моя четвёртая публикация в литературном журнале «Нате»
в одном из недавних постов я упомянула роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы», что прочла его в ноябре и что когда-нибудь выйдет подробный разбор этой книги.
вот и когда-нибудь наступило.
благодарю команду журнала «Нате» за публикацию.
«Замкнутость на самом себе беспощадна» — моя рецензия на роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы».
и она сегодня в журнале «Нате».
вот из неё цитата:
«С какой бы позиции мы ни смотрели на события романа, одно остаётся неизменным и не озвученным напрямую. В произведении немного сказано о других людях. Однако только благодаря их словам (нравятся они Егору и нам или нет — неважно), мысль героя, а вместе с тем и мысль читателя получает новое направление».
написала об этом романе потому, что даже не вспомню, когда и какая другая книга вызывала у меня настолько противоречивые чувства по отношению к главному герою.
поначалу мне эта книга была близка.
мне казалось, что она — будто убежище для читателя. пусть и очень мрачное убежище.
но сюжет её развернулся в непредсказуемую сторону — и эффект неоправданных читательских ожиданий стал ощутимым. главный герой меня начал раздражать, повествование тоже.
и мне захотелось разобраться, что в этой книге происходит. причём не на художественном, а на сюжетном уровне.
посоветовала бы я кому-нибудь прочитать роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы»?
нет.
потому что, во-первых, к советам в целом отношусь скептически и книжные советы не даю. во-вторых, не представляю, как можно советовать книгу, где сплошной гиперреализм, тонны мрака и куча натуралистических описаний.
понравилась ли мне эта книга?
нет.
но не все произведения существуют, чтобы нравиться.
некоторые для этого слишком неудобные и некомфортные.
но при этом они такие, что о них важно и нужно говорить и рассказывать.
рассказываю о романе Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы» в рецензии на сайте литературного журнала «Нате».
в одном из недавних постов я упомянула роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы», что прочла его в ноябре и что когда-нибудь выйдет подробный разбор этой книги.
вот и когда-нибудь наступило.
благодарю команду журнала «Нате» за публикацию.
«Замкнутость на самом себе беспощадна» — моя рецензия на роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы».
и она сегодня в журнале «Нате».
вот из неё цитата:
«С какой бы позиции мы ни смотрели на события романа, одно остаётся неизменным и не озвученным напрямую. В произведении немного сказано о других людях. Однако только благодаря их словам (нравятся они Егору и нам или нет — неважно), мысль героя, а вместе с тем и мысль читателя получает новое направление».
написала об этом романе потому, что даже не вспомню, когда и какая другая книга вызывала у меня настолько противоречивые чувства по отношению к главному герою.
поначалу мне эта книга была близка.
мне казалось, что она — будто убежище для читателя. пусть и очень мрачное убежище.
но сюжет её развернулся в непредсказуемую сторону — и эффект неоправданных читательских ожиданий стал ощутимым. главный герой меня начал раздражать, повествование тоже.
и мне захотелось разобраться, что в этой книге происходит. причём не на художественном, а на сюжетном уровне.
посоветовала бы я кому-нибудь прочитать роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы»?
нет.
потому что, во-первых, к советам в целом отношусь скептически и книжные советы не даю. во-вторых, не представляю, как можно советовать книгу, где сплошной гиперреализм, тонны мрака и куча натуралистических описаний.
понравилась ли мне эта книга?
нет.
но не все произведения существуют, чтобы нравиться.
некоторые для этого слишком неудобные и некомфортные.
но при этом они такие, что о них важно и нужно говорить и рассказывать.
рассказываю о романе Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы» в рецензии на сайте литературного журнала «Нате».
❤12🔥12☃1
3 стихотворения Валерия Брюсова
/на этой неделе должен был выйти на канале совсем другой материал, но всё пошло немного не по плану. о том, почему так получилось и почему посты снова будут выходить чуть реже — раз в полторы недели, расскажу в комментариях. ну а пока поговорим о Брюсове/
творчество Брюсова мне не близко.
точнее — не близки те программные стихотворения, с которыми оно обычно ассоциируется («Творчество», «Юному поэту», «Антоний»). впрочем, как и сам его образ в литературе, в котором ощущается что-то холодное, отстранённое и вместе с тем монументальное.
вот что писали о нём критики и другие поэты.
Андрей Белый:
Юрий Айхенвальд:
Зинаида Гиппиус:
прочитав их, поняла, что его творчество может быть другим. точнее — непрограммные стихотворения звучат немного иначе, и в них поэзия Брюсова раскрывается другими оттенками.
в подборке — три стихотворения Брюсова, которые меня зацепили (как бы непривычно для меня самой в отношении его творчества это ни звучало).
как относитесь к лирике Брюсова?
какое стихотворение из подборки сильнее отозвалось?
→ предыдущий выпуск рубрики
#читаем_лирику_вместе
/на этой неделе должен был выйти на канале совсем другой материал, но всё пошло немного не по плану. о том, почему так получилось и почему посты снова будут выходить чуть реже — раз в полторы недели, расскажу в комментариях. ну а пока поговорим о Брюсове/
творчество Брюсова мне не близко.
точнее — не близки те программные стихотворения, с которыми оно обычно ассоциируется («Творчество», «Юному поэту», «Антоний»). впрочем, как и сам его образ в литературе, в котором ощущается что-то холодное, отстранённое и вместе с тем монументальное.
вот что писали о нём критики и другие поэты.
Андрей Белый:
«Когда я вспоминаю образ В. Брюсова, этот образ неизменно предстает мне со сложенными руками. Застывший, серьезный, строгий, стоит одиноко Валерий Брюсов среди современной пляски декаданса».
«Мы начинаем совершенно ясно понимать, что никогда Брюсов не изменялся: он все тот же Брюсов в "Шедеврах", что и в "Венке". Он только проводил свое творчество сквозь строй все новых и новых технических завоеваний. Он только отделывал свой творческий материал; и этот материал — всегда мрамор».
Юрий Айхенвальд:
«Чрезмерно внимательный к самому себе, слишком свободный от пленительного греха наивности, совершенно не разделяя пушкинского мнения, что поэзия должна быть "глуповата", он помнит себя и свою душу до мелочей <…> Сознательное, слишком сознательное в Брюсове царит настолько, что он не ошибается насчет себя, свою окоченелость сам замечает и даже возводит ее в канон».
Зинаида Гиппиус:
«Дело в том, что Брюсов — человек абсолютного, совершенно бешеного честолюбия. Я говорю "честолюбия" лишь потому, что нет другого, более сильного слова для выражения той страстной "самости", самозавязанности в тугой узел, той напряженной жажды всевеличия и всевластия, которой одержим Брюсов. Тут иначе как одержимым его и назвать нельзя».
но в новогодние праздники я разбирала книжный шкаф, и мне попал в руки сборник «Город чудный, город древний» — о Москве в русской поэзии XVII-начала ХХ веков. в нём есть и несколько стихотворений Брюсова.
«По тонкости внешнего понимания стихов — у Брюсова не было соперника <…> Внутреннего же вкуса и чутья к стихам, предполагающего хоть какую-нибудь любовь к поэзии, у него совершенно не имелось»
прочитав их, поняла, что его творчество может быть другим. точнее — непрограммные стихотворения звучат немного иначе, и в них поэзия Брюсова раскрывается другими оттенками.
в подборке — три стихотворения Брюсова, которые меня зацепили (как бы непривычно для меня самой в отношении его творчества это ни звучало).
как относитесь к лирике Брюсова?
какое стихотворение из подборки сильнее отозвалось?
→ предыдущий выпуск рубрики
#читаем_лирику_вместе
Telegraph
3 стихотворения Валерия Брюсова. #читаем_лирику_вместе
3 стихотворения Валерий Брюсова Мир (1903г.) /ссылка на источник/ Я помню этот мир, утраченный мной с детства, Как сон непонятый и прерванный, как бред... Я берегу его — единое наследство Мной пережитых и забытых лет. Я помню формы, звуки, запах... О! и запах!…
❤19🔥5🥰2
«Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека: когда зима закончилась
Что происходит с человеком, который пережил зиму или несколько зим — как в случае главного героя романа?
Приходит весна — весной как раз и начинают развиваться сюжетные события романа. Весна ли? Что такое весна?
Весна — это бурный рост всего и вся, ощутимый подъём. При этом у неё есть ещё один аспект, едва различимый в шуме бодрых весенних проявлений. Весна — ещё и состояние ужасной неустойчивости. Начиная с той же, например, погоды. Непонятно, когда с утра слепит солнце глаза, какую надеть куртку, чтобы вечером не снесло ветром. В других сферах — другиекуртки проблемы и вопросы.
Весна — то время, когда шатает из стороны в сторону, к тому же, и окружение подливает масло в огонь — как в случае главного героя романа.
/мне вспомнился уже прочно забытый формат материалов нашего канала — краткий обзор. краткий он не из-за объёма написанного, а потому, что в нём — много подпунктов. каждый подпункт — один из ответов на вопрос, один аспект темы.
раньше в этом формате выходили материалы только о книгах современных писателей. а вопрос при этом один и тот же — что в конкретном произведении есть такого, из-за чего мы будем его читать и перечитывать.
теперь хочу этот старых формат применить для материалов о классике (и об известных книгах, которые уже воспринимаются как классика). только вопрос будет иным — о чём произведение?
почти два года назад я училась на курсе «Как писать нон-фикшен…» от школы band, и один из вебинаров там был посвящен книжным рецензиям. нас учили, что в начале рецензии необходимо кратко сформулировать ответ на вопрос: о чём книга? я тогда упорно игнорировала это положение, потому что не согласна с тем, что это главный вопрос в материале о книге.
в случае с классикой иначе. ответить на вопрос о чём произведение — не значит, переписать аннотацию своими словами. это не нужно. классику и так многие читали и о главных мыслях сюжета в курсе. а вот о чём произведение для меня как для читателя — уже звучит иначе. обсуждать классику тем и прекрасно — читали (условно) все, но каждому отозвалось что-то своё.
всё. пока этот пост окончательно не превратился в материал рубрики #быть_читателем, возвращаемся к роману Джона Стейнбека/
В разговоре о романе «Зима тревоги нашей» есть большой соблазн говорить только о главном герое. О его поступках. О вечных нравственных темах — о сделке с совестью, например. И об Америке 60-х — о том, как и чем живут там люди. Но всё это в «Зиме…» Стейнбека как будто бы ведёт нас чуть дальше.
А о главном герое читатель знает чуть больше. Чуть больше, чем другие персонажи романа. Итан живёт и общается с людьми, которые его не видят и не готовы его послушать и услышать — не могут с ним помолчать.
Например, каждый раз, когда он рассказывает своей жене о чём-то серьёзном, она считает, что он шутит.
Перед нами герой, которому более комфортно в мире вещей, а не людей:
Читатель же главного героя видит. Да ещё и изнутри. Да ещё с разных сторон, в том числе и с не самых приятных сторон.
— говорит он.
Так, о чём роман «Зима тревоги нашей»?Много пунктов не будет — всего три аспекта.
— • — «Зима тревоги нашей» о невозможности понять другого человека, об одиночестве (встроенном в американскую культуру и не только)
Главный герой много рассуждает о том, как люди взаимодействуют друг с другом, о том, что в этом взаимодействии происходит:
— читаем на страницах книги.
Что происходит с человеком, который пережил зиму или несколько зим — как в случае главного героя романа?
Приходит весна — весной как раз и начинают развиваться сюжетные события романа. Весна ли? Что такое весна?
Весна — это бурный рост всего и вся, ощутимый подъём. При этом у неё есть ещё один аспект, едва различимый в шуме бодрых весенних проявлений. Весна — ещё и состояние ужасной неустойчивости. Начиная с той же, например, погоды. Непонятно, когда с утра слепит солнце глаза, какую надеть куртку, чтобы вечером не снесло ветром. В других сферах — другие
Весна — то время, когда шатает из стороны в сторону, к тому же, и окружение подливает масло в огонь — как в случае главного героя романа.
/мне вспомнился уже прочно забытый формат материалов нашего канала — краткий обзор. краткий он не из-за объёма написанного, а потому, что в нём — много подпунктов. каждый подпункт — один из ответов на вопрос, один аспект темы.
раньше в этом формате выходили материалы только о книгах современных писателей. а вопрос при этом один и тот же — что в конкретном произведении есть такого, из-за чего мы будем его читать и перечитывать.
теперь хочу этот старых формат применить для материалов о классике (и об известных книгах, которые уже воспринимаются как классика). только вопрос будет иным — о чём произведение?
почти два года назад я училась на курсе «Как писать нон-фикшен…» от школы band, и один из вебинаров там был посвящен книжным рецензиям. нас учили, что в начале рецензии необходимо кратко сформулировать ответ на вопрос: о чём книга? я тогда упорно игнорировала это положение, потому что не согласна с тем, что это главный вопрос в материале о книге.
в случае с классикой иначе. ответить на вопрос о чём произведение — не значит, переписать аннотацию своими словами. это не нужно. классику и так многие читали и о главных мыслях сюжета в курсе. а вот о чём произведение для меня как для читателя — уже звучит иначе. обсуждать классику тем и прекрасно — читали (условно) все, но каждому отозвалось что-то своё.
всё. пока этот пост окончательно не превратился в материал рубрики #быть_читателем, возвращаемся к роману Джона Стейнбека/
В разговоре о романе «Зима тревоги нашей» есть большой соблазн говорить только о главном герое. О его поступках. О вечных нравственных темах — о сделке с совестью, например. И об Америке 60-х — о том, как и чем живут там люди. Но всё это в «Зиме…» Стейнбека как будто бы ведёт нас чуть дальше.
А о главном герое читатель знает чуть больше. Чуть больше, чем другие персонажи романа. Итан живёт и общается с людьми, которые его не видят и не готовы его послушать и услышать — не могут с ним помолчать.
Например, каждый раз, когда он рассказывает своей жене о чём-то серьёзном, она считает, что он шутит.
Перед нами герой, которому более комфортно в мире вещей, а не людей:
«Почему я разговариваю с продуктами? Вероятно, потому, что вы умеете молчать. Слова мои не повторяете, сплетни не разносите».
Читатель же главного героя видит. Да ещё и изнутри. Да ещё с разных сторон, в том числе и с не самых приятных сторон.
«Иногда на поверхность вылезает нечто странное, иногда нечто ужасающее»
— говорит он.
Так, о чём роман «Зима тревоги нашей»?
— • — «Зима тревоги нашей» о невозможности понять другого человека, об одиночестве (встроенном в американскую культуру и не только)
Главный герой много рассуждает о том, как люди взаимодействуют друг с другом, о том, что в этом взаимодействии происходит:
«Я не раз задумывался о том, как меняется манера излагать свои мысли в зависимости от собеседника»
— читаем на страницах книги.
❤15🔥4🥰1
продолжение (1)
Разговоры он называет «гибельным подводным рифом»:
Это недоверие ощущается на протяжении всего повествования. Когда сын Итана неожиданно получает первое место на конкурсе (что происходит далеко не честным путём, но Итан о том ещё не знает), он говорит:
Эта же мысль звучит в романе ещё раз:
После этих слов вспоминается ключевая идея рассказа Ричарда Мэтисона «Кнопка, кнопка», написанного в 1970 году.
В нём всё сводится к тому, что самыми незнакомыми друг для друга людьми оказываются близкие люди.
— читаем на страницах «Зимы…» Стейнбека.
Как страшно и одновременно по-современному правдиво звучат эти слова. Да и отражение этой мысли находим в системе персонажей романа. Герои не слышат и не видят друг друга.
После этой цитаты вспоминаютс две фразы. Одна из них — расхожее выражение «своя рубашка ближе к телу». Интересно, что страниц через десять мы его и встретим в романе(по крайней мере в переводе Дарьи Целовальниковой):
Разве что эти слова сказаны не об Итане, а о другом персонаже, о Марулло, которому поначалу чужд американский менталитет.
Вторая же фраза, что приходит на ум, — латинское крылатое выражение: homo homini lupus est, что переводится как «человек человеку волк».
Эта фраза не может соотноситься с восточным менталитетом, зато она отлично иллюстрирует менталитет западный.
Далеко не каждый писатель рассказывает о менталитете живущий в стране не только посредством отношения героев к историческим событиям, но и через взаимодействие персонажей. Стейнбек это сделал. А затем вышел на философский уровень:
Его герой, пусть иногда и неприятный, но думающий герой.
— • — «Зима тревоги нашей» о сложных чувствах
Название книги Стейнбека отсылает к шекспировским строкам, которые процитированы в самом романе:
Действие романа развивается весной и переходит в лето. В книге находим подробное описание июня.
Иными словами, зима-то прошла, но тревога осталась. В июне же, как пишет Стейнбек, «всё растёт и размножается — и прелестное, и отвратительное».
Думающий герой романа пытается осмыслить свои запутавшиеся в клубок действия, мысли и чувства. Он постоянно в сомнениях:
— читаем на странице.
Позже он приходит к будто бы противоположному:
И ещё пару цитат:
Разговоры он называет «гибельным подводным рифом»:
«Многие проговорились и предали себя сами, изнывая от жажды славы, даже если это печальная слава преступника. Андерсоновский колодец — единственный конфидент, которому можно доверять».
Это недоверие ощущается на протяжении всего повествования. Когда сын Итана неожиданно получает первое место на конкурсе (что происходит далеко не честным путём, но Итан о том ещё не знает), он говорит:
«Выходит, мы мало знаем о своих детях».
Эта же мысль звучит в романе ещё раз:
«Меня сейчас словно волной обдало — как мало мы знаем других людей».
После этих слов вспоминается ключевая идея рассказа Ричарда Мэтисона «Кнопка, кнопка», написанного в 1970 году.
В нём всё сводится к тому, что самыми незнакомыми друг для друга людьми оказываются близкие люди.
«По большей части люди не интересуются никем, кроме себя»
— читаем на страницах «Зимы…» Стейнбека.
Как страшно и одновременно по-современному правдиво звучат эти слова. Да и отражение этой мысли находим в системе персонажей романа. Герои не слышат и не видят друг друга.
После этой цитаты вспоминаютс две фразы. Одна из них — расхожее выражение «своя рубашка ближе к телу». Интересно, что страниц через десять мы его и встретим в романе
«Долго он постигал американский образ жизни, зато потом научился, и ещё как научился! "Любой имеет право срубить денег по-лёгкому. Своя рубашка ближе к телу"».
Разве что эти слова сказаны не об Итане, а о другом персонаже, о Марулло, которому поначалу чужд американский менталитет.
Вторая же фраза, что приходит на ум, — латинское крылатое выражение: homo homini lupus est, что переводится как «человек человеку волк».
Эта фраза не может соотноситься с восточным менталитетом, зато она отлично иллюстрирует менталитет западный.
Далеко не каждый писатель рассказывает о менталитете живущий в стране не только посредством отношения героев к историческим событиям, но и через взаимодействие персонажей. Стейнбек это сделал. А затем вышел на философский уровень:
«Поразительное существо человек — клубок приборов, регуляторов и датчиков, из их показателей мы можем прочесть малую толику, да и то вряд ли точно».
Его герой, пусть иногда и неприятный, но думающий герой.
«Меня всегда поражали люди, которые говорят, что им некогда думать <…> Возможно, нехватка времени — это отсутствие желания думать».
— • — «Зима тревоги нашей» о сложных чувствах
Название книги Стейнбека отсылает к шекспировским строкам, которые процитированы в самом романе:
«Зима тревоги нашей позади, к нам с солнцем Йорка лето возвратилось!».
Действие романа развивается весной и переходит в лето. В книге находим подробное описание июня.
Иными словами, зима-то прошла, но тревога осталась. В июне же, как пишет Стейнбек, «всё растёт и размножается — и прелестное, и отвратительное».
Думающий герой романа пытается осмыслить свои запутавшиеся в клубок действия, мысли и чувства. Он постоянно в сомнениях:
«Словно события и жизненный опыт подталкивали меня в направлении обратном тому, которое я привык считать верным для себя»
— читаем на странице.
Позже он приходит к будто бы противоположному:
«Было бы слишком просто оправдаться тем, что я поступил так ради семьи».
И ещё пару цитат:
«Слова несут не смысл, а ощущения. Действуем ли мы осознанно или чувство стимулирует действо и иногда мысль использует его в качестве орудия?»
«И ещё одна тревожная мысль не давала мне покоя. Запустил ли я этот процесс сам — или же просто не стал ему сопротивляться»
❤13🔥4🥰2
продолжение (2)
К тому же Итан убеждён в том, что «человек меняется постоянно».
В связи с чем вспоминаются две традиции русской литературы и два соответствующих им автора — Достоевский и Толстой.
Помимо какого-то формального сближения — в «Зиме…» соотношение событийности и рассуждений о ней напоминает такое же соотношение в «Преступлении и наказании» — Итан своими противоречиями чем-то напоминает героев Достоевского.
В моменте же о переменчивости вспоминается Толстой, а точнее — то, что в Толстом нравилось Вирджинии Вулф, то, что озвучено в его словах.
— писал Л.Н. Толстой.
Вспоминается также назидательность Толстого, которой, напротив, нет у Стейнбека. Стейнбек говорит о тревоге, а ещё и о других сложных чувствах, не делая выводов и не заставляя читателя каким-то определённым и правильным образом на них реагировать.
Далеко не каждый писатель может так открыто от лица своего героя говорить о следующем:
Не отсылает ли образ чудовища вновь к Шекспиру — к строкам из «Отелло»:
Пусть и чудовища олицетворяют разное. Но образ более, чем говорящий.
— • — «Зима тревоги нашей» о человеке, который находится между двумя мирами
— читаем на страницах.
О чём напоминают эти слова? О романтическом герое. То самое двоемирие. А ещё его размышления в основном случаются ночами. А ещё у него есть его место, где он как бы отъединяется от мира:
Возникает вопрос: герой, нашедший своё пространство, смог ли найти своё время?
Итан не смог.
— читаем на страницах.
Он постоянно возвращается в прошлое — вспоминает родных, своих (тётушку Дебору) и не только (рассуждает о «предках Марулло», их «свет не погас»). Итан — не человек из ниоткуда, он чувствует прочную связь со своим родом.
С другой стороны, его возвращают в прошлое и другие воспоминания. О войне. Их провоцирует совершенно разное, например:
Вспоминается Септимус Уоррен Смит, раненый войной — герой романа «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф — в том числе и из-за того, что могло случиться, но не случилось в финале «Зимы…».
А ещё вспоминается и малая проза Джерома Сэлинджера, точнее — рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка».
Странности главного героя рассказа, который через год после разгрома фашисткой Германии дарит своей жене книгу на немецком языке, будто бы произрастают оттуда же, откуда и часть странностей Итана.
К тому же Итан убеждён в том, что «человек меняется постоянно».
В связи с чем вспоминаются две традиции русской литературы и два соответствующих им автора — Достоевский и Толстой.
Помимо какого-то формального сближения — в «Зиме…» соотношение событийности и рассуждений о ней напоминает такое же соотношение в «Преступлении и наказании» — Итан своими противоречиями чем-то напоминает героев Достоевского.
В моменте же о переменчивости вспоминается Толстой, а точнее — то, что в Толстом нравилось Вирджинии Вулф, то, что озвучено в его словах.
«Одно из самых обычных заблуждений состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течет, и в нем есть все возможности: был глуп, стал умен, был зол, стал добр, и наоборот. В этом величие человека»
— писал Л.Н. Толстой.
Вспоминается также назидательность Толстого, которой, напротив, нет у Стейнбека. Стейнбек говорит о тревоге, а ещё и о других сложных чувствах, не делая выводов и не заставляя читателя каким-то определённым и правильным образом на них реагировать.
Далеко не каждый писатель может так открыто от лица своего героя говорить о следующем:
«Прежде ей [Мэри — жене Итана] не приходилось видеть смерть, и я боялся, что она уничтожит память о добром и хорошем человеке, которым был её брат. Потом, сидя у его постели, я почувствовал, как из моих тёмных вод выплыло чудовище. Я возненавидел умирающего <…> Терзаемый чувством вины, я открылся старому доктору Пилу <…> — Не вижу в этом ничего особенного, — заметил он. — Мне приходилось встречать подобные эмоции, хотя мало кто способен в них признаться»
Не отсылает ли образ чудовища вновь к Шекспиру — к строкам из «Отелло»:
«…О генерал, пусть Бог Вас сохранит от ревности: она — / Чудовище с зелёными глазами».
Пусть и чудовища олицетворяют разное. Но образ более, чем говорящий.
— • — «Зима тревоги нашей» о человеке, который находится между двумя мирами
«Какое удовольствие зависнуть между двумя мирами — слоистыми небесами сна и бренными подпорками яви»
— читаем на страницах.
О чём напоминают эти слова? О романтическом герое. То самое двоемирие. А ещё его размышления в основном случаются ночами. А ещё у него есть его место, где он как бы отъединяется от мира:
«Это всего лишь точка в пространстве, куда я прихожу заглянуть в себя <…> у всех ли есть своё Место, всем ли оно нужно и всегда ли оно находится? Порой в чужих глазах мелькает взгляд затравленного зверя, ищущего, где бы затаиться и переждать, пока душевный трепет сойдёт на нет».
Возникает вопрос: герой, нашедший своё пространство, смог ли найти своё время?
Итан не смог.
«Время всегда то одно, то другое. До сих пор мне удавалось избегать своего времени»
— читаем на страницах.
Он постоянно возвращается в прошлое — вспоминает родных, своих (тётушку Дебору) и не только (рассуждает о «предках Марулло», их «свет не погас»). Итан — не человек из ниоткуда, он чувствует прочную связь со своим родом.
С другой стороны, его возвращают в прошлое и другие воспоминания. О войне. Их провоцирует совершенно разное, например:
«Рои смертоносных москитов над нами с растущей регулярностью. Жаль, я не могу восхищаться ими <…> как мой сын Аллен <…> их единственная функция — убивать, у меня же убийства в печёнках сидят. Я так и не научился вслед за Алленом находить их в небе впереди поднятого ими шума»
Вспоминается Септимус Уоррен Смит, раненый войной — герой романа «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф — в том числе и из-за того, что могло случиться, но не случилось в финале «Зимы…».
А ещё вспоминается и малая проза Джерома Сэлинджера, точнее — рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка».
Странности главного героя рассказа, который через год после разгрома фашисткой Германии дарит своей жене книгу на немецком языке, будто бы произрастают оттуда же, откуда и часть странностей Итана.
❤12🔥3🥰2
продолжение (3)
Если с прошлым в романе более или менее понятно, то вопрос о будущем остаётся до самого его финала. У Итана двое детей — сын Аллен и дочь Эллен. Казалось бы, дети в литературе — образ будущего. Другой вопрос — какого будущего?
Аллен участвует в конкурсе эссе, но со временем тайное становится явным, а Аллен, выдающий чужое за своё, — плагиатором.
Это удивительным образом иллюстрирует мысль о масках в романе. Герои «Зимы..» носят маски по разным причинам:
— читаем на страницах.
— говорит Итан о Мэри.
К слову, в романе есть и герои, которые в самом Итане видят лишь «порядочного человека».
Поступок же Аллена раскрывается. Возможно, это даёт надежду на то, что в дальнейшем скрытое под масками будет выходить наружу почаще. Главный герой романа некогда признал своё «всплывшее чудовище». Ложь его сына тоже раскрывается.
Финал романа будто бы переворачивает сюжет с ног на голову. Удивляет. И вдохновляет перечитать некоторые моменты произведения, чтобы взглянуть на них заново.
/к слову, «Зима тревоги нашей», после того как я прочитала её полностью, сразу попала в мой личный список книг с финалами, после которых хочется тут же хочется вернуться к первой странице и перечитать произведение.
в этом списке теперь целых две книги из художественной литературы. помимо «Зимы…» в нём «Парфюмер» Патрика Зюскинда/
Финал романа не был бы таким, если бы не Эллен, дочь Итана, и многопоколенная история с камнем.
Этот же камень в финале спасает Итана:
Мысль о внутреннем свете, который может погаснуть (или наоборот), выводит роман на новый уровень. В «Зиме…» о чём только ни пишет Стейнбек: о типичном западном менталитете, о людях, выживших на войне, но войну не переживших, о человеке в целом, который не может полностью познать себя, что уж говорить о других людях, а тут какой-то иной, более личный что ли уровень.
Как интересно, образ ночи и темноты — время рассуждений Итана — соотносится с внутреннем светом, которому Стейнбек в своём герое не даёт погаснуть.
Если с прошлым в романе более или менее понятно, то вопрос о будущем остаётся до самого его финала. У Итана двое детей — сын Аллен и дочь Эллен. Казалось бы, дети в литературе — образ будущего. Другой вопрос — какого будущего?
Аллен участвует в конкурсе эссе, но со временем тайное становится явным, а Аллен, выдающий чужое за своё, — плагиатором.
Это удивительным образом иллюстрирует мысль о масках в романе. Герои «Зимы..» носят маски по разным причинам:
«Марджи Янг-Хант была женщиной эффектной, здравомыслящей и умной, причём умной настолько, что знала, когда и как этот ум скрывать»
— читаем на страницах.
«Когда на душе у меня неспокойно, я дурачусь, чтобы моя любимая не догадалась, как мне тяжело. Пока она меня ни разу не раскрыла, или же мне так кажется»
— говорит Итан о Мэри.
К слову, в романе есть и герои, которые в самом Итане видят лишь «порядочного человека».
Поступок же Аллена раскрывается. Возможно, это даёт надежду на то, что в дальнейшем скрытое под масками будет выходить наружу почаще. Главный герой романа некогда признал своё «всплывшее чудовище». Ложь его сына тоже раскрывается.
Финал романа будто бы переворачивает сюжет с ног на голову. Удивляет. И вдохновляет перечитать некоторые моменты произведения, чтобы взглянуть на них заново.
/к слову, «Зима тревоги нашей», после того как я прочитала её полностью, сразу попала в мой личный список книг с финалами, после которых хочется тут же хочется вернуться к первой странице и перечитать произведение.
в этом списке теперь целых две книги из художественной литературы. помимо «Зимы…» в нём «Парфюмер» Патрика Зюскинда/
Финал романа не был бы таким, если бы не Эллен, дочь Итана, и многопоколенная история с камнем.
«Моя спящая дочь держала волшебный камень в руках, поглаживала его пальцами, ласкала, будто он живой <…> Благодаря камню я стал ближе к Эллен».
Этот же камень в финале спасает Итана:
«Я перевернулся на бок, полез в брючный карман <…> и вдруг нащупал какой-то бугор. И с удивлением вспомнил нежные, ласковые руки, несущей огонь девочки».
Мысль о внутреннем свете, который может погаснуть (или наоборот), выводит роман на новый уровень. В «Зиме…» о чём только ни пишет Стейнбек: о типичном западном менталитете, о людях, выживших на войне, но войну не переживших, о человеке в целом, который не может полностью познать себя, что уж говорить о других людях, а тут какой-то иной, более личный что ли уровень.
Как интересно, образ ночи и темноты — время рассуждений Итана — соотносится с внутреннем светом, которому Стейнбек в своём герое не даёт погаснуть.
❤16🔥3🥰2
книжные (не)планы
не собираюсь прочитать много книг в этом году —
с этой мысли и начну этот пост как бы странно она ни прозвучала в блоге о книгах и литературе.
пока составляла список книг, которые хочу прочитать (он будет ниже), наблюдала, что с моим чтением происходит.
перечитывая пункты снова и снова, понимаю, что в нём в основном большие по объёму произведения. их все прочесть за год (с моей скоростью чтения) нереально.
а мне сейчас (да и не только сейчас месяца три-четыре уже) хочется читать многостраничные истории.
поэтому и останавливаюсь на том, что лучше прочесть далеко не всё из списка, зато с той степенью погружения, которая мне как читателю важна. о ней тоже поговорим сегодня. но обо всём по порядку.
сначала о книжных не планах, а направлениях.
год назад тоже выделяла для себя несколько читательских направлений. они были в основном о литературе, которую мне тогда хотелось читать больше, об условных жанрах. в этот раз — немного о других направлениях.
— быть в контексте литературы и проживать текст, погружаясь в книгу, — это разное.
уже две недели слушаю разные лекции по литературе от Правого Полушария Интроверта — и в какой-то день поймала себя на мысли, что
мне нравится слушать лекции, узнавать из них об эпохах, авторах и книгах, которые я не читала и не собираюсь пока читать, — изучать этот контекст. но далеко не во все произведения, упомянутые в них, мне хочется погружаться — находить на них время и эмоции.
быть в контексте можно благодаря самым разным источниками — лекции, подкасты, видео на ютубе, научные и не только статьи и так далее.
погружение в книгу — другой процесс. читая книгу, мы знакомимся не только с персонажами, но и с собой — на какие мысли вдохновляет прочитанное и какие эмоции оно в нас оживляет.
— что-то ещё, кроме филфака.
в прошлом году в постах я часто обращалась к своим филфаковским воспоминаниям.
в прошлом году примерно в это же время — в феврале — мне захотелось начать переоткрывать для себя литературу заново. и вместе с этим потихоньку переосмыслять своё отношение к чтению — каким оно стало после филфака. часто в постах сравнивала, что было и что изменилось.
сейчас мне надоело сравнивать.
да, филфак сильно на меня повлиял (за 7 лет-то). воспоминаний и историй сохранилось с того времени много. обучение на филфаке — важный для меня опыт. иногда и дальше в постах я буду к нему обращаться, но мне хочется делать это реже.
текущие читательские интересы формируются не только из того, что даёт прошлое.
из чего ещё? это как раз важно и нужно нащупать — я вот в процессе.
такие два направления чтения.
как бы абстрактно они сейчас ни звучали, но, выбирая книги и составляя списки, я ориентируюсь в большей степени сейчас на них.
теперь к спискам.
в прошлом феврале тоже составляла список книг, чтобы когда-нибудь к нему вернуться и с ним свериться. к слову, в нём было много всяких когда-нибудь и его я тоже не называла книжными планами.
🔸 прошлогодний список —
в этом посте.
— • — прочитала из него такие книги
• «Летняя книга»,Туве Янссон
• «Овод», Этель Лилиан Войнич
• «Шесть граней жизни», Нина Бёртон
— • — обратилась к творчеству авторов, упомянутых в списке, но прочитала их другие книги
• вместо «Волн» Вирджинии Вулф прочитала её «Дом с привидениями» (сборник рассказов) и «Орландо».
• вместо романа «Гроздья гнева» Джона Стейнбека — его «Жемчужину» и роман «Зима тревоги нашей».
• вместо «Милого друга» Ги де Мопассана — его «Жизнь» (вторая книга прочитанная в этом году за январь).
#быть_читателем
не собираюсь прочитать много книг в этом году —
с этой мысли и начну этот пост как бы странно она ни прозвучала в блоге о книгах и литературе.
пока составляла список книг, которые хочу прочитать (он будет ниже), наблюдала, что с моим чтением происходит.
перечитывая пункты снова и снова, понимаю, что в нём в основном большие по объёму произведения. их все прочесть за год (с моей скоростью чтения) нереально.
а мне сейчас (да и не только сейчас месяца три-четыре уже) хочется читать многостраничные истории.
поэтому и останавливаюсь на том, что лучше прочесть далеко не всё из списка, зато с той степенью погружения, которая мне как читателю важна. о ней тоже поговорим сегодня. но обо всём по порядку.
сначала о книжных не планах, а направлениях.
год назад тоже выделяла для себя несколько читательских направлений. они были в основном о литературе, которую мне тогда хотелось читать больше, об условных жанрах. в этот раз — немного о других направлениях.
— быть в контексте литературы и проживать текст, погружаясь в книгу, — это разное.
уже две недели слушаю разные лекции по литературе от Правого Полушария Интроверта — и в какой-то день поймала себя на мысли, что
мне нравится слушать лекции, узнавать из них об эпохах, авторах и книгах, которые я не читала и не собираюсь пока читать, — изучать этот контекст. но далеко не во все произведения, упомянутые в них, мне хочется погружаться — находить на них время и эмоции.
быть в контексте можно благодаря самым разным источниками — лекции, подкасты, видео на ютубе, научные и не только статьи и так далее.
погружение в книгу — другой процесс. читая книгу, мы знакомимся не только с персонажами, но и с собой — на какие мысли вдохновляет прочитанное и какие эмоции оно в нас оживляет.
— что-то ещё, кроме филфака.
в прошлом году в постах я часто обращалась к своим филфаковским воспоминаниям.
в прошлом году примерно в это же время — в феврале — мне захотелось начать переоткрывать для себя литературу заново. и вместе с этим потихоньку переосмыслять своё отношение к чтению — каким оно стало после филфака. часто в постах сравнивала, что было и что изменилось.
сейчас мне надоело сравнивать.
да, филфак сильно на меня повлиял (за 7 лет-то). воспоминаний и историй сохранилось с того времени много. обучение на филфаке — важный для меня опыт. иногда и дальше в постах я буду к нему обращаться, но мне хочется делать это реже.
текущие читательские интересы формируются не только из того, что даёт прошлое.
из чего ещё? это как раз важно и нужно нащупать — я вот в процессе.
такие два направления чтения.
как бы абстрактно они сейчас ни звучали, но, выбирая книги и составляя списки, я ориентируюсь в большей степени сейчас на них.
теперь к спискам.
в прошлом феврале тоже составляла список книг, чтобы когда-нибудь к нему вернуться и с ним свериться. к слову, в нём было много всяких когда-нибудь и его я тоже не называла книжными планами.
🔸 прошлогодний список —
в этом посте.
— • — прочитала из него такие книги
• «Летняя книга»,Туве Янссон
• «Овод», Этель Лилиан Войнич
• «Шесть граней жизни», Нина Бёртон
— • — обратилась к творчеству авторов, упомянутых в списке, но прочитала их другие книги
• вместо «Волн» Вирджинии Вулф прочитала её «Дом с привидениями» (сборник рассказов) и «Орландо».
• вместо романа «Гроздья гнева» Джона Стейнбека — его «Жемчужину» и роман «Зима тревоги нашей».
• вместо «Милого друга» Ги де Мопассана — его «Жизнь» (вторая книга прочитанная в этом году за январь).
#быть_читателем
❤10🔥4🥰2
продолжение (1)
— • — начала читать, но забросила:
• «Три часа ночи», Джанрико Карофильо
прошлой осенью не дочитала эту историю до конца, потому что при всём понимании того, насколько важны и значимы социальные темы в ней, я увидела в тексте только схему. мне понятно, как устроен этот текст, но за непонятно в нём всё остальное. произведение показалось слишком схематичным.
• «Вода живая», Клариси Лиспектор
это поэтический монолог в прозе, как и сказано в аннотации (разве что там не сказано, что он сильно перегружен авторскими толкованиями философских концепций) но я от него быстро устала. возвращаться к этой книге не собираюсь.
— • — купила, но не прочитала
• «Хранитель древностей», Юрий Домбровский
• «Плоды земли», Кнут Гамсун
из прошлогоднего списка перейдёт в новый список только одна книга.
остальные так и останутся на когда-нибудь, как и было запланировано.
🔸 что в моём новом читательском списке?
составила его, чтобы обозначить свои текущие (и перетекающие) книжные интересы. а ещё он мне нужен, чтобы возвращаться к нему в моменты читательских метаний и растерянности — когда непонятно, что читать дальше, пусть и рядом переполненный новыми и не только полкожителями шкаф.
— • — хочу перечитать
• «Заповедник», Сергей Довлатов
на прошлой неделе закончила перечитывать его сборник «Блеск и нищета русской литературы», и поняла, что соскучилась по прозе Сергея Довлатова. «Заповедник» — та книга, с которой началась моя любовь к его творчеству.
• «Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
хочу перечитать эту книгу с декабря прошлого года. может, в этом году получится.
• «Золотая роза», Константин Паустовский
пока не понимаю, почему хочу перечитать эту книгу, но чувствую, что пора к ней вернуться снова.
интересно, что все книги этой части подборки были не то что прочитаны, но и перечитаны не по одному разу.
— • — хочу прочитать
• «Тишина», Питер Хёг
та самая книга, которую забираю из предыдущего списка.
• «К востоку от Эдема» или «Гроздья гнева», Джон Стейнбек
не определилась ещё, с какой из этих двух книг продолжу знакомство с творчеством автора. но однозначно могу сказать, что хочу и дальше читать Стейнбека в этом году.
• «Девять рассказов» (сборник), Джером Сэлинджер
его известнейший роман «Над пропастью во ржи» не нравился мне ни в мои 17, когда я впервые его прочитала, ни дальше, когда начинала его перечитывать с мыслью: «наверное, это я что-то не понимаю, есть столько людей от этого романа в восторге».
но в конце прошлого года, не выходя из книжного магазина, прочитала его рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка». этот рассказ вмиг стал для меня одним из самых любимых рассказов в целом.
хочу прочесть и другие его рассказы.
• «Слепые», Морис Метерлинк
хочу прочесть эту пьесу ещё с времён универа, но периодически о ней забываю. до сих пор удивляюсь, как так получилось, что я не прочитала «Слепых», притом «Синяя птица» Метерлинка — одно из тех произведений, которые мне нравятся с детства. к слову, на канале есть разбор «Синей птицы».
• «Исторические корни волшебной сказки», Владимир Пропп
эту работу В. Я. Проппа когда-то читала фрагментами. книга большущая. из-за её объёма мне было страшно даже начинать её читать.
но так как теперь к объёмным книгам отношусь иначе, хочу её всё-таки осилить (о том, как она попала на мою книжную полку, писала тут).
• «Волхв», Джон Фаулз
начинала слушать аудиокнигу в декабре — и мне тогда она очень понравилась. но быстрый ритм декабря не совпал с ней — нужно более спокойное погружение. хочу возобновить знакомство с произведением, когда в этом году будет подходящее для него время.
• «Птицы», Владимир Торин
много уже писала об этой книге — не хочу повторяться, но в список её добавляю.
• «В дороге», Джек Керуак
когда-то давно начинала читать этот роман, и забросила это дело. но заметила, что, когда ищу на полке какую-нибудь другую книгу, взгляд выхватывает именно его. открываю — листаю — возвращаю назад на полку. однажды эта книга останется у меня в руках, — и я отложу в сторону не её, а ту, за которой шла к книжным полкам.
#быть_читателем
— • — начала читать, но забросила:
• «Три часа ночи», Джанрико Карофильо
прошлой осенью не дочитала эту историю до конца, потому что при всём понимании того, насколько важны и значимы социальные темы в ней, я увидела в тексте только схему. мне понятно, как устроен этот текст, но за непонятно в нём всё остальное. произведение показалось слишком схематичным.
• «Вода живая», Клариси Лиспектор
это поэтический монолог в прозе, как и сказано в аннотации (разве что там не сказано, что он сильно перегружен авторскими толкованиями философских концепций) но я от него быстро устала. возвращаться к этой книге не собираюсь.
— • — купила, но не прочитала
• «Хранитель древностей», Юрий Домбровский
• «Плоды земли», Кнут Гамсун
из прошлогоднего списка перейдёт в новый список только одна книга.
остальные так и останутся на когда-нибудь, как и было запланировано.
🔸 что в моём новом читательском списке?
составила его, чтобы обозначить свои текущие (и перетекающие) книжные интересы. а ещё он мне нужен, чтобы возвращаться к нему в моменты читательских метаний и растерянности — когда непонятно, что читать дальше, пусть и рядом переполненный новыми и не только полкожителями шкаф.
— • — хочу перечитать
• «Заповедник», Сергей Довлатов
на прошлой неделе закончила перечитывать его сборник «Блеск и нищета русской литературы», и поняла, что соскучилась по прозе Сергея Довлатова. «Заповедник» — та книга, с которой началась моя любовь к его творчеству.
• «Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
хочу перечитать эту книгу с декабря прошлого года. может, в этом году получится.
• «Золотая роза», Константин Паустовский
пока не понимаю, почему хочу перечитать эту книгу, но чувствую, что пора к ней вернуться снова.
интересно, что все книги этой части подборки были не то что прочитаны, но и перечитаны не по одному разу.
— • — хочу прочитать
• «Тишина», Питер Хёг
та самая книга, которую забираю из предыдущего списка.
• «К востоку от Эдема» или «Гроздья гнева», Джон Стейнбек
не определилась ещё, с какой из этих двух книг продолжу знакомство с творчеством автора. но однозначно могу сказать, что хочу и дальше читать Стейнбека в этом году.
• «Девять рассказов» (сборник), Джером Сэлинджер
его известнейший роман «Над пропастью во ржи» не нравился мне ни в мои 17, когда я впервые его прочитала, ни дальше, когда начинала его перечитывать с мыслью: «наверное, это я что-то не понимаю, есть столько людей от этого романа в восторге».
но в конце прошлого года, не выходя из книжного магазина, прочитала его рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка». этот рассказ вмиг стал для меня одним из самых любимых рассказов в целом.
хочу прочесть и другие его рассказы.
• «Слепые», Морис Метерлинк
хочу прочесть эту пьесу ещё с времён универа, но периодически о ней забываю. до сих пор удивляюсь, как так получилось, что я не прочитала «Слепых», притом «Синяя птица» Метерлинка — одно из тех произведений, которые мне нравятся с детства. к слову, на канале есть разбор «Синей птицы».
• «Исторические корни волшебной сказки», Владимир Пропп
эту работу В. Я. Проппа когда-то читала фрагментами. книга большущая. из-за её объёма мне было страшно даже начинать её читать.
но так как теперь к объёмным книгам отношусь иначе, хочу её всё-таки осилить (о том, как она попала на мою книжную полку, писала тут).
• «Волхв», Джон Фаулз
начинала слушать аудиокнигу в декабре — и мне тогда она очень понравилась. но быстрый ритм декабря не совпал с ней — нужно более спокойное погружение. хочу возобновить знакомство с произведением, когда в этом году будет подходящее для него время.
• «Птицы», Владимир Торин
много уже писала об этой книге — не хочу повторяться, но в список её добавляю.
• «В дороге», Джек Керуак
когда-то давно начинала читать этот роман, и забросила это дело. но заметила, что, когда ищу на полке какую-нибудь другую книгу, взгляд выхватывает именно его. открываю — листаю — возвращаю назад на полку. однажды эта книга останется у меня в руках, — и я отложу в сторону не её, а ту, за которой шла к книжным полкам.
#быть_читателем
❤13🔥4🥰1
продолжение (2)
• «Корни: о сплетеньях жизни и семейных тайнах», Кио Маклир
хочу нырнуть в эту книгу с полным погружением, но сейчас ещё слишком рано. этой книге нужно отлежаться на полке, а мне — выбрать подходящий для знакомства с ней момент.
более подробно о ней писала тут.
• «Ни дня без строчки», Юрий Олеша
одна из первых купленных книг в этом году. пришла она в пункт выдачи вайлдберриз, едва ли не надкусанная, расцарапанная. но я этого не заметила, когда её забиралакак обычно в спешке и на бегу.
радует, что качество доставки никак не отражается на содержании произведения. а значит, и нет причин, чтобы не читать ту книгу, которую хочется прочесть.
• «Современная природа», Дерек Джармен
«дочитать» и «продолжить читать» — разное.
«Современную природу» хочу продолжить читать с того же момента, где остановилась в начале февраля.
с первых страниц мне хотелось провалиться в этот текст, но чтение шло тяжело. то ли потому, что в целом этой зимой чтение идёт слишком медленно. то ли потому, что тематика сада всё-таки от меня сильно далека(мой уровень садоводства — виртуальные деревья в приложении на телефоне Forest, которое включаю, когда нужно долго концентрировать на совсем неинтересной задаче и не улететь при этом в прокрастинацию, — подобное со мной случается редко, но метко).
думаю, что к этой книге ещё вернусь. поэтому она в списке.
• «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», Сюзанна Кларк
начала слушать первый том этойвселенной истории в середине января, и она меня увлекла. далеко не все книги, которые читаю, меня именно увлекают своим сюжетом.
прослушала 20 из 70 глав, и пока остановилась.
дело не в книге, а вконкуренции аудиоматериалов том, что сейчас в аудиоформате мне больше хочется слушать лекции, а не книги. но лекции, когда-нибудь мне слушать надоест, и книга, оказавшаяся за бортом (но не за пределами этого списка), вернётся в мои наушники.
• «Сто лет одиночества», Гарсиа Маркес
читаю эту книгу сейчас, и надеюсь, что не заброшу знакомство с ней на полпути. потихоньку вхожу в свой привычный ритм чтения, и роман Маркеса тому способствует.
когда забирала книгу из озона (дело было вечером, и, кроме книги, было заказано ещё много разных вещей), забавный диалог получился у меня с сотрудником пункта самовывоза:
— отметьте, пожалуйста, что я всё забираю.
— экранизация, кстати, неплохая.
— экранизация чего?
— та, в которой восемь серий.
— какая экранизация?
— экранизация того романа, конечно, который вы сейчас взяли.
после этой реплики до меня наконец-то дошло, о чём он говорит. но продолжать разговор мне не хотелось, и я неприветливо промолчала в надежде, что он побыстрее отметит в компьютере, что заказ принят. к тому же ещё несколько человек стояли за мной в очереди.
— вы смотрели её? — выдержав короткую паузу, спросил он.
— нет.
— что ж вы так?
— отметьте, пожалуйста, что я всё…
— да, отметил уже. отметил. а экранизацию обязательно посмотрите.
в общем, сотрудник озонагорячо советует посмотреть экранизацию романа Маркеса «Сто лет одиночества». может, и правда, экранизация интересная, не знаю — пока что погружаюсь в текст и не спешу следовать непрошеным советам. но не каждый день в пункте озона об экранизациях рассказывают.
#быть_читателем
• «Корни: о сплетеньях жизни и семейных тайнах», Кио Маклир
хочу нырнуть в эту книгу с полным погружением, но сейчас ещё слишком рано. этой книге нужно отлежаться на полке, а мне — выбрать подходящий для знакомства с ней момент.
более подробно о ней писала тут.
• «Ни дня без строчки», Юрий Олеша
одна из первых купленных книг в этом году. пришла она в пункт выдачи вайлдберриз, едва ли не надкусанная, расцарапанная. но я этого не заметила, когда её забирала
радует, что качество доставки никак не отражается на содержании произведения. а значит, и нет причин, чтобы не читать ту книгу, которую хочется прочесть.
• «Современная природа», Дерек Джармен
«дочитать» и «продолжить читать» — разное.
«Современную природу» хочу продолжить читать с того же момента, где остановилась в начале февраля.
с первых страниц мне хотелось провалиться в этот текст, но чтение шло тяжело. то ли потому, что в целом этой зимой чтение идёт слишком медленно. то ли потому, что тематика сада всё-таки от меня сильно далека
думаю, что к этой книге ещё вернусь. поэтому она в списке.
• «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», Сюзанна Кларк
начала слушать первый том этой
прослушала 20 из 70 глав, и пока остановилась.
дело не в книге, а в
• «Сто лет одиночества», Гарсиа Маркес
читаю эту книгу сейчас, и надеюсь, что не заброшу знакомство с ней на полпути. потихоньку вхожу в свой привычный ритм чтения, и роман Маркеса тому способствует.
когда забирала книгу из озона (дело было вечером, и, кроме книги, было заказано ещё много разных вещей), забавный диалог получился у меня с сотрудником пункта самовывоза:
— отметьте, пожалуйста, что я всё забираю.
— экранизация, кстати, неплохая.
— экранизация чего?
— та, в которой восемь серий.
— какая экранизация?
— экранизация того романа, конечно, который вы сейчас взяли.
после этой реплики до меня наконец-то дошло, о чём он говорит. но продолжать разговор мне не хотелось, и я неприветливо промолчала в надежде, что он побыстрее отметит в компьютере, что заказ принят. к тому же ещё несколько человек стояли за мной в очереди.
— вы смотрели её? — выдержав короткую паузу, спросил он.
— нет.
— что ж вы так?
— отметьте, пожалуйста, что я всё…
— да, отметил уже. отметил. а экранизацию обязательно посмотрите.
в общем, сотрудник озона
#быть_читателем
❤12🔥4🥰1
продолжение (3)
в моём новом читательском списке нет:
— книг, о которых рассказываю в рубрике #знакомство_с_автором. встречи с такими книгами происходят внезапно, но всегда вовремя.
— рассказов, которые разбираю в рубрике #вслед_за_автором. интерес к отдельным рассказам (не целым сборникам) приходит стихийно, вне каких-либо планов.
— поэзии. с ней всё ещё стихийнее и хаотичнее, чем в предыдущем пункте.
— книг, о существовании которых сейчас не знаю. а потом встречу их по какой-то неслучайной цитате или рекомендации в блогах, которые читаю.
— книг, что приходят ко мне каким-нибудь неожиданным способом, который я не могу ни намечтать, ни предугадать. как было в этом месяце, например. автор телерам-канала Искусство быть прислала мне книгу классической японской поэзии IX-XIX веков «Бабочки и хризантемы» с иллюстрациями японских художников — благодарю за такой подарок, за погружение в непривычный и интересный мир хокку, картин, изображений.
забавный факт: рассматривая иллюстрации в этой книге, выбрала несколько тех, что мне особенно запомнились. каково же было моё удивление, когда я поняла, что все они — работы одного и того же художника —Андо Хиросигэ.
когда такие произведение (как в любом из этих пунктов) красиво нарушают мои читательские планы, я только рада. по количеству прочитанного из прошлогоднего списка заметно, как редко я к нему обращалась и со сколькими прекрасными «нарушителями» книжных планов мне довелось тогда встретиться.
в моём читательском списке — произведения в основном крупные, но в целом в нём книг не так уж много. мне вспоминается поговорка: «тише едешь — дальше будешь», но медленное чтение с полным погружением в текст её идеей не ограничивается. дело не в количестве книг и не в скорости чтения — хотя и в них отчасти тоже.
поскольку вопрос — во времени.
время на знакомство с книгой — не только те минуты, когда взгляд скользит по страницам. это ещё и то время, когда мы осмысляем прочитанное. иногда после произведений, которые сильно зацепили, бывает нужен перерыв от чтения любых книг.
сейчас придерживаюсь того, что напитываться контекстом можно из разных источников, а подходить к чтению и книгам — более избирательно и вдумчиво.
чтобы выбирать те книги, на которые захочется найти время, даже когда дел и задач столько, что кажется, будто свободного времени не остаётся.
такие книжные (не)планы на год, который уже во всю идёт.
какие книги читали из моего нового списка?
как относитесь к книжным планам и читательским спискам?
#быть_читателем
в моём новом читательском списке нет:
— книг, о которых рассказываю в рубрике #знакомство_с_автором. встречи с такими книгами происходят внезапно, но всегда вовремя.
— рассказов, которые разбираю в рубрике #вслед_за_автором. интерес к отдельным рассказам (не целым сборникам) приходит стихийно, вне каких-либо планов.
— поэзии. с ней всё ещё стихийнее и хаотичнее, чем в предыдущем пункте.
— книг, о существовании которых сейчас не знаю. а потом встречу их по какой-то неслучайной цитате или рекомендации в блогах, которые читаю.
— книг, что приходят ко мне каким-нибудь неожиданным способом, который я не могу ни намечтать, ни предугадать. как было в этом месяце, например. автор телерам-канала Искусство быть прислала мне книгу классической японской поэзии IX-XIX веков «Бабочки и хризантемы» с иллюстрациями японских художников — благодарю за такой подарок, за погружение в непривычный и интересный мир хокку, картин, изображений.
забавный факт: рассматривая иллюстрации в этой книге, выбрала несколько тех, что мне особенно запомнились. каково же было моё удивление, когда я поняла, что все они — работы одного и того же художника —
когда такие произведение (как в любом из этих пунктов) красиво нарушают мои читательские планы, я только рада. по количеству прочитанного из прошлогоднего списка заметно, как редко я к нему обращалась и со сколькими прекрасными «нарушителями» книжных планов мне довелось тогда встретиться.
в моём читательском списке — произведения в основном крупные, но в целом в нём книг не так уж много. мне вспоминается поговорка: «тише едешь — дальше будешь», но медленное чтение с полным погружением в текст её идеей не ограничивается. дело не в количестве книг и не в скорости чтения — хотя и в них отчасти тоже.
поскольку вопрос — во времени.
время на знакомство с книгой — не только те минуты, когда взгляд скользит по страницам. это ещё и то время, когда мы осмысляем прочитанное. иногда после произведений, которые сильно зацепили, бывает нужен перерыв от чтения любых книг.
сейчас придерживаюсь того, что напитываться контекстом можно из разных источников, а подходить к чтению и книгам — более избирательно и вдумчиво.
чтобы выбирать те книги, на которые захочется найти время, даже когда дел и задач столько, что кажется, будто свободного времени не остаётся.
такие книжные (не)планы на год, который уже во всю идёт.
какие книги читали из моего нового списка?
как относитесь к книжным планам и читательским спискам?
#быть_читателем
❤15🔥6🥰1
зимний дайджест
… и тут я подумала, почему бы не объединить две рубрики: дайджест и #контекст_этого_месяца, изменив формат каждой из них.
#контекст_этого_месяца — рубрика, котораякогда-то выходила в виде списков прочитанного и просмотренного за месяц или два.
сейчас такие посты не выходят, потому что, во-первых, регулярность публикаций на канале изменилась. во-вторых, мне не о чем рассказывать в этих подборках — видео на ютубе смотрю крайне редко, музыку (если она не фоном) слушаю очень дозированно, потому что сейчас к ней не сильно тянет.
к слову, из прослушанного немузыкального и недавнего —
курсы от Правого Полушария Интроверта:
• «Гид по современной литературе» (прослушала полностью).
• «Гайд по романам, которые должен знать каждый» (ещё в процессе).
думаю, что с таким подходом за три месяца что-то да наберётся для этой рубрики. и дайджест чуть интереснее станет — не просто списком постов.
попробуем в этот раз.
посмотрим, как пойдёт.
🔸 книжный экскурс в мою зиму
фон того, что происходит вокруг и внутри, влияет даже на чтение (а хотелось бы наоборот).
— декабрь был шумным и при этом тёплым (не в погодных аномалиях дело, которых ещё в декабре и не было). удивляюсь тому, что тогда успевала читать.
прочитано за декабрь:
• «Собачье сердце» Михаила Булгакова
• «Защита Лужина» Владимира Набокова
• «Летняя книга» Туве Янссон
• Несколько рассказов Редьярда Киплинга
все эти книги упомянуты в подборке с подчётами года.
— в январе всё получилось наоборот. относительно тихо и буднично снаружи и цунами мыслей и эмоций внутри. за многие книги бралась, а после возвращала их на полку. прочитала полностью только два романа, зато каких:
• «Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека (материал: Когда зима закончилась)
• «Жизнь» Ги де Мопассана
в январе вышла моя четвёртая публикация в литературном журнале Нате — рецензия на роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы».
январь завершился лирикой Валерия Брюсова. его поэзию открыла для себя заново. несколько стихотворений — в подборке #читаем_лирику_вместе.
— февраль получился у меня влипательным в разные истории, забавные и не очень — как говорится, без приключений не обошлось, зато нескучно. вот мне и захотелось обратиться к чему-то более спокойному, к уже знакомым произведениям. перечитала сборник филологической прозы Сергея Довлатова «Блеск и нищета русской литературы».
за февраль прочитанодве полторы книги. что касается недавно упомянутого романа Маркеса «Сто лет одиночества», меня хватило на двести с чем-то страниц решила взять паузу в знакомстве с ним.
зато в феврале прекрасно читалась японская поэзия — совсем небольшие и погружающие произведения из сборника «Бабочки и хризантемы». а на этой неделе — в финале месяца и зимы — меня захватили рассказы Эдгара По. долгое время посматривала на них издалека, теперь настал момент, когда они попали в моё настроение.
🔸 дайджест материалов
те зимние публикации, на которые нет ссылок выше
— • — подробные материалы
• Чьими голосами говорит «Дом, в котором...»
• Почему мы чаще встречаем сильные глаголы, говорим о прошлом, оставляем настоящее за кадром, или о категории вида глагола в русском языке + пост об этой рубрике
— • — подборки и списки
• другая сторона книг, прочитанных этой осенью
• 4 стихотворения Натальи Захарцевой
• подборка прошлогодних и новогодних полкожители и историй о них + новогоднее видео
• мои книжные (не)планы на этот год
такой получилась зима.
как вам новый формат дайджеста?
этой зимой не выходили посты рубрики #знакомство_с_автором.
дело в том, что уже второй месяц читаю одну книгу как бетаридер(и радуюсь в процессе работы добрым словам писателя ). за рецензии на произведения современной литературы берусь чуть реже.
но я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).
... вот-вот весна.
весной хочу больше рассказывать о книгах и меньше выкладывать рассуждательных постов. пусть и без рубрики #быть_читателем мы никуда — такие посты тоже будут, но пора вспомнить, что канал всё-таки о литературе и книгах.
спасибо, что читаете.
… и тут я подумала, почему бы не объединить две рубрики: дайджест и #контекст_этого_месяца, изменив формат каждой из них.
#контекст_этого_месяца — рубрика, которая
сейчас такие посты не выходят, потому что, во-первых, регулярность публикаций на канале изменилась. во-вторых, мне не о чем рассказывать в этих подборках — видео на ютубе смотрю крайне редко, музыку (если она не фоном) слушаю очень дозированно, потому что сейчас к ней не сильно тянет.
к слову, из прослушанного немузыкального и недавнего —
курсы от Правого Полушария Интроверта:
• «Гид по современной литературе» (прослушала полностью).
• «Гайд по романам, которые должен знать каждый» (ещё в процессе).
думаю, что с таким подходом за три месяца что-то да наберётся для этой рубрики. и дайджест чуть интереснее станет — не просто списком постов.
попробуем в этот раз.
посмотрим, как пойдёт.
🔸 книжный экскурс в мою зиму
фон того, что происходит вокруг и внутри, влияет даже на чтение (а хотелось бы наоборот).
— декабрь был шумным и при этом тёплым (не в погодных аномалиях дело, которых ещё в декабре и не было). удивляюсь тому, что тогда успевала читать.
прочитано за декабрь:
• «Собачье сердце» Михаила Булгакова
• «Защита Лужина» Владимира Набокова
• «Летняя книга» Туве Янссон
• Несколько рассказов Редьярда Киплинга
все эти книги упомянуты в подборке с подчётами года.
— в январе всё получилось наоборот. относительно тихо и буднично снаружи и цунами мыслей и эмоций внутри. за многие книги бралась, а после возвращала их на полку. прочитала полностью только два романа, зато каких:
• «Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека (материал: Когда зима закончилась)
• «Жизнь» Ги де Мопассана
в январе вышла моя четвёртая публикация в литературном журнале Нате — рецензия на роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы».
январь завершился лирикой Валерия Брюсова. его поэзию открыла для себя заново. несколько стихотворений — в подборке #читаем_лирику_вместе.
— февраль получился у меня влипательным в разные истории, забавные и не очень — как говорится, без приключений не обошлось, зато нескучно. вот мне и захотелось обратиться к чему-то более спокойному, к уже знакомым произведениям. перечитала сборник филологической прозы Сергея Довлатова «Блеск и нищета русской литературы».
за февраль прочитано
зато в феврале прекрасно читалась японская поэзия — совсем небольшие и погружающие произведения из сборника «Бабочки и хризантемы». а на этой неделе — в финале месяца и зимы — меня захватили рассказы Эдгара По. долгое время посматривала на них издалека, теперь настал момент, когда они попали в моё настроение.
🔸 дайджест материалов
те зимние публикации, на которые нет ссылок выше
— • — подробные материалы
• Чьими голосами говорит «Дом, в котором...»
• Почему мы чаще встречаем сильные глаголы, говорим о прошлом, оставляем настоящее за кадром, или о категории вида глагола в русском языке + пост об этой рубрике
— • — подборки и списки
• другая сторона книг, прочитанных этой осенью
• 4 стихотворения Натальи Захарцевой
• подборка прошлогодних и новогодних полкожители и историй о них + новогоднее видео
• мои книжные (не)планы на этот год
такой получилась зима.
как вам новый формат дайджеста?
этой зимой не выходили посты рубрики #знакомство_с_автором.
дело в том, что уже второй месяц читаю одну книгу как бетаридер
но я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).
... вот-вот весна.
весной хочу больше рассказывать о книгах и меньше выкладывать рассуждательных постов. пусть и без рубрики #быть_читателем мы никуда — такие посты тоже будут, но пора вспомнить, что канал всё-таки о литературе и книгах.
спасибо, что читаете.
🔥11❤7🥰1
сквозь время и сквозь страницы pinned «зимний дайджест … и тут я подумала, почему бы не объединить две рубрики: дайджест и #контекст_этого_месяца, изменив формат каждой из них. #контекст_этого_месяца — рубрика, которая когда-то выходила в виде списков прочитанного и просмотренного за месяц или…»
с днём писателя
посты стали выходить подозрительно часто. скоро вернёмся в прежний темп. сегодня один из тех праздников, мимо которых я не могу пройти.
традиционно уже несколько лет 3 марта на канале выходит подборка с материалами рубрики #знакомство_с_автором.
🔹 предыдущая подборка
сегодня — тоже подборка, но немного другая.
спойлер: в ней — не только ссылки на материалы рубрики. ещё цитаты из книг и ссылки на блоги писателей, чьим творчеством и контекстом я продолжаю интересоваться и дальше — после писательско-блогерского взаимодействия.
когда, ещё если не в день писателя, поздравить и поблагодарить за доверие писателей, которые обращаются ко мне как к автору рецензий.
когда ещё, если не в день писателя, высказаться по вопросу о рецензиях на книги современных авторов в целом.
в книжном сообществе всё громче звучит тема о взаимодействии блогеров и писателей. всё чаще в разных блогах встречаю слова и комментарии к ним о том, что отзывы на книги современных авторов не вызывают доверия.
я рада тому, что в нашем телеграм-канале есть материалы, написанные в рамках сотрудничества с писателями.
отзывы и рецензии бывают разными. и мотивированны они тоже разным.
в нашем телеграм-канале нет книжных советов (это касается материалов и о классической, и о современной литературе).
да и я в своей работе с произведением придерживаюсь только одного правила — идти от текста. и считаю важными несколько моментов.
🔹 нет такой книги, которая будет интересна всем читателям.
нет такой книги, которую можно порекомендовать каждому.
писателю важно встретить своих читателей.
внутри живой и многослойной книги всегда есть ключ к тому, как о ней рассказать.
такой книгой читателя не нужно специально заинтересовывать.
нужно только подстветить то, что в ней и так есть.
🔹 рецензия — тот текст, который можно не дочитывать до конца.
ценно, когда читатель оставляет знакомство с рецензией на полуслове и идёт к книге, о которой в ней рассказано, — отправляется читать аннотацию, гуглит название на маркетплейсах, ищет ознакомительный фрагмент произведения.
🔹 когда пишу рецензии, думаю и о писателе, и о читателе — но остаюсь на стороне текста.
первый материал рубрики #знакомство_с_автором вышел в конце февраля 2022 года. а сама рубрика началась так.
в том феврале на моё ни к чему не обязывающее приглашение заглянуть в телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» (таких приглашений авторам книжных блогов, а порой и писателям я тогда рассылала много, не зная иных способов продвижения канала) мне в ответ пришло встречное предложение — написать о книге в блоге.
не понимала, почему оно пришло ко мне, у которой в то время было на канале меньше ста читателей и которая не знала вообще о существовании и возможности сотрудничества писателя и книжного блогера.
но я тогда согласилась. не зная, ни как писать о книгах современных авторов (до того случая почти не читала современную литературу), ни к чему это приведёт.
привело к следующему:
🔹 в канале появилась рубрика #знакомство_с_автором;
🔹 я узнала, чем мой труд филолога и автора блога о литературе может быть полезным для писателя;
🔹 случилось много удивительных знакомств (полагаю, что их ещё много и впереди).
кому-то пишу я, кто-то пишет мне, с кем-то мы познакомились в книжном сообществе как читатель с читателем — и только позже я узнала, что читаю блог автора книг. к слову, многие писатели пишут не только книги, но и о книгах.
конечно, за это время, пусть и не много, но были случаи и неудачных сотрудничеств, благодаря которым получила бесценный опыт и переосмыслила своё отношение к тому, чем занимаюсь. а удачные — подарили тёплые воспоминания и интерес следить за творчеством писателей дальше — оставаться в контексте и читать их блоги.
ниже — подборка.
/дисклеймер. в подборке нет тех блогов, за которыми я давно не наблюдаю, и писательских блогов с ярко выраженной политической тематикой. зато есть блоги, что сейчас у писателей на паузе — отсутствие новых публикаций не говорит о том, что блоге нечего читать, по более ранним постам вполне можно составить впечатление о контексте писателя/
посты стали выходить подозрительно часто. скоро вернёмся в прежний темп. сегодня один из тех праздников, мимо которых я не могу пройти.
традиционно уже несколько лет 3 марта на канале выходит подборка с материалами рубрики #знакомство_с_автором.
сегодня — тоже подборка, но немного другая.
спойлер
когда, ещё если не в день писателя, поздравить и поблагодарить за доверие писателей, которые обращаются ко мне как к автору рецензий.
когда ещё, если не в день писателя, высказаться по вопросу о рецензиях на книги современных авторов в целом.
в книжном сообществе всё громче звучит тема о взаимодействии блогеров и писателей. всё чаще в разных блогах встречаю слова и комментарии к ним о том, что отзывы на книги современных авторов не вызывают доверия.
я рада тому, что в нашем телеграм-канале есть материалы, написанные в рамках сотрудничества с писателями.
отзывы и рецензии бывают разными. и мотивированны они тоже разным.
в нашем телеграм-канале нет книжных советов (это касается материалов и о классической, и о современной литературе).
да и я в своей работе с произведением придерживаюсь только одного правила — идти от текста. и считаю важными несколько моментов.
нет такой книги, которую можно порекомендовать каждому.
писателю важно встретить своих читателей.
внутри живой и многослойной книги всегда есть ключ к тому, как о ней рассказать.
такой книгой читателя не нужно специально заинтересовывать.
нужно только подстветить то, что в ней и так есть.
ценно, когда читатель оставляет знакомство с рецензией на полуслове и идёт к книге, о которой в ней рассказано, — отправляется читать аннотацию, гуглит название на маркетплейсах, ищет ознакомительный фрагмент произведения.
первый материал рубрики #знакомство_с_автором вышел в конце февраля 2022 года. а сама рубрика началась так.
в том феврале на моё ни к чему не обязывающее приглашение заглянуть в телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» (таких приглашений авторам книжных блогов, а порой и писателям я тогда рассылала много, не зная иных способов продвижения канала) мне в ответ пришло встречное предложение — написать о книге в блоге.
не понимала, почему оно пришло ко мне, у которой в то время было на канале меньше ста читателей и которая не знала вообще о существовании и возможности сотрудничества писателя и книжного блогера.
но я тогда согласилась. не зная, ни как писать о книгах современных авторов (до того случая почти не читала современную литературу), ни к чему это приведёт.
привело к следующему:
кому-то пишу я, кто-то пишет мне, с кем-то мы познакомились в книжном сообществе как читатель с читателем — и только позже я узнала, что читаю блог автора книг. к слову, многие писатели пишут не только книги, но и о книгах.
конечно, за это время, пусть и не много, но были случаи и неудачных сотрудничеств, благодаря которым получила бесценный опыт и переосмыслила своё отношение к тому, чем занимаюсь. а удачные — подарили тёплые воспоминания и интерес следить за творчеством писателей дальше — оставаться в контексте и читать их блоги.
ниже — подборка.
/дисклеймер. в подборке нет тех блогов, за которыми я давно не наблюдаю, и писательских блогов с ярко выраженной политической тематикой. зато есть блоги, что сейчас у писателей на паузе — отсутствие новых публикаций не говорит о том, что блоге нечего читать, по более ранним постам вполне можно составить впечатление о контексте писателя/
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤14🔥4🥰1
подборка ко дню писателя
🔹 «Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть» «Обителей много» Ольга Небелицкая
🔹 «Обителей много»
🔹 Дилогия «Соната с речитативом» и «Время жестоких чудес»
🔹 Обителей много
🔹 «Наши дети являются воплощением нашего будущего. Но что если случается такая сепарация, и будущее становится невозможно для тебя? Влечет ли это за собой гибель будущего твоих детей?» «Море не горит» Наталья Струтинская
🔹 «Не нарушая тишины»
🔹 «Свод небес»
🔹 «Море не горит»
🔹 Наталья Струтинская | писатель
🔹 «Но солнце почему-то выбрало вставать именно там. И оно обращало все в огромный циферблат, посреди которого и жила Таня» «Гора ветров» Анна Таволгина
🔹 «Гора ветров»
🔹 паблик Анны Таволгиной
🔹 «Ведь Гарс был абсолютно прав, столько работ пропадало в потоке истории. Даже массивные произведения искусства падали жертвами Реформации и различных войн, дележей правителей, покушений вандалов» «Ячейка» София Рубина
🔹 «Ячейка»
🔹 София Рубина
🔹 «Я никогда не стану критиком-балетоманом, потому что критик всегда советует то, что сделал бы, если бы умел это делать сам. Он чахнет в рамках своих теоретических знаний и никогда не создает ничего нового. А я хочу создавать новое, Ленуар. Для этого нужно побороть страх, снова стать ребенком» «Танец Фавна» Елена Бриолле
🔹 «Черный, как тайна, синий, как смерть»
🔹 «Танец фавна»
🔹 БРИОЛЛЕНУАР
🔹 «И тут вы можете подумать, что я в душе философ и вообще ежеминутно только и думаю о смысле бытия, на самом же деле эта реплика была взята мной из какого-то спектакля, в котором я играл не последнюю роль» «Большие страсти маленького театра» Никита Дерябин
🔹 «Большие страсти маленького театра»
🔹 Н. Д от лирики до романов
🔹 «Просто вы допустили методологическую ошибку <...> Попытались из всех известных вам фактов выстроить линейную последовательность событий. А сначала надо было упростить задачу, разложить на составляющие» «Вторжение» Сергей Леонтьев
🔹 «Язва»
🔹 «Взрыв»
🔹 «Радиация»
🔹 «Вторжение»
🔹 Сергей Леонтьев | Книги | Детективы
🔹 «Двери. Двери. Двери. Они манят, оставляя за собой флёр загадочности. Люблю их фотографировать и представлять, а что там, за ней? … Поговори со мною, дверь. Моя ли ты? <…> Сколько же резцов надо иметь в арсенале, чтобы изготовить ключ своей траектории смысла?» «Петербуржский сплин» Мария Рачинская
🔹 «Петербуржский сплин»
🔹 У дядюшки Мефодия | Литература со специями театра и кино
🔹 «В моём мире… там, откуда я прибыла… есть похожая башня с часами. Её называют Биг-Бен — то есть Большой Бен. — Надо же! Интересная мысль — давать имена башням. Может быть, нам стоит перенять ваш опыт» «Ледяная Колдунья» Александра Пушкина
🔹 «Ледяная колдунья»
🔹 ПушкинА || Летопись тринадцати зеркал
🔹 «Я любил встречать его из плавания – стоять в толпе на берегу, наблюдать, как серая точка постепенно превращается в мощное судно. И запах корабля – поднимаешься по трапу, и всегда неожиданно он бьет в нос. А потом оказывается, что это папин запах, если уткнуться носом, зарыться в него» «Дерево игры» Юлия Комарова
🔹 «Дерево игры»
🔹 BiblioJulia
🔹 «„Никогда! Никогда не сдергивайте абажур с лампы. Абажур священен!“. Думаю, вы уже догадались, почему я привела здесь цитату из «Белой гвардии» <...> Булгакова. Мягкий свет под абажуром — это уют и безопасность. То место, где мы можем быть собой, несмотря на вьюгу за окном, смену власти, горестные новости… И даже заболевания близких» «Ментальные болезни — это не стыдно» Светлана Цветкова
🔹 «Ментальные болезни — это не стыдно»
🔹 «Чахлый ангел. Закулисье одного психотерапевта»
🔹 страница Светланы Цветковой
🔹 «нас могут окружать доведённые до совершенства механизмы, но люди с искрой <…> существуют в любое время» «Пиковая дама, приди!» Ольга Одинцова
🔹 «Пиковая дама, приди!»
🔹 «Виниловая пластинка для Рикки»
🔹 Писатель Ольга Одинцова
поздравляю с профессиональным праздником всех писателей, кто читает наш канал✨
поздравляю с профессиональным праздником всех писателей, кто читает наш канал✨
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤15🔥12🥰1
Погружение в мир рассказов Эдгара По
Эдгар По — писатель, который пришёл в литературу вместе с героем-сыщиком, арсенал которого состоит из аналитических способностей.
Это одна грань его творчества (программная грань), но не весь Эдгар По. В его творчестве будто бы всё тоньше, чем каноны детективного или какого-либо другого жанра. В него хочется всматриваться более пристально.
Что объединяет некоторые его рассказы, кроме ужаса и мистики, изображённых в них? Чем примечательно то, как он рассказывает истории? Что в них встречается снова и снова, помимо темы безумия?
Разберём кратко шесть рассказов. Увидим, какими нитями они связаны и какие мысли Эдгара По переходят из текста в текст.
📖 «Человек толпы» (1840 г.)
Название рассказа абстрактно. Непонятно, о каком именно человеке идёт речь. Скорее, даже не о человеке вовсе, а о явлении — есть, например, человек разумный, а тут — человек толпы.
— этими словами открывается рассказ.
Кажется, что перед нами какие-то пространные рассуждения о человеке в целом, которые можно свести к одному вопросу — что за душой у человека?
«Страшные тайны» тут будто для антуража. А к чему дополнение в скобках, что книга нелегко читается, вообще не понятно.
Так кажется на первый взгляд.
Читая рассказ дальше, мы удивимся тому, насколько ёмко это вступление. Рассказчик (как и в других рассказах Эдгара По, об этом ниже) в первую очередь говорит о себе. Сообщает о состоянии, в каком он был, когда случилась история:
Этого фрагмента и цитаты из вступления достаточно, чтобы забежать вперёд. Рассказчик будет наблюдать за происходящем из окна: что происходит на улице, чем она дышит, какое на ней движение. Он увидит человека, за которым ему захочется наблюдать — и пойдёт по его следам.
Рассказчик попытается прочитать человека, как ту книгу, что «не легко читается». Постарается постичь его тайну, она окажется и правда страшной.
Рассказчик, которому важно «свободно дышать», окажется в толпе, где нет воздуха.
— читаем на странице.
Это высказывание применимо не только к поведению рассказчика, но и в целом к способу повествования, привычному Эдгару По.
Что-то знакомое не так ли? Будто «Невский проспект» (1833 г.) Н. В. Гоголя читаем. И вот рассказчик встречает объект наблюдений, а мы… снова — Н. В. Гоголя. Только другое его произведение — повесть «Портрет» (1835 г.).
Эдгар По — писатель, который пришёл в литературу вместе с героем-сыщиком, арсенал которого состоит из аналитических способностей.
Это одна грань его творчества (программная грань), но не весь Эдгар По. В его творчестве будто бы всё тоньше, чем каноны детективного или какого-либо другого жанра. В него хочется всматриваться более пристально.
Что объединяет некоторые его рассказы, кроме ужаса и мистики, изображённых в них? Чем примечательно то, как он рассказывает истории? Что в них встречается снова и снова, помимо темы безумия?
Разберём кратко шесть рассказов. Увидим, какими нитями они связаны и какие мысли Эдгара По переходят из текста в текст.
Название рассказа абстрактно. Непонятно, о каком именно человеке идёт речь. Скорее, даже не о человеке вовсе, а о явлении — есть, например, человек разумный, а тут — человек толпы.
«Очень хорошо сказано об одной немецкой книге: "er lasst sich nicht lesen" (она не легко читается). Так точно есть тайны, которые не узнаются. Люди умирают ежедневно и на смертном одре ломают руки перед своим духовником, жалобно смотря ему в глаза; они умирают с отчаянием в сердце, с конвульсиями в горле; причиной этого — страшные тайны, которых они не в состоянии открыть»
— этими словами открывается рассказ.
Кажется, что перед нами какие-то пространные рассуждения о человеке в целом, которые можно свести к одному вопросу — что за душой у человека?
«Страшные тайны» тут будто для антуража. А к чему дополнение в скобках, что книга нелегко читается, вообще не понятно.
Так кажется на первый взгляд.
Читая рассказ дальше, мы удивимся тому, насколько ёмко это вступление. Рассказчик (как и в других рассказах Эдгара По, об этом ниже) в первую очередь говорит о себе. Сообщает о состоянии, в каком он был, когда случилась история:
«Несколько месяцев перед тем я был болен, а потом стал понемногу поправляться <...> это была одна из тех минут, когда человек способен принимать все горячо, способен сильно желать чего-нибудь; когда мрак с духовного зрения спадает, и ум, наэлектризованный, превосходит настолько себя в обыкновенном своем состоянии <...> Свободно дышать — было для меня наслаждением».
Этого фрагмента и цитаты из вступления достаточно, чтобы забежать вперёд. Рассказчик будет наблюдать за происходящем из окна: что происходит на улице, чем она дышит, какое на ней движение. Он увидит человека, за которым ему захочется наблюдать — и пойдёт по его следам.
Рассказчик попытается прочитать человека, как ту книгу, что «не легко читается». Постарается постичь его тайну, она окажется и правда страшной.
Рассказчик, которому важно «свободно дышать», окажется в толпе, где нет воздуха.
«Сначала наблюдения мои были отвлеченные, общие. Я смотрел на целые массы прохожих вместе, и думал о том, в каких отношениях каждый из них находится к другому. Скоро, однако, меня стали занимать подробности, и я, с минуту, внимательно смотрел на бесчисленное множество разнообразных лиц, выражений, одежд и походок»
— читаем на странице.
Это высказывание применимо не только к поведению рассказчика, но и в целом к способу повествования, привычному Эдгару По.
«Другой разряд, тоже довольно многочисленный, был не менее оригинален. У людей этого класса было какое-то постоянное беспокойство в движениях…»
Что-то знакомое не так ли? Будто «Невский проспект» (1833 г.) Н. В. Гоголя читаем. И вот рассказчик встречает объект наблюдений, а мы… снова — Н. В. Гоголя. Только другое его произведение — повесть «Портрет» (1835 г.).
«Никогда в жизни мне не случалось видеть что-нибудь хотя бы несколько похожее на этого человека. Помню очень хорошо, что при первом же взгляде на него, я подумал: если бы его увидел какой-нибудь гениальный живописец, то, верно, не стал бы искать лучшего образца для изображения воплощенного дьявола»— пишет Эдгар По.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🥰2🔥1
продолжение (1)
Со временем рассказчик понимает, что незнакомец полностью погружён в себя, точнее — он полностью растворился в толпе и ничего не замечает:
Социальный статус тех, кто вокруг его ему тоже не важен:
Герой рассказа не может быть вне толпы, беспокойство становится неким мерилом:
Преследовать этого старика рассказчик считает делом бессмысленным. Похоже, что Эдгару По интересно всматриваться через общее в частное, но только в том случае, когда это частное может быть интересным. Неинтересное частное вырастает до уровня явления — до общего, которое по-своему иносказательно.
📖 «Тишина» (1837 г.)
Общее и иносказательное могут в творчестве Эдгара По доходить до всеобъемлющих масштабов, как в притче «Тишина», например. Композиция текста — рассказ в рассказе. В нём история, которую поведал герою-рассказчику демон. Тишина — противоположность шуму.
В «Тишине» повествование выстраивается на оппозициях. Сначала нам рассказывают о месте действия, где всё как будто бы наоборот
Дальше мы попадаем в лес — мистическое пространство. Вспоминается герой «Божественной комедии» Данте, утративший путь во тьме и очутившийся в сумрачном лесу. Вспоминается символика леса, с точки зрения мифопоэтики, где лес — переход в мир мёртвых.
И начинаются в рассказе Эдгара По перепады высот — оппозиция верх-низ в действии
Затем происходит занятная трансформация:
(подобных трансформаций много в рассказах Эдгара По — увидим их дальше).
Погрузившись в обстановку, мы узнаем, где объект наблюдения демона:
Демон наблюдает за человеком подобно герою в рассказе «Человек толпы». Разве что в случае «Человека толпы» он обращает внимание на походку человека, то в «Тишине» на направление его взгляда:
— Демон тоже вслед за человеком опускается всё ниже и ниже.
Затем следуют два проклятья — бурей и тишиной. Действующим оказывается только второе. Тишина в произведении подобна апокалипсису
Со временем рассказчик понимает, что незнакомец полностью погружён в себя, точнее — он полностью растворился в толпе и ничего не замечает:
«В продолжение часа незнакомец шел вместе с толпою, и я все время шел рядом с ним, боясь потерять его из виду. Он ни разу не обернулся и не заметил меня».
Социальный статус тех, кто вокруг его ему тоже не важен:
«Вдруг послышались человеческие голоса, и показалось несколько людей, вероятно принадлежащих к самому жалкому, всеми отвергнутому классу. Старик опять оживился».
Герой рассказа не может быть вне толпы, беспокойство становится неким мерилом:
«Мало-помалу народ разбрелся, и беспокойство опять показалось на лице старика».
Преследовать этого старика рассказчик считает делом бессмысленным. Похоже, что Эдгару По интересно всматриваться через общее в частное, но только в том случае, когда это частное может быть интересным. Неинтересное частное вырастает до уровня явления — до общего, которое по-своему иносказательно.
Общее и иносказательное могут в творчестве Эдгара По доходить до всеобъемлющих масштабов, как в притче «Тишина», например. Композиция текста — рассказ в рассказе. В нём история, которую поведал герою-рассказчику демон. Тишина — противоположность шуму.
В «Тишине» повествование выстраивается на оппозициях. Сначала нам рассказывают о месте действия, где всё как будто бы наоборот
«Край, о котором я повествую, — унылый край в Ливии, на берегах реки Заиры, и нет там ни покоя, ни тишины. Воды реки болезненно-шафранового цвета; и они не струятся к морю, но всегда и всегда вздымаются, бурно и судорожно, под алым оком солнца».
Дальше мы попадаем в лес — мистическое пространство. Вспоминается герой «Божественной комедии» Данте, утративший путь во тьме и очутившийся в сумрачном лесу. Вспоминается символика леса, с точки зрения мифопоэтики, где лес — переход в мир мёртвых.
И начинаются в рассказе Эдгара По перепады высот — оппозиция верх-низ в действии
«Там, наподобие волн у Гебридских островов, непрестанно колышется низкий кустарник. Но нет ветра в небесах. И высокие первобытные деревья вечно качаются с могучим шумом и грохотом. И с их уходящих ввысь вершин постоянно, одна за другою, падают капли росы <...> И над головою, громко гудя, вечно стремятся на запад серые тучи, пока не перекатятся, подобно водопаду, за огненную стену горизонта. Но нет ветра в небесах».
Затем происходит занятная трансформация:
«Была ночь, и падал дождь; и, падая, то был дождь, но, упав, то была кровь»
(подобных трансформаций много в рассказах Эдгара По — увидим их дальше).
Погрузившись в обстановку, мы узнаем, где объект наблюдения демона:
«И я посмотрел наверх, и на краю утеса стоял человек».
Демон наблюдает за человеком подобно герою в рассказе «Человек толпы». Разве что в случае «Человека толпы» он обращает внимание на походку человека, то в «Тишине» на направление его взгляда:
«И человек отвел взор от неба и взглянул на унылую реку Заиру, и на мертвенную желтую воду, и на бледные легионы водяных лилий. И человек внимал вздохи водяных лилий и ропот, не умолкавший среди них. И я притаился в моем укрытии и следил за человеком. И человек дрожал в уединении; но убывала ночь, а он сидел на утесе».
«Тогда я спустился в трясину и направился по воде в глубь зарослей водяных лилий»
— Демон тоже вслед за человеком опускается всё ниже и ниже.
Затем следуют два проклятья — бурей и тишиной. Действующим оказывается только второе. Тишина в произведении подобна апокалипсису
«И луна перестала карабкаться ввысь по небесной тропе, и гром заглох, и молния не сверкала, и тучи недвижно повисли, и воды вернулись в берега и застыли, и деревья более не качались, и водяные лилии не кивали друг другу и не вздыхали, и меж ними не слышался ропот, не слышалось и тени звука в огромной, бескрайней пустыне. И я взглянул на письмена утеса и увидел, что они изменились; и они гласили: тишина. И взор мой упал на лицо человека, и лицо его было бледно от ужаса».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7🔥3🥰1
продолжение (2)
О какой тишине идёт речь в рассказе?
О той, что подобна молчанию, которое страшнее крика. О поглотившей все звуки тишине.
Почему тут она такая?
Потому что всё к этой сюжетной ситуации и подводило.
На символическом уровне — реказабвения как символ времени, водяная лилия как траурный цветок в некоторых культурах, лес (он нём сказано выше). Всё это предвещает, что в произведении произойдёт что-то плохое. Тишина как давление, которое человек не выдерживает.
Обращают на себя финальные строки рассказа:
Их можно интерпретировать по-разному. Что если рассказчик так и остался в том пространстве тишины, ведь смех — выражение звука?
📖 «Маска красной смерти» (1842 г.)
Если нам хочется разобраться с тем, что такое смех в творчестве Эдгара По, прочитаем «Маску красной смерти».
Название рассказа поднимает ряд литературных ассоциаций — вспоминаются «Красный смех» (1904 г.) Леонида Андреева и «Смерть в Венеции» (1912 г.) Томаса Манна.
Ответ на вопрос о смехе находим ближе к финалу рассказа (забежим вперёд):
Невольно вспоминаются строки из «Шутника» Бодлера:
В «Маске красной смерти» тоже есть некий не совсем глупец в непростой маске, явившийся на маскарад, где царила атмосфера как в «Шутнике» Бодлера.
«Маска красной смерти» начинается с описания болезни (как текущего положения вещей), которая, по Эдгару По, подобна хаосу.
— перед нами герой, отличающийся от других (подобное встретим в рассказах Эдгара По не раз).
Принц Просперо укрывается в своём замке (прячется в своём мире), заборы которого — олицетворения границы («А те, кто остался за стенами, пусть сами о себе позаботятся!»). Перед нами будто Ноев ковчег, разве что принц Просперо решает воссоздать хаос внутри замка — организовывает маскарад, который соотносится с болезнью:
Без символизма в рассказе тоже не обошлось.
В тексте подробно описаны комнаты в замке, у каждой из которых свой цвет. Всё начинается с голубой комнаты, олицетворяющей детское, юное и чистое, а завершается в чёрной комнате, где зловеще бьют часы. Тут ещё и оппозиция восток-запад (голубая комната — на востоке, чёрная — на западе). Голубая комната отчасти отсылает и к канонам романтизма, где огромную роль играет голубой цветок.
К слову, бой часов в рассказе выполняет ту же функцию, что и в произведениях Вирджинии Вулф.
📖 «Элеонора» (1942 г.)
Этот рассказ похож на «Маску красной смерти», как бы странно это ни прозвучало. Пусть и обстоятельства в них совершенно разные — в «Маске…» абстракция и иносказательность (болезнь, принц, замок), в «Элеоноре» — конкретика и реалистичность (герой и его возлюбленная, живые чувства).
О какой тишине идёт речь в рассказе?
О той, что подобна молчанию, которое страшнее крика. О поглотившей все звуки тишине.
Почему тут она такая?
Потому что всё к этой сюжетной ситуации и подводило.
На символическом уровне — река
Обращают на себя финальные строки рассказа:
«И, завершив свой рассказ, Демон снова упал в разверстую могилу и засмеялся. И я не мог смеяться с Демоном».
Их можно интерпретировать по-разному. Что если рассказчик так и остался в том пространстве тишины, ведь смех — выражение звука?
Если нам хочется разобраться с тем, что такое смех в творчестве Эдгара По, прочитаем «Маску красной смерти».
Название рассказа поднимает ряд литературных ассоциаций — вспоминаются «Красный смех» (1904 г.) Леонида Андреева и «Смерть в Венеции» (1912 г.) Томаса Манна.
Ответ на вопрос о смехе находим ближе к финалу рассказа (забежим вперёд):
«У людей самых отчаянных, готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не позволяют себе смеяться. Казалось, в эту минуту каждый из присутствующих почувствовал, как несмешон и неуместен наряд пришельца и его манеры».
Невольно вспоминаются строки из «Шутника» Бодлера:
«Стоял разгар новогоднего веселья; месиво грязи и снега, хаос, изъезженный тысячью карет, сверкающий игрушками и конфетами, кишащий алчными страстями и разочарованиями; настоящая лихорадка большого города, способная помутить разум даже самого стойкого отшельника <...> когда смиренное животное собиралось обогнуть угол тротуара, какой-то щеголь в перчатках, лакированных ботинках, затянутом натуго галстуке, закованный в новый, с иголочки, костюм, отвесил ему церемонный поклон и, приподняв шляпу, сказал: “Желаю вам счастливого Нового года!” <...> Что до меня, то я внезапно ощутил безграничную ярость против этого блестящего глупца, который, казалось мне, воплощал в себе остроумие всей Франции».
В «Маске красной смерти» тоже есть некий не совсем глупец в непростой маске, явившийся на маскарад, где царила атмосфера как в «Шутнике» Бодлера.
«Маска красной смерти» начинается с описания болезни (как текущего положения вещей), которая, по Эдгару По, подобна хаосу.
«Но принц Просперо был по-прежнему весел — страх не закрался в его сердце, разум не утратил остроту»
— перед нами герой, отличающийся от других (подобное встретим в рассказах Эдгара По не раз).
Принц Просперо укрывается в своём замке (прячется в своём мире), заборы которого — олицетворения границы («А те, кто остался за стенами, пусть сами о себе позаботятся!»). Перед нами будто Ноев ковчег, разве что принц Просперо решает воссоздать хаос внутри замка — организовывает маскарад, который соотносится с болезнью:
«Все это казалось порождением какого-то безумного, горячечного бреда»
Без символизма в рассказе тоже не обошлось.
В тексте подробно описаны комнаты в замке, у каждой из которых свой цвет. Всё начинается с голубой комнаты, олицетворяющей детское, юное и чистое, а завершается в чёрной комнате, где зловеще бьют часы. Тут ещё и оппозиция восток-запад (голубая комната — на востоке, чёрная — на западе). Голубая комната отчасти отсылает и к канонам романтизма, где огромную роль играет голубой цветок.
К слову, бой часов в рассказе выполняет ту же функцию, что и в произведениях Вирджинии Вулф.
Этот рассказ похож на «Маску красной смерти», как бы странно это ни прозвучало. Пусть и обстоятельства в них совершенно разные — в «Маске…» абстракция и иносказательность (болезнь, принц, замок), в «Элеоноре» — конкретика и реалистичность (герой и его возлюбленная, живые чувства).
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥2🥰1
продолжение (3)
Рассказ начинается с того, насколько необычным себя видит главный герой, он такой же незаурядный как принц Просперо (пусть и каждый по-своему):
— первые строки анализа Элеоноры
Герой влюблён в свою кузину — будто рефрен творчества Эдгара По. Живут они обособленно от мира.
— чем не замок из «Маски красной смерти»?
Мир героев «Элеоноры» — идиллический мир, чем-то напоминающий Эдем. В нём и река имеется, что напоминает реку из «Тишины»:
Герои рассказа сталкиваются с жизнью, точнее с её хаосом — с болезнью Элеоноры. Герой рассказа поклялся, что никого не полюбит после смерти её.
— читая эти строки приходим к такой мысли. Эдгар По в рассказах много говорит о границах. Главная же граница в них — смерть.
Рассказ заканчивается так же неоднозначно, как «Тишина». Со временем, покинув идиллическое пространство, герой влюбляется в другую земную женщину (она не Элеонора, которую он сравнивает с серафимом) — нарушает клятву, но ему говорят:
Возможно, перед нами очередная отсылка к романтизму. Возможно, речь идёт о видах любви, которые несравнимы между собой.
📖 «Береника» (1835 г.)
Типажи героев в рассказе будто бы те же, что и в «Элеоноре» — герой влюблён в свою кузину, с которой случилась страшная болезнь.
Рассказ начинается, как и многие у Эдгара По с общего, а не с частного:
Рассказы Эдгара По невозможно разбирать вслед за автором, поскольку говорить хочется прежде всего о параллелях, а они изложены в сюжете не последовательно, а на расстоянии.
Так цвета, что «переходят друг в друга» перекликаются с мыслью о подмене реальности видениями:
Затем это выходит на другой уровень (только уже не только в случае героя, а его возлюбленной). «Беренику» Эдгара По считают одним из самых страшных его рассказов. С этим невозможно не согласиться.
И дело не в зубах в шкатулке (обойдёмся без спойлеров и подробностей, как они там оказались). Эдгар По в этом рассказе пишет о самом страшном, на что способно безумие — о подмене и уничтожении личности болезнью:
Рассказ начинается с того, насколько необычным себя видит главный герой, он такой же незаурядный как принц Просперо (пусть и каждый по-своему):
«Я родом из тех, кто отмечен силой фантазии и пыланием страсти. Меня называли безумным, но вопрос еще далеко не решен, не есть ли безумие высший разум и не проистекает ли многое из того, что славно, и все, что глубоко, из болезненного состояния мысли, из особых настроений ума, вознесшегося ценой утраты разумности».
— первые строки анализа Элеоноры
Герой влюблён в свою кузину — будто рефрен творчества Эдгара По. Живут они обособленно от мира.
«Всю жизнь мы прожили вместе под тропическим солнцем, в Долине Многоцветных Трав. Путник никогда не забредал ненароком в эту долину, ибо лежала она далеко-далеко, за цепью гигантских гор, тяжко нависших над нею со всех сторон, изгоняя солнечный свет из прекрасных ее уголков»
— чем не замок из «Маски красной смерти»?
Мир героев «Элеоноры» — идиллический мир, чем-то напоминающий Эдем. В нём и река имеется, что напоминает реку из «Тишины»:
«Мы называли ее Рекой Молчания, ибо была в ее водах какая-то сила беззвучия. На ее берегах не раздавалось ни шороха, и так тихо скользила она, что жемчужная галька на глубоком ее дне, которой мы любовались, не двигалась, а лежала в недвижном покое на месте, блистая неизменным своим сиянием».
Герои рассказа сталкиваются с жизнью, точнее с её хаосом — с болезнью Элеоноры. Герой рассказа поклялся, что никого не полюбит после смерти её.
«Но, пересекая преграду на путях Времени, преграду, воздвигнутую смертью любимой, и вступая во вторую пору моего существования, чувствую, как тени окутывают мой мозг, и не доверяю своему разуму и памяти. Но продолжаю»
— читая эти строки приходим к такой мысли. Эдгар По в рассказах много говорит о границах. Главная же граница в них — смерть.
Рассказ заканчивается так же неоднозначно, как «Тишина». Со временем, покинув идиллическое пространство, герой влюбляется в другую земную женщину (она не Элеонора, которую он сравнивает с серафимом) — нарушает клятву, но ему говорят:
«Над всем царит Дух Любви, и, отдав свое сердце той, кого зовешь Эрменгардой, ты получишь отпущение — почему, узнаешь на небесах — от клятвы, данной Элеоноре».
Возможно, перед нами очередная отсылка к романтизму. Возможно, речь идёт о видах любви, которые несравнимы между собой.
Типажи героев в рассказе будто бы те же, что и в «Элеоноре» — герой влюблён в свою кузину, с которой случилась страшная болезнь.
Рассказ начинается, как и многие у Эдгара По с общего, а не с частного:
«Печаль многосложна. И многострадальность человеческая необъятна. Она обходит землю, склоняясь, подобно радуге, за ширь горизонта, и обличья ее так же изменчивы, как переливы радуги; столь же непреложен каждый из ее тонов в отдельности, но смежные, сливаясь, как в радуге, становятся неразличимыми, переходят друг в друга».
Рассказы Эдгара По невозможно разбирать вслед за автором, поскольку говорить хочется прежде всего о параллелях, а они изложены в сюжете не последовательно, а на расстоянии.
Так цвета, что «переходят друг в друга» перекликаются с мыслью о подмене реальности видениями:
«Реальная жизнь, как она есть, стала казаться мне видением и не более как видением, зато безумнейшие фантазии теперь не только составляли смысл каждодневного моего бытия, а стали для меня поистине самим бытием».
Затем это выходит на другой уровень (только уже не только в случае героя, а его возлюбленной). «Беренику» Эдгара По считают одним из самых страшных его рассказов. С этим невозможно не согласиться.
И дело не в зубах в шкатулке (обойдёмся без спойлеров и подробностей, как они там оказались). Эдгар По в этом рассказе пишет о самом страшном, на что способно безумие — о подмене и уничтожении личности болезнью:
«Болезнь, роковая болезнь обрушилась на нее, как смерч, и все в ней переменилось до неузнаваемости у меня на глазах, а демон превращения вторгся и ей в душу, исказив ее нрав и привычки, но самой коварной и страшной была в ней подмена ее самой».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7🔥2🥰1
продолжение (4)
О героине рассказа вроде бы всё.
Поскольку рассказ больше не о ней, а о герое-рассказчике, которые тоже болен:
Но однажды он вышел из комнаты и совершил ошибку (передадим привет творчеству Иосифа Бродского).
📖 «Овальный портрет» (1842 г.)
Сколько аллюзий в этом рассказе, общих сюжетов и ниточек к другим рассказам Эдгара По — не сосчитать.
Действие происходит в старинном замке (снова в замке, да). Болеющий герой (опять, да) не может уснуть, его взгляд цепляется за картину, а у картины своя история (почти рассказ в рассказе, да) — весь сюжет.
Другой сюжет, звучащий в этом рассказе, — сюжет о мёртвой невесте.
Ещё и миф о Пигмалионе и Галатее вспоминается.
В нём важно, что сила любви оживляет неживое. В сюжете об ожившей картине — сам процесс оживления. В сюжете о мёртвой невесте — разлучение возлюбленных.
В рассказе Эдгара По эти сюжеты звучат наоборот — картина оживает, а жена художника навечно превращается в искусство. Опять же не невеста, а жена, но между ними происходит то ещё разлучение — из-за безумной страсти художника к его работе.
Вспоминается рассказ Ги де Мопассана «Натурщица» (1883 г.), где художник чуть не погубил свою возлюбленную. Произошедшее лишило её движения. Жена же художника в рассказе Эдгара По застыла в образе на полотне.
Что сближает «Овальный портрет» с другими рассказами Эдгара По, в частности с «Человеком толпы» и «Тишиной».
В обоих рассказах важен ракурс, с которого герой наблюдает за кем- или чем-либо. До того, как герой «Овального портрета» увидел картину, он несколько раз переставлял канделябр:
В начале «Овального портрета» подробно рассказано о болезни героя, о том, как он начал принимать лекарства:
Казалось бы, зачем об этом рассказывать? Для того же, что и в рассказе «Человек толпы». Чтобы сопоставить условное отступление о герое с тем, что происходит в сюжете.
В «Овальном портрете» многое происходит постепенно — подобно тому, как решает лечиться герой. Да и художнику в голову не приходило, что то, что для него кажется ничтожным для его жены значит многое.
В «Человеке толпы» герой на протяжении всех своих скитаний по городу не замечает, что за ним наблюдают. Художник из «Овального портрета»
В рассказах Эдгара По мы часто встречаем героя-наблюдателя, аналитический подход которого и видение ситуации от общего к частному перетягивает на себя внимание читателя (не так свободно получается следить за развитием самого сюжета).
Но не менее важно, как к этому относится тот, за кем наблюдают.
в комментариях к этому посту — несколько слов о формате сегодняшнего материала и о том, почему мне захотелось поговорить о мрачных рассказах Эдгара По.
знакомы ли вы с творчеством этого писателя и какие его произведения вам близки?
О героине рассказа вроде бы всё.
Поскольку рассказ больше не о ней, а о герое-рассказчике, которые тоже болен:
«моя болезнь тем временем стремительно одолевала меня и вылилась, наконец, в какую-то еще невиданную и необычайную форму мономании, становившейся час от часу и что ни миг, то сильнее, и взявшей надо мной в конце концов непостижимую власть».Из-за этой болезни герой творит ужасы. Сам же он, как и другие герои Эдгара По, особенный («Молва приписывала нам, что в роду у нас все не от мира сего»), и он замкнут в определённом пространстве, в комнате среди книг, где умерла его мать и где родился он.
Но однажды он вышел из комнаты и совершил ошибку (передадим привет творчеству Иосифа Бродского).
Сколько аллюзий в этом рассказе, общих сюжетов и ниточек к другим рассказам Эдгара По — не сосчитать.
Действие происходит в старинном замке (снова в замке, да). Болеющий герой (опять, да) не может уснуть, его взгляд цепляется за картину, а у картины своя история (почти рассказ в рассказе, да) — весь сюжет.
«Менее всего мог я допустить, чтобы моя фантазия, пробудившаяся от полудремоты, приняла это лицо за живое»— после этих строк вновь вспоминается «Портрет» Н. В. Гоголя и вместе с тем, сюжет об ожившей картине.
Другой сюжет, звучащий в этом рассказе, — сюжет о мёртвой невесте.
Ещё и миф о Пигмалионе и Галатее вспоминается.
В нём важно, что сила любви оживляет неживое. В сюжете об ожившей картине — сам процесс оживления. В сюжете о мёртвой невесте — разлучение возлюбленных.
В рассказе Эдгара По эти сюжеты звучат наоборот — картина оживает, а жена художника навечно превращается в искусство. Опять же не невеста, а жена, но между ними происходит то ещё разлучение — из-за безумной страсти художника к его работе.
Вспоминается рассказ Ги де Мопассана «Натурщица» (1883 г.), где художник чуть не погубил свою возлюбленную. Произошедшее лишило её движения. Жена же художника в рассказе Эдгара По застыла в образе на полотне.
Что сближает «Овальный портрет» с другими рассказами Эдгара По, в частности с «Человеком толпы» и «Тишиной».
В обоих рассказах важен ракурс, с которого герой наблюдает за кем- или чем-либо. До того, как герой «Овального портрета» увидел картину, он несколько раз переставлял канделябр:
«Но эта перестановка произвела совершенно неожиданное действие <...> Я увидел ярко освещенную картину».Эдгар По уже в который раз показывает, насколько сильно восприятие зависит от точки, с которой смотрят.
В начале «Овального портрета» подробно рассказано о болезни героя, о том, как он начал принимать лекарства:
«Впрочем, я не долго колебался, решившись принимать постепенно <...> Мне и в голову не приходило, что доза чистого опиума, которую я считаю ничтожной, на самом деле может быть огромной».
Казалось бы, зачем об этом рассказывать? Для того же, что и в рассказе «Человек толпы». Чтобы сопоставить условное отступление о герое с тем, что происходит в сюжете.
В «Овальном портрете» многое происходит постепенно — подобно тому, как решает лечиться герой. Да и художнику в голову не приходило, что то, что для него кажется ничтожным для его жены значит многое.
В «Человеке толпы» герой на протяжении всех своих скитаний по городу не замечает, что за ним наблюдают. Художник из «Овального портрета»
«не хотел <...> видеть, что свет, так зловеще озарявший уединенную башню, губил здоровье и душу его молодой жены, что она таяла на глазах всех, и только он один не замечал этого».
В рассказах Эдгара По мы часто встречаем героя-наблюдателя, аналитический подход которого и видение ситуации от общего к частному перетягивает на себя внимание читателя (не так свободно получается следить за развитием самого сюжета).
Но не менее важно, как к этому относится тот, за кем наблюдают.
в комментариях к этому посту — несколько слов о формате сегодняшнего материала и о том, почему мне захотелось поговорить о мрачных рассказах Эдгара По.
знакомы ли вы с творчеством этого писателя и какие его произведения вам близки?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥4🥰2
о чём вам будет интереснее почитать в следующем материале? (подробности в комментариях)
Final Results
69%
1. об авторах, у которых мне хочется прочитать все произведения
31%
2. об интересе читателя — когда он гаснет, когда возвращается и чем отличается от других явлений
❤9🔥3🥰2
3 стихотворения Шарля Бодлера — стихотворения в прозе
сегодня у нас в рубрике #читаем_лирику_вместе — лирическая проза.
ирония в том, что произведения в подборку я собрала заранее — вчера, только сегодня утром узнала, что 21 марта — международный день поэзии. а у нас тут проза. да ещё и в рубрике, которая о поэзии. так вот совпало.
на этой неделе должен был выйти материал на одну из тем, обозначенных в опросе (остановила голосование,наивно думая, что успею быстро подготовить текст).
но, похоже, и правда — после подробного лонгрида нужно что-то более лёгкое, чем материал рубрики #быть_читателем.
так что сегодня пост обо всёми ни о чём — и о стихотворениях в прозе Бодлера, конечно, тоже.
мой март начался очень по-книжному — со знакомства с несколькими произведениями сразу. среди них — и сборник стихотворений в прозе Шарля Бодлера, он известен прежде всего как основоположник символизма.
мне же захотелось открыть для себя творчество Бодлера заново, не думая о его литературных заслугах. прочесть этот сборник так, будто читаю книгу автора, о котором услышала впервые. поэтому и не даю в подборке ссылки на статьи исследователей его жизни и творчества. чтобы ничего не отвлекало от погружения в сами тексты.
🔹 с какими произведениями сейчас знакомлюсь, кроме сборника Шарля Бодлера, который уже дочитываю?
🔹 «Мечтают ли андроиды об элекроовцах?», Филип К. Дик
знакомлюсь с книгой в аудиоформате. думаю, что это одно из тех произведений, которые мне в этом году особенно запомнятся. мне интересно погружаться в эту историю. а интерес читательский (не филологический) у меня возникает далеко не к каждой книге.
🔹 «Петербургские повести», Н.В. Гоголь
у меня на столе лежит большая стопка новых книг — разобрать их и разобраться с ними мне ещё только предстоит. в марте ряды новых полкожителей заметно пополнились. среди них — и «Тишина» Питера Хёга, которую я давно хочу прочитатьи вот наконец-то нашла её по нормальной цене.
будто бы уже пора пост с историями о полкожителях писать. но на эту книжную красоту я только пока смотрю, а читаю, точнее — перечитываю уже в который раз «Петербургские повести» Гоголя. потому что захотелось — снова по ним соскучилась.
сколько бы их ни перечитывала, мне каждый раз по-прежнему интересно.
🔹 о чём поговорим дальше?
благодарю всех, кто поучаствовал в опросе. радует, что многим отзываются обе темы.
опрос показал, что с темой об интересе читателя, которая вспыхнула у меня на прошлой неделе, стоит немного повременить. видимо, нужно, чтобы эмоции остыли и мысли утряслись.
следующий материал будет о писателях, у которых мне хочется прочесть всё. эта тема зреет ещё с прошлого года. текст поста — в процессе.
как относитесь к творчеству Шарля Бодлера и какое из трёх произведений подборки вам ближе?
и раз уж у нас пост обо всём сразу, не могу не спросить — что читаете сейчас?
сегодня у нас в рубрике #читаем_лирику_вместе — лирическая проза.
на этой неделе должен был выйти материал на одну из тем, обозначенных в опросе (остановила голосование,
но, похоже, и правда — после подробного лонгрида нужно что-то более лёгкое, чем материал рубрики #быть_читателем.
так что сегодня пост обо всём
мой март начался очень по-книжному — со знакомства с несколькими произведениями сразу. среди них — и сборник стихотворений в прозе Шарля Бодлера, он известен прежде всего как основоположник символизма.
мне же захотелось открыть для себя творчество Бодлера заново, не думая о его литературных заслугах. прочесть этот сборник так, будто читаю книгу автора, о котором услышала впервые. поэтому и не даю в подборке ссылки на статьи исследователей его жизни и творчества. чтобы ничего не отвлекало от погружения в сами тексты.
знакомлюсь с книгой в аудиоформате. думаю, что это одно из тех произведений, которые мне в этом году особенно запомнятся. мне интересно погружаться в эту историю. а интерес читательский (не филологический) у меня возникает далеко не к каждой книге.
у меня на столе лежит большая стопка новых книг — разобрать их и разобраться с ними мне ещё только предстоит. в марте ряды новых полкожителей заметно пополнились. среди них — и «Тишина» Питера Хёга, которую я давно хочу прочитать
будто бы уже пора пост с историями о полкожителях писать. но на эту книжную красоту я только пока смотрю, а читаю, точнее — перечитываю уже в который раз «Петербургские повести» Гоголя. потому что захотелось — снова по ним соскучилась.
сколько бы их ни перечитывала, мне каждый раз по-прежнему интересно.
благодарю всех, кто поучаствовал в опросе. радует, что многим отзываются обе темы.
опрос показал, что с темой об интересе читателя, которая вспыхнула у меня на прошлой неделе, стоит немного повременить. видимо, нужно, чтобы эмоции остыли и мысли утряслись.
следующий материал будет о писателях, у которых мне хочется прочесть всё. эта тема зреет ещё с прошлого года. текст поста — в процессе.
как относитесь к творчеству Шарля Бодлера и какое из трёх произведений подборки вам ближе?
и раз уж у нас пост обо всём сразу, не могу не спросить — что читаете сейчас?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
3 стихотворения в прозе Шарля Бодлера. #читаем_лирику_вместе
3 стихотворения в прозе Шарля Бодлера /Тексты цитируются в переводе Л. Гуревич, С. Парнок по изданию: Стихотворения в прозе / Ш. Бодлер. — М.: РИПОЛ классик, 2024. — 194 с./ VI. У каждого своя химера Под широким серым небом, на широкой пыльной равнине, где…
❤16🔥5🥰3