками тысяч митингующих. Год назад у Фейса сгорели концерты, сейчас у него заявлен Стэдиум, и нет сомнений, что он соберет. Плотнейший карьерный твист, уместившийся в год. Причем каждый из этих шагов связан с коммерчески провальным альбомом 2018-го — без «Путей» не было бы «Юмориста», потому что Идов не позвал бы Фэйса без симпатий фэйсбука. Без «Путей» не было бы и хитового Слайма, записанного на лютом адреналине. Фэйсу можно позавидовать — он имеет полное право харкнуть в лицо большей части музыкального сообщества, которое год назад от него отвернулось.
Ну а что новый альбом? После «Слайма» лично я ждал от Вани новых хороших песен. Они есть на «12» — это «Лабиринт», который может стать хитом при наличии клипа. В припеве Ваня веселым голосом рифмует: «мой отец ушел, когда мне было только пять месяцев, я хотел повеситься, когда исполнилось десять». Это своеобразный блюз русского негра Ивана, описывающего социальный ад в легком мажоре. Еще один стоящий трек — «Провод», где, возможно, самый интересный в поэтическом плане текст и намек на ультралегкий индастриал в припеве. Но это 2 трека из 10. Остальные песни слишком похожи друг на друга, страдают от недостатка интересных строчек, переполнены философскими банальностями и не рассказывают нового об авторе.
Концепция альбома «12» — «Пути» на овощной диете. Здесь нет исповедальности «Молитвы», радикализма «Салама» и строчек уровня «русский поэт это тот, кто с собой носит перо». Нет здесь и хитовых залпов уровня «Калашникова». Продакшн подтянут и больше не напоминает падик-рэп, но флоу все еще прямолинейный и монотонный. На фоне автотюновых героев детских пабликов это даже приятно, но нового в этом нет. Цель альбома — закрепить статус Фейса как коммерчески успешного автора сознательного хип-хопа. Хипстота придет на концерты в перемешку со слушателями «Калашникова», ???, профит. Винить Ваню и его брата в этом нельзя — думаю приключений последнего года им хватило надолго.
| Я | VK
❤1
Почему новый альбом Луны — самый слабый в ее дискографии
Луна обладает энергетикой подлинной поп-дивы. Как всякая настоящая дива, она в некоторой степени безумна. Биография, тексты и манера говорить выдают в ней притягательную неадекватность женщины, свято верующей в свою сексуальность. Есть в ней и что-то архетипически гоголевское: молодая язычница, загипнотизированная отражением Луны в черной глади Днепра. Очарованная собой.
«Магниты», «Остров свободы», «Заколдованные сны». Названия альбомов прекрасно дополняют образ. От наивной сексуальности первых текстов и прямолинейного продакшна Луна продвинулась к более замороченному и воздушному звучанию и зрелой женственности, а затем перешла к минимализму и светлой материнской грусти в финале третьего релиза. В этом была красота логичной трансформации талантливой певицы, строящей свою музыку на ностальгии по 90-м, в самодостаточную звезду поп-сцены, способную прожить большую личную драму и претворить ее в художественное произведение. Таким произведением стал альбом «Заколдованные сны», превративший Луну из томной Любовницы в возвышенно печальную Мать.
Четвертый альбом Луны в моем идеальном мире звучал бы совсем минималистично: только приглушенный бой акустической гитары и слова песен, которые мать-одиночка может петь сыну. Примерно так звучал бы. Синглы показали, что Луна пошла иным путем. Тревожная электроника, томные тексты с прямолинейными метафорами («мои дельфины хотят в твое море»), горячо и влажно, даже как-то слишком. Альбом преумножил количество не дав качества: совершив полный цикл Луна вернулась к «Магнитам» во мрак танцпола, но выглядит она не обновленной, а идущей на убыль. Продакшн, сделанный по словам певицы на дорогом аналоговом оборудовании, звучит невнятно и однообразно, тексты деградировали до рифм «общение - приближение». Если раньше секс в песнях Луны был отблеском, то теперь его суют под нос слушателю. Будто певица разделась полностью и включила свет.
«Транс» похож на «Магниты», но его эротика не наивна, а агрессивна, а репертуар не столь разнообразен. Танцы вернулись, но второй «Бутылочки» не появилось. Самые интересные треки — цепляющий атмосферным припевом «Сиреневый рай» и пронзительный поп-рок в духе 2000-х в «Пальмире». Эти проблески не меняют общей картины «Транса» — этот альбом дивизионом ниже прошлого. При этом положение Луны на рынке все весомей — интервью «Медузе», «Ургант», свое агентство, концерт в Стэдиуме. Как это часто бывает на пике карьеры, публичный статус и музыка идут в противоположных направлениях.
| Я | VK
Луна обладает энергетикой подлинной поп-дивы. Как всякая настоящая дива, она в некоторой степени безумна. Биография, тексты и манера говорить выдают в ней притягательную неадекватность женщины, свято верующей в свою сексуальность. Есть в ней и что-то архетипически гоголевское: молодая язычница, загипнотизированная отражением Луны в черной глади Днепра. Очарованная собой.
«Магниты», «Остров свободы», «Заколдованные сны». Названия альбомов прекрасно дополняют образ. От наивной сексуальности первых текстов и прямолинейного продакшна Луна продвинулась к более замороченному и воздушному звучанию и зрелой женственности, а затем перешла к минимализму и светлой материнской грусти в финале третьего релиза. В этом была красота логичной трансформации талантливой певицы, строящей свою музыку на ностальгии по 90-м, в самодостаточную звезду поп-сцены, способную прожить большую личную драму и претворить ее в художественное произведение. Таким произведением стал альбом «Заколдованные сны», превративший Луну из томной Любовницы в возвышенно печальную Мать.
Четвертый альбом Луны в моем идеальном мире звучал бы совсем минималистично: только приглушенный бой акустической гитары и слова песен, которые мать-одиночка может петь сыну. Примерно так звучал бы. Синглы показали, что Луна пошла иным путем. Тревожная электроника, томные тексты с прямолинейными метафорами («мои дельфины хотят в твое море»), горячо и влажно, даже как-то слишком. Альбом преумножил количество не дав качества: совершив полный цикл Луна вернулась к «Магнитам» во мрак танцпола, но выглядит она не обновленной, а идущей на убыль. Продакшн, сделанный по словам певицы на дорогом аналоговом оборудовании, звучит невнятно и однообразно, тексты деградировали до рифм «общение - приближение». Если раньше секс в песнях Луны был отблеском, то теперь его суют под нос слушателю. Будто певица разделась полностью и включила свет.
«Транс» похож на «Магниты», но его эротика не наивна, а агрессивна, а репертуар не столь разнообразен. Танцы вернулись, но второй «Бутылочки» не появилось. Самые интересные треки — цепляющий атмосферным припевом «Сиреневый рай» и пронзительный поп-рок в духе 2000-х в «Пальмире». Эти проблески не меняют общей картины «Транса» — этот альбом дивизионом ниже прошлого. При этом положение Луны на рынке все весомей — интервью «Медузе», «Ургант», свое агентство, концерт в Стэдиуме. Как это часто бывает на пике карьеры, публичный статус и музыка идут в противоположных направлениях.
| Я | VK
Марк Фишер — депрессивный философ-аутсайдер под маской музыкального критика [1]
Когда маргинальные авторы получают посмертное признание, их биографии становятся свидетельством того, что истина всегда скрыта. Так произошло с таким разными фигурами, как Ницше, Лавкрафт, Платонов, Кафка, Филипп Дик, Ерофеев. Поставить в этот ряд героя этого текста рука не поднимется, но кто знает, как все обернется в итоге. Как написал Довлатов: «Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!».
Марка Фишера не сложно принять за своего знакомого. С 2003 по 2016 год он вел андеграундный музыкальный блог k-punk, а когда ты следишь за известным в узких кругах человеком какое-то время, начинаешь воспринимать его как приятеля. В 2017 Марк покончил с собой после продолжительной борьбы с депрессией. К 48 годам он был известен как автор k-punk и пары книг-сборников статей о музыке, поп-культуре, социальной антропологии и философии, перепечатанных из его блога.
Марк Фишер не принадлежал к пулу признанных авторов в своей области — он не был ни прославленных критиком, ни академическим философом или культурологом. Издаваясь под собственным именем, он был для родной Англии дефолтным Сашей Ивановым, теряясь среди множества тезок. Если забить его имя в гугл, среди россыпи фото лицо Марка всплывет не сразу. Большую часть жизни он провел в провинциальном городке Лафборо, был выходцем из рабочей среды, как потребитель культуры формировался на британском телевидении и пост-панке, в зрелом возрасте преподавал философию в одном из колледжей Лондона, а в последние 10 лет жизни основал издательство Zer0 books, через которое выпустил несколько книг. Анализируя биографию Марка, приходишь к выводу, что жил он неспешно, не гонясь или не имея возможности гнаться за статусом, фиксируя важные для себя вещи на обочине интеллектуального дискурса.
Поп-культурный анализ Фишера выделяет социологический и философский подход. Он называет Дрейка и Канье Уэста «исследователями пустоты в ядре сверхизобильного гедонизма» и анализирует автотюн, замечая в нем уникальные черты XXI века, в которых проявляется чувство улучшенной цифровыми средствами нормальности — «извращенной версии тривиальной нормальности, из которой стерты все недостатки». Развивая термин Дерриды «призракология» (hauntology) Фишер применяет его к культуре, определяя призракологию как бесконечное воспроизводство ностальгических артефактов в современной культурной парадигме. Группы «переизобретающие» старые жанры вроде пост-панка или «возвращающие» 90-е пытаются придать своей музыке настроение, которое массовый слушатель приписывает соответствующей эпохе, будь то сумерки детских воспоминаний или же потемки десятилетий, в которых конечный потребитель этой музыки никогда и не жил. Призракология напоминает ретроманию Саймона Рейнолдса, которой он посвятил одноименную книгу — одержимость прошлым, доминирующую в культуре XXI века. Фишер описал этот феномен более сложным и точным философским языком, обосновав тупиковость призракологии — культура, которая поглощена этим явлением, вместо того чтобы рефлексировать новую жизнь и выстраивать образ будущего, занимается воспроизводством грез, основанных на никогда не существовавшем в реальности прошлом.
Социокультурный тупик, к которому пришло современное общество, Фишер попытался выразить в «Капиталистическом реализме» (2009). Эта книга стала продолжением его изысканий в блоге и посвящена проблеме невозможности преодоления позднего капитализма. Она представляет собой феерическую и вгоняющую в депрессию критику общества, в котором мы все живем.
Когда маргинальные авторы получают посмертное признание, их биографии становятся свидетельством того, что истина всегда скрыта. Так произошло с таким разными фигурами, как Ницше, Лавкрафт, Платонов, Кафка, Филипп Дик, Ерофеев. Поставить в этот ряд героя этого текста рука не поднимется, но кто знает, как все обернется в итоге. Как написал Довлатов: «Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!».
Марка Фишера не сложно принять за своего знакомого. С 2003 по 2016 год он вел андеграундный музыкальный блог k-punk, а когда ты следишь за известным в узких кругах человеком какое-то время, начинаешь воспринимать его как приятеля. В 2017 Марк покончил с собой после продолжительной борьбы с депрессией. К 48 годам он был известен как автор k-punk и пары книг-сборников статей о музыке, поп-культуре, социальной антропологии и философии, перепечатанных из его блога.
Марк Фишер не принадлежал к пулу признанных авторов в своей области — он не был ни прославленных критиком, ни академическим философом или культурологом. Издаваясь под собственным именем, он был для родной Англии дефолтным Сашей Ивановым, теряясь среди множества тезок. Если забить его имя в гугл, среди россыпи фото лицо Марка всплывет не сразу. Большую часть жизни он провел в провинциальном городке Лафборо, был выходцем из рабочей среды, как потребитель культуры формировался на британском телевидении и пост-панке, в зрелом возрасте преподавал философию в одном из колледжей Лондона, а в последние 10 лет жизни основал издательство Zer0 books, через которое выпустил несколько книг. Анализируя биографию Марка, приходишь к выводу, что жил он неспешно, не гонясь или не имея возможности гнаться за статусом, фиксируя важные для себя вещи на обочине интеллектуального дискурса.
Поп-культурный анализ Фишера выделяет социологический и философский подход. Он называет Дрейка и Канье Уэста «исследователями пустоты в ядре сверхизобильного гедонизма» и анализирует автотюн, замечая в нем уникальные черты XXI века, в которых проявляется чувство улучшенной цифровыми средствами нормальности — «извращенной версии тривиальной нормальности, из которой стерты все недостатки». Развивая термин Дерриды «призракология» (hauntology) Фишер применяет его к культуре, определяя призракологию как бесконечное воспроизводство ностальгических артефактов в современной культурной парадигме. Группы «переизобретающие» старые жанры вроде пост-панка или «возвращающие» 90-е пытаются придать своей музыке настроение, которое массовый слушатель приписывает соответствующей эпохе, будь то сумерки детских воспоминаний или же потемки десятилетий, в которых конечный потребитель этой музыки никогда и не жил. Призракология напоминает ретроманию Саймона Рейнолдса, которой он посвятил одноименную книгу — одержимость прошлым, доминирующую в культуре XXI века. Фишер описал этот феномен более сложным и точным философским языком, обосновав тупиковость призракологии — культура, которая поглощена этим явлением, вместо того чтобы рефлексировать новую жизнь и выстраивать образ будущего, занимается воспроизводством грез, основанных на никогда не существовавшем в реальности прошлом.
Социокультурный тупик, к которому пришло современное общество, Фишер попытался выразить в «Капиталистическом реализме» (2009). Эта книга стала продолжением его изысканий в блоге и посвящена проблеме невозможности преодоления позднего капитализма. Она представляет собой феерическую и вгоняющую в депрессию критику общества, в котором мы все живем.
❤12😱3🐳2
Марк Фишер — депрессивный философ-аутсайдер под маской музыкального критика [2] (продолжение)
Изобличая капиталистическую иллюзию, Фишер сравнивает современный строй с тоталитарными режимами вроде сталинизма и маоизма. Используя свой опыт преподавателя колледжа, автор описывает современное государство, осуществляющее контроль посредством тотального проникновения в жизнь граждан: «Тюремный режим дисциплины размывается технологиями контроля с их системами постоянного потребления и непрерывного развития». Вместо принуждения поздний капитализм использует гиперстимуляцию цифровых технологий, внедренных повсеместно и превращающих жизнь в «бесконечную волокиту»: «Образование стало пожизненном процессом, тренинг продолжается, пока не завершена ваша рабочая жизнь. Домой вы берете с собой работу… работаете дома, а на работе устраиваете дом». Человек в обществе позднего капитализма характеризуется «неспособностью выполнять что-либо помимо поиска удовольствия». «Скучать — значит просто быть отделенным от коммуникативной матрицы SMS-сообщений, YouTube и фастфуда, действующих в качестве стимула и реакции. То есть быть отлученным на какой-то момент от постоянного потока сладковатого вознаграждения, выдаваемого по запросу».
Разбирая фатальные «недостатки» позднего капитализма, страдающий от депрессии Фишер задается вопросом о повсеместном распространении психических заболеваний в западных странах: «Как стало приемлемым то, что так много людей болеют, особенно среди молодежи?». Внедрение психологов, психиатров и антидепрессантов он называет «приватизацией стресса» и считает, что корень проблемы не в отдельных людях, а в устройстве общества: «Эпидемия психических расстройств» в капиталистических обществах может указать на то, что капитализм, не являясь единственной работающей социальной системой, на самом деле дисфункционален по самой своей природе».
Пространные и сложные рассуждения Фишер перебивает интересными примерами из поп-культуры, разбирая знаки позднего капитализма в кино. Ситуацию фильма «Дитя человеческое» (2006), в которой планета оказалась на грани вымирания из-за репродуктивной катастрофы, Фишер сравнивает с положением в современной культуре, отсылая к призракологии: «Как долго может существовать культура, если нет ничего нового? Что случится, если молодежь уже не способна преподносить сюрпризы?». В самом начале книги Фишер ставит вопрос максимально жестко: «"Слабая мессианская" надежда на то, что нечто новое должно произойти, переходит в мрачную убежденность в том, что новому не бывать. Фокус смещается от Следующей Великой Вещи к последней великой вещи — как давно было что-то великое и насколько велико оно было?».
Итогом интеллектуальной борьбы Фишера с поздним капитализмом стало самоубийство. Все, как завещал отец Бодрийяр, указавший аварийный выход из кабины постмодерна в книге «Символический обмен и смерть». Боровшийся со спетаклем Ги Дебор выстрелил себе в рот, апостол постмодерна Делез выпрыгнул из окна. Фишер писал: «Стратегия, направленная против капиталистического реализма, могла бы обратиться к Реальному, находящимся под реальностью, предлагаемой нам капитализмом». Пока что единственный убедительный ответ на вопрос, что это за «реальность под реальностью», философы дают при помощи пистолета или фатальной дозы транков. Те, кто остался в живых, читают «Капиталистический реализм» и надеются, что их ответ будет иным.
Изобличая капиталистическую иллюзию, Фишер сравнивает современный строй с тоталитарными режимами вроде сталинизма и маоизма. Используя свой опыт преподавателя колледжа, автор описывает современное государство, осуществляющее контроль посредством тотального проникновения в жизнь граждан: «Тюремный режим дисциплины размывается технологиями контроля с их системами постоянного потребления и непрерывного развития». Вместо принуждения поздний капитализм использует гиперстимуляцию цифровых технологий, внедренных повсеместно и превращающих жизнь в «бесконечную волокиту»: «Образование стало пожизненном процессом, тренинг продолжается, пока не завершена ваша рабочая жизнь. Домой вы берете с собой работу… работаете дома, а на работе устраиваете дом». Человек в обществе позднего капитализма характеризуется «неспособностью выполнять что-либо помимо поиска удовольствия». «Скучать — значит просто быть отделенным от коммуникативной матрицы SMS-сообщений, YouTube и фастфуда, действующих в качестве стимула и реакции. То есть быть отлученным на какой-то момент от постоянного потока сладковатого вознаграждения, выдаваемого по запросу».
Разбирая фатальные «недостатки» позднего капитализма, страдающий от депрессии Фишер задается вопросом о повсеместном распространении психических заболеваний в западных странах: «Как стало приемлемым то, что так много людей болеют, особенно среди молодежи?». Внедрение психологов, психиатров и антидепрессантов он называет «приватизацией стресса» и считает, что корень проблемы не в отдельных людях, а в устройстве общества: «Эпидемия психических расстройств» в капиталистических обществах может указать на то, что капитализм, не являясь единственной работающей социальной системой, на самом деле дисфункционален по самой своей природе».
Пространные и сложные рассуждения Фишер перебивает интересными примерами из поп-культуры, разбирая знаки позднего капитализма в кино. Ситуацию фильма «Дитя человеческое» (2006), в которой планета оказалась на грани вымирания из-за репродуктивной катастрофы, Фишер сравнивает с положением в современной культуре, отсылая к призракологии: «Как долго может существовать культура, если нет ничего нового? Что случится, если молодежь уже не способна преподносить сюрпризы?». В самом начале книги Фишер ставит вопрос максимально жестко: «"Слабая мессианская" надежда на то, что нечто новое должно произойти, переходит в мрачную убежденность в том, что новому не бывать. Фокус смещается от Следующей Великой Вещи к последней великой вещи — как давно было что-то великое и насколько велико оно было?».
Итогом интеллектуальной борьбы Фишера с поздним капитализмом стало самоубийство. Все, как завещал отец Бодрийяр, указавший аварийный выход из кабины постмодерна в книге «Символический обмен и смерть». Боровшийся со спетаклем Ги Дебор выстрелил себе в рот, апостол постмодерна Делез выпрыгнул из окна. Фишер писал: «Стратегия, направленная против капиталистического реализма, могла бы обратиться к Реальному, находящимся под реальностью, предлагаемой нам капитализмом». Пока что единственный убедительный ответ на вопрос, что это за «реальность под реальностью», философы дают при помощи пистолета или фатальной дозы транков. Те, кто остался в живых, читают «Капиталистический реализм» и надеются, что их ответ будет иным.
❤12
Почему сейчас застой в русскоязычной музыке 😥
2019-й год застоен по многим признакам. Во-первых, не появилось новых больших героев. Если в прошлом году это были Тэйп, Фладд и Монеточка, в 2017-м — Фэйс и Хаски и Элджей, в 16-м «5 минут назад» сделал Фару большим хитмейкером, то 19-й сопоставимых фигур не дал. Нет не только новых больших героев, но и крепких ударников калибром меньше: Маркул, Депо и Многознаал, выстрелившие отличными релизами в прошлом сезоне, сейчас в разной степени затихли.
Во-вторых, мизерное количество сильных релизов в жанре, который стал локомотивом новой сцены. Интересный рэп в этом году у Кизару, Нинтендо, Брутто, Меззы, Смоки Мо — все это люди за 30 лет. Из молодых полноценно не удивил никто, кроме, возможно, Сенечки и Угадайкто. МЧТ сделал слабее ожидаемого, Фэйс в начале года выдал мощь, но новый релиз оказался существенно глуше. У Тейпа неплохая ипиха, но что он будет дальше делать — вопрос, второй Драгонборн вряд ли интересен.
В-третьих, неопоп, важная часть новой сцены, тоже идет на спад. Луна выпустила слабый альбом, Мальбэк не сделал ничего сопоставимого с «Равнодушием», Монеточка превратилась в пародию на себя. Зато укрепили позиции представители более традиционного попа вроде Пирожкова и Киркорова, показавшие умение адаптироваться к новым реалиям. Танцевальный рэп продолжил жить в теле своего уродливого ребенка по имени кальян-рэп. Все это едет на топливе вульгаризированного звука вчерашних героев — прямая бочка, автотюн, 808-е. Все это достало, все это слушают люди, которым нет дела до звука.
Творческий запал новой сцены выгорел, музыка ее главных лиц не выдержала проверки деньгами. Это хорошо видно при сопоставлении поп-артистов старой школы и новых героев. Прошедшие мясорубку радиостанций и лейблов Крид и Киркоров понимают, что музыка — это жесткий бизнес, где нужно постоянно работать и адаптироваться. Пришедшие на волне перемен рэпперы смотрят на это иначе, их работа строится на вдохновении и самовыражении. Попав из веселого междусобойчика, каким был рэп в начале 2010-х, в жесткий бизнес, артисты без самодисциплины выгорают за пару лет, а то и несколько месяцев. Если ты выпускал рэп в начале 10-х, максимум, что тебя ждало — нерегулярные концерты по России и признание людей, которые ценят рэп. Музыка писалась для тех, кто ее способен оценить, стимулом было сделать круто внутри жанра. Сейчас стимул — большие аудитории и продажи, жанры размыты, ориентиров слишком много.
Сегодня в России стоит артисту выпустить не то что альбом, а пару успешных синглов, и у его менеджера нет отбоя от предложений. Только успевай ездить по съемкам, общаться с брендами, давать интервью и выступать на нужных мероприятиях. Именно в таких условиях существуют поп-артисты, поэтому у них есть лейбл, который прикрывает от разного рода проблем, есть большая команда, которая страхует каждый шаг. Пришедшие на кураже независимые музыканты этого не понимали и оказались моментально выдоены шоу-бизнесом. Это участь первопроходцев.
Самая новая поросль артистов уже прагматичней. Они идут в музыку заранее зная, что это принесет деньги, маломальский менеджмент появляется чуть ли не на этапе создания группы ВК. Они регулярно выделяют время на студию, расставляют приоритеты, мыслят стратегически. Скоро это должно дать плоды.
2019-й год застоен по многим признакам. Во-первых, не появилось новых больших героев. Если в прошлом году это были Тэйп, Фладд и Монеточка, в 2017-м — Фэйс и Хаски и Элджей, в 16-м «5 минут назад» сделал Фару большим хитмейкером, то 19-й сопоставимых фигур не дал. Нет не только новых больших героев, но и крепких ударников калибром меньше: Маркул, Депо и Многознаал, выстрелившие отличными релизами в прошлом сезоне, сейчас в разной степени затихли.
Во-вторых, мизерное количество сильных релизов в жанре, который стал локомотивом новой сцены. Интересный рэп в этом году у Кизару, Нинтендо, Брутто, Меззы, Смоки Мо — все это люди за 30 лет. Из молодых полноценно не удивил никто, кроме, возможно, Сенечки и Угадайкто. МЧТ сделал слабее ожидаемого, Фэйс в начале года выдал мощь, но новый релиз оказался существенно глуше. У Тейпа неплохая ипиха, но что он будет дальше делать — вопрос, второй Драгонборн вряд ли интересен.
В-третьих, неопоп, важная часть новой сцены, тоже идет на спад. Луна выпустила слабый альбом, Мальбэк не сделал ничего сопоставимого с «Равнодушием», Монеточка превратилась в пародию на себя. Зато укрепили позиции представители более традиционного попа вроде Пирожкова и Киркорова, показавшие умение адаптироваться к новым реалиям. Танцевальный рэп продолжил жить в теле своего уродливого ребенка по имени кальян-рэп. Все это едет на топливе вульгаризированного звука вчерашних героев — прямая бочка, автотюн, 808-е. Все это достало, все это слушают люди, которым нет дела до звука.
Творческий запал новой сцены выгорел, музыка ее главных лиц не выдержала проверки деньгами. Это хорошо видно при сопоставлении поп-артистов старой школы и новых героев. Прошедшие мясорубку радиостанций и лейблов Крид и Киркоров понимают, что музыка — это жесткий бизнес, где нужно постоянно работать и адаптироваться. Пришедшие на волне перемен рэпперы смотрят на это иначе, их работа строится на вдохновении и самовыражении. Попав из веселого междусобойчика, каким был рэп в начале 2010-х, в жесткий бизнес, артисты без самодисциплины выгорают за пару лет, а то и несколько месяцев. Если ты выпускал рэп в начале 10-х, максимум, что тебя ждало — нерегулярные концерты по России и признание людей, которые ценят рэп. Музыка писалась для тех, кто ее способен оценить, стимулом было сделать круто внутри жанра. Сейчас стимул — большие аудитории и продажи, жанры размыты, ориентиров слишком много.
Сегодня в России стоит артисту выпустить не то что альбом, а пару успешных синглов, и у его менеджера нет отбоя от предложений. Только успевай ездить по съемкам, общаться с брендами, давать интервью и выступать на нужных мероприятиях. Именно в таких условиях существуют поп-артисты, поэтому у них есть лейбл, который прикрывает от разного рода проблем, есть большая команда, которая страхует каждый шаг. Пришедшие на кураже независимые музыканты этого не понимали и оказались моментально выдоены шоу-бизнесом. Это участь первопроходцев.
Самая новая поросль артистов уже прагматичней. Они идут в музыку заранее зная, что это принесет деньги, маломальский менеджмент появляется чуть ли не на этапе создания группы ВК. Они регулярно выделяют время на студию, расставляют приоритеты, мыслят стратегически. Скоро это должно дать плоды.
❤6
Старуха Мха — культовый русский дарк-эмбиент 🌑
Старуха Мха — самый известный проект Романа Сидорова, дарк-эмбиент//пост-панк музыканта, выпускавшего материал с 1999 по 2003 год, и прекратившего это делать по причине самовыпиливания. Для создания альбомов Старухи Роман использовал диктофонные записи прогулок по подмосковным лесам, которые затем обрабатывал на компьютере. Его творческая активность пришлась на странный период российской истории, когда эпоха дионисийского хаоса, беззакония и разгульной свободы вытеснялась в небытие новым временем порядка и прагматизма. В нем не было места юродивым творцам вроде Сидорова, поэтам русского безумия, иррационального начала, запрятанного в чащобах и болотах. Тот мир, наполненный древними существами, таящимися в темноте и ждущими своего часа, Сидоров воссоздал в Старухе Мха. В его треках можно услышать не только хлюпанье болот, шелест голых веток и скрип сосен, но и хромую поступь лешего, глухие стенания Бабы Яги и медленную пульсацию вен в тяжелых веках Вия.
Эти гнетущие записи вместе с трагической биографией автора невероятно впечатлили фанатов Старухи Мха, которые после смерти Сидорова расплодились как опята на лесной вырубке, породив целый культ. Для них Сидоров стал эзотерическим проводником в неведомое, пророком русского леса, психоделическим странником, которому открылось неизречимое. Поклонники по сей день хвастаются редкими записями, фотографиями личных предметов Сидорова, пересказывают друг другу цитаты и байки о своем кумире. На фоне этого поклонения было забавно натолкнуться на тред в паблике Старухи, созданный для Q&A с человеком, представленным в качестве давнего знакомого Сидорова. На вопросы о своем приятеле он отвечал довольно пренебрежительно, не слишком высоко отзываясь о человеческих качествах создателя СМ: «Любил не читать, но начитаться, если вы понимаете. Ни разу не видал его с книгой и ни одной рецензии на прочитанное не слыхал от него. Хотя, когда надо было спиздить пару идей у годных поэтов, книжка в руки всё же бралась. С ненавистью и отвращением к автору».
Секрет музыки Сидорова старый приятель объясняет тривиально: «Подмосковье. Северо-восток. С августа по снежный наст заменители ЛСД, грибочки псилоцибиновые произростают. Пожрать этой хуйни и погулять по природам — вот и весь секрет королей потусороннего нойза». Верить на слово непроверенному ноунейму, чьи рассказы перепечатаны в этой статье, нет никаких оснований. Однако нет ничего пошлее сентиментальных легенд о великом духовном подвижничестве безвременно ушедших музыкантов, которых моментально возводят в ранг гениев. С Сидоровым, учитывая специфический характер его музыки и ореол загадочности, которым он был овеян и при жизни, такой трюк выглядит совсем уж банально. К тому же талантливые музыканты редко бывают хорошими людьми. Правда чаще всего неприглядна и до гротеска не соответствует картине, которую рисует в голове слушатель.
У Сидорова были и другие проекты. Два самых интересных — дроуновый пост-панк Der Golem и дарквэйв/пост-рок Sedativ. Про первый достаточно сказать, что убивший подругу Артем Искахов из Бауманки в своем посмертном письме просил включить Der Golem «Нет» на его похоронах. Попробуйте прочесть его письмо под этот трек, экспириенс сравнимый с сильнейшим кино. Эта композиция отличается убаюкивающим опиатным ритмом, медленными гитарами, звучащими словно из-под воды и готическим текстом в духе Агаты Кристи. Так по идее должен звучать проект Sedativ, но он-то как раз более быстрый и тревожный. Трек "To, Schto Ostalos" пленяет атмосферной гитарой и расплывчатым вокалом, в котором не сразу узнается русская речь. Так звучит отчаянье.
Старуха Мха — самый известный проект Романа Сидорова, дарк-эмбиент//пост-панк музыканта, выпускавшего материал с 1999 по 2003 год, и прекратившего это делать по причине самовыпиливания. Для создания альбомов Старухи Роман использовал диктофонные записи прогулок по подмосковным лесам, которые затем обрабатывал на компьютере. Его творческая активность пришлась на странный период российской истории, когда эпоха дионисийского хаоса, беззакония и разгульной свободы вытеснялась в небытие новым временем порядка и прагматизма. В нем не было места юродивым творцам вроде Сидорова, поэтам русского безумия, иррационального начала, запрятанного в чащобах и болотах. Тот мир, наполненный древними существами, таящимися в темноте и ждущими своего часа, Сидоров воссоздал в Старухе Мха. В его треках можно услышать не только хлюпанье болот, шелест голых веток и скрип сосен, но и хромую поступь лешего, глухие стенания Бабы Яги и медленную пульсацию вен в тяжелых веках Вия.
Эти гнетущие записи вместе с трагической биографией автора невероятно впечатлили фанатов Старухи Мха, которые после смерти Сидорова расплодились как опята на лесной вырубке, породив целый культ. Для них Сидоров стал эзотерическим проводником в неведомое, пророком русского леса, психоделическим странником, которому открылось неизречимое. Поклонники по сей день хвастаются редкими записями, фотографиями личных предметов Сидорова, пересказывают друг другу цитаты и байки о своем кумире. На фоне этого поклонения было забавно натолкнуться на тред в паблике Старухи, созданный для Q&A с человеком, представленным в качестве давнего знакомого Сидорова. На вопросы о своем приятеле он отвечал довольно пренебрежительно, не слишком высоко отзываясь о человеческих качествах создателя СМ: «Любил не читать, но начитаться, если вы понимаете. Ни разу не видал его с книгой и ни одной рецензии на прочитанное не слыхал от него. Хотя, когда надо было спиздить пару идей у годных поэтов, книжка в руки всё же бралась. С ненавистью и отвращением к автору».
Секрет музыки Сидорова старый приятель объясняет тривиально: «Подмосковье. Северо-восток. С августа по снежный наст заменители ЛСД, грибочки псилоцибиновые произростают. Пожрать этой хуйни и погулять по природам — вот и весь секрет королей потусороннего нойза». Верить на слово непроверенному ноунейму, чьи рассказы перепечатаны в этой статье, нет никаких оснований. Однако нет ничего пошлее сентиментальных легенд о великом духовном подвижничестве безвременно ушедших музыкантов, которых моментально возводят в ранг гениев. С Сидоровым, учитывая специфический характер его музыки и ореол загадочности, которым он был овеян и при жизни, такой трюк выглядит совсем уж банально. К тому же талантливые музыканты редко бывают хорошими людьми. Правда чаще всего неприглядна и до гротеска не соответствует картине, которую рисует в голове слушатель.
У Сидорова были и другие проекты. Два самых интересных — дроуновый пост-панк Der Golem и дарквэйв/пост-рок Sedativ. Про первый достаточно сказать, что убивший подругу Артем Искахов из Бауманки в своем посмертном письме просил включить Der Golem «Нет» на его похоронах. Попробуйте прочесть его письмо под этот трек, экспириенс сравнимый с сильнейшим кино. Эта композиция отличается убаюкивающим опиатным ритмом, медленными гитарами, звучащими словно из-под воды и готическим текстом в духе Агаты Кристи. Так по идее должен звучать проект Sedativ, но он-то как раз более быстрый и тревожный. Трек "To, Schto Ostalos" пленяет атмосферной гитарой и расплывчатым вокалом, в котором не сразу узнается русская речь. Так звучит отчаянье.
❤4😐2
Психологическая деконструкция власти в новом клипе Хаски
Что творится в голове у президента? Не знаю, как вам, а мне до жути интересен ответ на этот вопрос. Не в том плане, что он думает о происходящем в стране, хотя и в этом тоже, но главным образом — что он представляет из себя как личность. О чем вспоминает, мечтает, какой он сын и отец, что чувствует, сравнивая нынешнего себя с молодым собой, если ли у него чувства в принципе.
В клипе, снятом на новую версию песни «7 октября» (одна из первых в карьере Димы) Хаски пробует залезть в шкуру президента. Это известный, но забытый метод познания через отождествление с объектом. Хаски уже применял его раньше, выступая на концерте в форме омоновца, называя себя Люцифером или пробуя написать рэп-Евангелие.
В клипе Хаски читает рэп, глядя на свой портрет, который стареет на глазах у зрителя, пока не превращается в морщинистый ЛСД-фрактал. На стене горит карта России. За портретом дырка, заглянув в которую, Хаски видит первозданный пейзаж с цветными скалами, водопадом и восходящей над ним звездой. Стареющий портрет Хаски-президента напоминает и мультики Егора Жгуна про сроки Путина, и паблик «Путин Каждый День». Достоинство работы Хаски в ее психологизме. Рэппер не делает из Путина политическое пугало, а обращается напрямую к его личности, составляя на первый взгляд мутный текст из отсылок к темным пятнам его биографии.
Начало трека поражает, как только гуглишь первые строчки — они оказываются надписью на могильной плите путинского учителя по дзюдо. Сразу же представляется мальчик Вова в секции у криминального авторитета, закладывающего основы морали в юную голову, которой будет суждено узнать тяжесть российской короны. Отдельно отмечу удачное произношение слова «мафия», которое задало треку настроение могильной тайны и напомнило джингл продакшн-команды 808 Mafia. Дальше — больше: намеки на старых друзей по петербургской администрации, теракты конца 90-х, покрытые пеленой конспирологии и дочь Путина («мы читаем рэп для сеульской сестренки»). Хаски скользит по скрытым болевым точкам президента, от чисто физиологических (потные подмышки) до семейных и управленческих («кофе по-лубянски»). Затрагивая личность Путина Хаски проникает в сердце нашей власти как таковой, ведь мифическая фигура президента в коллективном сознании срослась с режимом, которому в этот Новый год стукнет 20 лет (охуеть, да). Ответы на темные вопросы о природе власти Путина, о его личности — это ответы на вопросы о нас самих, о том, что за эти десятилетия срослось с нашей кожей.
Что творится в голове у президента? Не знаю, как вам, а мне до жути интересен ответ на этот вопрос. Не в том плане, что он думает о происходящем в стране, хотя и в этом тоже, но главным образом — что он представляет из себя как личность. О чем вспоминает, мечтает, какой он сын и отец, что чувствует, сравнивая нынешнего себя с молодым собой, если ли у него чувства в принципе.
В клипе, снятом на новую версию песни «7 октября» (одна из первых в карьере Димы) Хаски пробует залезть в шкуру президента. Это известный, но забытый метод познания через отождествление с объектом. Хаски уже применял его раньше, выступая на концерте в форме омоновца, называя себя Люцифером или пробуя написать рэп-Евангелие.
В клипе Хаски читает рэп, глядя на свой портрет, который стареет на глазах у зрителя, пока не превращается в морщинистый ЛСД-фрактал. На стене горит карта России. За портретом дырка, заглянув в которую, Хаски видит первозданный пейзаж с цветными скалами, водопадом и восходящей над ним звездой. Стареющий портрет Хаски-президента напоминает и мультики Егора Жгуна про сроки Путина, и паблик «Путин Каждый День». Достоинство работы Хаски в ее психологизме. Рэппер не делает из Путина политическое пугало, а обращается напрямую к его личности, составляя на первый взгляд мутный текст из отсылок к темным пятнам его биографии.
Начало трека поражает, как только гуглишь первые строчки — они оказываются надписью на могильной плите путинского учителя по дзюдо. Сразу же представляется мальчик Вова в секции у криминального авторитета, закладывающего основы морали в юную голову, которой будет суждено узнать тяжесть российской короны. Отдельно отмечу удачное произношение слова «мафия», которое задало треку настроение могильной тайны и напомнило джингл продакшн-команды 808 Mafia. Дальше — больше: намеки на старых друзей по петербургской администрации, теракты конца 90-х, покрытые пеленой конспирологии и дочь Путина («мы читаем рэп для сеульской сестренки»). Хаски скользит по скрытым болевым точкам президента, от чисто физиологических (потные подмышки) до семейных и управленческих («кофе по-лубянски»). Затрагивая личность Путина Хаски проникает в сердце нашей власти как таковой, ведь мифическая фигура президента в коллективном сознании срослась с режимом, которому в этот Новый год стукнет 20 лет (охуеть, да). Ответы на темные вопросы о природе власти Путина, о его личности — это ответы на вопросы о нас самих, о том, что за эти десятилетия срослось с нашей кожей.
YouTube
Хаски — Седьмое октября
Режиссерская группа ATAKA51
CG Павел Гордеев
Художник Настя Безрукова
Стилист Саша Сахарова
Колорист Андрей Бушмин
Трек https://apple.co/33hVKkB
#Хаски #Седьмоеоктября
CG Павел Гордеев
Художник Настя Безрукова
Стилист Саша Сахарова
Колорист Андрей Бушмин
Трек https://apple.co/33hVKkB
#Хаски #Седьмоеоктября
Анонимусы, фейкньюс и общество спектакля в «Джокере» 🤡
«Джокер» — отличный объект для массового обсуждения т.к. в зависимости от бэкграунда каждый увидит в нем что-то свое. За последние недели каких только текстов не доводилось читать о нем — от банальных восхищений игрой Феникса до разбора по книге Делеза и Гваттари «Анти-Эдип».
У меня от «Джокера» двоякое впечатление. Попытка создателей сделать из выпуклого карикатурного злодея живого человека со сложной психологической подоплекой меня не убедила. Герой, каким бы он ни был, хорошим или плохим, сильным или слабым, должен обладать главным качеством — свободой воли. Ее у персонажа Феникса нет, с самого начала он показан психически больным человеком. Неадекватным, не способным оценить последствия своих поступков. А следовательно, не способным принимать решения в соответствии со своей разумной волей. Он жертва травматичного детства, и его путь предопределен заранее, никем кроме злодея-изгоя он стать не может. Его история — следствие диагноза, а не собственного выбора вопреки обстоятельствам. Поэтому в первой части фильма герой вызывает минимум сопереживания.
Однако, как только история выходит на символический уровень, «Джокер» оборачивается кладезем смыслов, интерпретировать которые одно удовольствие. В последней трети фильма болезнь героя выходит за пределы его личной жизни и выплескивается на город, а сам он становится лидером беспорядков — воплощением безумия, охватившего Готэм. Каждое действие Джокера тиражируется в СМИ, изначальный смысл его поступков теряется в полифонии тысячеликого медиачудовища (кадр после убийства ведущего: камера медленно отъезжает, и мы видим бесчисленные экраны, вспыхивающие один за другим со срочными включениями). Не важно, что действие происходит в условных 70-х — «Джокер» о нашем времени, неотъемлемой частью которого являются медиавойны, фейкньюс и инфомусор.
Не случайно и то, что маска Джокера так напоминает другую маску, популярную в Интернете — Гая Фокса, в которой протестующие выходят на улицы по всему миру. Это популярный на анонимных имиджбордах символ, обозначающий протест, а также анонимность, как ключевую ценность человека цифровой эпохи. Анонимные имиджборды стали прибежищем групп политических радикалов и полигоном для обкатки шок-контента, выходящего за пределы конвенциональной морали. Такой имиджборд как 8chan заслужил репутацию экстремистского в том числе благодаря публикациям на нем террористических манифестов. Человек в интернете, подобно уличному вандалу из «Джокера», надевает маску, и перестает нести ответственность за свои слова и поступки. Отличие реального Джокера от тысяч его последователей только в одном: его маска не скрывает лицо, а нарисована прямо на нем, то есть маска — часть его самого.
Убивая ведущего в прямом эфире, Джокер осуществляет самый радикальный из возможных в обществе позднего капитализма поступок — посягает на целостность спектакля. Ведущий, символический отец теленации, погибает на глазах у всех своих «детей» в прямом эфире, в момент своего еженедельного триумфа, прямо на месте, с которого осуществлялось распространение тотальной иллюзии. Шок от созерцания гибели символического отца и остановки эфира выплескивает на улицы сотни тысяч обезумевших анонимусов, жаждущих воссоединения со своим новым «отцом» — Джокером. В момент, когда раздавленный болезнью инвалид Артур Флек становится воплощением своей шизофрении т.е. суперзлодеем Джокером фильм становится по-настоящему захватывающим. Забавно, ведь именно отсутствием суперзлодейского китча «Джокер» привлек «думающую» аудиторию, но именно этот китч в итоге оказался в нем самым привлекательным.
«Джокер» — отличный объект для массового обсуждения т.к. в зависимости от бэкграунда каждый увидит в нем что-то свое. За последние недели каких только текстов не доводилось читать о нем — от банальных восхищений игрой Феникса до разбора по книге Делеза и Гваттари «Анти-Эдип».
У меня от «Джокера» двоякое впечатление. Попытка создателей сделать из выпуклого карикатурного злодея живого человека со сложной психологической подоплекой меня не убедила. Герой, каким бы он ни был, хорошим или плохим, сильным или слабым, должен обладать главным качеством — свободой воли. Ее у персонажа Феникса нет, с самого начала он показан психически больным человеком. Неадекватным, не способным оценить последствия своих поступков. А следовательно, не способным принимать решения в соответствии со своей разумной волей. Он жертва травматичного детства, и его путь предопределен заранее, никем кроме злодея-изгоя он стать не может. Его история — следствие диагноза, а не собственного выбора вопреки обстоятельствам. Поэтому в первой части фильма герой вызывает минимум сопереживания.
Однако, как только история выходит на символический уровень, «Джокер» оборачивается кладезем смыслов, интерпретировать которые одно удовольствие. В последней трети фильма болезнь героя выходит за пределы его личной жизни и выплескивается на город, а сам он становится лидером беспорядков — воплощением безумия, охватившего Готэм. Каждое действие Джокера тиражируется в СМИ, изначальный смысл его поступков теряется в полифонии тысячеликого медиачудовища (кадр после убийства ведущего: камера медленно отъезжает, и мы видим бесчисленные экраны, вспыхивающие один за другим со срочными включениями). Не важно, что действие происходит в условных 70-х — «Джокер» о нашем времени, неотъемлемой частью которого являются медиавойны, фейкньюс и инфомусор.
Не случайно и то, что маска Джокера так напоминает другую маску, популярную в Интернете — Гая Фокса, в которой протестующие выходят на улицы по всему миру. Это популярный на анонимных имиджбордах символ, обозначающий протест, а также анонимность, как ключевую ценность человека цифровой эпохи. Анонимные имиджборды стали прибежищем групп политических радикалов и полигоном для обкатки шок-контента, выходящего за пределы конвенциональной морали. Такой имиджборд как 8chan заслужил репутацию экстремистского в том числе благодаря публикациям на нем террористических манифестов. Человек в интернете, подобно уличному вандалу из «Джокера», надевает маску, и перестает нести ответственность за свои слова и поступки. Отличие реального Джокера от тысяч его последователей только в одном: его маска не скрывает лицо, а нарисована прямо на нем, то есть маска — часть его самого.
Убивая ведущего в прямом эфире, Джокер осуществляет самый радикальный из возможных в обществе позднего капитализма поступок — посягает на целостность спектакля. Ведущий, символический отец теленации, погибает на глазах у всех своих «детей» в прямом эфире, в момент своего еженедельного триумфа, прямо на месте, с которого осуществлялось распространение тотальной иллюзии. Шок от созерцания гибели символического отца и остановки эфира выплескивает на улицы сотни тысяч обезумевших анонимусов, жаждущих воссоединения со своим новым «отцом» — Джокером. В момент, когда раздавленный болезнью инвалид Артур Флек становится воплощением своей шизофрении т.е. суперзлодеем Джокером фильм становится по-настоящему захватывающим. Забавно, ведь именно отсутствием суперзлодейского китча «Джокер» привлек «думающую» аудиторию, но именно этот китч в итоге оказался в нем самым привлекательным.
❤1
Дубовый Гаайъ — героин, расизм, Иисус Христос
Топ-коммент под одним из позднейших видео с Дельфином на ютубе: «Уважение и респект Дельфину. Человек эволюционировал от быдляка, наркомана, хулигана до Поэта, Философа, Мудреца». Как часто бывает, комменты на ютубе точно отображают действительность, выворачивая ее наизнанку. Указанная трансформация действительно случилась с Андреем Лысиковым, но это никак не повод для гордости. Превратиться из быдла, наркомана и хулигана в «поэта», «философа» и «мудреца» — худшее, что может произойти с музыкантом. Последние работы Дельфина — претенциозные, нарочито эстетизированные, занудные, эмоционально выхолощенные — это подтверждают.
Выгоревшим стихотворцем с пустым взглядом «мудреца» Дельфин был не всегда. Когда-то он курил траву, пил водку, кололся героином и делал два очень разных проекта, которые объединяло одно — бурная реакция публики он восторга до ненависти. Первым был Мальчишник, минималистичные стишки для озабоченных подростков, экспорт сексуальной революции в страну проигравшего коммунизма. Вторым — Дубовый Гаайъ, андеграундный проект на стыке альтернативного рока и хип-хопа, гранжевый и депрессивный.
Участники ДГ делали все, что нельзя было делать добропорядочной советской рок-группе: публично употребляли наркотики, выступали голыми, дрались со зрителями. Свою деятельность они описывали как «организация легализации марихуаны в Советском Союзе», а на концерте в Латвии Дельфин кричал: «Мы играем только для белых!». Все эти выходки весьма угарны и по нынешним меркам, что говорить о том времени.
Звучание ДГ времен Дельфина — сырые гитары, небрежный и чуть хриплый голос вокалиста, сочетание живых ударных с драм-машинами, психоделические соло, чередование расслабленного полушепота и агрессивного крика в исполнении. Что касается текстов, то это здоровый микс провокационности Мальчишника и депрессивности более позднего Дельфина. «Я хочу умереть за Иисуса Христа, и пусть его пулей станет игла, и пусть моим телом станут вены руки, я хочу умереть от великой любви!», — пел Лысиков, сравнивая свою зависимость с религиозным служением. В другой песне автор обещает девушке, которая от него ушла, бросить пить и колоться, но не сейчас, а только после того, как она вернется к нему. Одни из лучших песен ДГ — «Синяя лирика» и «Черный город», это медленные суицидальные трипы, под которые хорошо лежать на полу в темноте и пускать дым в потолок.
В 1996 хулиганство и пьянство группы закономерно пришло к передозу бэк-вокалиста по кличке Олень, в том же году из ДГ уходит Дельфин. Вскоре он становится большой и ослепительно печальной звездой со своим сольным проектом, Дубовый Гаайъ же так и остается данью андеграундной и безбашенной молодости.
Дубовый Гаайъ - избранное
Топ-коммент под одним из позднейших видео с Дельфином на ютубе: «Уважение и респект Дельфину. Человек эволюционировал от быдляка, наркомана, хулигана до Поэта, Философа, Мудреца». Как часто бывает, комменты на ютубе точно отображают действительность, выворачивая ее наизнанку. Указанная трансформация действительно случилась с Андреем Лысиковым, но это никак не повод для гордости. Превратиться из быдла, наркомана и хулигана в «поэта», «философа» и «мудреца» — худшее, что может произойти с музыкантом. Последние работы Дельфина — претенциозные, нарочито эстетизированные, занудные, эмоционально выхолощенные — это подтверждают.
Выгоревшим стихотворцем с пустым взглядом «мудреца» Дельфин был не всегда. Когда-то он курил траву, пил водку, кололся героином и делал два очень разных проекта, которые объединяло одно — бурная реакция публики он восторга до ненависти. Первым был Мальчишник, минималистичные стишки для озабоченных подростков, экспорт сексуальной революции в страну проигравшего коммунизма. Вторым — Дубовый Гаайъ, андеграундный проект на стыке альтернативного рока и хип-хопа, гранжевый и депрессивный.
Участники ДГ делали все, что нельзя было делать добропорядочной советской рок-группе: публично употребляли наркотики, выступали голыми, дрались со зрителями. Свою деятельность они описывали как «организация легализации марихуаны в Советском Союзе», а на концерте в Латвии Дельфин кричал: «Мы играем только для белых!». Все эти выходки весьма угарны и по нынешним меркам, что говорить о том времени.
Звучание ДГ времен Дельфина — сырые гитары, небрежный и чуть хриплый голос вокалиста, сочетание живых ударных с драм-машинами, психоделические соло, чередование расслабленного полушепота и агрессивного крика в исполнении. Что касается текстов, то это здоровый микс провокационности Мальчишника и депрессивности более позднего Дельфина. «Я хочу умереть за Иисуса Христа, и пусть его пулей станет игла, и пусть моим телом станут вены руки, я хочу умереть от великой любви!», — пел Лысиков, сравнивая свою зависимость с религиозным служением. В другой песне автор обещает девушке, которая от него ушла, бросить пить и колоться, но не сейчас, а только после того, как она вернется к нему. Одни из лучших песен ДГ — «Синяя лирика» и «Черный город», это медленные суицидальные трипы, под которые хорошо лежать на полу в темноте и пускать дым в потолок.
В 1996 хулиганство и пьянство группы закономерно пришло к передозу бэк-вокалиста по кличке Олень, в том же году из ДГ уходит Дельфин. Вскоре он становится большой и ослепительно печальной звездой со своим сольным проектом, Дубовый Гаайъ же так и остается данью андеграундной и безбашенной молодости.
Дубовый Гаайъ - избранное
❤1
Закат Европы в работах Ромена Гавраса, самого влиятельного клипмейкера последних 10 лет
«Моя цель — создать устойчивые европейские символы», — говорит Ромен Гаврас в одном из первых интервью, тем самым давая ключ к пониманию его клипов. Вместо того, чтобы идти на поводу у плодовитой и влиятельной американской поп-культуры, молодой французский режиссер выстроил собственную систему образов, привязанную к опыту его реальной жизни.
Гавраса вдохновляют не коренные европейцы с их холеными лицами и уставшими душами, а кочевые народы и пришельцы — негры французского гетто, восточноевропейские цыгане, арабы. Ромен идет туда, где патриархальная традиция выплескивается на стерильный мир европейской цивилизации, оставляя пятна крови. Если прославленный отец клипмейкера, режиссер Коста-Гаврас, снимал о насилии государства над личностью, то Ромен через визуализацию насилия как такового говорит о разрушении старых культурных парадигм.
Гаврас давит на больные мозоли белого человека — толерантность, миграция, все те процессы, которые четко укладываются в шпенглеровскую фразу «закат Европы». Его последний на сегодня клип стал визуализацией этих слов в полной мере: застроенный высотными муравейниками Париж будущего и сотни негров-альбиносов и белых азиатов, кружащихся в инициатическом хороводе вокруг Эйфелевой башни. Этой футорологической интроспекции предшествовала эпическая битва мигрантов с полицией на улицах Праги: античные барельефы с ужасом и отвращением глядели на беснующихся варваров в свете фаеров, а неведомо откуда взявшийся слон в предсмертной агонии вставал на дыбы в конце клипа — образы предельно ясные. При этом Гаврас не принимает ни одну из сторон: полиция изображена безликими всадниками Апокалипсиса, а восторг животной красотой мигрантов не мешает режиссеру ужасаться гибели Европы.
Сегодня все играют в брутальную аутентичность и документальность, но когда Гаврас начинал, это было ослепительно свежо. Настолько, что его копируют спустя десять лет. Расхваленный Shortparis «Страшно» — это Justice «Stress», первая работа Гавраса, получившая скандальную известность из-за ультранасилия, снятого в документальной манере, из-за чего многие приняли клип за реальную съемку. Разница в том, что музыканты Shortparis переодеваются в экстремистов и разыгрывают театральное действо, Гаврас же показывал настоящих гетто-люмпенов, поражая зрителей не актерской игрой и эффектами, а холодной жестокостью реальности. Ну, примерно, как если бы сейчас кто-то поехал в Махачкалу и понаблюдал за жизнью местной шпаны, которая кидает под губу насвай, ходит в местную секцию MMA, молится на Хабиба и пристает к парням с длинными волосами на улице. А потом снял бы по этому материалу клип.
Но люди, вдохновляющиеся Гаврасом или копирующие его, редко идут дальше внешней эстетики. Взять того же Макса Коржа, который умело воспроизвел приемы Гавраса в клипах последних лет, построив визуальный ряд к альбомам «Малый повзрослел» на приемах француза. Если не в курсе о чем я, сравните клип «Слово пацана» с одной из ранних работ Ромена. Но в отличие от гаврасовских клипов, герои видео Коржа не настоящие, а стилизованные. Реальные гопари не носят таких модных олимпиек и расчесанных бород, и лица у них не интеллигентные. Почему важно быть настоящим? Потому что только настоящее способно оплодотворять, стилизация же лишь примитивно развлекает, но не рождает нового. Кажется, в эпоху повсеместной ретрофикации об этом важно помнить: только наблюдая и воспроизводя свою реальную жизнь можно создать собственную эстетику, все остальное — безжизненная стилизация.
«Моя цель — создать устойчивые европейские символы», — говорит Ромен Гаврас в одном из первых интервью, тем самым давая ключ к пониманию его клипов. Вместо того, чтобы идти на поводу у плодовитой и влиятельной американской поп-культуры, молодой французский режиссер выстроил собственную систему образов, привязанную к опыту его реальной жизни.
Гавраса вдохновляют не коренные европейцы с их холеными лицами и уставшими душами, а кочевые народы и пришельцы — негры французского гетто, восточноевропейские цыгане, арабы. Ромен идет туда, где патриархальная традиция выплескивается на стерильный мир европейской цивилизации, оставляя пятна крови. Если прославленный отец клипмейкера, режиссер Коста-Гаврас, снимал о насилии государства над личностью, то Ромен через визуализацию насилия как такового говорит о разрушении старых культурных парадигм.
Гаврас давит на больные мозоли белого человека — толерантность, миграция, все те процессы, которые четко укладываются в шпенглеровскую фразу «закат Европы». Его последний на сегодня клип стал визуализацией этих слов в полной мере: застроенный высотными муравейниками Париж будущего и сотни негров-альбиносов и белых азиатов, кружащихся в инициатическом хороводе вокруг Эйфелевой башни. Этой футорологической интроспекции предшествовала эпическая битва мигрантов с полицией на улицах Праги: античные барельефы с ужасом и отвращением глядели на беснующихся варваров в свете фаеров, а неведомо откуда взявшийся слон в предсмертной агонии вставал на дыбы в конце клипа — образы предельно ясные. При этом Гаврас не принимает ни одну из сторон: полиция изображена безликими всадниками Апокалипсиса, а восторг животной красотой мигрантов не мешает режиссеру ужасаться гибели Европы.
Сегодня все играют в брутальную аутентичность и документальность, но когда Гаврас начинал, это было ослепительно свежо. Настолько, что его копируют спустя десять лет. Расхваленный Shortparis «Страшно» — это Justice «Stress», первая работа Гавраса, получившая скандальную известность из-за ультранасилия, снятого в документальной манере, из-за чего многие приняли клип за реальную съемку. Разница в том, что музыканты Shortparis переодеваются в экстремистов и разыгрывают театральное действо, Гаврас же показывал настоящих гетто-люмпенов, поражая зрителей не актерской игрой и эффектами, а холодной жестокостью реальности. Ну, примерно, как если бы сейчас кто-то поехал в Махачкалу и понаблюдал за жизнью местной шпаны, которая кидает под губу насвай, ходит в местную секцию MMA, молится на Хабиба и пристает к парням с длинными волосами на улице. А потом снял бы по этому материалу клип.
Но люди, вдохновляющиеся Гаврасом или копирующие его, редко идут дальше внешней эстетики. Взять того же Макса Коржа, который умело воспроизвел приемы Гавраса в клипах последних лет, построив визуальный ряд к альбомам «Малый повзрослел» на приемах француза. Если не в курсе о чем я, сравните клип «Слово пацана» с одной из ранних работ Ромена. Но в отличие от гаврасовских клипов, герои видео Коржа не настоящие, а стилизованные. Реальные гопари не носят таких модных олимпиек и расчесанных бород, и лица у них не интеллигентные. Почему важно быть настоящим? Потому что только настоящее способно оплодотворять, стилизация же лишь примитивно развлекает, но не рождает нового. Кажется, в эпоху повсеместной ретрофикации об этом важно помнить: только наблюдая и воспроизводя свою реальную жизнь можно создать собственную эстетику, все остальное — безжизненная стилизация.
YouTube
Jamie xx - Gosh
Taken from the album, In Colour, out now on Young Turks.
Get the vinyl and more here: https://yt-r.uk/InColourYT
Directed by Romain Gavras
Produced by Iconoclast
Executive Producer: Roman Pichon Herrera
Line Producer: Arnaud Le Méné
Production Coordinator:…
Get the vinyl and more here: https://yt-r.uk/InColourYT
Directed by Romain Gavras
Produced by Iconoclast
Executive Producer: Roman Pichon Herrera
Line Producer: Arnaud Le Méné
Production Coordinator:…
❤2
Тонны инсайдов о создании музыки и творческом процессе — Тайлер и Рик Рубин обсуждают альбом «IGOR»
Наткнулся тут на подкаст недельной давности, в котором автор одного из лучших альбомов года (а может и последних лет) Тайлер и легенда продюсирования Рик Рубин слушают и обсуждают «IGOR». Это редкий по насыщенности разговор о конструировании песен: Тайлер со страстью рассказывает о том, как пришел к произношению слова «earfquake», обрабатывал струнные, чтобы они звучали не попсово и менял костюм своего персонажа, чтобы он подходил к альбому, а Рубин интересуется каждой мелочью и выделяет лучшие моменты в песнях. Два топ-музыканта пиздят о том, чем они занимаются — такие подкасты я готов слушать. Да и голос Тайлера идеален для этого. Ниже пара интересных цитат Тайлера.
«Многие чуваки слышат четкий бит и думают: «сейчас я охуенно застелю». Они больше думают о том, чтобы сказать крутые вещи, а не о том, чтобы сделать крутую песню. Я — наоборот. У меня на первом месте звук, песня мне важнее. Например, Эминем иногда берет худшие биты из возможных, но песню делают его энергия, его слова и панчлайны. Он — исключение».
«Когда я вижу слушателей и у меня есть время поздороваться и поболтать, я всегда прошу рассказать о моей музыке. Не говорите мне, что вам она нравится, расскажите, что ИМЕННО вам понравилось. Потому что если ты выявил, что конкретно тебе нравится в чем-то, то это поможет тебе понять другие вещи, которые ты любишь и которые нет, а потом найти другие вещи, похожие на то, что ты любишь».
«Альбом «Flower Boy» хорош, это моя лучшая работа на данный момент… Просто потому что это easy listen. Но он такой «конечно вам это понравится». Там нет ничего резкого, странного. К тому же я стал ощущать, что часть песен на нем слишком нишевые. Я был рад, что людям он понравился, но там не хватало некоторых мелочей. Он был сведен слишком чисто. Вот почему, как мне кажется, я сделал «IGOR». Типа «мне нужен этот дисторшн и раздражающий бас, сделаем 18 бриджей в песне!».
Рик Рубин: «Интересно, что ты делаешь музыку очень давно, и есть чувство, что она становится все лучше. Это большая редкость. Так много музыкантов, чьей лучшей работой становится первая или вторая, а потом чаще всего идет спад. У тебя наоборот. Есть мысли почему?».
Тайлер: «Потому что я не застреваю. Я люблю новое дерьмо. Меня вдохновляет разное. Ненавижу слово «вдохновляет»… Я врубаюсь в дерьмо и погружаюсь с головой. Я влюбляюсь в дерьмо. И думаю, вот почему можно отличить мои альбомы друг от друга, или то как я одеваюсь в разное время, или мой подход к музыке. И я хочу становится лучше. Я до сих пор хочу сделать выдающийся рэп-альбом. Я должен заново научиться читать рэп. Я заново учусь читать, потому что не думаю, что сейчас в хорош в этом».
Наткнулся тут на подкаст недельной давности, в котором автор одного из лучших альбомов года (а может и последних лет) Тайлер и легенда продюсирования Рик Рубин слушают и обсуждают «IGOR». Это редкий по насыщенности разговор о конструировании песен: Тайлер со страстью рассказывает о том, как пришел к произношению слова «earfquake», обрабатывал струнные, чтобы они звучали не попсово и менял костюм своего персонажа, чтобы он подходил к альбому, а Рубин интересуется каждой мелочью и выделяет лучшие моменты в песнях. Два топ-музыканта пиздят о том, чем они занимаются — такие подкасты я готов слушать. Да и голос Тайлера идеален для этого. Ниже пара интересных цитат Тайлера.
«Многие чуваки слышат четкий бит и думают: «сейчас я охуенно застелю». Они больше думают о том, чтобы сказать крутые вещи, а не о том, чтобы сделать крутую песню. Я — наоборот. У меня на первом месте звук, песня мне важнее. Например, Эминем иногда берет худшие биты из возможных, но песню делают его энергия, его слова и панчлайны. Он — исключение».
«Когда я вижу слушателей и у меня есть время поздороваться и поболтать, я всегда прошу рассказать о моей музыке. Не говорите мне, что вам она нравится, расскажите, что ИМЕННО вам понравилось. Потому что если ты выявил, что конкретно тебе нравится в чем-то, то это поможет тебе понять другие вещи, которые ты любишь и которые нет, а потом найти другие вещи, похожие на то, что ты любишь».
«Альбом «Flower Boy» хорош, это моя лучшая работа на данный момент… Просто потому что это easy listen. Но он такой «конечно вам это понравится». Там нет ничего резкого, странного. К тому же я стал ощущать, что часть песен на нем слишком нишевые. Я был рад, что людям он понравился, но там не хватало некоторых мелочей. Он был сведен слишком чисто. Вот почему, как мне кажется, я сделал «IGOR». Типа «мне нужен этот дисторшн и раздражающий бас, сделаем 18 бриджей в песне!».
Рик Рубин: «Интересно, что ты делаешь музыку очень давно, и есть чувство, что она становится все лучше. Это большая редкость. Так много музыкантов, чьей лучшей работой становится первая или вторая, а потом чаще всего идет спад. У тебя наоборот. Есть мысли почему?».
Тайлер: «Потому что я не застреваю. Я люблю новое дерьмо. Меня вдохновляет разное. Ненавижу слово «вдохновляет»… Я врубаюсь в дерьмо и погружаюсь с головой. Я влюбляюсь в дерьмо. И думаю, вот почему можно отличить мои альбомы друг от друга, или то как я одеваюсь в разное время, или мой подход к музыке. И я хочу становится лучше. Я до сих пор хочу сделать выдающийся рэп-альбом. Я должен заново научиться читать рэп. Я заново учусь читать, потому что не думаю, что сейчас в хорош в этом».
YouTube
Broken Record: Tyler, The Creator & Rick Rubin Discuss IGOR
IGOR is available now: https://smarturl.it/tylerthecreatorigor
Актуальная музыка заебала. 5 вариантов, что слушать вместо неё
Ты перерыл все чарты, паблики и аудиозаписи друзей, а слушать все равно нечего? Поздравляю, ты задрочил свой мозг тоннами музла и сжег свои рецепторы восприятия нахуй. Или просто состарился. Причины не важны, важно, что тебе нечем занять свои уши в промежутках между продуктивной деятельностью (то есть все время, так как все, чем ты занят — прокрастинация). А тут еще и год такой, когда ждать, что кто-то подкинет классного нового музла не приходится, максимум что тебе могут подкинуть в этом году — наркоты в рюкзак. Пора переходить на другой тип аудио-контента и новые каналы его поиска. Съебываем из актуального инфополя в безбрежность обскурных сайтов из 90-х, полузабытых форумов и сервисов для ебнутых гиков.
🌪 Органические и синтетические шумы
Создатели проекта «My Noise» программируют генераторы шумов, записывая звук на 10 частотных диапазонах. Благодаря такой записи можно сгенерировать собственный уникальный звук дождя, бьющего по палатке, надвигающейся грозы, летней ночи или, к примеру, шум серверной (отлично подходит для осенней депрессии).
👮 Переговоры полиции LA в реальном времени
Наверняка вас, как и меня, заебали тривиальные рэпперские байки о таг лайфе, которым верить могут только маленькие дети. Прослушивание полицейской волны Лос-Анжелеса дает куда большее погружение в жизнь улиц. Зачем нужен хип-хоп, когда можно слушать переругивание офицеров в Комптоне по рации не выходя из квартиры?
🎛 Энциклопедия электронной музыки
Благослови Г-сподь сервер, который поддерживает работу этого сайта аж с конца 90-х годов. Аутентичная энциклопедия электронной музыки, написанная на древнем флэше, с интерфейсом, сделанном в духе игр с первой Playstation. Полноценное древо жанров с описаниями и возможностью тут же послушать многочисленные примеры. Спидбас, терроркор, гетто-тех, френч-поп, хард-эсид, BOOTY HOUSE! Одни названия уже звучат как поэзия, а музыка вообще башню сносит.
📻 soma fm
Каталог пиратских интернет-станций в диапазоне от ортодоксального рок-н-ролла до электроники на самый извращенный вкус. Сайт на черном фоне и красная надпись SOMA FM наводят на мысли о хоррорах и после стерильности соцсетей дают почувствовать себя максимально уютно, будто из огромного торгового центра с блядской музыкой из каждого угла попадаешь в полуподвальный видеопрокат с VHS-кассетами и старыми постерами.
🎙️ Подкасты
Я не любитель подкастов. Разговорные выпуски, как правило, слушать не очень интересно, потому что на русском языке харизматичных ведущих почти нет, а образовательные слушать почти бесполезно, так как все моментально забывается, а уровень соприкосновения с предметом в подкастах как правило поверхностный, быстрее и продуктивней прочесть книгу. Подкасты на английском мне слушать нравится гораздо больше, тут по крайней мере сам процесс полезен т.к. прокачиваешь язык. Вот парочка классных:
Switched on Pop — деконструкция поп-музыки в подкасте от Vox, где музыковед и сонграйтер вместе разбираются, что заставляет миллионы людей слушать определенные песни. Почему в поп-музыке популярны мужчины с высокими голосами? Почему поп-музыка 90-х такая странная? Как стриминг изменил звучание поп-музыки? И дохрена других, не менее интригующих вопросов в сотнях еженедельных выпусков.
The Chernobyl Podcast — с интересом слушал после просмотра сериала, сценарист «Чернобыля» рассказывает об особенностях работы над каждой серией. Очень ясный и внятный английский язык, легко слушать.
Dan Carlin's Hardcore History — американский журналист сочно рассказывает о самых брутальных моментах мировой истории типа того, как викинги жрали мухоморы или как Александр Македонский вырезал тысячи людей.
⌨️ extras — где искать новую музыку (в конце поста вк)
Ты перерыл все чарты, паблики и аудиозаписи друзей, а слушать все равно нечего? Поздравляю, ты задрочил свой мозг тоннами музла и сжег свои рецепторы восприятия нахуй. Или просто состарился. Причины не важны, важно, что тебе нечем занять свои уши в промежутках между продуктивной деятельностью (то есть все время, так как все, чем ты занят — прокрастинация). А тут еще и год такой, когда ждать, что кто-то подкинет классного нового музла не приходится, максимум что тебе могут подкинуть в этом году — наркоты в рюкзак. Пора переходить на другой тип аудио-контента и новые каналы его поиска. Съебываем из актуального инфополя в безбрежность обскурных сайтов из 90-х, полузабытых форумов и сервисов для ебнутых гиков.
🌪 Органические и синтетические шумы
Создатели проекта «My Noise» программируют генераторы шумов, записывая звук на 10 частотных диапазонах. Благодаря такой записи можно сгенерировать собственный уникальный звук дождя, бьющего по палатке, надвигающейся грозы, летней ночи или, к примеру, шум серверной (отлично подходит для осенней депрессии).
👮 Переговоры полиции LA в реальном времени
Наверняка вас, как и меня, заебали тривиальные рэпперские байки о таг лайфе, которым верить могут только маленькие дети. Прослушивание полицейской волны Лос-Анжелеса дает куда большее погружение в жизнь улиц. Зачем нужен хип-хоп, когда можно слушать переругивание офицеров в Комптоне по рации не выходя из квартиры?
🎛 Энциклопедия электронной музыки
Благослови Г-сподь сервер, который поддерживает работу этого сайта аж с конца 90-х годов. Аутентичная энциклопедия электронной музыки, написанная на древнем флэше, с интерфейсом, сделанном в духе игр с первой Playstation. Полноценное древо жанров с описаниями и возможностью тут же послушать многочисленные примеры. Спидбас, терроркор, гетто-тех, френч-поп, хард-эсид, BOOTY HOUSE! Одни названия уже звучат как поэзия, а музыка вообще башню сносит.
📻 soma fm
Каталог пиратских интернет-станций в диапазоне от ортодоксального рок-н-ролла до электроники на самый извращенный вкус. Сайт на черном фоне и красная надпись SOMA FM наводят на мысли о хоррорах и после стерильности соцсетей дают почувствовать себя максимально уютно, будто из огромного торгового центра с блядской музыкой из каждого угла попадаешь в полуподвальный видеопрокат с VHS-кассетами и старыми постерами.
🎙️ Подкасты
Я не любитель подкастов. Разговорные выпуски, как правило, слушать не очень интересно, потому что на русском языке харизматичных ведущих почти нет, а образовательные слушать почти бесполезно, так как все моментально забывается, а уровень соприкосновения с предметом в подкастах как правило поверхностный, быстрее и продуктивней прочесть книгу. Подкасты на английском мне слушать нравится гораздо больше, тут по крайней мере сам процесс полезен т.к. прокачиваешь язык. Вот парочка классных:
Switched on Pop — деконструкция поп-музыки в подкасте от Vox, где музыковед и сонграйтер вместе разбираются, что заставляет миллионы людей слушать определенные песни. Почему в поп-музыке популярны мужчины с высокими голосами? Почему поп-музыка 90-х такая странная? Как стриминг изменил звучание поп-музыки? И дохрена других, не менее интригующих вопросов в сотнях еженедельных выпусков.
The Chernobyl Podcast — с интересом слушал после просмотра сериала, сценарист «Чернобыля» рассказывает об особенностях работы над каждой серией. Очень ясный и внятный английский язык, легко слушать.
Dan Carlin's Hardcore History — американский журналист сочно рассказывает о самых брутальных моментах мировой истории типа того, как викинги жрали мухоморы или как Александр Македонский вырезал тысячи людей.
⌨️ extras — где искать новую музыку (в конце поста вк)
Tveth — плотный EP с упором на андеграунд-биты и техничную читку
Твет — относительно молодой рэппер, который на своем новом EP вместо нэймдропинга тачек употребляет слово ИНОМАРКА (аж 3 раза на 5 треков), а единственная машина, марку которой он называет — это «Лада», в нее рэппер садится. Твет предпочитает флексить не тачками, а именами андеграунд-рэпперов — тут на фите Пастор Напас, а в тексте шатаут Желтой Ветке и отсылки к Necro и «Rapper’s Delight»
Это вполне осознанный имидж — «за что любить того, кто брит и так просто одет?» — читает Твет сам о себе, подразумевая, что яркость красок современного рэпа ему чужда. Ядовитый фаст-флоу поверх заточенных как дротики хай-хэтов, тексты про «родное болото», где «потрескивают провода», «серый подъезд», «грязь дворов». Биты в диапазоне от угрюмого ву-танговского бум-бэпа до современной адаптации мемфиса с cowbell и переосмыслений джи-фанка — короче, спасибо деду СпэйсГостПёрпу за победу.
Отточенная читка и любовь к корням не спасает Твета от лирической неполноценности. У него много откровенного бреда и банальностей, почти нет панчей, а трезвый как стеклышко Паша Техник в спальне своего ребенка сходу выдаст рифму интереснее, чем любая тветовская. Тем не менее, парень записал самый складный релиз со времени подписания на Booking Machine — крайне удачный подбор битов + выверенная читка = 5 треков, которые не успевают надоесть, радуют уместными фитами, качественным продакшеном и агрессивно-угрюмым настроем, которого не хватает нынешнему рурэпу. В дуэте Джимбо и Твет появился новый лидер, хотя пока это в большей степени заслуга распиздяйства первого.
TVETH «CAPS LOKK»
| Я | VK
Твет — относительно молодой рэппер, который на своем новом EP вместо нэймдропинга тачек употребляет слово ИНОМАРКА (аж 3 раза на 5 треков), а единственная машина, марку которой он называет — это «Лада», в нее рэппер садится. Твет предпочитает флексить не тачками, а именами андеграунд-рэпперов — тут на фите Пастор Напас, а в тексте шатаут Желтой Ветке и отсылки к Necro и «Rapper’s Delight»
Это вполне осознанный имидж — «за что любить того, кто брит и так просто одет?» — читает Твет сам о себе, подразумевая, что яркость красок современного рэпа ему чужда. Ядовитый фаст-флоу поверх заточенных как дротики хай-хэтов, тексты про «родное болото», где «потрескивают провода», «серый подъезд», «грязь дворов». Биты в диапазоне от угрюмого ву-танговского бум-бэпа до современной адаптации мемфиса с cowbell и переосмыслений джи-фанка — короче, спасибо деду СпэйсГостПёрпу за победу.
Отточенная читка и любовь к корням не спасает Твета от лирической неполноценности. У него много откровенного бреда и банальностей, почти нет панчей, а трезвый как стеклышко Паша Техник в спальне своего ребенка сходу выдаст рифму интереснее, чем любая тветовская. Тем не менее, парень записал самый складный релиз со времени подписания на Booking Machine — крайне удачный подбор битов + выверенная читка = 5 треков, которые не успевают надоесть, радуют уместными фитами, качественным продакшеном и агрессивно-угрюмым настроем, которого не хватает нынешнему рурэпу. В дуэте Джимбо и Твет появился новый лидер, хотя пока это в большей степени заслуга распиздяйства первого.
TVETH «CAPS LOKK»
| Я | VK
❤1