книжные покупки и потребности —
при чём тут образ жизни и куда пропали истории о полкожителях

летом 2025 г. я купила много книг.
много — значит, пришлось освободить для них целую новую полку, что я и сделала в начале осени.

летом покупала их и складывала в стопку на столе, упаковочную плёночку с них не снимала. мне было некогда.

думала, что соберу их вместе и расскажу о них на канале в формате историй о полкожителях. но поняла, что рассказать не о чем. все те книги были куплены просто по скидкам.

похожие книжные закупки случились в октябре. разве что книг тогда было поменьше.

да и в другие месяцы если вижу, что на интересную мне книгу цена хорошая на маркетплейсе — заказываю. если учитывать, что сейчас с маркетплейсами происходит, то снова пора книгами закупаться.

когда-то я рассказывала о том, что покупаю только книги, с которыми у меня связаны какие воспоминания (что и превращались потом в истории), либо книги к какими-нибудь удивительными иллюстрациями.

то время прошло.
сейчас оно другое.

бывает, что какой-нибудь формат постов перестаёт биться в одном ритме с тем, что происходит у читателя вне книжного пространства. так получилось с историями о полкожителях.

как я выбираю новые книги сейчас? к этому вопросу периодически возвращаюсь уже полгода.

за это время заметила, что на выбор книг у меня влияют больше не читательские интересы, а образ жизни.

🌞 достаточно одного факта — я работаю в офисе за компьютером с графиком 5/2.
подробности и детали ни к чему.

а это значит, что, во-первых, на чтение у меня много времени и других ресурсов не остаётся.

к слову, бумажные книги читаю я обычно дома.

во-вторых, большую часть дня я провожу перед экраном компьютера.

принципиально не читаю электронные книги в транспорте — второй пункт из предыдущего абзаца отвечает на вопрос: почему?

уже давно думаю, как сократить экранное время. и то периодически в дороге мои руки оказываются в телефоне. либо пишу что-то в заметках, либо отвечаю на сообщения (в дороге хорошо пишется).

зато слушаю в транспорте аудиокниги. люблю этот формат.

раньше было не очень удобно выделять цитаты в произведениях — записывать их в заметки на слух, но меня это устраивало. когда до меня дошло, что в яндекс.книгах аудио и текстовые версии синхронизированы, стало проще. ставлю аудио на паузу, открываю текстовый вариант и копирую оттуда нужную цитату.

когда покупаю очередную бумажную книгу, вспоминаю, что читать её буду намного дольше, чем познакомлюсь с несколькими другими в аудиоформате. но всё равно заказываю на маркетплейсе нового полкожителя.

🔹как читаю бумажные книги в будние дни

с понедельника по пятницу примерно полчаса нахожу на чтение бумажной книги. я читаю утром на свежую голову. вечером, даже если получается найти время, каких-то других (эмоциональных или физических) ресурсов уже не остаётся. начинать утро с бумажной книгой в руках пять дней в неделю прекрасно.

🔹как читаю бумажные книги в выходные

выходные — те самые дни, когда необходимо переделать тысячу домашних дел, насладиться общением с близкими, успеть отдохнуть и, по возможности, написать пост на неделю грядущую. так что в них не всегда руки до книг доходят.

с другой стороны, чем больше провожу времени перед экраном, тем сильнее начинаю ценить бумажные книги и многое другое, что вне экрана существует.

возвращаясь к давно забытой теме хобби, могу сказать, что если не чтение бумажных книг, то блокноты и скетчбуки, а в них рисунки и записи от руки (на них, к слову, чаще по вечерам внутренних ресурсов хватает).

недавно мне встретилась статья Ольги Гороховской «Человечность в эпоху алгоритмов: зачем мы возвращаемся в аналоговую жизнь» и близкие в ней слова:

«Теперь мы снова пытаемся вернуться в офлайн, потому что технологии подменили собой наше присутствие. Путешествуя по миру искусственных удовольствий, мы перестали заглядывать в себя: каждая минута занята уведомлением, лентой или чат-ботами. Удобства цифровой реальности разучили нас созидать».

продолжение

и правда, виртуальный мир стал настолько шумным, что мы выбираем что-либо вещественное и осязаемое.

в новогодние праздники провела эксперимент, помимо залипания в соцсетях, начала читать статьи в журнале. и мне понравился такой формат.

недавно заглянула свой прошлогодний февральский пост о книжных планах, из которого не прочитала ни одной книги. решила в этом году такой пост не писать.

разве что единственный план в контексте внекнижного происходящего — на выходных частично заменять залипание в соцсетях на чтение интересных подробных статей (журналистских или научных) или эссе.

поэтому недавно на моих книжных полках поселились два совсем небольших сборника:

🔹«Рассказчик» Вальтера Беньямина
🔹«Мысли о мире во время воздушного полёта» Вирджинии Вулф

〰️〰️

когда покупаю очередную бумажную книгу, вспоминаю, что книжный шкаф не резиновый. но всё равно заказываю на маркетплейсе нового полкожителя.

график работы 5/2 иногда приводит к полной выжатости к выходным.

когда такое случается и при этом выходной день более или менее свободный, я достаю из книжного шкафа какой-нибудь роман и читаю его большую часть дня (роскошь, которую в моменты усталости всё-таки могу себе позволить). рассказы в таких случаях не помогают, а вот небольшие романы по-своему восстанавливают.

так что на книжных полках нужны такие произведения. чтобы просто достать ещё не прочитанную книгу из шкафа, и провалиться в неё. поэтому по скидкам периодически покупаю книги, не зная, когда именно начну их читать.

так, в ноябре я добралась до «Портрета художника в юности» Джойса, который простоял на полках около одиннадцати месяцев с момента покупки.

я не в восторге от этой книги, и с творчеством Джойса мне дальше знакомиться не хочется. но тогда в один из ноябрьских выходных дней книга пришлась кстати.

к слову, бывает, что на полку книга попадает не сразу.

совсем недавно, уже в феврале — снова по скидкам на вайлдберриз — заказала «Книжного вора» Маркуса Зусака, чтобы когда-нибудь у меня до него дошли руки. но в тот же день, когда забрала книгу из пункта самовывоза, начала её читать.

не собиралась в ближайшее время читать книги, в которых больше пятисот страниц. но книга оказалась настолько тактильно приятной (мягкая обложка, пухлая бумага, пусть она и газетная, но от неё газетой почти не пахнет), что мне не захотелось выпускать её из рук.

сейчас потихоньку (с перерывом на эту неделю, когда почти ничего не читала, так тоже случается) читаю «Книжного вора».

〰️〰️
от чего зависит прибавление новых полкожителей у вас?

буду рада вашим ответам на вопрос и любым комментариям по этой неоднозначной теме. давно не было подобных постов в рубрике #быть_читателем.

прочитанное за зиму

волшебной зимы (впрочем, как и погружения в глубину ноября) у меня не случилось. поскольку серию книг о Муми-троллях Туве Янссон я так и не дослушала.

зато просто зима всё-таки случилась. и несколько книг за неё я прочитала. сегодня о них.

дайджесты публикаций всё-таки решила выкладывать раз в полгода. а вот о прочитанном, думаю, рассказывать раз в три месяца было бы неплохо.

🌞 но сначала пару слов о том, что происходит сейчас.

🔹 в тг-канале, где мы читаем лирику вместе — там, где бродит жираф — выбираем, в творчество какого поэта будем погружаться в марте-апреле. если вы не заглядывали к жирафу раньше, потому что вам были не близки авторы, которых мы читали, самое время заглянуть и написать свои предложения и пожелания в комментариях под этим постом.

да и к чтению поэзии Эдгара По, которого мы сейчас там читаем, тоже зову присоединиться.

🔹 я начала вести страницу на Дзене. мне интересно понаблюдать, как он работает. поэтому вне зависимости от того, что будет с тг, хочу попробовать пару месяцев развивать страницу и там. так что буду рада тем, кто заинтересуется и подпишется: https://dzen.ru/through_time_through_pages

страницы потихоньку развиваются. идеи есть. кажется, что всё кипит.

не совсем так. ещё не повеснело, но я чувствую, что весна близко.

пост этот всё-таки о зиме.
и зимой с чтением у меня было не настолько хорошо, как мне бы хотелось.

🌞 вот что прочитано за эти три месяца.

🔹 «Немного солнца в холодной воде» Франсуазы Саган

сначала не могла заставить себя читать эту книгу, слишком тягучем казалось повествование, а потом очень не хотела, чтобы она так быстро закончилась. и ещё несколько дней после прочтения то и дело мысленно возвращалась к её сюжету.

необычное для меня ощущение. поэтому пока об этой книге подробно не рассказываю.

но уже на полках стоит «Здравствуй, грусть». как прочитаю её — напишу об обеих книгах.

🔹 «Пионовый фонарь» Энтё Санъютэй

легенда о пионовом фонаре — чуть ли ни основа основ для японской литературы. в аннотации тоже написано о ней, вторая линия повести упоминается вскользь. но автору книги было интереснее рассказывать о верном самурае, а не о влюблённом юноше и девушке-призраке.

в повести встречаются неожиданные (или наоборот) параллели с античной литературой. как только руки дойдут сделаю подробный материал об этой книге.

🔹 «Человек-комбини» Саяки Мураты

текст о произведении есть на канале. больше мне добавить к нему нечего. в творчество писателя дальше погружаться не собираюсь, но прочитать однозначно стоило.

продолжение

🔹 Рассказы Владимира Набокова:

🔹«UltimaThule»
🔹«Solus Rex»
🔹«Василий Шишков»
🔹«Звонок»
🔹«Подлец»
🔹«Рождественский рассказ» 
🔹«Пильграм»
🔹«Обида» 

рассказы Набокова в начале февраля меня притянули как некогда поэзия Гумилёва. будто бы заново познакомилась с автором.

мне встретились слова, после которых захотелось нырнуть в тексты Набокова. раньше за мной подобного не водилось. хотя «Другие берега» перечитывала не раз. да и о чтении «Защиты Лужина» только тёплые воспоминания.

вот те слова:

«Страшнее всего мысль, что, поскольку ты отныне сияешь во мне, я должен беречь свою жизнь. Мой бренный состав единственный, быть может, залог твоего идеального бытия: когда я скончаюсь, оно окончится тоже. Увы, я обречен с нищей страстью пользоваться земной природой, чтобы себе самому договорить тебя и затем положиться на свое же многоточие...» (из рассказа «UltimaThule»).

интересный момент с обложкой сборника.

у меня «Полное собрание рассказов» Набокова в серии Азбука-классика.
на обложке картина «Прогулка у моря», художник Хоакин Соролья.

фрагмент этой же картины на обложке романа «Женщина, которая жила у моря» (авторы Даниэла Мастрочинкве, Марозелла Ди Франча).

хотела отдельный пост об этом факте написать. сделала фотографию обеих книг (одна из них не с моей полки). но зима придавила как-то руки не дошли. прикреплю фотографию в комментариях к сегодняшнему посту.

🔹 Рассказы Харуки Мураками из сборника «От первого лица»:

🔹«К каменной подушке»
🔹«Крем»

раньше, когда вокруг какого-либо писателя становилось слишком шумно (как сейчас), я напротив, ещё больше отдалялась от его творчества. а в этот раз захотелось хотя бы одну его книгу подержать в руках.

на днях открыла для себя его рассказы. давно не читала настолько ритмически близкого.

мне нравится, когда автор пишет о чём-то отстранённом и предметом рассказа делает то, что им вроде бы и быть не должно.

〰️〰️

🌞 и упомяну, куда слилось время две книги, которые не дочитала.

🔹 «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

чтобы рассказать об этой книге, нужен отдельный пост. поскольку «Мастера и Маргариту» я перечитывала в третий или четвертый раз. и то, что этой зимой остановилась где-то посередине книги — для меня логичное (на какое-то время) завершение диалога с этим романом.

интересно ли будет прочитать о романе пост? напишите в комментариях.

я сомневаюсь, поскольку это будет не разбор произведения, а сильно субъективный взгляд читателя, который «Мастера и Маргариту» не любит.

🔹«Тайная эпидемия одиночества» Симоны Хэн

когда-то я писала, что мне хочется прочесть разные книги на эту тему.

книги и исследования об одиночестве прекрасны тем, что они прежде всего не о нём, а об отношениях.

эта книга потому и прекрасна. вот один из тезисов, из которых исходит автор:

«Я предлагаю рассматривать эту классификацию не как уровни одиночества, а как уровни отношений, которые нам необходимы».

но у меня эта книга пока на паузе. автор следует типичной традиции нон-фикшена, где помимо содержательной части, рекою разливается личный опыт писателя. мне тяжело погружаться в опыт автора «Тайной эпидемии одиночества».

ко мне пришла шальная мысль — просто пропустить эти главы и продолжить погружаться в книгу дальше. может, так и сделаю (или нет).

〰️〰️

сейчас продолжаю читать:

🔹 «Книжного вора» Маркуса Зусака
🔹 Рассказы Харуки Мураками из сборника «От первого лица»
🔹 стихотворения Эдгара По в разных переводах


🌞 как у вас получается находить время на чтение и читать больше? — не думала, что когда-нибудь об  этом спрошу, но сейчас интересно.


спасибо, что читаете.

с днём писателя

думала, что в этом году не буду писать такой пост (пусть и традиция уже есть), поскольку сейчас редко на канале выходят разборы произведений современных авторов. но решила попробовать порассуждать, и как-то сразу нашлись слова.

к слову, сотрудничеству с авторами современных произведений я по-прежнему открыта.

книг много — бывает сложно выбрать, что именно читать. когда-то книги мы выбирали в книжных магазинах (конечно, были и времена библиотек, но пока опустим этот момент, так как мне хочется не в историю углубиться, а о современности поговорить). сейчас — в основном на маркетплейсах, где книги оказываются в ленте по соседству с другими товарами.

да, на маркетплейсах книги воспринимаются прежде всего как товары.

сотрудничество с современными писателями сделало (я надеюсь) моё отношение к книгам менее потребительским, чем раньше.

книгу мы читаем быстро, даже если кажется, что долго — быстрее, чем писатель над ней работает.

сколько сил и времени занимает работа над идеей, посылом, сюжетом и самим текстом. и сколько всего ещё нужно дальше — самостоятельная редактура, тысяча правок от редактора взаимодействие с редактором — и это только начало пути к изданию.

в фильме «Неспящие в Сеуле» в одном из диалогов персонажей говорится о том, что книги не издаются в одиночку (дословной цитаты не приведу, но эта мысль мне запомнилась).

полностью согласна с ней, поскольку почти два года была смм-щиком на фрилансе в одном независимом издательстве (полгода уже прошло после того, как я из того проекта вышла). пусть независимые издательства и отличаются от более известных и крупных, но посмотреть издательские процессы изнутри (и побыть в них) — ценный для меня опыт и монетка в копилку уважения к писательскому и издательскому труду.

и ещё об одной монетке одном явлении…

ИИ влияет на то, что происходит в писательстве сейчас. отсюда труд писателя (и вместе с тем труд редактора) становится ещё более ценным.

я немного понимаю, как работает и для чего используется в наше время ИИ в сфере текстов. так как иногда соприкасаюсь с (не)возможностями ИИ на основной работе.

но ии-шный текст виден издалека, если над ним не корпел и не колдовал редактор.

вроде бы говорить о соревнованиях с ИИ не приходится, но всегда есть место сказке конкуренции. тут я уже обращаюсь к своему недавнему опыту, пусть не писательскому, но копирайтерскому. когда у меня этой зимой завершилось фрилас-сотрудничество, поскольку заказчику стало интереснее взаимодействовать с ИИ.

хотя вопрос тут нужно поставить иначе, поскольку соревнуются не тексты, а люди. и мы — те, кому важен живой текст — начинаем себя немножко чувствовать персонажами рассказа Майка Гелприна «Свеча горела».

много, в том числе технических, моментов встаёт на пути произведения, чтобы встреча писателя и читателя состоялась.

об этом нужно иногда вспоминать. например, в день писателя.

поздравляю писателей с профессиональным праздником.

и делюсь двумя подборками постов на канале с разборами произведений современных авторов:

🔹подробный пост с цитатами из книг и ссылками на блоги авторов (рубрика #знакомство_с_автором)

🔹один из дайджестов, где есть два недавних поста с рецензиями на книги современных писателей

«От первого лица» Харуки Мураками: рассказы о случайных людях и неслучайном главном герое

Есть книги, после знакомства с которыми я вспоминаю, что люблю читать. После них мне хочется читать больше. Книги разные. Книги, которые нелогично ставить в один ряд. Разве что по влиянию на конкретного читателя.

Вспомнила о любви к чтению прошлым летом после нескольких рассказов Борхеса. А потом купила все его сборники. Осенью — во время чтения эссе Цветаевой о других поэтах. А сейчас в начале весны — благодаря сборнику Харуки Мураками.

Недавно коллега мне рассказала о ситуации вокруг его книг. Мне захотелось узнать о нём чуть больше.

Когда-то давно хотела прочитать известнейший «Норвежский лес», но понаслушалась о нём всякого разного и противоречивого — не только о книге, но и об авторе.

А в этот раз что-то торкнуло, и в тот же день после разговора с коллегой я отправилась на маркетплейс за книгой Харуки Мураками.

Знаю, что у кого-то из авторов лучше идут романы, а у кого-то рассказы.

Мысль, что лучше знакомство с писателем начинать с рассказов, поскольку по ним видно, какой перед нами автор, будто бы какая-то недостаточная. Но всё же рассказы прекрасны тем, что по ним чувствуется стиль автора.

Вот и я начала читать Харуки Мураками с рассказов — со сборника «От первого лица».

«И вот сейчас я здесь, говорю от первого лица, вижу себя в единственном числе. Выбери я что-нибудь иначе, и меня бы здесь не было» (из рассказа «От первого лица»).

Строки из заключительного рассказа сборника, по которым многое понятно о творчестве Харуки Мураками.

Герой-рассказчик делится историями о случайных людях. Рассказывает о том, что редко становится предметом рассказа (в значении литературного произведения). При этом для него ничего не случайно.

В сборнике восемь рассказов. Несколько слов абзацев о каждом из них.

🔹«К каменной подушке»

В заглавии рассказа название сборника стихотворений, авторства девушки, с которой он общался лишь несколько раз и настоящего имени которой он не помнил.

Вот о чём сам рассказ:

«Мы оба прекрасно понимали, что вряд ли увидимся вновь. Просто в ту ночь она не хотела возвращаться одна в Коганэи, только и всего».

Есть ли смысл этому посвящать целый рассказ?
Есть.

Поскольку через отношение к этому эпизоду и возвращение к нему как к воспоминанию в разные моменты жизни, герой по-разному анализирует произошедшее с ним:

«Бумага — плотная, качественная. Возможно, она сама укладывала по порядку страницы, вставляла их в картонную обложку и старательно сшивала каждый экземпляр бечевкой, чтобы сэкономить на типографском переплёте».

«Возможно, она уже умерла. Приходит мне и такая мысль <...> Но в глубине души я надеюсь, что она ещё жива где-то на белом свете».

«С тех пор прошло немало лет <...> И всё же, если повезёт, случается так, что при нас остаются отдельные слова. Поздно ночью они взбираются на холм, ныряют в ямку, вырытую специально для каждого и затаиваются там <...> Однако чтобы создать или же отыскать и оставить на потом эти выносливые слова, нам порой требуется безоговорочно принести в жертву не только свое тело, но и душу. Да, положить голову на холодную каменную подушку, освещенную зимним лунным светом».

«Возможно, уже никто на свете, кроме меня, и не припомнит ее стихи <...> А может, и она сама (если только ещё жива) не припоминает те танка, что сочиняла в молодости».

🔹«Крем»

Очень магреалистичный (но не самый) в этом сборнике рассказ. Зато самый похожий из них на притчу.

Человек из прошлого главного героя пригласил его на музыкальный концерт. Он пришёл — концерта нет. Его просто провела та девчонка или этот случай был нужен для чего-то ещё?

Нас встречает реалистичное повествование, но вслед за этим описанием начинает происходить неожиданное. Вот описание:

«Концерт проводили на вершине одной горы в Кобэ <...> Прежде я не знал, что на вершине горы в таком неудобном месте, посреди тихого квартала роскошного жилья есть концертный зал».

«Чем дальше я шёл, чем богаче и крупнее становились дома».

продолжение (1)

Герой шёл, не понимая, зачем идёт. Пришёл, а его встретила тишина:

«… неужели просто со зла человек может устроить кому-то настолько тщательно спланированный розыгрыш?»

Со временем мы вместе с главным героем понимаем, что это всё для того, чтобы он-юноша встретил старика-мудреца и тот ему поведал историю о круге с несколькими центрами и о креме кремов (цитаты приводить не буду, чтобы обойтись без явного спойлера).

Так, в рассказе несколько житейских моментов соединяются, чтобы повествование вышло на метафизический уровень.

🔹«Чарли Паркер играет боссанову»

В этом рассказе углубляется тема памяти, магреалистичности происходящего и заново высвечивает вопрос: а было ли произошедшее на самом деле?

Интересно, что повествование начинается с «текста в тексте» — со статьи с несуществующем содержанием. Студент пишет статью о пластинке, которую никто никогда не записывал. Но люди незнающие верят в правдивость написанного в статье.

Интересно, что в этом рассказе, как и в некоторых других, — диалог искусств, диалог с музыкой.

«Я совершенно не помнил, что студентом написал такой текст. Жизнь моя неожиданно наполнилась разными событиями, на фоне которых вымышленная рецензия выглядела ребячеством, безответственной весёлой шуткой. Но лет через пятнадцать текст вернулся ко мне в совершенно неожиданном виде».

В который раз убеждаемся, что в мире этих рассказов всё не случайно. Далее герою кое-что показалось. А ещё чуть позже ему приснился сон, где он разговаривал с Чарли Паркером:

«Ты дал мне вторую жизнь. Благодаря тебе я сыграл боссанову. Что ни говори, а для меня это хорошее переживание. Будь я жив и случилось такое на самом деле, я бы, конечно, радовался сильнее, но и после смерти это было весьма интересно. Я всегда любил новую музыку».

Этот сюжет у меня вызвал сразу три ассоциации.

Во-первых, к известной мысли, что «человек жив, пока о нём помнят».

Во-вторых, вспомнилось крылатое выражение на латыни: Vita brevis, ars longa, что переводится, как «жизнь коротка, искусство долговечно».

В-третьих, вспомнилась песня группы Уматурман «Куда приводят мечты», где лирический герой общается с известными личностями в атмосфере повседневности.

🔹«With the Beatles»

По-моему, самый поэтичный рассказ из этого сборника. Не из-за образности, а из-за того, как устроено повествование — из-за его композиции.

Герой вспоминает девушку с пластинкой группы Битлз, которую больше никогда не видел. Затем идёт подробное повествование о группе. А после герой рассказывает будто бы совсем другую историю — о своей подруге, у которой был старший брат, страдающий проблемами с памятью. Почему всё это оказалось в одном рассказе и почему так важно для повествования?

«Вот что в один миг ярко отпечаталось на фотобумаге моего сердца — состояние души, которое могло быть только там в одно мгновение в одном месте в одну эпоху».

Однажды герой приходит к своей подруге и не вместо неё застаёт дома её старшего брата. В ожидании герой начинает читать «Вспомогательную хрестоматию современного японского языка»:

«После каждого произведения <...> следовало несколько проверочных вопросов, и многие не несли в себе ни малейшего смысла <...> Однако, даже убивая время, я старался найти в уме ответы на подобные вопросы».

Затем брат подруги просит ему почитать вслух, и герой читает рассказ Рюноскэ Акутагавы «Аэроплан».

Вроде бы жизнь течёт себе и течёт в рассказе Харуки Мураками, а в конце все эти линии удивительным образом сходятся в одной точке:

«Не просто поболтали о том о сём. Чувствовался в нашей беседе некий глубокий смысл того, что именуется жизнью. Но и то — не сам этот смысл, а всего лишь случайный намёк <...> Проверочный вопрос: На что же именно важное в жизни двух этих людей символически намекают их встречи и беседы?»

🔹 «Сборник стихов о “Ласточках Якулта”»

Рассказ о бейсболе, литературе, взаимоотношениях с родителями и с самим собой.

Повествование обрамляется стихотворениями героя рассказа.

продолжение (2)

«В те долгие мрачные годы, похожие на большой бесконечный тоннель, я в одиночестве проводил на трибуне за дальним полем стадиона “Дзингу”, следил за игрой и, чтобы убить время, записывал в тетрадку нечто похожее на стихи. О бейсболе <...> Бейсбол — весьма неспешное занятие»

Герой ценит паузы и время проведённое на стадионе. Он и прямо говорит о времени, а затем рассказывает историю о продавце пива, который извиняется, что у него только тёмное пиво (но сначала о времени):

«Время — оно в любом случае одинаково. Минута — это минута, час — это час. И нам, что ни говори, необходимо тратить его бережно. Здесь важно то, как мы ладим со временем и насколько прекрасны те воспоминания, какие оно дарит нам».

Ну и о пиве, конечно, тоже (да и не только о нём):

«Я пишу книги, и мне часто бывает так же, как и ему. Мне тоже хочется обратиться к людям со всего света и сразу же извиниться: “Простите, только… это тёмное пиво».

🔹«Карнавал»

Рассуждение Харуки Мураками о женской красоте и уродстве, а точнее — о том, насколько хороша нетипичная красота. Да и не только об этом.

Автор перефразировал афоризм Толстого:

«Толстой в самом начале романа “Анна Каренина” писал “Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему”. Примерно то же можно сказать о красоте или уродстве Ф*. Я считаю <...> что женщин в той или иной степени можно объединить одним общим понятием “красота”. Все они несут у себя на спинах по красивой обезьяне с золотистой шерстью. И пусть блеск или оттенок шерсти у обезьян немного различаются, все так при этом ослепительны, что выглядят одинаково. А вот уродливые женщины взгромоздили на свои спины особых обезьян <...> Обезьяна на спине Ф* многолика, шерсть у неё одновременно разной расцветки, хоть и вовсе не глянцевая».

Казалось бы, рассказ называется «Карнавал», поскольку в нём речь идёт об одноимённом произведении Шумана (снова о музыке — да).

«Вдвоём с нею мы основали подобие личного клуба любителей “Карнавала”».

Но речь идёт и о другом карнавале:

«Поэтому исполнитель должен музыкальными средствами выразить не только маски участников, но и те лица, что за ними?»

«— Но даже если маска прилипнет навсегда, под ней все равно останется то же настоящее лицо.
— Только никто не сможет его увидеть.
Она покачала головой:
— Должен быть тот, кому видно. Он непременно где-то есть».

А какую маску носит героиня рассказа? Для героя ответ на этот вопрос становится неожиданным. В завершение повествования говорит о том, что это лишь один из эпизодов его жизни, но воспоминания для него ценны.

🔹«Исповедь обезьяны из Синагвы»

Герой в чужом городе останавливается в нетипичном для него месте. Там знакомится с обезьяной. Ему интересно ее расспросить. А обезьяне нужно, чтобы её выслушали. Они нашли друг друга. А мы нашли пример не то сюрреализма, не аллегории в литературе.

Обезьяна испытывает «дефицит общения»:

«Не поговоришь ни с обезьянами, ни с людьми, одиночество невыносимо. Конечно, в горах Такасаки бывает много людей, но не мог же я ни с того ни с сего заговорить с первым встречным. Это бы вызвало дикую панику. Так я и стал одиночкой».

Рассказ об одиночестве. Рассказ — философское размышление:

«Я считаю, что любовь — топливо, необходимое нам для продолжения жизни. Любовь когда-нибудь да закончится <...> Память в свою очередь станет для нас ценным источником тепла. Без него сердце человека — разумеется, и обезьяны тоже — превратится в заброшенную пустыню, где свирепствует лютый холод».

Было бы всё в тексте философски-абстрактно и даже назидательно, если бы не один факт об обезьяне. Обезьянка-то не простая. Она ворует имена, понравившихся ей женщин.

Спустя какое-то время герой встречает женщину, которая не может вспомнить своё имя. Связаны ли как-то эти две истории?

Однозначно можно сказать только, что связаны рассказы сборника. Причём крепко. Темы времени, памяти, оппозиция было-стало — всё это проходит через все рассказы. А ещё имена…

Имена многих героев рассказчик говорит, что не помнит.

Уж не обезьянка ли их с собой прихватила?

продолжение (3)

🔹«От первого лица»

Герой рассказа надевает костюм. Событие? В мире этого рассказа однозначно — да.

Одежда отражает состояние героя. А состояние (мире и рассказа, и сборника, и, похоже, в творчестве Харуки Мураками в целом) — повод порассуждать.

«Однако, стоя в тот день перед зеркалом, я почему-то ощущал какой-то… дискомфорт что ли, — и мне отчего-то было стыдно».

«Я уже давно взрослый, каждый год подаю декларацию о доходах, не затягиваю с уплатой налогов, судимостей не имею, разве что несколько раз нарушал правила дорожного движения, образование пусть не отменное, но есть».

Вроде бы самый обычный (как все) взрослый человек. В ресторане к нему цепляется женщина, которая его знает, а он вспомнить её не может. Ей зачем-то нужно его пристыдить — у нее это получается.
Вроде бы всё.

Но сколько всего в этот момент у героя происходит внутри (как и в других рассказах сборника).

Для него тот эпизод становится значимым, поскольку он анализирует своё состояние:

«Как бы то ни было, от произошедшего во рту оставался жутко неприятный привкус. Ни проглотить, ни сплюнуть. Мне бы попросту рассердиться, если получится, думал я. Чего ради я должен терпеть эти неприятные и нелепые обвинения <...> Но, к моему удивлению, рассердиться я никак не мог. Пока все прочие чувства и логику во мне захлестнули волны сомнения и замешательства».

〰️〰️

Я начинала читать рассказы Мураками, чтобы на что-то более лёгкое переключиться после чтения сложных книг. Мне казалось, что Мураками — автор из тех, о ком много говорят, в каком-то смысле мейнстримный и поп-культурный автор.

Но после знакомства со сборником «От первого лица» на моих полках появились ещё две его книги.

«Я сидел прямо под светильником и дочитывал книгу: оставалось несколько страниц, однако надежд на интересную концовку по-прежнему не было» (из рассказа «От первого лица»).

Нужна ли эта концовка? После чтения рассказов Мураками можно спокойно выдохнуть, не ожидая её. И при этом почувствовать сопричастность к этим текстам.

«Но хватит об этом, а то что мы всё о литературе? Сейчас игра начнётся» (из рассказа «Сборник стихов о “Ласточках Якулта”»).

Пусть и не всегда автор ломает четвёртую стену, но всё равно во время чтения кажется, будто он находится неподалёку.

Рассказывает истории и при этом ничего не требует от читателя.

Таким получилось моё первое погружение в истории этого автора.

Как относитесь к творчеству Харуки Мураками вы?

об избирательном чтении современной литературы и немного о романе Ани Гетьман «Шмель»

у сегодняшнего поста такой заголовок не просто так — я не хочу, чтобы он воспринимался как отзыв или обзор на «Шмеля».

потому что хочу сегодня больше говорить не о книге, а о себе.

потому что погружение в эту книгу помогло мне сформулировать развёрнутый ответ на вопрос, почему я редко читаю русскую современную литературу.

ну а чтобы написать обзор или разбор, нужно отстраниться от впечатлений после знакомства с произведением. в этот раз у меня такое не случилось.

🔹и всё же пару слов о романе и о том, почему мне захотелось прочесть его

«Шмель» — роман о тревожной современности. время действия — события 2022 года. место действия — Петербург. в голове главной героини Веры (говорящее имя — да) ни на минуту не стихает шмель, который является метафорой тревоги жужжащей внутри неё.

«Шмель внутри жужжал, и жужжание это было похоже на возбуждение, которое я испытывала, когда представляла перед сном, как впервые поцелуюсь».



«С тобой все в порядке, ты не чудовище, — говорил шмель, — просто так ты устроена».

«Я снова полностью переехала вся в свою голову, перестала чувствовать тело, состояла из мыслей, звуков, голосов, они текли по сосудам вместо крови, передавались импульсами по нервной системе, росли вместо волос и держались крепко, не выпадали, выдерживали натяжение».

Вере 24 года. она недавно развелась с мужем. живёт в съёмной комнате. хозяйка той квартиры — психотерапевт Юлианна, с которой Вера за день перекидывается не более, чем парой слов.

у Веры есть разные знакомые, которые плохо понимают её, а она не старается понять их.

Вера часто читает новости, слушает тру-крайм подкасты и зачитывается историями о тяжелобольных людях, такое чтение её успокаивает.

полагаю, что о романе уже достаточно.

🔹поскольку история о выборе книги — больше об моих отношениях с современной литературой.

ведь если и читаю такие книги, то это произведения авторов, с которыми я так или иначе знакома.

в далёком 2020-ом читала блог Ани Гетьман в соцсети с картинками. спустя какое-то время перестала следить за её творчеством, не помню уже почему.

недавно слушала один из выпусков подкаста «Радио Поляндрия», его гостем была как раз Аня Гетьман.

так я и узнала о «Шмеле».

проблематика книги злободневная. сама книга написана поэтично.

иногда это поток сознания главной героини. любителям стиля «Школы для дураков» Саши Соколова будет интересно.

«Я завернула волосы в полотенце и еще немного постояла под водой. Один из самолетов, с которого кидали бомбы на Хиросиму, назывался именем матери пилота. Он очень гордился тем, что делает, и хотел, чтобы она была причастна. Машинка начала отжимать, грохотать и раскачиваться, тюбики И бутыльки, которые стояли на повалились на пол».

заглянула в отзывы на роман на лайвлибе и увидела, что «Шмеля» порой сравнивают с повестью «Это не лечится» Анны Лукияновой.

так как читала оба произведения, могу сказать, что что-то похожее в них есть (скорее, тематически похожее), но мне «Это не лечится» ближе.

а со «Шмелём» мы не подружились. от него я немного устала.

🔹книга написана от первого лица, но не является полностью автофикшеном

о том, что образы в ней в основном собирательные, узнала из подкаста.

воспринимается она не то, чтобы больше как автофикшен. скорее, «Шмель» для меня стал книгой с максимально сокращённой дистанцией.

в случае режима повествования от первого лица соблазн примерять написанное на себя выше.

поэтому я чаще выбираю произведения, написанные от третьего лица. далеко не всегда хочется сближаться с персонажем настолько плотно.

продолжение (1)

🔹 отсутствие событийной дистанции и гиперреализм в описаниях (что часто встречается в современной русской литературе)

год, когда развиваются события романа, и так говорящий, не нуждается в комментариях.

на страницах «Шмеля» знакомый город в частности и знакомый быт в целом.

«Возле Сенной, накрывшись дождевиками и подобравшись, похожие на огромных жуков, сидели старушки с цветами. y одной из них была табличка с номером для банковского перевода, и я купила у нее букет ромашек».

главная героиня скроллит новости, общается в соцсетях, смотрит кружочки в тг, заказывает доставку, ходит в кафешки, к врачам, в аптеку и магазины, покупает новые вещи от пальто до зубной щётки и туалетной бумаги.

я закрываю книгу и вижу практически то же самое.

смены картинки не происходит. наоборот — какое-то более сильное углубление в собственный пузырь реальности.

обычно беру в руки книгу, когда я уже и так уставшая от того, что происходит вокруг. двойную порцию реальности в такие моменты мне получать не хочется.

другое дело — альтернативная реальность, когда в произведении быт знакомый, но событийность несколько иная.

в «Шмеле» и тем самым похожих на него современных произведениях реальность — которая реальность.

а её подробности порой, на мой взгляд, излишне натуралистичны (хотя любители книг Людмилы Петрушевской меня, скорее всего, не поймут):

«Меня рвало всеми Колиными женщинами в маленькую раковину туалете, они не успели перевариться и большими кусками вылетали из горла, застревали в сливе, стекали по стенкам и никак не хотели смываться».

«Bepa блевала чувствовала, как выблевывает из себя все, о чем когда-либо могла мечтать».

художественная условность в таких книгах сужается до тонкой границы.  когда иду по ней как читатель, соскальзываю то в одну, то в другую сторону.

🔹 минимальная дистанция по возрасту (в моём случае)

более субъективный момент, чем предыдущие.

я старше главной героини на четыре года. возрастной разрыв совсем небольшой. отсюда желание сравнивать ещё выше. читая о ней, вспоминала себя нескольколетней давности. а это уже другой пласт рефлексии, по сравнению с рефлексией о художественном образе в произведении.

поскольку «Шмель» отчасти и роман о взрослении там встречаются эпизоды, где главная героиня с чем-то непростым и важным сталкивается впервые.

«... "Соня умерла". Соня была одна на весь мир. Она жила на семь этажей выше так, что могла связать пять поясов оо маминых халатов, что захочет, но обычно привязать к ним пакет и спускать мне в этом пакете конфеты "Бешеная пчелка" с жидким центром, маленьких пластиковых животных <...> Соня во всем была ровно надо мной на семь этажей. Так я думала и видела, никто никогда этого не говорил».

даже если опыт у читателя и героини разный, всё равно точки соприкосновения на уровне темы отыскиваются моментально.

в целом трепетно отношусь к книгам, где встречаю персонажей близкого мне возраста. таких книг немного. чаще герои либо сильно младше (янг эдалт книги, например), либо старше.

к тому же, если вернуться к реалистичности изображённого в «Шмеле» мира, у нас с главной героиней есть что-то общее в культурном прошлом. то, что вызывает ощущение ностальгии.

в книге упоминается фея Флора из Винкс.

«Мы вместе разрезали мамину юбку, чтобы сделать из нее костюм Флоры».

когда я прочитала этот фрагмент, вспомнила, всех фей из сериала Винкс. вспомнила, какая из них нравилась мне, когда я училась в начальной школе. вспомнила, кому из одноклассниц больше нравилась Стелла, Муза, Блум, Текна, Лейла и, конечно, упомянутая Флора.

удивилась тому, что я до сих пор это зачем-то помню.

продолжение (2)

🔹 жужжание «Шмеля» и читательские ожидания

такая близкая мне в смысле дистанции книга и одновременно такая чужая по своей сути.

я чуть было не поддалась соблазну сказать, что изображённое в ней неправдоподобно.

странная, получается, логика. если в книге описано чувство не так, как его воспринимает читатель, значит книга не о том чувстве.

да и ещё один соблазн есть (противоположный) — решить, что описанное в книге (художественной, да) и есть пример условно какого-то правильного восприятия того переживания.

🔹замечательно, что сейчас выходят книги на темы, о которых мало говорили раньше. книги с приметами времени. книги, в которых поднимаются сопутствующие проблемы, вроде магического мышления. книги как «Шмель».

единственное, что из-за того, что таких книг (пока) немного, читатель не может рассмотреть волнующую его тему с разных сторон.

читая какой-нибудь роман о любви, который не сошёлся с нашими ожиданиями и представлениями, мы можем сказать: «нет, это не о любви. о настоящей любви [название верной с точки зрения читателя книги]». потому что книг о любви и разных её проявлениях много.

иными словами, проявление и чувствование тревоги, о которой роман «Шмель», не исчерпывается тем, что описано в книге. граней у одного чувства много.

🔹читать «Шмеля» мне было утомительно и слишком громко.

дело вот в чём.

у главной героини «Шмеля» почти всегда что-то жужжит звучит. её мысли скачут (не автора, а героини, поскольку в произведении прекрасная стилизация речи персонажа). у неё на фоне, например, подкасты. ей сложно полчаса провести в тишине.

у меня ситуация противоположная.

я крайне редко что-то слушаю фоном. концентрируюсь на делах лучше всего в тишине. и люблю утреннее время, пока ещё никто не проснулся и дома тихо.

разве что, когда на работе шумно, а мне нужно сосредоточиться, надеваю наушники и включаю какой-нибудь энергичный рок-металл. если не его, то что-то зарубежное с плотным звуком и ритмом. сосредотачиваюсь сначала на звучании. а после выключаю эту музыку и работаю в пустых наушниках.

что до страшных историй о современности, тру-крайма и прочего, чем зачитывается главная героиня, то тут тоже мимо. меня подобное пугает.

единственные страшилки, которые меня наоборот успокаивают, это рассказы Эдгара По, Говарда Лавкравта... авторов, которые осмысляли страшное через что-то далёкое от нашего времени.

〰️〰️

страница на Дзене потихоньку наполняется материалами. но этот пост дублировать там не буду. поскольку сегодня у нас не разбор или обзор, а что-то вроде опыта погружения в книгу.

🔹курс по литературе от руководителя литклуба Bedlam

прекрасная возможность начать или продолжить изучать, как устроен художественный текст. для всех, кто этого хотел и хочет или собирается захотеть (ещё есть время — курс начнётся в июне).

несколько раз за всё время ведения канала мне задавали вопрос:

«с чего начать изучать литературу и анализировать текст?».

я не отвечала сразу. думала, какие книги посоветовать. перебирала варианты.

теперь знаю, что буду рекомендовать.

подробности о курсе — в сообщении выше.

чтобы погрузиться в атмосферу обсуждений, которые в литклубе проходят, достаточно посмотреть их записи — они есть в паблике вк Bedlam.

чтобы записаться на курс, пишите Кириллу, руководителю литклуба Bedlam — @Kirri4

что читаю, когда времени на отдых чтение совсем мало

то есть что читаю сейчас —
пока вся в работе
и пока не пишутся длинные разборы (будто бы период накопления впечатлений наступил — прежде чем писать о книгах, нужно хорошенько начитаться).

🔹 недели две или три назад дочитала «Норвежский лес» Харуки Мураками.

рада, что начала знакомиться с творчеством писателя не с этой книги.

сборник рассказов, который читала до этого, мне ближе. да и в целом хочется продолжить погружаться в мир Мураками. поскольку несмотря на «Норвежский лес» его мир мне близок.

а к «Норвежскому лесу» много вопросов из серии — почему та или иная тема в книге раскрыта так, а не как-то иначе.

думаю, что со временем более подробному материалу на канале об этом романе быть.

🔹 начала читать «Контур» Рейчел Каск и пока отложила эту книгу.

прочитала страниц 70-80. наклеила несколько стикеров, так как с красивыми мыслями цитаты встретились.

но поймала себя на вопросе: зачем я это читаю?

книга по-хорошему воздушная. мысли в ней важные, но абстрактные. например:

«И всё-таки в душе она верит, что без истории нет идентичности, и поэтому не может полностью понять ни отсутствие у своих детей интереса к собственному прошлому, ни их преданность культу счастья. Их мир — мир без войны, сказала она, но это также и мир без памяти».

🔹 взялась за роман уже знакомого мне по книге «Сансиро» Сосэки Нацумэ. за роман «Ваш покорный слуга кот».

от души посмеялась. и на этом всё — не дочитав убрала книгу.

повествование в романе от лица кота. кот забавно и иронично смотрит на то, что вокруг него происходит.

«Приятно быть обласканным человеком как раз в ту минуту, когда смеешься над людьми, но в этом есть и что-то жуткое».

снова стикеры на ярких высказываниях. и умозаключения кота, и о культуре Японии и Запада.

разве что прочитав чуть больше страниц, чем в «Контуре», я так и не поняла, о чём книга.

сюжетом я не то, чтобы не прониклась — не увидела его. может, прочитала мало страниц. может, взялась за книгу не вовремя.

забавно, что такое повествование чем-то мне напомнила первые книги известной с детства серии «Коты-воители» (на тех первых книгах серии, к слову, и остановилась тогда, не читала остальные).

🔹 «Литературное, слишком литературное» Танидзаки Дзюнъитиро, Акутагава Рюноскэ —

книга, которую читаю сейчас.

читаю и восхищаюсь тем, насколько она современна.

несмотря на то, что это полемика 1920-х годов.

современна она не относительно литературных тем. она удивительным образом перекликается с тем, что происходит сейчас не в Японии, а в мире.

если, например, попробовать соотнести мысль о самовоспроизводящейся форме из книги с использованием в наше время нейросетей (когда форма воспроизводит форму):

«Поэтому участие Акутагавы в полемике стоит понимать как попытку удержать границу между формой как необходимостью и формой как самовоспроизводящейся техникой» (из предисловия книги).

🔹в завершение пару новостей

🔹 на Дзен продолжаю потихоньку выкладывать разборы произведений, которые выходили на этом канале когда-то давно (пока новых нет).

недавно выложила вот этот материал.

прежде чем их разместить там, перечитываю и удивляюсь, что за время многое изменилось и сейчас о книгах я в основном пишу иначе.

заглядываю в статистику Дзена, прочтения, пусть их и немного, есть. радует, что материалы попадают в чьи-то ленты и живут своей жизнью.

🔹 во втором моём тг-канале там, где бродит жираф мы начали читать стихотворения Владислава Ходасевича.

он был не только критиком, но и поэтом. мне захотелось погрузиться в его мир. приглашаю присоединиться.

к слову, если у меня иногда (как сейчас) не хватает времени на подробные материалы, канал о лирике продолжаю вести более регулярно.


такой в этот раз книжный контекст.

〰️〰️

🔹читали книги, упомянутые в посте?
🔹как у вас впечатления от других площадок, куда пришлось перенести блоги?
🔹что читаете сейчас?

«Шепчущий из тьмы» Говарда Лавкрафта: от научного интереса к глубоко личной истории

Путь, обозначенный в заголовке сегодняшнего материала, проходит главный герой повести.

Снова мне встретилась история, где повествование идёт от первого лица (в последнее время стали встречаться такие книги). Несмотря на то, что я больше люблю читать книги, написанные от третьего лица, «Шепчущий из тьмы» оказался для меня привлекательным.

Не часто читаю фантастику (а хотелось бы чаще). Научную фантастику — ещё реже. После знакомства с повестью пошла искать отзывы на неё. В основном они о мире, в ней изображённом. О закрученности сюжета, его интриге. Возможно, любители фантастики меня не поймут, но я люблю такие истории не из-за их мироустройства. Мне интересны в них персонажи. Персонажи, оторванные от привычного быта. Персонажи, которые находятся вне времени.

В повести «Шепчущий из тьмы» меня заинтересовал герой-рассказчик. Что он чувствует. Как мыслит и рассуждает. Как, выныривая из одного состояния, погружается в другое.

Герой проходит четыре этапа.

🔹 Легенды и предания

Он говорит о жутких существах, тех самых Пришлых, как о персонажах легенд.

«Согласно самым ранним легендам, жуткие твари нападали лишь на тех, кто осмеливался нарушать пределы их владений, но вот более поздние поверья рассказывали о том, что они высказывали любопытство в отношении людей и даже высылали тайные отряды слежения за поселенцами <...> И ещё рассказывали о странных жужжащих голосах, явно копирующих человеческую речь».

Сами же те твари — «порождение не земного мира».

Герой-рассказчик, специалист по фольклору, ставит миф о них в один ряд с другими мифами и легендами и спорит со своими оппонентами. Но ему случается встретить человека, который опровергает его взгляды и пишет ему необычные письма.

Интересно, что не в тварях и потусторонних существах дело. А в человеке (главный герой долгое время думал, что общается с человеком). Эта переписка повлияла на героя больше, чем существование неподалёку инопланетных существ.

🔹 Доверие и исследовательская страсть

Герой знакомится с существами заочно. Через письма Эйкли, которому он поверил:

«… я необъяснимым образом поверил в полное здравомыслие и искренность Эйкли, как и в его противостояние с некими реально существующим и весьма загадочным феноменом, который он не мог объяснить никак иначе, кроме как призвав на помощь свое буйное воображение. Все обстояло совсем не так, как ему казалось, размышлял я, но, с другой стороны, эта тайна требовала тщательного расследования».

Герой-исследователь знает, что нельзя слепо верить изложенному в письмах. Ему хочется разобраться. При этом он оказывается во власти человека, который заставил его усомниться в собственных убеждениях.

Он втянут в ловушку, но пока ему в ней хорошо. Его манят тайны:

«Вытащив фотографии из конверта и взглянув на них, я испытал ужас от внезапной близости к запретному знанию; ибо, невзирая на размытость большинства снимков, они источали некую сатанистскую власть внушения, и власть эту усиливал факт их несомненной подлинности — как оптического доказательства реальности запечатлённых объектов и результата объективной передачи странных изображений без предвзятости, искажения и фальши».

Ещё чуть-чуть (обойдёмся без спойлеров) и герой-рассказчик придёт к следующему:

«Мой мозг пришёл в смятенье — если раньше я пытался дать загадочным вещам разумное толкование, то теперь начал верить в самые противоестественные и неправдоподобные чудеса».


Неужели около 20 страниц книги достаточно, чтобы герой из скептика превратился в верящего в чудеса? В мире повести Говарда Лавкрафта достаточно.

продолжение (1)

«… ужасный союз между человеком и безымянной бесконечностью со времён глубокой древности прошёл несколько стадий».

Прошёл несколько стадий и герой.

Эйкли не ограничился фотографиями. Прислал герою фонографическую запись, которая производит на него сильное впечатление:

«Мне, посвящённому в события, на фоне которых была сделана эта запись, и услышавшему её собственными ушами, жужжащий голос внушил невыразимый ужас».

Запись записью, но дальше снова Эйкли, который мало того, что писал письма дрожащим почерком, так ещё и просит, чтобы герой-рассказчик не присылал письма на прежний адрес.

Рассказчику становится ещё тревожнее. Он начинает переживать не из-за странных существа. Он переживает за человека, с которым уже долгое время общается по переписке. Вновь мысль о человеческом в повести звучит отчётливее, чем о фантастическом.

«К этому времени моё отношение к происходящим событиям изменилось — они вызывали у меня теперь не просто научный интерес, но и глубоко личное чувство тревоги».

Существовал ли Эйкли на самом деле, с кем переписывался герой-рассказчик и кто стоит за этими письмами?

Почти с самого начала их переписки меня не отпускали эти вопросы. С каждым письмом посыл Эйкли становился всё более манипулятивным.

Например, Эйкли писал ему:

«Не ввязывайтесь в это, Уилмарт, — всё обстоит куда хуже, чем мы с вами думали. Теперь они не позволят мне переехать в Калифорнию — они хотят забрать меня живым».

То есть герою предлагают как бы отстранится и при этом же рассказывают о том, как всё плохо и страшно.

Буквально через несколько страниц страшное оказывается вовсе не страшным, а вполне дружелюбным. Остаётся вопрос, для чего такие качели в письмах устраивает некий Эйкли для героя рассказчика?

Вот что Эйкли пишет в письме, которое рассказчик называет поворотным:

«Как жаль, что с самого начала я не догадался мирно и благоразумно побеседовать с ними».

«Внеземные существа хотят, во-первых, лучше изучить человечество и, во-вторых, дать возможность избранным философам и учёным Земли узнать о них как можно больше».

«Теперь вместо ужаса мне обещаны неисчерпаемые кладези знаний и интеллектуальные приключения, до сих пор изведанные лишь немногим смертным».

После этого письма герой-рассказчик впервые усомнился в своем собеседнике по переписке (наконец-то).

«Во-первых, допуская, что Эйкли был и остаётся в здравом уме, произошедшая смена настроения представлялась мне чересчур стремительной и неправдоподобной. А, во-вторых, изменения в общем настрое, в отношении к происходящему и даже стилистике письма были очень уж неестественными».


🔹 Герой смотрит на происходящее своими глазами (а не через призму Эйкли). Герой анализирует случившееся

Два этапа, которые в повести идут параллельно.

Герой-рассказчик отправляется в те места:

«Близкие контакты с удивительным зачастую более ужасают, нежели вдохновляют».

Всё оказывается не таким, как он себе представлял. Вот его впечатления об Эйкли:

«… вглядываясь в это лицо, я невольно опечалился, ибо несомненно, так мог выглядеть лишь тяжело больной человек. И мне сразу подумалось, что это напряжённо-неподвижное, застывшее выражение лица и немигающих, словно остекленевших глаз вызвано причиной куда более серьёзной, нежели астма, а в следующий миг я понял, что это зримый результат пугающих открытий, ужасное бремя, которое он взвалил на себя».

«Эйкли продолжил разговор тем же свистящим шёпотом, которым он меня приветствовал. Поначалу мне было трудно разобрать слова, тем более что седые усы прикрывали его едва шевелящиеся губы, а тембр его голоса почему-то пробудил во мне тревогу».

Почему-то?!

Внимательный читатель раньше героя-рассказчика понимает, что там происходит. Несмотря на то, что произведение написано от первого лица, мы не оказываемся внутри персонажа.

Текст устроен так, что через некоторые образы у нас общая картинка складывается раньше, чем у героя. Одного лейтмотива жужжания и шёпота достаточно.