продолжение (2)
«Поэзия есть прежде всего искусство отсылок, аллюзий, лингвистических и образных параллелей», – пишет Иосиф Бродский.
Творчеству разных поэтов посвящены эссе Иосифа Бродского, где он рассуждает о развитии литературы и рассматривает его через призму отсылок в их произведениях.
В эссе Иосифа Бродского прослеживаются его уже сформировавшиеся взгляды на литературу (почитать разные эссе И. Бродского можно тут и тут).
Рассматривая вопрос о чтении и о роли книги в жизни человека, в эссе «Как читать книгу» Иосиф Бродский рекомендует ознакомиться с творчеством следующих авторов и предлагает «списки» для читателей, говорящих на разных языках:
• На английском языке: Роберт Фрост, Томас Харди, У. Б. Йейтс, Т. С. Элиот, У. Х. Оден, Марианна Мур, Элизабет Бишоп.
• На немецком языке: Райнер Мария Рильке, Георг Тракль, Питер Хухель, Готфрид Бенн.
• На испанском языке: Антонио Мачадо, Федерико Гарсиа Лорка, Луиса Сернуда, Рафаэль Альберти, Хуан Рамон Хименес, Октавио Пас.
• На польском языке: Леопольд Стафф, Чеслав Милош, Збигнев Херберт, В. Шимборская.
• На французском языке: Гийом Аполлинер, Жюль Сюпервьель, Пьер Реверди, Блез Сандрар, кое-что Поля Элюара, немного Арагона, Виктора Сегалена и Анри Мишо.
• На греческом языке: Константин Кавафис, Георгий Сеферис, Янис Рицос.
• На голландском языке: Мартинус Нейхоф – «Аватер».
• На португальском языке: Фернандо Песоа, Карлос Друмонд де Андраде.
• На шведском языке: Гуннар Экелёф, Гарри Мартинсон, Томас Транстремер.
• На русском языке: Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владислав Ходасевич, Велимир Хлебников, Николай Клюев.
... итак, у нас есть два варианта: познакомиться с произведениями, повлиявшими на формирование литературного вкуса И. Бродского, или принять во внимание рекомендации самого поэта.
Оба этих варианта, конечно, не исключают третьего –
в день рождения Иосифа Бродского
почитать его стихи.
#круг_чтения
«Поэзия есть прежде всего искусство отсылок, аллюзий, лингвистических и образных параллелей», – пишет Иосиф Бродский.
Творчеству разных поэтов посвящены эссе Иосифа Бродского, где он рассуждает о развитии литературы и рассматривает его через призму отсылок в их произведениях.
В эссе Иосифа Бродского прослеживаются его уже сформировавшиеся взгляды на литературу (почитать разные эссе И. Бродского можно тут и тут).
Рассматривая вопрос о чтении и о роли книги в жизни человека, в эссе «Как читать книгу» Иосиф Бродский рекомендует ознакомиться с творчеством следующих авторов и предлагает «списки» для читателей, говорящих на разных языках:
• На английском языке: Роберт Фрост, Томас Харди, У. Б. Йейтс, Т. С. Элиот, У. Х. Оден, Марианна Мур, Элизабет Бишоп.
• На немецком языке: Райнер Мария Рильке, Георг Тракль, Питер Хухель, Готфрид Бенн.
• На испанском языке: Антонио Мачадо, Федерико Гарсиа Лорка, Луиса Сернуда, Рафаэль Альберти, Хуан Рамон Хименес, Октавио Пас.
• На польском языке: Леопольд Стафф, Чеслав Милош, Збигнев Херберт, В. Шимборская.
• На французском языке: Гийом Аполлинер, Жюль Сюпервьель, Пьер Реверди, Блез Сандрар, кое-что Поля Элюара, немного Арагона, Виктора Сегалена и Анри Мишо.
• На греческом языке: Константин Кавафис, Георгий Сеферис, Янис Рицос.
• На голландском языке: Мартинус Нейхоф – «Аватер».
• На португальском языке: Фернандо Песоа, Карлос Друмонд де Андраде.
• На шведском языке: Гуннар Экелёф, Гарри Мартинсон, Томас Транстремер.
• На русском языке: Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владислав Ходасевич, Велимир Хлебников, Николай Клюев.
... итак, у нас есть два варианта: познакомиться с произведениями, повлиявшими на формирование литературного вкуса И. Бродского, или принять во внимание рекомендации самого поэта.
Оба этих варианта, конечно, не исключают третьего –
в день рождения Иосифа Бродского
почитать его стихи.
#круг_чтения
👍5❤1
🔥новая рубрика в нашем телеграм-канале – #круг_чтения
/о том, какие материалы будут в ней выходить, и в чем ее ценность – расскажем в этом посте/
• межтекстовое взаимодействие.
• мысль о том, что один текст отражается (продолжается) в тексте другом.
• диалог эпох, идей, творческих сознаний внутри одного произведения
– так можно охарактеризовать одно из направлений нашего проекта.
мы уже говорили об интертекстуальности и том, какую роль играют отсылки в художественном тексте (вот в этом посте), а также не раз рассматривали произведения, в которых прослеживается диалог писателей или поэтов (в рубрике #диалог_эпох).
когда находим отсылку в тексте, возникают вопросы
• о тексте-источнике,
• о функции «чужого слова»,
• об особенностях его взаимодействия с другими элементами текста.
но все они остаются на уровне текста (в широком смысле слова).
то есть мы обнаруживаем интертекстуальные связи и анализируем произведение в этом ключе.
выходим в интертекстуальное пространство (его образуют взаимодействующие тексты).
изучаем претекст.
почему поэт обращается к тому или иному источнику культуры?
– это уже другого порядка вопрос.
теперь нас интересует круг чтения поэта или писателя.
когда и при каких обстоятельствах он познакомился с творчеством автора, на него повлиявшего? – это больше по части истории.
а вот – какие именно произведения читал поэт/писатель? – как раз то, что в случае анализа межтекстовых связей нам изучить необходимо.
так, перед нами открываются следующие возможности:
• проникнуть и в контекст эпохи (пусть и косвенно), и в литературный контекст;
• предположить, к каким произведениям отсылки в творчестве поэта/писателя наиболее вероятны;
• узнать, какие книги повлияли на формирование литературного вкуса поэта/писателя.
и это интересно прежде всего с исследовательской точки зрения.
для чего же человеку, который не занимается литературой профессионально и просто любит проводить время за книгой, изучать круг чтения того или иного автора?
• интерес к личности поэта/писателя:
«откуда, кроме биографии, можно узнать о предпочтениях и вкусах автора, если не из книг, которые он любил?»;
• интерес к литературным учителям поэта/писателя:
«на какие образцы ориентировался и чьими текстами вдохновлялся?»;
• стремление еще больше соприкоснуться творческим миром поэта/писателя, стать ближе к автору:
«что же читал человек, чье творчество меня так цепляет? – тоже хочу прочитать эти книги».
у нас есть рубрика #подборки, где мы делимся своими находками и прочими интересностями – формируем списки с подробнейшим описанием пунктов в них.
рубрика #круг_чтения – тоже в формате списков, но составлять их будем, основываясь на фактах из дневников писателей и поэтов, из воспоминаний их современников, а также обращаясь к работам, посвященным истории литературы.
первый пост рубрики уже вышел на этой неделе – те самые списки из поста про любимые книги И. Бродского.
в дальнейшем же подобные публикации не будут привязаны к конкретным датам.
да и лето скоро.
вопросы «что же почитать?» и «какую книгу выбрать?»
вновь станут более актуальными.
тематические книжные списки часто публикуют разные сайты, паблики, группы и телеграм-каналы. названия одних и тех же книг кочуют по подборкам.
мы же в рубрике #круг_чтения предлагаем вспомнить о том, что каждый писатель сначала был читателем.
такой список нельзя расширить, дописав парочку дополнительных пунктов для нужного количества.
зато каждая книга в нём – путёвка в культурное пространство поэта/писателя, чье творчество нам близко сегодня.
/о том, какие материалы будут в ней выходить, и в чем ее ценность – расскажем в этом посте/
• межтекстовое взаимодействие.
• мысль о том, что один текст отражается (продолжается) в тексте другом.
• диалог эпох, идей, творческих сознаний внутри одного произведения
– так можно охарактеризовать одно из направлений нашего проекта.
мы уже говорили об интертекстуальности и том, какую роль играют отсылки в художественном тексте (вот в этом посте), а также не раз рассматривали произведения, в которых прослеживается диалог писателей или поэтов (в рубрике #диалог_эпох).
когда находим отсылку в тексте, возникают вопросы
• о тексте-источнике,
• о функции «чужого слова»,
• об особенностях его взаимодействия с другими элементами текста.
но все они остаются на уровне текста (в широком смысле слова).
то есть мы обнаруживаем интертекстуальные связи и анализируем произведение в этом ключе.
выходим в интертекстуальное пространство (его образуют взаимодействующие тексты).
изучаем претекст.
почему поэт обращается к тому или иному источнику культуры?
– это уже другого порядка вопрос.
теперь нас интересует круг чтения поэта или писателя.
когда и при каких обстоятельствах он познакомился с творчеством автора, на него повлиявшего? – это больше по части истории.
а вот – какие именно произведения читал поэт/писатель? – как раз то, что в случае анализа межтекстовых связей нам изучить необходимо.
так, перед нами открываются следующие возможности:
• проникнуть и в контекст эпохи (пусть и косвенно), и в литературный контекст;
• предположить, к каким произведениям отсылки в творчестве поэта/писателя наиболее вероятны;
• узнать, какие книги повлияли на формирование литературного вкуса поэта/писателя.
и это интересно прежде всего с исследовательской точки зрения.
для чего же человеку, который не занимается литературой профессионально и просто любит проводить время за книгой, изучать круг чтения того или иного автора?
• интерес к личности поэта/писателя:
«откуда, кроме биографии, можно узнать о предпочтениях и вкусах автора, если не из книг, которые он любил?»;
• интерес к литературным учителям поэта/писателя:
«на какие образцы ориентировался и чьими текстами вдохновлялся?»;
• стремление еще больше соприкоснуться творческим миром поэта/писателя, стать ближе к автору:
«что же читал человек, чье творчество меня так цепляет? – тоже хочу прочитать эти книги».
у нас есть рубрика #подборки, где мы делимся своими находками и прочими интересностями – формируем списки с подробнейшим описанием пунктов в них.
рубрика #круг_чтения – тоже в формате списков, но составлять их будем, основываясь на фактах из дневников писателей и поэтов, из воспоминаний их современников, а также обращаясь к работам, посвященным истории литературы.
первый пост рубрики уже вышел на этой неделе – те самые списки из поста про любимые книги И. Бродского.
в дальнейшем же подобные публикации не будут привязаны к конкретным датам.
да и лето скоро.
вопросы «что же почитать?» и «какую книгу выбрать?»
вновь станут более актуальными.
тематические книжные списки часто публикуют разные сайты, паблики, группы и телеграм-каналы. названия одних и тех же книг кочуют по подборкам.
мы же в рубрике #круг_чтения предлагаем вспомнить о том, что каждый писатель сначала был читателем.
такой список нельзя расширить, дописав парочку дополнительных пунктов для нужного количества.
зато каждая книга в нём – путёвка в культурное пространство поэта/писателя, чье творчество нам близко сегодня.
👍5
«Чистые пруды»: элегический герой в идиллическом мире
/ Что чувствуем мы, когда слушаем эту песню, и что чувствует лирический герой на границе между двумя мирами? – об этом и не только поговорим сегодня /
«…мой дальний берег детства, где звучит аккордеон» – знакомая строчка, слова с послевкусием воспоминаний, а вслед за ними – незабываемый проигрыш на аккордеоне.
Песня, написанная Давидом Тухмановым на стихи Леонида Фадеева, некогда стала визитной карточкой Игоря Талькова. На его концертах слушатели ждали именно ее, в то время как сам исполнитель отчасти не был рад успеху этой песни.
«Надо сказать, помогла песня «Чистые пруды», хотя одно время я был расстроен таким успехом — после исполнения песни меня воспринимали только как «лирического героя». На концертах публика неизменно требовала «Чистые пруды», а когда я начинал петь иное, острое, своё, большинство зрителей просто недоумевало», – такую характеристику дает Игорь Тальков «Чистым прудам» (ссылка на источник).
Песня начинается со слов «У каждого из нас…».
Обобщение. Утверждение, с которым трудно не согласиться.
Далее, вслед за лирическим героем мы отправляемся в заповедное место, этакий рай.
Да и само место не простое.
Чистые пруды – перекресток двух историй: общей (культурно-историческое значение этого района Москвы) и частной (личные воспоминания и ассоциации человека, который хотя бы раз бывал на Чистых прудах).
И вроде бы этого уже достаточно, чтобы слушатель проникся песней, погрузился в музыку и отправился на ее волнах в мир своих грез и воспоминаний.
Да, чтобы получить от прослушивания композиции эмоциональный опыт ничего другого и не нужно. Но если перед нами лирический герой, в котором мы легко узнаем себя, значит его история тоже по-своему интересна и заслуживает внимания.
Она обрамляется обобщенными рассуждениями: «У каждого из нас на свете есть места». В первой и последней строфах дается характеристика места.
С той лишь разницей, что в начале поэтическая мысль сосредоточена на действиях: «Куда приходим мы на миг отъединиться».
Интересно, что «мы» может относиться как к обобщенному слушателю, как и к лирическому герою и его возлюбленной.
В заключительной же строфе перед нами вневременная картина, в ней – главные свойства тех мест: «Там дышится легко там мира чистота», – словом, всё то, ради чего люди туда возвращаются.
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
/ Что чувствуем мы, когда слушаем эту песню, и что чувствует лирический герой на границе между двумя мирами? – об этом и не только поговорим сегодня /
«…мой дальний берег детства, где звучит аккордеон» – знакомая строчка, слова с послевкусием воспоминаний, а вслед за ними – незабываемый проигрыш на аккордеоне.
Песня, написанная Давидом Тухмановым на стихи Леонида Фадеева, некогда стала визитной карточкой Игоря Талькова. На его концертах слушатели ждали именно ее, в то время как сам исполнитель отчасти не был рад успеху этой песни.
«Надо сказать, помогла песня «Чистые пруды», хотя одно время я был расстроен таким успехом — после исполнения песни меня воспринимали только как «лирического героя». На концертах публика неизменно требовала «Чистые пруды», а когда я начинал петь иное, острое, своё, большинство зрителей просто недоумевало», – такую характеристику дает Игорь Тальков «Чистым прудам» (ссылка на источник).
Песня начинается со слов «У каждого из нас…».
Обобщение. Утверждение, с которым трудно не согласиться.
Далее, вслед за лирическим героем мы отправляемся в заповедное место, этакий рай.
Да и само место не простое.
Чистые пруды – перекресток двух историй: общей (культурно-историческое значение этого района Москвы) и частной (личные воспоминания и ассоциации человека, который хотя бы раз бывал на Чистых прудах).
И вроде бы этого уже достаточно, чтобы слушатель проникся песней, погрузился в музыку и отправился на ее волнах в мир своих грез и воспоминаний.
Да, чтобы получить от прослушивания композиции эмоциональный опыт ничего другого и не нужно. Но если перед нами лирический герой, в котором мы легко узнаем себя, значит его история тоже по-своему интересна и заслуживает внимания.
Она обрамляется обобщенными рассуждениями: «У каждого из нас на свете есть места». В первой и последней строфах дается характеристика места.
С той лишь разницей, что в начале поэтическая мысль сосредоточена на действиях: «Куда приходим мы на миг отъединиться».
Интересно, что «мы» может относиться как к обобщенному слушателю, как и к лирическому герою и его возлюбленной.
В заключительной же строфе перед нами вневременная картина, в ней – главные свойства тех мест: «Там дышится легко там мира чистота», – словом, всё то, ради чего люди туда возвращаются.
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥3👍1
продолжение (1)
Лирический сюжет строится вокруг образа Чистых прудов, в котором сосредоточена не только их историческая ценность.
В центре – образ воды, в каждой строфе наблюдаем его развитие.
«И лодки на воде как солнечные пятна», – встречаем мы в той строфе, где начинает развиваться история лирического героя.
Если лодки подобны пятнам, значит он смотрит на них издалека. И это неудивительно. Ведь лирический герой пока только «спешит туда».
В строчке: «И воды отразят знакомое лицо» этот образ воспринимается уже на другом уровне. Здесь водная гладь подобна границе между мирами.
Всё замирает перед ней. Строчки припева «… застенчивые ивы, /Как девчонки, смолкли у воды», – тому подтверждение. Молчание как предвкушение. Молчание как необходимая интимность.
Ива же в европейской традиции символизирует печаль и скорбь.
А «берег детства» отсылает нас к мотиву об утраченном рае, а также представляет собой еще одну границу. Только она не между миром реальным и миром иным, как в случае с зеркальной поверхностью прудов, а между прошлым и настоящим.
Мир Чистых прудов.
Заповедный край. Родной уголок.
Островок в огромном городе.
Где природа незыблема: «веков зеленый сон».
Где время в глобальном смысле циклично: «И вот я снова здесь, и ты придешь обратно!».
Где жизнь человека тесно связана с жизнью природы «… застенчивые ивы, / Как девчонки».
Это как раз приметы идиллического хронотопа.
Учитывая, что перед нами текст песни, нельзя не обратить внимания на то, что припев в ней звучит несколько раз.
В его строчках – вневременная картина. Это усиливает ощущение нерушимости идиллического мира, замкнутого от всего чужого.
Однако его мы видим глазами лирического героя, который находится вне идиллического мира и по нему тоскует..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
Лирический сюжет строится вокруг образа Чистых прудов, в котором сосредоточена не только их историческая ценность.
В центре – образ воды, в каждой строфе наблюдаем его развитие.
«И лодки на воде как солнечные пятна», – встречаем мы в той строфе, где начинает развиваться история лирического героя.
Если лодки подобны пятнам, значит он смотрит на них издалека. И это неудивительно. Ведь лирический герой пока только «спешит туда».
В строчке: «И воды отразят знакомое лицо» этот образ воспринимается уже на другом уровне. Здесь водная гладь подобна границе между мирами.
Всё замирает перед ней. Строчки припева «… застенчивые ивы, /Как девчонки, смолкли у воды», – тому подтверждение. Молчание как предвкушение. Молчание как необходимая интимность.
Ива же в европейской традиции символизирует печаль и скорбь.
А «берег детства» отсылает нас к мотиву об утраченном рае, а также представляет собой еще одну границу. Только она не между миром реальным и миром иным, как в случае с зеркальной поверхностью прудов, а между прошлым и настоящим.
Мир Чистых прудов.
Заповедный край. Родной уголок.
Островок в огромном городе.
Где природа незыблема: «веков зеленый сон».
Где время в глобальном смысле циклично: «И вот я снова здесь, и ты придешь обратно!».
Где жизнь человека тесно связана с жизнью природы «… застенчивые ивы, / Как девчонки».
Это как раз приметы идиллического хронотопа.
Учитывая, что перед нами текст песни, нельзя не обратить внимания на то, что припев в ней звучит несколько раз.
В его строчках – вневременная картина. Это усиливает ощущение нерушимости идиллического мира, замкнутого от всего чужого.
Однако его мы видим глазами лирического героя, который находится вне идиллического мира и по нему тоскует..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥4
продолжение (2)
Рассмотрим теперь, как меняется его настроение.
Сначала лирический герой «спешит» в идиллический мир. Он верит, что его возлюбленная туда тоже вернется, в ту пространственно-временную точку, откуда они оба «ушли в круженье лет». Это место им дорого ещё тем, что они когда-то давно там были вместе.
Чуть позже мы узнаем, что если герои и вернутся в их место, то в разное время.
Встреча их возможна лишь в пространстве памяти: «И в памяти твоей мы встретимся, наверно». Но лирический герой не уверен и в этом.
Им известна жизнь за пределами идиллического мира. Но в тексте о ней ничего не говорится. У нас же не возникнет сомнений, что этот мир действительно далек от них. Достаточно одного слова там: «Там дышится легко…».
Мир воспоминаний поглощает лирического героя. Он оказывается оторванным от реальной жизни.
Эти черты присуще герою элегическому, который рефлексирует о быстротечности человеческой жизни, об ушедшей молодости: «Что нам за далью лет…».
Элегический герой в идиллическом мире.
Рассмотрим несколько примеров такой ситуации в литературе XIX века.
Сразу вспоминается стихотворение А.С. Пушкина «...Вновь я посетил» (1835 г.).
Лирический герой стихотворения оказывается в родном уголке, где оживают его воспоминания.
Образы местности: роща, «опальный домик», холм, озеро, по берегам деревни, мельница, – все это приметы идиллического хронотопа.
С каждой деталью внешнего мира у лирического героя связано конкретное воспоминание. Мы не видим «опальный домик» изнутри, но узнаем, что именно там он жил со своей няней и слышим ее «тяжелые» шаги. За описанием озера следует образ рыбака, который «тянет за собою / Убогий невод».
Перед нами картина бытовой жизни, свойственная идиллии.
Три сосны, которые «приветствуют» лирического героя символизируют нерушимость идиллического мира: «Увидел их опять. Они всё те же».
Время циклично. Первая строка: «… Вновь я посетил» перекликается со словом «возвращаясь» в строчках о внуке: «Но пусть мой внук / Услышит ваш приветный шум, когда,/ С приятельской беседы возвращаясь».
В строчках: «Зеленая семья, кусты теснятся / Под сенью их как дети. А вдали / Стоит один угрюмый их товарищ,/ Как старый холостяк» лирический герой сопоставляется с товарищем, который стоит один вдали, вокруг него «по-прежнему все пусто».
Иными словами, сам лирический герой не является частью того идиллического мира. За время отсутствия в родных местах многое «переменилось» в его жизни.
Он периодически приезжает в этот уголок, но всякий раз смотрит на него по-новому. Мир остается прежним. Но лирический герой возвращается туда другим..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
Рассмотрим теперь, как меняется его настроение.
Сначала лирический герой «спешит» в идиллический мир. Он верит, что его возлюбленная туда тоже вернется, в ту пространственно-временную точку, откуда они оба «ушли в круженье лет». Это место им дорого ещё тем, что они когда-то давно там были вместе.
Чуть позже мы узнаем, что если герои и вернутся в их место, то в разное время.
Встреча их возможна лишь в пространстве памяти: «И в памяти твоей мы встретимся, наверно». Но лирический герой не уверен и в этом.
Им известна жизнь за пределами идиллического мира. Но в тексте о ней ничего не говорится. У нас же не возникнет сомнений, что этот мир действительно далек от них. Достаточно одного слова там: «Там дышится легко…».
Мир воспоминаний поглощает лирического героя. Он оказывается оторванным от реальной жизни.
Эти черты присуще герою элегическому, который рефлексирует о быстротечности человеческой жизни, об ушедшей молодости: «Что нам за далью лет…».
Элегический герой в идиллическом мире.
Рассмотрим несколько примеров такой ситуации в литературе XIX века.
Сразу вспоминается стихотворение А.С. Пушкина «...Вновь я посетил» (1835 г.).
Лирический герой стихотворения оказывается в родном уголке, где оживают его воспоминания.
Образы местности: роща, «опальный домик», холм, озеро, по берегам деревни, мельница, – все это приметы идиллического хронотопа.
С каждой деталью внешнего мира у лирического героя связано конкретное воспоминание. Мы не видим «опальный домик» изнутри, но узнаем, что именно там он жил со своей няней и слышим ее «тяжелые» шаги. За описанием озера следует образ рыбака, который «тянет за собою / Убогий невод».
Перед нами картина бытовой жизни, свойственная идиллии.
Три сосны, которые «приветствуют» лирического героя символизируют нерушимость идиллического мира: «Увидел их опять. Они всё те же».
Время циклично. Первая строка: «… Вновь я посетил» перекликается со словом «возвращаясь» в строчках о внуке: «Но пусть мой внук / Услышит ваш приветный шум, когда,/ С приятельской беседы возвращаясь».
В строчках: «Зеленая семья, кусты теснятся / Под сенью их как дети. А вдали / Стоит один угрюмый их товарищ,/ Как старый холостяк» лирический герой сопоставляется с товарищем, который стоит один вдали, вокруг него «по-прежнему все пусто».
Иными словами, сам лирический герой не является частью того идиллического мира. За время отсутствия в родных местах многое «переменилось» в его жизни.
Он периодически приезжает в этот уголок, но всякий раз смотрит на него по-новому. Мир остается прежним. Но лирический герой возвращается туда другим..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥4
продолжение (3)
В стихотворении Н.А. Некрасова «Родина» (1846 г.) тоже изображен мир прошлого, но с противоположной точки зрения.
Лирический герой, отчужденный от мира реального, переосмысляет пережитое в юности: «Нет! в юности моей, мятежной и суровой, / Отрадного душе воспоминанья нет; / Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет, / Проклятьем на меня легло неотразимым».
«Всему начало здесь, в краю моем родимом!..», – к такому выводу приходит лирический герой.
Cлова, которыми открываются «Чистые пруды»:
«У каждого из нас на свете есть места»
интересно перекликаются
с первой строчкой стихотворения Н. Некрасова: «И вот они опять, знакомые места».
А строчки: «У каждого из нас на свете есть места, / Что нам за далью лет все ближе, все дороже»
отчасти созвучны со строчками из «Элегии» (1830 г.) А.С. Пушкина:
«Но, как вино — печаль минувших дней / В моей душе чем старе, тем сильней».
Рассматривая подобные жанровые параллели, мы можем увидеть, как текст знакомой нам песни находит свое отражение в литературной традиции.
Так, песня «Чистые пруды», в частности ее текст, отправляет нас в путешествие не только по мирам воспоминаний, но и по страницам литературы.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья о «чем-то очень знакомом» в песне Земфиры «Почта»
• Статья о роли отсылок в песнях NILETTO
• Статья о преемственности в литературе.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
В стихотворении Н.А. Некрасова «Родина» (1846 г.) тоже изображен мир прошлого, но с противоположной точки зрения.
Лирический герой, отчужденный от мира реального, переосмысляет пережитое в юности: «Нет! в юности моей, мятежной и суровой, / Отрадного душе воспоминанья нет; / Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет, / Проклятьем на меня легло неотразимым».
«Всему начало здесь, в краю моем родимом!..», – к такому выводу приходит лирический герой.
Cлова, которыми открываются «Чистые пруды»:
«У каждого из нас на свете есть места»
интересно перекликаются
с первой строчкой стихотворения Н. Некрасова: «И вот они опять, знакомые места».
А строчки: «У каждого из нас на свете есть места, / Что нам за далью лет все ближе, все дороже»
отчасти созвучны со строчками из «Элегии» (1830 г.) А.С. Пушкина:
«Но, как вино — печаль минувших дней / В моей душе чем старе, тем сильней».
Рассматривая подобные жанровые параллели, мы можем увидеть, как текст знакомой нам песни находит свое отражение в литературной традиции.
Так, песня «Чистые пруды», в частности ее текст, отправляет нас в путешествие не только по мирам воспоминаний, но и по страницам литературы.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья о «чем-то очень знакомом» в песне Земфиры «Почта»
• Статья о роли отсылок в песнях NILETTO
• Статья о преемственности в литературе.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥4👍2
мир Максимилиана Волошина: его люди и книги
/в этот раз больше, чем список. в этот раз не только о любимых книгах поэта: #круг_чтения /
«
– Макс, я выйду замуж только за того, кто из всего побережья угадает, какой мой любимый камень.
– Марина! (Вкрадчивый голос Макса) – влюбленные, как тебе может быть известно, – глупеют. И когда тот, кого ты полюбишь, принесет тебе (сладчайшим голосом)... булыжник, ты совершенно искренне поверишь, что это твой любимый камень.
»
(ссылка на источник).
Фрагмент разговора Марины Цветаевой и Максимилиана Волошина.
Его настолько часто цитируют, что он уже воспринимается как легенда.
Перед нами не пример живого общения, а, скорее, пересказ – ситуация, на которую мы смотрим глазами Марины Цветаевой. Находим эти слова в ее «Истории одного посвящения».
К этому диалогу обычно обращаются, когда речь идет о любовной лирике Марины Цветаевой. Или же когда хотят подчеркнуть, что черты ее характера находят отражение в творчестве.
Однако эти слова и про Максимилиана Волошина тоже.
Человек, который не разбирается в людях, ответил бы в подобной ситуации как-то иначе.
А Максимилиан Волошин тонко чувствовал людей.
Был восприимчив к миру, к слову, к языку, – его мало что оставляло равнодушным.
Таким его видели современники.
/здесь и далее воспоминания современников поэта цитируются по источнику: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
«Интересы его были выше интересов текущего дня, мелочи и мелкие чувства как бы сгорали в огне его души. Вместе с тем он был совершенно противоположен типу отшельника. Весь свет был полон его знакомыми»,
– пишет Федор Арнольд в мемуарах «Свое и чужое».
«Острый глаз Макса на человека был собирательным стеклом, собирательным – значит зажигательным. Всё, что было своего, то есть творческого, в человеке, разгоралось в посильный костер и сад. Ни одного человека Макс – знанием, опытом, дарованием – не задавил»,
– узнаем из очерка М. Цветаевой «Живое о живом».
«По своему человеческому и творческому облику Волошин решительно противостоит тенденциям времени, истоки которого – в проявлениях насилия и произвола – уже давали о себе знать при жизни поэта <…> В этом свете историки культуры вправе отнести М. А. Волошина к числу самых выдающихся гуманистов нашего века»,
– читаем в статье Л. Озерова «Максимилиан Волошин, увиденный его современниками».
Творчество Максимилиана Волошина – синтез живописи и поэзии.
Ведь «рисунок ближе всего стоит к слову», – отмечает он в «Скелете живописи», а затем добавляет: «вернее сказать, что в слове содержится элемент рисунка».
• Что оказало влияние на формирование его личности?
• Какую роль в этом сыграло искусство?
• Какие книги любил читать поэт, написавший пронзительные строки о Коктебеле: «Здравствуй, ты, в весне распятый, мой торжественный / Коктебель!»?
Если первые два вопроса требуют отдельного разговора, то на третий вопрос мы ответим следующим списком.
/в этот раз больше, чем список. в этот раз не только о любимых книгах поэта: #круг_чтения /
«
– Макс, я выйду замуж только за того, кто из всего побережья угадает, какой мой любимый камень.
– Марина! (Вкрадчивый голос Макса) – влюбленные, как тебе может быть известно, – глупеют. И когда тот, кого ты полюбишь, принесет тебе (сладчайшим голосом)... булыжник, ты совершенно искренне поверишь, что это твой любимый камень.
»
(ссылка на источник).
Фрагмент разговора Марины Цветаевой и Максимилиана Волошина.
Его настолько часто цитируют, что он уже воспринимается как легенда.
Перед нами не пример живого общения, а, скорее, пересказ – ситуация, на которую мы смотрим глазами Марины Цветаевой. Находим эти слова в ее «Истории одного посвящения».
К этому диалогу обычно обращаются, когда речь идет о любовной лирике Марины Цветаевой. Или же когда хотят подчеркнуть, что черты ее характера находят отражение в творчестве.
Однако эти слова и про Максимилиана Волошина тоже.
Человек, который не разбирается в людях, ответил бы в подобной ситуации как-то иначе.
А Максимилиан Волошин тонко чувствовал людей.
Был восприимчив к миру, к слову, к языку, – его мало что оставляло равнодушным.
Таким его видели современники.
/здесь и далее воспоминания современников поэта цитируются по источнику: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
«Интересы его были выше интересов текущего дня, мелочи и мелкие чувства как бы сгорали в огне его души. Вместе с тем он был совершенно противоположен типу отшельника. Весь свет был полон его знакомыми»,
– пишет Федор Арнольд в мемуарах «Свое и чужое».
«Острый глаз Макса на человека был собирательным стеклом, собирательным – значит зажигательным. Всё, что было своего, то есть творческого, в человеке, разгоралось в посильный костер и сад. Ни одного человека Макс – знанием, опытом, дарованием – не задавил»,
– узнаем из очерка М. Цветаевой «Живое о живом».
«По своему человеческому и творческому облику Волошин решительно противостоит тенденциям времени, истоки которого – в проявлениях насилия и произвола – уже давали о себе знать при жизни поэта <…> В этом свете историки культуры вправе отнести М. А. Волошина к числу самых выдающихся гуманистов нашего века»,
– читаем в статье Л. Озерова «Максимилиан Волошин, увиденный его современниками».
Творчество Максимилиана Волошина – синтез живописи и поэзии.
Ведь «рисунок ближе всего стоит к слову», – отмечает он в «Скелете живописи», а затем добавляет: «вернее сказать, что в слове содержится элемент рисунка».
• Что оказало влияние на формирование его личности?
• Какую роль в этом сыграло искусство?
• Какие книги любил читать поэт, написавший пронзительные строки о Коктебеле: «Здравствуй, ты, в весне распятый, мой торжественный / Коктебель!»?
Если первые два вопроса требуют отдельного разговора, то на третий вопрос мы ответим следующим списком.
👍4🔥1
продолжение (1)
Писатели и поэты, творчество которых М. Волошин любил.
Произведения, которые его вдохновляли.
/список составлен по материалам из сборника: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
— русская поэзия —
• Лирика А.С. Пушкина*, М.Ю. Лермонтова*
• Стихотворения А. Некрасова* – «Вчерашний день, часу в шестом...», «Песня про Якова Верного...», «Адмирал-Вдовец...», «Я покинул кладбище унылое...», «Влас», «Полтава», «Ветка Палестины», «Коробейники» **.
• Вл. Соловьев*** – «Три разговора» «Письмо о конце всемирной истории».
• А. К. Толстой, А. Н. Майков, С.Г. Фруг****
— зарубежная поэзия —
• Уильям Шекспир*
• Джордж Байрон*
• Теофиль Готье
• Жозе Мария де Эредиа
• Поль Клодель
• Анри де Ренье
— прозаические произведения —
• Н.В. Гоголь*
• М.Е. Салтыков-Щедрин*
• Ф.М. Достоевский*
• Э. По*
• Ч. Диккенс*
• Ф. Ницше***
• Г. Флобер
• А. Дюма – «Жозеф Бальзамо»
• Жорж Санд – «Консуэло»
• Дж. Казанова – Мемуары
«Макс принадлежал к латинской культуре, изучал французских живописцев и поэтов»,
– отмечает Екатерина Бальмонт в очерке «Редко кто умел так слушать, как он».
Максимилиан Волошин переводил произведения французских поэтов:
Анри де Ренье, Верхарн, Вилье де Лиль-Адан («Аксель»), Поль Клодель («Отдых седьмого дня», ода «Музы»), Поль де Сен-Виктор («Боги и люди»).
* творчество поэтов и писателей, с которым М. Волошин познакомился уже во время обучения в гимназии.
** стихи, которые поэт «знал наизусть прежде, нежели научился читать» (источник: автобиография М. Волошина).
*** произведения, прочитанные в 1900 году. Этот год М. Волошин в своем автобиографическом очерке называет годом «духовного рождения».
**** на материале стихотворений этих поэтов М. Волошин и его крымские товарищи оттачивали мастерство чтения стихов.
Кроме того, современники отмечают, что М. Волошину нравилось читать сказки и словари..
.
.
#круг_чтения
Писатели и поэты, творчество которых М. Волошин любил.
Произведения, которые его вдохновляли.
/список составлен по материалам из сборника: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
— русская поэзия —
• Лирика А.С. Пушкина*, М.Ю. Лермонтова*
• Стихотворения А. Некрасова* – «Вчерашний день, часу в шестом...», «Песня про Якова Верного...», «Адмирал-Вдовец...», «Я покинул кладбище унылое...», «Влас», «Полтава», «Ветка Палестины», «Коробейники» **.
• Вл. Соловьев*** – «Три разговора» «Письмо о конце всемирной истории».
• А. К. Толстой, А. Н. Майков, С.Г. Фруг****
— зарубежная поэзия —
• Уильям Шекспир*
• Джордж Байрон*
• Теофиль Готье
• Жозе Мария де Эредиа
• Поль Клодель
• Анри де Ренье
— прозаические произведения —
• Н.В. Гоголь*
• М.Е. Салтыков-Щедрин*
• Ф.М. Достоевский*
• Э. По*
• Ч. Диккенс*
• Ф. Ницше***
• Г. Флобер
• А. Дюма – «Жозеф Бальзамо»
• Жорж Санд – «Консуэло»
• Дж. Казанова – Мемуары
«Макс принадлежал к латинской культуре, изучал французских живописцев и поэтов»,
– отмечает Екатерина Бальмонт в очерке «Редко кто умел так слушать, как он».
Максимилиан Волошин переводил произведения французских поэтов:
Анри де Ренье, Верхарн, Вилье де Лиль-Адан («Аксель»), Поль Клодель («Отдых седьмого дня», ода «Музы»), Поль де Сен-Виктор («Боги и люди»).
* творчество поэтов и писателей, с которым М. Волошин познакомился уже во время обучения в гимназии.
** стихи, которые поэт «знал наизусть прежде, нежели научился читать» (источник: автобиография М. Волошина).
*** произведения, прочитанные в 1900 году. Этот год М. Волошин в своем автобиографическом очерке называет годом «духовного рождения».
**** на материале стихотворений этих поэтов М. Волошин и его крымские товарищи оттачивали мастерство чтения стихов.
Кроме того, современники отмечают, что М. Волошину нравилось читать сказки и словари..
.
.
#круг_чтения
🔥5👍1
продолжение (2)
Казалось бы, читать словари… это как?
«На верхней доске этой полки стоит много разных словарей: немецко-русских, французско-русских, японо-русских и т. д. Эти словари — конкретные свидетельства того, как работал Макс над словом в разных его видах. Эти словари были как бы инструментами его профессии. Макс, несмотря на то, что знал хорошо французский язык, немецкий хуже и не любил его, часто просто читал словари»,
– вспоминает Мария Волошина в книге «Макс в вещах».
О сказке же в жизни М. Волошина Марина Цветаева в своем очерке пишет следующее:
«Макс больше всего любил звериные, самые старые, сказки прародины, иносказания — притчи. Но об отдельной любви к сказке можно говорить в случае, когда существует не-сказка. Для Макса не-сказки не было, и он из какой-нибудь лисьей истории так же легко переходил к случаю из собственной жизни, как та же лиса из лесу в нору. Одним он не был: сказочником письменным».
Не менее интересен тот факт, что Максимилиан Волошин с особой чуткостью воспринимал сказки в детстве:
«В отсутствие Елизаветы Оттобальдовны за воспитанием детей следила бабушка Надежда Григорьевна <…> Макс проводил время в обществе кузин Лёли и Любы <…> Иногда Люба читала Максу сказки, но так, что ни он, ни она сама ничего не понимали. В уже известных трогательных местах Люба плакала. Глядя на нее, начинал плакать и Макс. Подчас во время таких чтений их обоих заставали горько плачущими неизвестно над чем»,
– вспоминает Тамара Шмелева в очерке «Навечно в памяти и в жизни».
«Макс всегда был под ударом какого-нибудь писателя, с которым уже тогда, живым или мертвым, ни на миг не расставался и которого внушал – всем»,
– дает исчерпывающую характеристику Марина Цветаева.
Прислушаемся к ее словам. Получается, что при изучении творчества Максимилиана Волошина нам необходимо обращаться к кругу чтения поэта. Влияние прочитанного очевидно.
.
#круг_чтения
Казалось бы, читать словари… это как?
«На верхней доске этой полки стоит много разных словарей: немецко-русских, французско-русских, японо-русских и т. д. Эти словари — конкретные свидетельства того, как работал Макс над словом в разных его видах. Эти словари были как бы инструментами его профессии. Макс, несмотря на то, что знал хорошо французский язык, немецкий хуже и не любил его, часто просто читал словари»,
– вспоминает Мария Волошина в книге «Макс в вещах».
О сказке же в жизни М. Волошина Марина Цветаева в своем очерке пишет следующее:
«Макс больше всего любил звериные, самые старые, сказки прародины, иносказания — притчи. Но об отдельной любви к сказке можно говорить в случае, когда существует не-сказка. Для Макса не-сказки не было, и он из какой-нибудь лисьей истории так же легко переходил к случаю из собственной жизни, как та же лиса из лесу в нору. Одним он не был: сказочником письменным».
Не менее интересен тот факт, что Максимилиан Волошин с особой чуткостью воспринимал сказки в детстве:
«В отсутствие Елизаветы Оттобальдовны за воспитанием детей следила бабушка Надежда Григорьевна <…> Макс проводил время в обществе кузин Лёли и Любы <…> Иногда Люба читала Максу сказки, но так, что ни он, ни она сама ничего не понимали. В уже известных трогательных местах Люба плакала. Глядя на нее, начинал плакать и Макс. Подчас во время таких чтений их обоих заставали горько плачущими неизвестно над чем»,
– вспоминает Тамара Шмелева в очерке «Навечно в памяти и в жизни».
«Макс всегда был под ударом какого-нибудь писателя, с которым уже тогда, живым или мертвым, ни на миг не расставался и которого внушал – всем»,
– дает исчерпывающую характеристику Марина Цветаева.
Прислушаемся к ее словам. Получается, что при изучении творчества Максимилиана Волошина нам необходимо обращаться к кругу чтения поэта. Влияние прочитанного очевидно.
.
#круг_чтения
👍4🔥2
продолжение (3)
В доме Максимилиана Волошина книги занимали почетное место.
Викентия Вересаева же «поражало полное отсутствие книг по общественным и экономическим наукам».
Описывая мастерскую Волошина в очерке «Коктебель», Вересаев подмечает одну деталь, отражающую влияние разных культур на творчество поэта:
«При входе налево в нише стоял гипсовый слепок бюста египетской царицы Таиах; она фигурирует во многих стихотворениях Волошина».
Выражение общей художественной культуры народа, по словам Зинаиды Елгашиной, М. Волошин находил в искусстве танца.
Однако танец в мироощущении М. Волошина обретает и метафизическое значение:
«Он ценил телодвижения человека как выражение его ритмического начала».
И не только танец.
Голос тоже.
Словами Максимилиана Волошина о голосе и душе мы и завершим нашу статью:
«Голос – это самое пленительное и самое неуловимое в человеке. Голос – это внутренний слепок души».
«Лирика – это и есть голос. Лирика – это и есть внутренняя статуя души, изникающая в то же мгновение, когда, она создается»
(Максимилиан Волошин «Голоса поэтов»).
Таким получился второй выпуск нашей рубрики #круг_чтения.
За идею обратиться к читательскому опыту Максимилиана Волошина благодарим @_garden_of_books_ .
О любимых книгах какого писателя/поэта вам было бы интересно прочитать в следующем выпуске #круг_чтения?
| Подробнее о рубрике #круг_чтения:
• Для чего изучать круг чтения автора?
• Первый выпуск – любимые книги Иосифа Бродского
В доме Максимилиана Волошина книги занимали почетное место.
Викентия Вересаева же «поражало полное отсутствие книг по общественным и экономическим наукам».
Описывая мастерскую Волошина в очерке «Коктебель», Вересаев подмечает одну деталь, отражающую влияние разных культур на творчество поэта:
«При входе налево в нише стоял гипсовый слепок бюста египетской царицы Таиах; она фигурирует во многих стихотворениях Волошина».
Выражение общей художественной культуры народа, по словам Зинаиды Елгашиной, М. Волошин находил в искусстве танца.
Однако танец в мироощущении М. Волошина обретает и метафизическое значение:
«Он ценил телодвижения человека как выражение его ритмического начала».
И не только танец.
Голос тоже.
Словами Максимилиана Волошина о голосе и душе мы и завершим нашу статью:
«Голос – это самое пленительное и самое неуловимое в человеке. Голос – это внутренний слепок души».
«Лирика – это и есть голос. Лирика – это и есть внутренняя статуя души, изникающая в то же мгновение, когда, она создается»
(Максимилиан Волошин «Голоса поэтов»).
Таким получился второй выпуск нашей рубрики #круг_чтения.
За идею обратиться к читательскому опыту Максимилиана Волошина благодарим @_garden_of_books_ .
О любимых книгах какого писателя/поэта вам было бы интересно прочитать в следующем выпуске #круг_чтения?
| Подробнее о рубрике #круг_чтения:
• Для чего изучать круг чтения автора?
• Первый выпуск – любимые книги Иосифа Бродского
👍5🔥3
когда одного рассказчика недостаточно,
или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»
/вспоминаем рубрику #лабиринты_теорий и рассматриваем один из вариантов повествования от первого лица на примере романа с социальной проблематикой/
В романе Р. Дж. Паласио «Чудо» 7 частей. Каждая из них написана от лица одного из героев. Перед нами пример повествования от нескольких лиц. Если точнее, частный случай повествования от первого лица. Ведь герои, примерив маску рассказчика, говорят о происходящем от себя.
Сразу вспоминаются «Дом, в котором…» Мариам Петросян, где повествование ведется от разных жителей дома, а также «Коллекционер» Джона Фаулза, где мы следим за развитием мысли двух совершенно не похожих друг на друга героев.
Что это для писателя?
Дополнительный груз ответственности и/или возможность обойти ряд ограничений, которые накладывает тип повествования от первого лица?
— несколько слов о типах повествования —
Родилась история: продуманы персонажи и их окружение, известны ключевые события, а также время и место действия.
А кто эту историю будет рассказывать?
От ответа на этот вопрос зависит ни много ни мало зависит организация всего текста.
Писатель оказывается на развилке.
Перед ним три пути: повествование от первого, второго, третьего лица. Тип повествования от второго лица используется крайне редко.
«В повествовании от второго лица рассказчик либо постоянно обращается к кому-то «ты» или «вы», либо характеризует себя как «ты» <…> При таком подходе читатель может примерить на себя действия персонажа, как если бы он сам был повествователем. Многих, однако, повествование от второго лица в конце концов утомляет, они сопротивляются тому, что им постоянно рассказывают, что с ними происходит», – пишет Вольф Юрген в книге «Литературный мастер-класс»
(ссылка на источник).
Сравнительно чаще в литературе используется повествование от первого или от третьего лица: в одном случае история рассказывается изнутри, в другом – снаружи.
Рассмотрим более подробно особенности повествования от первого лица.
Основное значение I формы (то есть повествования от первого лица) состоит в следующем:
«она указывает на наличие персонифицированного повествователя, находящегося в том же повествовательном мире, что и другие персонажи»,
– отмечают К.Н. Атарова и Г.А. Лесскис в работе «Семантика и структура повествования от первого лица»
(статья цитируется по источнику: Атарова К.Н., Лесскис Г.А. Семантика и структура повествования от первого лица // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. т. 35, №4. - 1976. - с. 343-357.).
В этой статье исследователи выделяют характерные черты такого типа повествования:
• наличие персонифицированного повествователя;
• возможность раскрыть субъективность взгляда на мир;
• сложность отделения правды от вымысла внутри текста;
• возможное несовпадение взглядов автора и героя-рассказчика: «передача писателем авторских прав своему повествователю еще не означает его полного согласия со всеми взглядами повествователя»;
• «эффект оправдания», который заключается в том, что «изложение от первого лица… смягчает, а подчас и полностью снимает вину с повествователя в таких ситуациях, которые, если бы были написаны от третьего лица вызвали бы осуждение этого персонажа»;
• разрыв между временем события и временем повествования, который «создает возможность взгляда на себя со стороны».
Рассматривая через эту призму случай повествования от несколько лиц, можно прийти к логичному выводу.
Такой способ позволяет писателю обнажить внутренний мир каждого героя-рассказчика и показать одну и ту же ситуацию с разных точек зрения.
При этом возникает вопрос: какими специфическими чертами отличается ситуация, если читателю необходимо увидеть ее с нескольких ракурсов?
Вернемся к нему чуть позже.
.
.
#внутри_текста
#проза
или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»
/вспоминаем рубрику #лабиринты_теорий и рассматриваем один из вариантов повествования от первого лица на примере романа с социальной проблематикой/
В романе Р. Дж. Паласио «Чудо» 7 частей. Каждая из них написана от лица одного из героев. Перед нами пример повествования от нескольких лиц. Если точнее, частный случай повествования от первого лица. Ведь герои, примерив маску рассказчика, говорят о происходящем от себя.
Сразу вспоминаются «Дом, в котором…» Мариам Петросян, где повествование ведется от разных жителей дома, а также «Коллекционер» Джона Фаулза, где мы следим за развитием мысли двух совершенно не похожих друг на друга героев.
Что это для писателя?
Дополнительный груз ответственности и/или возможность обойти ряд ограничений, которые накладывает тип повествования от первого лица?
— несколько слов о типах повествования —
Родилась история: продуманы персонажи и их окружение, известны ключевые события, а также время и место действия.
А кто эту историю будет рассказывать?
От ответа на этот вопрос зависит ни много ни мало зависит организация всего текста.
Писатель оказывается на развилке.
Перед ним три пути: повествование от первого, второго, третьего лица. Тип повествования от второго лица используется крайне редко.
«В повествовании от второго лица рассказчик либо постоянно обращается к кому-то «ты» или «вы», либо характеризует себя как «ты» <…> При таком подходе читатель может примерить на себя действия персонажа, как если бы он сам был повествователем. Многих, однако, повествование от второго лица в конце концов утомляет, они сопротивляются тому, что им постоянно рассказывают, что с ними происходит», – пишет Вольф Юрген в книге «Литературный мастер-класс»
(ссылка на источник).
Сравнительно чаще в литературе используется повествование от первого или от третьего лица: в одном случае история рассказывается изнутри, в другом – снаружи.
Рассмотрим более подробно особенности повествования от первого лица.
Основное значение I формы (то есть повествования от первого лица) состоит в следующем:
«она указывает на наличие персонифицированного повествователя, находящегося в том же повествовательном мире, что и другие персонажи»,
– отмечают К.Н. Атарова и Г.А. Лесскис в работе «Семантика и структура повествования от первого лица»
(статья цитируется по источнику: Атарова К.Н., Лесскис Г.А. Семантика и структура повествования от первого лица // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. т. 35, №4. - 1976. - с. 343-357.).
В этой статье исследователи выделяют характерные черты такого типа повествования:
• наличие персонифицированного повествователя;
• возможность раскрыть субъективность взгляда на мир;
• сложность отделения правды от вымысла внутри текста;
• возможное несовпадение взглядов автора и героя-рассказчика: «передача писателем авторских прав своему повествователю еще не означает его полного согласия со всеми взглядами повествователя»;
• «эффект оправдания», который заключается в том, что «изложение от первого лица… смягчает, а подчас и полностью снимает вину с повествователя в таких ситуациях, которые, если бы были написаны от третьего лица вызвали бы осуждение этого персонажа»;
• разрыв между временем события и временем повествования, который «создает возможность взгляда на себя со стороны».
Рассматривая через эту призму случай повествования от несколько лиц, можно прийти к логичному выводу.
Такой способ позволяет писателю обнажить внутренний мир каждого героя-рассказчика и показать одну и ту же ситуацию с разных точек зрения.
При этом возникает вопрос: какими специфическими чертами отличается ситуация, если читателю необходимо увидеть ее с нескольких ракурсов?
Вернемся к нему чуть позже.
.
.
#внутри_текста
#проза
👍4
продолжение (1)
А пока что сформулируем вопросы, над которыми стоит задуматься и писателю, который выбирает такой тип повествования, и читателю, который узнает о том, как разворачиваются события, со слов разных героев.
• Каковы физические особенности позиции героя-рассказчика?
• Откуда читатель узнает его историю (из письменного сообщения, то есть дневника, воспоминаний, переписки; из устного рассказа, из внутреннего монолога)?
• Что герой-рассказчик говорит о себе и о других героях?
• Как оценивает поступки?
• О ком всё же его история: о нем или о главном герое?
• Кем герой-рассказчик приходится главному герою?
• Откуда герой-рассказчик получает информацию (рассказывает то, что видел сам, подслушивает разговоры, пересказывает известные ему истории и т.д.)?
• Свидетелем каких событий становится герой-рассказчик?
• Почему именно он оказывается там?
• Почему в той ситуации важна его точка зрения?
• Кто из героев выполняет функцию героя-рассказчика и почему именно они?
• Что их объединяет?
Рассмотрим, как выстраивается повествование в романе Р.Дж. Паласио «Чудо», где писатель дает право голоса нескольким героям.
Главный герой романа – Август Пуллман. Он пятиклассник. Он впервые идет в обычную школу, и существует большая вероятность, что его не примут будущие одноклассники. От своих сверстников он отличается внешностью. К этому моменту он перенес уже 27 операций и его случай «врачи называют медицинским чудом».
Об этом известно с первых страниц книги. Сюжет романа строится вокруг истории Августа и его семьи, с которой сравниваются на протяжении всего повествования семьи других героев.
В первой части романа рассказчиком становится главный герой. Он вводит читателя в курс дела и делится впечатлениями о школе. Снова его голос мы услышим только в шестой части, а после – в заключительной части романа.
Почему в остальных частях произведения слово получают другие герои?
На это есть, как минимум, две причины.
Одна из них продиктована ситуацией.
Появление Августа в обычной школе оказывает влияние на его одноклассников. Их поступки не понятны не только главному герою, но и читателю, который смотрит на происходящее его глазами. Из-за чего складывается ложное впечатление о персонажах, которые, как потом выясняется, и вовсе не желали главному герою зла. Изменения происходят и в жизни семьи Августа. Его близкие по-своему трактуют происходящее.
Вторая причина – в особом положении главного героя. Август с детства привык к тому, какое впечатление производит его внешность на окружающих. Он периодически предвзято оценивает поступки других людей и ощущает себя в центре вселенной. Тому подтверждение – следующие слова его сестры: «Не все в мире вертится вокруг тебя, Ави!»
(здесь и далее роман цитируется по источнику).
Возникает вопрос:
если герои высказываются относительно одних и тех же событий, за счет чего тогда движется сюжет?
За счет внешних календарных событий, которые происходят в течение учебного года: праздников, школьных мероприятий и т.д.
Всё это по-разному проживают герои-рассказчики.
Пришло время поговорить о них.
В начале первой части Август поступает в школу, а в ее финале отказывается больше туда приходить. Вторая часть романа завершается его разговором с сестрой, после которого он решает всё-таки в школу вернуться. Иными словами, во второй части ничего нового не происходит.
Повествование идет от лица Вии, старшей сестры Августа. У нее, как и у Августа, не самый простой период. Она переходит в новую старшую школу, в которой ей поначалу совсем непросто.
Именно ей поручают рассказать о том, как выглядит Август, и познакомить читателя с историей их семьи.
Во-первых, она старше и ей известно большее. Это логично.
Во-вторых, таким образом писатель обходит одно из ограничений повествования от первого лица: если бы главный герой сам описывал свою внешность, это выглядело бы странно и неуместно.
События первых осенних дней в рассказе Вии обретают иное звучание, отчасти даже противоположное.
.
.
#внутри_текста
#проза
А пока что сформулируем вопросы, над которыми стоит задуматься и писателю, который выбирает такой тип повествования, и читателю, который узнает о том, как разворачиваются события, со слов разных героев.
• Каковы физические особенности позиции героя-рассказчика?
• Откуда читатель узнает его историю (из письменного сообщения, то есть дневника, воспоминаний, переписки; из устного рассказа, из внутреннего монолога)?
• Что герой-рассказчик говорит о себе и о других героях?
• Как оценивает поступки?
• О ком всё же его история: о нем или о главном герое?
• Кем герой-рассказчик приходится главному герою?
• Откуда герой-рассказчик получает информацию (рассказывает то, что видел сам, подслушивает разговоры, пересказывает известные ему истории и т.д.)?
• Свидетелем каких событий становится герой-рассказчик?
• Почему именно он оказывается там?
• Почему в той ситуации важна его точка зрения?
• Кто из героев выполняет функцию героя-рассказчика и почему именно они?
• Что их объединяет?
Рассмотрим, как выстраивается повествование в романе Р.Дж. Паласио «Чудо», где писатель дает право голоса нескольким героям.
Главный герой романа – Август Пуллман. Он пятиклассник. Он впервые идет в обычную школу, и существует большая вероятность, что его не примут будущие одноклассники. От своих сверстников он отличается внешностью. К этому моменту он перенес уже 27 операций и его случай «врачи называют медицинским чудом».
Об этом известно с первых страниц книги. Сюжет романа строится вокруг истории Августа и его семьи, с которой сравниваются на протяжении всего повествования семьи других героев.
В первой части романа рассказчиком становится главный герой. Он вводит читателя в курс дела и делится впечатлениями о школе. Снова его голос мы услышим только в шестой части, а после – в заключительной части романа.
Почему в остальных частях произведения слово получают другие герои?
На это есть, как минимум, две причины.
Одна из них продиктована ситуацией.
Появление Августа в обычной школе оказывает влияние на его одноклассников. Их поступки не понятны не только главному герою, но и читателю, который смотрит на происходящее его глазами. Из-за чего складывается ложное впечатление о персонажах, которые, как потом выясняется, и вовсе не желали главному герою зла. Изменения происходят и в жизни семьи Августа. Его близкие по-своему трактуют происходящее.
Вторая причина – в особом положении главного героя. Август с детства привык к тому, какое впечатление производит его внешность на окружающих. Он периодически предвзято оценивает поступки других людей и ощущает себя в центре вселенной. Тому подтверждение – следующие слова его сестры: «Не все в мире вертится вокруг тебя, Ави!»
(здесь и далее роман цитируется по источнику).
Возникает вопрос:
если герои высказываются относительно одних и тех же событий, за счет чего тогда движется сюжет?
За счет внешних календарных событий, которые происходят в течение учебного года: праздников, школьных мероприятий и т.д.
Всё это по-разному проживают герои-рассказчики.
Пришло время поговорить о них.
В начале первой части Август поступает в школу, а в ее финале отказывается больше туда приходить. Вторая часть романа завершается его разговором с сестрой, после которого он решает всё-таки в школу вернуться. Иными словами, во второй части ничего нового не происходит.
Повествование идет от лица Вии, старшей сестры Августа. У нее, как и у Августа, не самый простой период. Она переходит в новую старшую школу, в которой ей поначалу совсем непросто.
Именно ей поручают рассказать о том, как выглядит Август, и познакомить читателя с историей их семьи.
Во-первых, она старше и ей известно большее. Это логично.
Во-вторых, таким образом писатель обходит одно из ограничений повествования от первого лица: если бы главный герой сам описывал свою внешность, это выглядело бы странно и неуместно.
События первых осенних дней в рассказе Вии обретают иное звучание, отчасти даже противоположное.
.
.
#внутри_текста
#проза
👍3
продолжение (2)
Как чувствует себя человек в семье, где есть ребенок, который живет в особом ритме, становится известно из второй части романа.
А в третьей и четвертой частях писатель предлагает погрузиться в переживания героев, которые дружат с Августом. Как их воспринимают другие люди?
Позиции Джун и Джека (героев-рассказчиков этих частей романа) противоположны. Джун сама проявляет интерес к Августу, ее в отличие от Джека никто об этом не просил. Но она сталкивается со следующей проблемой: из-за того, что она общается с главным героем, ее не принимают в другой компании.
Джун по большей части играет роль проводника и человека, которому полностью доверяет главный герой. Она дает Джеку ключ к разгадке тайны отстраненного поведения Августа.
У Джека, героя-рассказчика четвертой части, своих проблем намного больше.
После того недопонимания, из-за которого Август некогда хотел бросить школу, читатель видит в Джеке отрицательного персонажа. Однако на сцену выходит Джек, и все подозрения снимаются. Он объясняет причину случившегося, анализирует свои поступки.
И даже капли ненависти к этому герою у читателя не остается. Джеку можно только посочувствовать, ведь из-за того что он вновь дружит с Августом, против него началась травля в классе.
Интересно, что точка, в которой находится сам Джек, дистанцирована от событий, с описания которых герой начинает свой рассказ. На первых страницах четвертой части – его разговор с матерью. Джек не хочет выполнять просьбу директора школы. Далее герой-рассказчик еще сильнее углубляется в прошлое, и читатель вместе с ним переносится в то время, когда Джек впервые увидел Августа.
И только потом становится понятно, что к этим событиям герой возвращается, чтобы вспомнить момент, когда он случайно обидел Августа.
В этой же части особое место отводится вставными конструкциям: переписке директора, Джека и родителей других учеников. Тем самым количество рассказчиков увеличивается.
С точки зрения построения текста интересна и пятая часть, где повествование идет от лица Джастина (молодого человека Вии).
Единственный герой-рассказчик, который рассказывает в основном о тех событиях, где он был участником и свидетелем. Он не подслушивает чужие разговоры и с особым погружением анализирует происходящее.
Джастин наиболее отдален от семьи Августа.
В словах героя, который может оценить происходящее непредвзято, звучат ключевые мысли писателя:
«ты покупаешь билет, когда рождаешься, а уж достанется тебе хороший билет или плохой — дело случая, как повезет <…> если бы все зависело от случая, вселенная бы нас не оберегала, а она оберегает, заботится о самых хрупких созданиях, пусть мы этого и не видим, например, она посылает тебе родителей, которые слепо тебя обожают, и старшую сестру, которая чувствует себя виноватой из-за того, что она всего лишь человек, и мальчишку с хрипловатым голосом, которого из-за тебя травят, но он все равно с тобой дружит, и даже девушку с розовыми волосами, которая не расстается с твоей фотографией».
В шестой части происходит переломное событие, которое заставляет главного героя иначе взглянуть на мир. Переживая горе, Вия и брат начинают лучше понимать друг друга. Неудивительно, что в этот момент повествование идет от лица Августа.
Во-первых, он как бы со стороны наблюдает за реакцией других героев.
Во-вторых, следующей отправной точкой развития сюжета становится спектакль, где играет Вия. Август находится в зале и рассказывает о событиях с позиции зрителя.
О том, что происходит за кулисами читатель узнает со слов Миранды (в 7 части), она в последний момент отказалась играть в нем. Образ девушки с розовыми волосами то и дело появлялся в рассказах других героев и с каждым разом обрастал противоречивыми подробностями.
Получив право голоса, Миранда проливает свет на причины своих неоднозначных поступков.
.
.
#внутри_текста
#проза
Как чувствует себя человек в семье, где есть ребенок, который живет в особом ритме, становится известно из второй части романа.
А в третьей и четвертой частях писатель предлагает погрузиться в переживания героев, которые дружат с Августом. Как их воспринимают другие люди?
Позиции Джун и Джека (героев-рассказчиков этих частей романа) противоположны. Джун сама проявляет интерес к Августу, ее в отличие от Джека никто об этом не просил. Но она сталкивается со следующей проблемой: из-за того, что она общается с главным героем, ее не принимают в другой компании.
Джун по большей части играет роль проводника и человека, которому полностью доверяет главный герой. Она дает Джеку ключ к разгадке тайны отстраненного поведения Августа.
У Джека, героя-рассказчика четвертой части, своих проблем намного больше.
После того недопонимания, из-за которого Август некогда хотел бросить школу, читатель видит в Джеке отрицательного персонажа. Однако на сцену выходит Джек, и все подозрения снимаются. Он объясняет причину случившегося, анализирует свои поступки.
И даже капли ненависти к этому герою у читателя не остается. Джеку можно только посочувствовать, ведь из-за того что он вновь дружит с Августом, против него началась травля в классе.
Интересно, что точка, в которой находится сам Джек, дистанцирована от событий, с описания которых герой начинает свой рассказ. На первых страницах четвертой части – его разговор с матерью. Джек не хочет выполнять просьбу директора школы. Далее герой-рассказчик еще сильнее углубляется в прошлое, и читатель вместе с ним переносится в то время, когда Джек впервые увидел Августа.
И только потом становится понятно, что к этим событиям герой возвращается, чтобы вспомнить момент, когда он случайно обидел Августа.
В этой же части особое место отводится вставными конструкциям: переписке директора, Джека и родителей других учеников. Тем самым количество рассказчиков увеличивается.
С точки зрения построения текста интересна и пятая часть, где повествование идет от лица Джастина (молодого человека Вии).
Единственный герой-рассказчик, который рассказывает в основном о тех событиях, где он был участником и свидетелем. Он не подслушивает чужие разговоры и с особым погружением анализирует происходящее.
Джастин наиболее отдален от семьи Августа.
В словах героя, который может оценить происходящее непредвзято, звучат ключевые мысли писателя:
«ты покупаешь билет, когда рождаешься, а уж достанется тебе хороший билет или плохой — дело случая, как повезет <…> если бы все зависело от случая, вселенная бы нас не оберегала, а она оберегает, заботится о самых хрупких созданиях, пусть мы этого и не видим, например, она посылает тебе родителей, которые слепо тебя обожают, и старшую сестру, которая чувствует себя виноватой из-за того, что она всего лишь человек, и мальчишку с хрипловатым голосом, которого из-за тебя травят, но он все равно с тобой дружит, и даже девушку с розовыми волосами, которая не расстается с твоей фотографией».
В шестой части происходит переломное событие, которое заставляет главного героя иначе взглянуть на мир. Переживая горе, Вия и брат начинают лучше понимать друг друга. Неудивительно, что в этот момент повествование идет от лица Августа.
Во-первых, он как бы со стороны наблюдает за реакцией других героев.
Во-вторых, следующей отправной точкой развития сюжета становится спектакль, где играет Вия. Август находится в зале и рассказывает о событиях с позиции зрителя.
О том, что происходит за кулисами читатель узнает со слов Миранды (в 7 части), она в последний момент отказалась играть в нем. Образ девушки с розовыми волосами то и дело появлялся в рассказах других героев и с каждым разом обрастал противоречивыми подробностями.
Получив право голоса, Миранда проливает свет на причины своих неоднозначных поступков.
.
.
#внутри_текста
#проза
👍3
продолжение (3)
В финальной же части Август передает информацию с места событий. Учебный год близится к концу, главный герой впервые отправляется в поездку с классом. Там попадает в одну историю, впоследствии выходит из нее победителем, благодаря поддержке людей, от которых он меньше всего ее ждал.
Кому рассказывать об этом, если не Августу? Пусть Джек и шел рука об руку с ним, но в этой ситуации важнее точка зрения главного героя, который оказывается в новых для него обстоятельствах.
Изучив все истории героев-рассказчиков, мы приходим к мысли о том, что в каждой из них есть общие структурные элементы.
К ним относятся первое впечатление об Августе, объяснение героев собственных поступков, рассуждения о личных проблемах и, конечно, трактовка происходящего.
Мир романа ощущается замкнутым. Круг тем, на которые рассуждают герои, ограничен.
Однако мы наблюдаем, с одной стороны, углубление повествования (у каждого героя-рассказчика индивидуальная биография и свои сложности).
А с другой – расширение социальных сфер: семья, коллектив класса, общение с людьми извне и их восприятие главного героя, а в финальной части – выход в среду чужих. В начале романа идет разговор о поступлении главного героя в обычную школу. А в конце – он впервые отправляется в самостоятельную поездку.
К этим выводам можно прийти только после полного погружения в сюжет произведения. Однако в каждой части романа герои-рассказчики делятся не только первым впечатлением о главном герое, но и рассуждают над тем, как оно у них изменилось. А значит, уловить динамику можно на каждом этапе сюжета.
Среди героев-рассказчиков нет ни одного идеального героя. Однако все их неоднозначные поступки в итоге оправданы и понятны читателю.
Действительно, в случае повествования от нескольких лиц особую роль играет читатель.
Герои-рассказчики делятся переживаниями, но они по-прежнему ограничены своим сознанием.
Именно читатель, выслушивая разные мнения, практически из осколков и едва заметных штрихов воссоздает объемную картину происходящего.
А затем уже по-своему интерпретирует прочитанное.
На одни и те же события можно взглянуть с разных точек зрения. На чем-то заострить внимание, а что-то пропустить мимо ушей. Эта мысль лежит в основе такого типа повествования.
Писатель играет с материалом, подсвечивая едва заметное.
Писатель играет с читателем, в сознании которого преломляется написанное.
И этого не скрывает.
Ведь его позиция о таком способе изложения истории и о бесконечном количестве ее трактовок озвучена на страницах романа:
«А история все раздувалась и обрастала новыми подробностями. Через два дня Амос уже вступал в кулачный бой с главным злодеем, а остальным досталось от Майлза, Генри и Джека. Наше бегство превратилось в длиннющее приключение <…> но в любом варианте, кто бы его ни рассказывал, неизменными оставались две вещи: на меня напали из-за моего лица; и Джек за меня заступился, а остальные ребята — Амос, Генри и Майлз — меня спасли».
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья об одной нетипичной функции пейзажа (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• Статья о том, как подступиться к драматическому произведению, и о функциях ремарок в нем;
• Статья о роли героя-рассказчика в романе «Великий Гэтсби».
#внутри_текста
#проза
В финальной же части Август передает информацию с места событий. Учебный год близится к концу, главный герой впервые отправляется в поездку с классом. Там попадает в одну историю, впоследствии выходит из нее победителем, благодаря поддержке людей, от которых он меньше всего ее ждал.
Кому рассказывать об этом, если не Августу? Пусть Джек и шел рука об руку с ним, но в этой ситуации важнее точка зрения главного героя, который оказывается в новых для него обстоятельствах.
Изучив все истории героев-рассказчиков, мы приходим к мысли о том, что в каждой из них есть общие структурные элементы.
К ним относятся первое впечатление об Августе, объяснение героев собственных поступков, рассуждения о личных проблемах и, конечно, трактовка происходящего.
Мир романа ощущается замкнутым. Круг тем, на которые рассуждают герои, ограничен.
Однако мы наблюдаем, с одной стороны, углубление повествования (у каждого героя-рассказчика индивидуальная биография и свои сложности).
А с другой – расширение социальных сфер: семья, коллектив класса, общение с людьми извне и их восприятие главного героя, а в финальной части – выход в среду чужих. В начале романа идет разговор о поступлении главного героя в обычную школу. А в конце – он впервые отправляется в самостоятельную поездку.
К этим выводам можно прийти только после полного погружения в сюжет произведения. Однако в каждой части романа герои-рассказчики делятся не только первым впечатлением о главном герое, но и рассуждают над тем, как оно у них изменилось. А значит, уловить динамику можно на каждом этапе сюжета.
Среди героев-рассказчиков нет ни одного идеального героя. Однако все их неоднозначные поступки в итоге оправданы и понятны читателю.
Действительно, в случае повествования от нескольких лиц особую роль играет читатель.
Герои-рассказчики делятся переживаниями, но они по-прежнему ограничены своим сознанием.
Именно читатель, выслушивая разные мнения, практически из осколков и едва заметных штрихов воссоздает объемную картину происходящего.
А затем уже по-своему интерпретирует прочитанное.
На одни и те же события можно взглянуть с разных точек зрения. На чем-то заострить внимание, а что-то пропустить мимо ушей. Эта мысль лежит в основе такого типа повествования.
Писатель играет с материалом, подсвечивая едва заметное.
Писатель играет с читателем, в сознании которого преломляется написанное.
И этого не скрывает.
Ведь его позиция о таком способе изложения истории и о бесконечном количестве ее трактовок озвучена на страницах романа:
«А история все раздувалась и обрастала новыми подробностями. Через два дня Амос уже вступал в кулачный бой с главным злодеем, а остальным досталось от Майлза, Генри и Джека. Наше бегство превратилось в длиннющее приключение <…> но в любом варианте, кто бы его ни рассказывал, неизменными оставались две вещи: на меня напали из-за моего лица; и Джек за меня заступился, а остальные ребята — Амос, Генри и Майлз — меня спасли».
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья об одной нетипичной функции пейзажа (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• Статья о том, как подступиться к драматическому произведению, и о функциях ремарок в нем;
• Статья о роли героя-рассказчика в романе «Великий Гэтсби».
#внутри_текста
#проза
🔥6👍2
если и обсуждать «Вопль» А. Гинзберга, то тихо и вдумчиво
как на семинаре в литературном клубе Bedlam
/сегодня в рубрике #когда_есть_что_сказать мои ощущения, мысли, впечатления после семинара в литературном клубе Bedlam. рассказываю о том, чем мне запомнилась эта встреча и почему в таких мероприятиях стоит участвовать/
19 июня. Воскресенье. 19:00 на часах – красивое сочетание цифр.
а что за ними?
7 человек в одном интернет-пространстве Discord. собрались, чтобы обсудить поэму Аллена Гинзберга «Вопль». я среди них. странно. ведь редко хожу на такие мероприятия. если и бываю на них, то в роли слушателя.
незнакомые люди. но мы читали одну и ту же поэму.
и у нас есть общее эстетическое переживание, которое каждый ощущает по-своему.
почему я здесь?
Bedlam – пространство живых разговоров о книгах, в частности о современной зарубежной литературе.
cеминары, викторины по литературным тематикам, круглые столы – словом, в разных форматах проходят встречи, в центре внимания которых – диалог читателя и произведения.
в этот раз произведение и дату встречи мы выбрали, проголосовав в опросе в телеграм-канале проекта. на знакомство с поэмой у нас было около 10 дней. организаторы семинара потихоньку вводили нас в курс дела. размещали тематические материалы о бит-поколении в паблике Bedlam. вдохновляли на погружение в культурно-исторический контекст поэмы.
«комментируйте, высказывайтесь, не бойтесь <…> если хотите что-то сказать, просто включайте микрофон, и я увижу, что вы готовы говорить. вас называю, и вы высказываетесь, чтобы не перебивать, не сбивать никого. так выстраивается очередь. и так удобно обсуждать» – с этих слов началась встреча.
от мысли, что наши мнения не оцениваются, мне стало намного спокойнее.
вслушиваюсь, о чем рассказывает ведущий.
вспоминаем Джека Керуака, Уильяма Борроуза – тех, писателей бит-поколения, которые вместе с Алленом Гинзбергом создали культовое направление в американской литературе.
любопытные цитаты. видеофрагмент для полного погружения в настроение эпохи. несколько слов об авторе поэмы. факты из биографии. оказывается, мать Гинзберга не раз водила его на коммунистические собрания, что впоследствии отразилось на политической позиции и на творчестве писателя.
«Вопль» Аллена Гинзберга – неоднозначная поэма с непростой судьбой: сначала ее осудили за непристойность, а после – признали важнейшим произведением американской литературы. ее считают гимном разочарованного поколения послевоенной Америки.
– …действительно, поэма напоминает гимн. гимн как самим битникам, так и гимн миру, против которого выступал сам Гинзберг и битники. гимн «за» и гимн «против», – высказывает резонное мнение ведущий.
– гимн, манифест поколения битников, – соглашаемся мы.
кто начнет? тишина. никто не отвечает.
нарастает напряжение.
ведущий предлагает посмотреть фрагмент экранизации:
– есть два отрывка: один с русским переводом, другой – в оригинале с субтитрами. Что будем смотреть?, – всего один вопрос, но мне становится интереснее, какой в итоге фрагмент увидим.
– мне кажется, лучше в оригинале с субтитрами, – предлагает участница встречи.
смотрим мультфильм.
для тех, кто понимает английский язык, прекрасная возможность прочитать фрагмент поэмы в оригинале.
для тех, кто, как и я, не в дружеских, а в приятельских отношениях с английским языком, возможность погрузиться в атмосферу слияния мультипликации и поэзии.
и вот обсуждение поэмы уже в полном разгаре.
говорим о заглавии поэмы. уточняем некоторые факты: к моему удивлению, поэма изначально имела другое название. вспоминаем «Молоха» Куприна и произведения Уильяма Блейка. обращаемся и к другим произведениям Аллена Гинзберга, чтобы глубже проникнуть в его творческий мир. читаем его стихотворение «Супермаркет в Калифорнии».
и снова тихо.
потому что говорить о том, что непонятно, сложно.
как на семинаре в литературном клубе Bedlam
/сегодня в рубрике #когда_есть_что_сказать мои ощущения, мысли, впечатления после семинара в литературном клубе Bedlam. рассказываю о том, чем мне запомнилась эта встреча и почему в таких мероприятиях стоит участвовать/
19 июня. Воскресенье. 19:00 на часах – красивое сочетание цифр.
а что за ними?
7 человек в одном интернет-пространстве Discord. собрались, чтобы обсудить поэму Аллена Гинзберга «Вопль». я среди них. странно. ведь редко хожу на такие мероприятия. если и бываю на них, то в роли слушателя.
незнакомые люди. но мы читали одну и ту же поэму.
и у нас есть общее эстетическое переживание, которое каждый ощущает по-своему.
почему я здесь?
Bedlam – пространство живых разговоров о книгах, в частности о современной зарубежной литературе.
cеминары, викторины по литературным тематикам, круглые столы – словом, в разных форматах проходят встречи, в центре внимания которых – диалог читателя и произведения.
в этот раз произведение и дату встречи мы выбрали, проголосовав в опросе в телеграм-канале проекта. на знакомство с поэмой у нас было около 10 дней. организаторы семинара потихоньку вводили нас в курс дела. размещали тематические материалы о бит-поколении в паблике Bedlam. вдохновляли на погружение в культурно-исторический контекст поэмы.
«комментируйте, высказывайтесь, не бойтесь <…> если хотите что-то сказать, просто включайте микрофон, и я увижу, что вы готовы говорить. вас называю, и вы высказываетесь, чтобы не перебивать, не сбивать никого. так выстраивается очередь. и так удобно обсуждать» – с этих слов началась встреча.
от мысли, что наши мнения не оцениваются, мне стало намного спокойнее.
вслушиваюсь, о чем рассказывает ведущий.
вспоминаем Джека Керуака, Уильяма Борроуза – тех, писателей бит-поколения, которые вместе с Алленом Гинзбергом создали культовое направление в американской литературе.
любопытные цитаты. видеофрагмент для полного погружения в настроение эпохи. несколько слов об авторе поэмы. факты из биографии. оказывается, мать Гинзберга не раз водила его на коммунистические собрания, что впоследствии отразилось на политической позиции и на творчестве писателя.
«Вопль» Аллена Гинзберга – неоднозначная поэма с непростой судьбой: сначала ее осудили за непристойность, а после – признали важнейшим произведением американской литературы. ее считают гимном разочарованного поколения послевоенной Америки.
– …действительно, поэма напоминает гимн. гимн как самим битникам, так и гимн миру, против которого выступал сам Гинзберг и битники. гимн «за» и гимн «против», – высказывает резонное мнение ведущий.
– гимн, манифест поколения битников, – соглашаемся мы.
кто начнет? тишина. никто не отвечает.
нарастает напряжение.
ведущий предлагает посмотреть фрагмент экранизации:
– есть два отрывка: один с русским переводом, другой – в оригинале с субтитрами. Что будем смотреть?, – всего один вопрос, но мне становится интереснее, какой в итоге фрагмент увидим.
– мне кажется, лучше в оригинале с субтитрами, – предлагает участница встречи.
смотрим мультфильм.
для тех, кто понимает английский язык, прекрасная возможность прочитать фрагмент поэмы в оригинале.
для тех, кто, как и я, не в дружеских, а в приятельских отношениях с английским языком, возможность погрузиться в атмосферу слияния мультипликации и поэзии.
и вот обсуждение поэмы уже в полном разгаре.
говорим о заглавии поэмы. уточняем некоторые факты: к моему удивлению, поэма изначально имела другое название. вспоминаем «Молоха» Куприна и произведения Уильяма Блейка. обращаемся и к другим произведениям Аллена Гинзберга, чтобы глубже проникнуть в его творческий мир. читаем его стихотворение «Супермаркет в Калифорнии».
и снова тихо.
потому что говорить о том, что непонятно, сложно.
Telegram
Bedlam
Мы занимаемся организацией и проведением встреч литературного клуба, где читаем, анализируем и обсуждаем современную зарубежную литературу
Вопросы и консультации:
@Kirri4
@LolyapoliA
Вк: https://vk.com/bedlam_lit
Вопросы и консультации:
@Kirri4
@LolyapoliA
Вк: https://vk.com/bedlam_lit
🔥6👍2
'продолжение'
композиционно поэма делится на три части. однако каждая из них имеет собственную структуру и обладает своим эмоциональным тоном. отчего и трудно переключаться между разными способами повествования.
а еще в «Вопле» А. Гинзберга множество аллюзий. Чтобы их расшифровать, необходима специальная подготовка и знание текстов-источников.
после знакомства с поэмой – в голове хаотичные мысли.
они по-прежнему не укладываются в стройные рассуждения и ответы на вопросы, заявленные в анонсе семинара.
«… у кого какие размышления в целом? <…> давайте выскажемся, кому что понравилось, кому что не понравилось», – с этого момента обсуждение оживилось.
ведь круг вопросов условен. а беседа настоящая.
– образ битников воссоздается из небольших картинок, которые наслаиваются друг на друга. и воспринимается композиция первой части как монтаж.
– на счет первой части могу сказать, что у меня было другое ощущение. хаотичные мысли, которые вроде объединены общей темой. и скорость произведения всё ускоряется, ускоряется и ускоряется.
именно ради таких моментов и стоит приходить на подобные мероприятия. возможность услышать альтернативные мнения. поговорить о произведении с другими заинтересованными людьми.
чтобы лучше понять текст.
чтобы лучше понять себя.
поэма «Вопль» написана в технике потока сознания. метод художника – отдельная тема для разговора. в нашем обсуждении она внезапно вышла на первый план.
«как вы думаете, можно ли и получается ли у поэта работать по такому принципу: «первая мысль – лучшая мысль»?», – прозвучал вопрос ведущего семинара.
отвечая на него, мы порассуждали о роли спонтанности в написании текста, о необходимости его дальнейшей редактуры. увидели диссонанс между этим художественным методом и спецификой взаимодействия автора и читателя. поговорили об отражении стиля в содержании произведения. вспомнили об «автоматическом письме» – методе писателей-сюрреалистов.
после чего затронули тему перевода и вышли к вопросу о том, почему поэму Аллена Гинзберга «Вопль», несмотря на ряд ее нетипичных, сложных для понимания черт, читают и сегодня.
и снова картинки на экране.
только это уже не кадры-вспышки, как в мультипликации, а кадры фильма.
встреча завершилась просмотром трейлера экранизации поэмы.
и снова картинки.
только уже не на экране, а в памяти.
воспоминания о том вечере. рефлексия об увиденном и услышанном.
среди нас были и те, кто за эти полтора часа не сказал ни слова.
прийти, чтобы послушать.
так тоже можно. об этом сказано и в анонсе семинара.
но в такой атмосфере, по-bedlam-овски дружеской и тёплой,
мне, как ни странно, захотелось говорить.
#когда_есть_что_сказать
композиционно поэма делится на три части. однако каждая из них имеет собственную структуру и обладает своим эмоциональным тоном. отчего и трудно переключаться между разными способами повествования.
а еще в «Вопле» А. Гинзберга множество аллюзий. Чтобы их расшифровать, необходима специальная подготовка и знание текстов-источников.
после знакомства с поэмой – в голове хаотичные мысли.
они по-прежнему не укладываются в стройные рассуждения и ответы на вопросы, заявленные в анонсе семинара.
«… у кого какие размышления в целом? <…> давайте выскажемся, кому что понравилось, кому что не понравилось», – с этого момента обсуждение оживилось.
ведь круг вопросов условен. а беседа настоящая.
– образ битников воссоздается из небольших картинок, которые наслаиваются друг на друга. и воспринимается композиция первой части как монтаж.
– на счет первой части могу сказать, что у меня было другое ощущение. хаотичные мысли, которые вроде объединены общей темой. и скорость произведения всё ускоряется, ускоряется и ускоряется.
именно ради таких моментов и стоит приходить на подобные мероприятия. возможность услышать альтернативные мнения. поговорить о произведении с другими заинтересованными людьми.
чтобы лучше понять текст.
чтобы лучше понять себя.
поэма «Вопль» написана в технике потока сознания. метод художника – отдельная тема для разговора. в нашем обсуждении она внезапно вышла на первый план.
«как вы думаете, можно ли и получается ли у поэта работать по такому принципу: «первая мысль – лучшая мысль»?», – прозвучал вопрос ведущего семинара.
отвечая на него, мы порассуждали о роли спонтанности в написании текста, о необходимости его дальнейшей редактуры. увидели диссонанс между этим художественным методом и спецификой взаимодействия автора и читателя. поговорили об отражении стиля в содержании произведения. вспомнили об «автоматическом письме» – методе писателей-сюрреалистов.
после чего затронули тему перевода и вышли к вопросу о том, почему поэму Аллена Гинзберга «Вопль», несмотря на ряд ее нетипичных, сложных для понимания черт, читают и сегодня.
и снова картинки на экране.
только это уже не кадры-вспышки, как в мультипликации, а кадры фильма.
встреча завершилась просмотром трейлера экранизации поэмы.
и снова картинки.
только уже не на экране, а в памяти.
воспоминания о том вечере. рефлексия об увиденном и услышанном.
среди нас были и те, кто за эти полтора часа не сказал ни слова.
прийти, чтобы послушать.
так тоже можно. об этом сказано и в анонсе семинара.
но в такой атмосфере, по-bedlam-овски дружеской и тёплой,
мне, как ни странно, захотелось говорить.
#когда_есть_что_сказать
🔥4👍3
… и вот нас тут больше 100 человек.
спасибо тем, кто читает, пишет комментарии, поддерживает активность и тёплую атмосферу на нашем канале. всех, кто присоединился недавно, приглашаем прочитать этот пост, в нем – основная информация о проекте.
ну, а сейчас – самое время, чтобы нам с вами познакомиться поближе, а также поучаствовать в флешмобе «Портрет читателя в 40 книгах», который запустила @exlibrisbook_blog
суть флешмоба в следующем: нужно составить список из 40 книг, которые повлияли на формирование личности.
итак, портрет автора проекта «сквозь время и сквозь страницы» в 40 книгах:
/это история не про книги, которые понравились, запомнились, заинтересовали.
здесь только те книги, которые нашли меня вовремя, а после – изменили мои взгляды на мир.
и да – названия книг в произвольном порядке/
• Кормак Маккарти – «Дорога» (переводчик: Ю. Степаненко)
• Кио Маклир – «Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений» (переводчик: С. Силакова)
• Сьюзен Сонтаг – «О фотографии» (переводчик: В.П. Голышев)
• Рэй Брэдбери – «451 градус по Фаренгейту» (переводчик: В.И. Скурлатова)
• Антуан де Сент-Экзюпери – «Цитадель» (переводчик: М. Кожевникова)
• Антуан де Сент-Экзюпери – «Маленький принц» (переводчик: Н. Галь)
• М. Метерлинк – «Синяя птица» (переводчик: Н. Любимов)
• Туве Янссон – «Белка» (переводчик: Л. Браудэ)
• Туве Янссон – «Честный обман» (переводчик: Н. Федорова)
• Трумен Капоте – «Завтрак у Тиффани» (переводчик: В. Голышев)
• Вирджиния Вулф – «Миссис Дэллоуэй» (переводчик: Е. Суриц)
• Вирджиния Вулф – «Своя комната» (переводчик: Н. Бушманова)
• Уильям Шекспир – «Король Лир» (переводчик: М. Кузьмин)
• Виктор Гюго – «Собор Парижской Богоматери» (переводчик: Н. Коган)
• Т. Габбе – «Город мастеров, или сказка о двух горбунах»
• Н. Кун – «Мифы и легенды Древней Греции»
• Апулей – «Метаморфозы, или Золотой осел» (переводчик: М. Кузьмин)
• Гомер – «Илиада» (переводчик: Н.И. Гнедич)
• Л.Н. Толстой – «Война и мир»
• Б.Л. Пастернак – «Доктор Живаго»
• С. Довлатов – «Заповедник»
• А.И. Солженицын – «Матренин двор»
• А. Платонов – «Юшка»
• Л. Улицкая – «Народ избранный»
• В. Астафьев – «Затеси»
• К. Паустовский – «Корзина с еловыми шишками»
• К. Паустовский – «Золотая роза»
• Стивен Кинг – «Как писать книги» (переводчик: М.Б. Левин)
• Н.В. Гоголь – «Портрет»
• А.С. Пушкин – «Моцарт и Сальери»
• Нина Дашевская – «Около музыки»
• Йоэл Хаахтела – «Собиратель бабочек» (переводчик: И. Прилежаев)
• Джонатан Сафран Фоер – «Жутко громко и запредельно близко» (переводчик: В. Арканов)
• Р. Рильке – «Письма молодому поэту» (переводчик: М. Цветаева)
• Ван Гог – «Письма к брату Тео» (переводчик: П.В. Мелкова)
• А. Ахматова – «Реквием»
• Ф.М. Достоевский – «Преступление и наказание»
• И. Бродский – «Урания», «Часть речи»
• И. Бродский – сборники эссе «Меньше единицы», «Дитя цивилизации»
• Д. Воденников – «Приснившиеся люди»
составить такой список – всё равно что прорваться сквозь дебри своего читательского опыта.
не так уж просто выбрать 40 книг,
зато во время работы над списком
удалось вскрыть забытые вопросы и найти на них ответы.
#портретчитателявкнигах
👍20❤5🔥3
сквозь время и сквозь страницы pinned «… и вот нас тут больше 100 человек. спасибо тем, кто читает, пишет комментарии, поддерживает активность и тёплую атмосферу на нашем канале. всех, кто присоединился недавно, приглашаем прочитать этот пост, в нем – основная информация о проекте. ну, а сейчас…»
«Портрет» Н.В. Гоголя – мерцающий узор,
или история о 3 портретах
А именно на название повести Н.В. Гоголя «Портрет» можно посмотреть с трех разных ракурсов.
1) Портрет ростовщика, вокруг которого строится повествование.
2) Портрет общества – взгляд писателя на город и его жителей, характеристика их ценностей.
3) Портрет как метод отражения действительности в одноименной повести и в творчестве Н.В. Гоголя в целом.
На какой из трех портретов мы смотрим во время чтения?
В зависимости от ответа можно понять, с какой точки зрения читатель воспринимает текст.
Для кого-то повесть Н.В. Гоголя «Портрет» – это история о двух художниках, построенная на контрасте, и о ожившей картине – одном из сюжетов мировой литературы.
Для другого читателя в повести «Портрет» на первый план выходит мысль об отношении общества того времени к искусству. Если в первом случае резонен вопрос: каким должен быть настоящий художник, то здесь спрашивается: что должно стать предметом живописи.
Для нас, как и для условной третьей группы читателей, важна не столько сюжетная составляющая. В повести практически нет диалогов, зато так много описательных характеристик, что возникает вопрос: как, благодаря такому методу, столько слоев и линий соединяется в одну историю?
Почему нас интересует этот аспект – об этом чуть позже.
— несколько слов о «Портрете» и цикле «Петербургских повестей» Н.В. Гоголя —
Повесть «Портрет» опубликована в двух редакциях: в сборнике «Арабески» 1835 г. и в третьей книге «Современника» в 1842 г. Ее действие развивается в Петербурге, как и в других повестях цикла.
Л.А. Эмирова, автор статьи «Петербургские повести Н. В. Гоголя: новый петербургский миф» отмечает, что
«Петербург для Гоголя по определению чужое пространство, инородный для русского государства элемент», и приводит следующее высказывание Н.В. Гоголя: «Я нахожусь, точно в положении иностранца, – пишет Гоголь, оказавшись в Петербурге, – приехавшего осматривать новую, никогда доселе не виданную землю; его все дивит, все изумляет и на каждом шагу попадается какая-нибудь неожиданность».
«В этом свете Петербург – это часть без целого, причем продолжающая мельчать, распадаться на молекулы, атомы и т.д. <…> Законы естества, «природы», все более слабеют, хаос одолевает логос», – пишет исследователь (ссылка на источник).
И.А. Завьялова в работе «Миф, гротеск и реальность в Петербургских повестях Н.В. Гоголя», рассматривая поэтику цикла, приходит к мысли,
что пространство Петербурга в повестях – это «целый мир в собственной системе координат способный меняться в зависимости от субъекта восприятия и его степени включенности в данную систему. Первый и наиболее обобщенный взгляд – извне: взгляд стороннего наблюдателя, рядового человека, не проживающего в Петербурге, но наслышанном о нем <…> [второй] взгляд рядового обитателя города, ориентирующегося в предложенной системе координат <…> есть третий Петербург, существующий в индивидуальном сознании не вполне обычного героя и мало похожий на Петербург внешний» (ссылка на источник).
Однако повести объединены не только местом действия.
«В контексте рассмотрения «Петербургских повестей» как обособленно организованной структуры наиболее значимы мотив города, перекликающийся с ним мотив заколдованного места и мотивы, связанные с рождением и смертью <…> В «Носе», «Шинели», «Невском проспекте», «Портрете» осуществляется условный цикл жизни, смерти и дальнейшего возрождения, что позволяет нам говорить о трансформации идеи воскресения. С мотивом воскресения перекликаются мотивы прозрения, воздаяния и смирения»,
– пишет И.А. Завьялова.
Из чего следует, что и в «Портрете» обнаруживаются общие для всех повестей цикла мотивы.
— какие темы находят отражение в повести Н.В. Гоголя «Портрет»? —
• Два художника: их перемены в жизни и вопрос об отношении каждого из них к искусству.
Чартков (в первой редакции – Чертков) – подающий надежды молодой художник, стесненный бедностью, находится под влиянием портрета ростовщика. Он чудесным образом «получает» сверток с надписью «1000 червонцев».
.
.
#внутри_текста
#проза
или история о 3 портретах
А именно на название повести Н.В. Гоголя «Портрет» можно посмотреть с трех разных ракурсов.
1) Портрет ростовщика, вокруг которого строится повествование.
2) Портрет общества – взгляд писателя на город и его жителей, характеристика их ценностей.
3) Портрет как метод отражения действительности в одноименной повести и в творчестве Н.В. Гоголя в целом.
На какой из трех портретов мы смотрим во время чтения?
В зависимости от ответа можно понять, с какой точки зрения читатель воспринимает текст.
Для кого-то повесть Н.В. Гоголя «Портрет» – это история о двух художниках, построенная на контрасте, и о ожившей картине – одном из сюжетов мировой литературы.
Для другого читателя в повести «Портрет» на первый план выходит мысль об отношении общества того времени к искусству. Если в первом случае резонен вопрос: каким должен быть настоящий художник, то здесь спрашивается: что должно стать предметом живописи.
Для нас, как и для условной третьей группы читателей, важна не столько сюжетная составляющая. В повести практически нет диалогов, зато так много описательных характеристик, что возникает вопрос: как, благодаря такому методу, столько слоев и линий соединяется в одну историю?
Почему нас интересует этот аспект – об этом чуть позже.
— несколько слов о «Портрете» и цикле «Петербургских повестей» Н.В. Гоголя —
Повесть «Портрет» опубликована в двух редакциях: в сборнике «Арабески» 1835 г. и в третьей книге «Современника» в 1842 г. Ее действие развивается в Петербурге, как и в других повестях цикла.
Л.А. Эмирова, автор статьи «Петербургские повести Н. В. Гоголя: новый петербургский миф» отмечает, что
«Петербург для Гоголя по определению чужое пространство, инородный для русского государства элемент», и приводит следующее высказывание Н.В. Гоголя: «Я нахожусь, точно в положении иностранца, – пишет Гоголь, оказавшись в Петербурге, – приехавшего осматривать новую, никогда доселе не виданную землю; его все дивит, все изумляет и на каждом шагу попадается какая-нибудь неожиданность».
«В этом свете Петербург – это часть без целого, причем продолжающая мельчать, распадаться на молекулы, атомы и т.д. <…> Законы естества, «природы», все более слабеют, хаос одолевает логос», – пишет исследователь (ссылка на источник).
И.А. Завьялова в работе «Миф, гротеск и реальность в Петербургских повестях Н.В. Гоголя», рассматривая поэтику цикла, приходит к мысли,
что пространство Петербурга в повестях – это «целый мир в собственной системе координат способный меняться в зависимости от субъекта восприятия и его степени включенности в данную систему. Первый и наиболее обобщенный взгляд – извне: взгляд стороннего наблюдателя, рядового человека, не проживающего в Петербурге, но наслышанном о нем <…> [второй] взгляд рядового обитателя города, ориентирующегося в предложенной системе координат <…> есть третий Петербург, существующий в индивидуальном сознании не вполне обычного героя и мало похожий на Петербург внешний» (ссылка на источник).
Однако повести объединены не только местом действия.
«В контексте рассмотрения «Петербургских повестей» как обособленно организованной структуры наиболее значимы мотив города, перекликающийся с ним мотив заколдованного места и мотивы, связанные с рождением и смертью <…> В «Носе», «Шинели», «Невском проспекте», «Портрете» осуществляется условный цикл жизни, смерти и дальнейшего возрождения, что позволяет нам говорить о трансформации идеи воскресения. С мотивом воскресения перекликаются мотивы прозрения, воздаяния и смирения»,
– пишет И.А. Завьялова.
Из чего следует, что и в «Портрете» обнаруживаются общие для всех повестей цикла мотивы.
— какие темы находят отражение в повести Н.В. Гоголя «Портрет»? —
• Два художника: их перемены в жизни и вопрос об отношении каждого из них к искусству.
Чартков (в первой редакции – Чертков) – подающий надежды молодой художник, стесненный бедностью, находится под влиянием портрета ростовщика. Он чудесным образом «получает» сверток с надписью «1000 червонцев».
.
.
#внутри_текста
#проза
🔥6👍3❤1
продолжение (1)
Затем его жизнь меняется: герой не выдерживает испытания деньгами и славой. Новое потрясение, вызванное искусством, доводит его впоследствии до сумасшествия.
Другой художник, который писал портрет ростовщика, изображая духа тьмы, тоже столкнулся с потрясениями в жизни. Однако его история заканчивается иначе: он работает над картиной «Рождество Иисуса», тем самым искупая свой грех.
Каждый из них совершает недолжный поступок. Оба переходят границу. Эту мысль развивает Ю. Манн в монографии «Поэтика Гоголя» (глава «Реальное и фантастическое»).
• Сделка с дьяволом.
Эта тема также раскрывается в исследовании Юрия Манна (см. выше). Кроме того, И.А. Завьялова в статье «Миф, гротеск и реальность в Петербургских повестях Н.В. Гоголя» сопоставляет историю Чарткова с сюжетом о докторе Фаусте:
«По сравнению с легендой о Фаусте, в «Портрете» комично снижен план повествования в момент встречи героя с дьяволом: Фауст полон решимости покинуть мир живых, Чарткову грозит перспектива покинуть квартиру, так как он не может расплатиться с хозяином».
• Ростовщик и его портрет: изображаемое и изображенное как две плоскости.
И тут вопрос: какую информацию несет картина о герое и как история героя помогает лучше понять картину? А также мысль об искусстве и памяти и ответ на вопрос: почему ростовщик просит изобразить его на холсте. Жизнь человека и жизнь портрета – что длиннее?
«… я хочу жить. Можешь ли ты нарисовать такой портрет, чтобы был совершенно как живой?», – спрашивает ростовщик у художника.
• Трансформация сюжета об ожившей картине.
Как отмечает М.Л. Сидельникова в работе «Мотив "ожившего" изображения в русской литературе XIX-XX вв.: традиции и эволюция», «мотив «оживания» интересен тем, что предполагает одновременно и нарушение этих [жизни и смерти] границ, и их подтверждение. Тем самым «оживание» и подчеркивает присущий человеку страх инобытия, и гармонизирует это переживание в идее границы» (ссылка на источник).
По мнению Ю.В. Шатина, автора статьи «Ожившие картины: экфразис и диегезис», «"Портрет" Гоголя основан на игре с пространством, связанным с выходом изображения за рамки картины и образовавшейся пустотой, в которую в финале проваливается сам портрет» (ссылка на источник).
• Утверждение принципов реализма.
В повести «Портрет» Н.В. Гоголь не раз высказывает мысли о проникновении художника в человеческую природу:
«Если бы он был знаток человеческой природы, он прочел бы на нем в одну минуту начало ребяческой страсти к балам, начало тоски и жалоб на длинноту времени до обеда и после обеда, желанья побегать в новом платье на гуляньях, тяжелые следы безучастного прилежания к разным искусствам, внушаемого матерью для возвышения души и чувств».
С другой стороны, как отмечает В.М. Маркович в статье «Безумие и норма в петербургских повестях Гоголя», «петербургские повести Гоголя буквально пронизаны темой безумия <…> популярность темы была связана с процессом становления романтизма».
Так, «Портрет» Н.В. Гоголя строится на пересечении романтизма и реализма. Фантастическое, гротескное, а также сюжет об ожившей картине, – всё это имеет прямое отношение к романтизму. С другой стороны, например, жителей города писатель изображает, следуя методу реализма.
• Восприятие искусства обществом и взгляд на искусство автора повести.
Подробно описывая представителей петербургского общества разных слоев: аристократов, купцов, мещан, Н.В. Гоголь смотрит на них свысока. Высмеивает их пороки. Этим и объясняется выбранный писателем тип повествование – от лица всезнающего рассказчика. В повести звучат разные голоса.
Различим ли среди них голос Н.В. Гоголя?
Да. Приведем несколько высказываний.
«Слава не может дать наслажденья тому, кто украл ее, а не заслужил; она производит постоянный трепет только в достойном ее».
«Видно было, как все извлеченное из внешнего мира художник заключил сперва себе в душу и уже оттуда, из душевного родника, устремил его одной согласной, торжественной песнью. И стало ясно даже непосвященным, какая неизмеримая пропасть существует между созданьем и простой копией с природы».
Затем его жизнь меняется: герой не выдерживает испытания деньгами и славой. Новое потрясение, вызванное искусством, доводит его впоследствии до сумасшествия.
Другой художник, который писал портрет ростовщика, изображая духа тьмы, тоже столкнулся с потрясениями в жизни. Однако его история заканчивается иначе: он работает над картиной «Рождество Иисуса», тем самым искупая свой грех.
Каждый из них совершает недолжный поступок. Оба переходят границу. Эту мысль развивает Ю. Манн в монографии «Поэтика Гоголя» (глава «Реальное и фантастическое»).
• Сделка с дьяволом.
Эта тема также раскрывается в исследовании Юрия Манна (см. выше). Кроме того, И.А. Завьялова в статье «Миф, гротеск и реальность в Петербургских повестях Н.В. Гоголя» сопоставляет историю Чарткова с сюжетом о докторе Фаусте:
«По сравнению с легендой о Фаусте, в «Портрете» комично снижен план повествования в момент встречи героя с дьяволом: Фауст полон решимости покинуть мир живых, Чарткову грозит перспектива покинуть квартиру, так как он не может расплатиться с хозяином».
• Ростовщик и его портрет: изображаемое и изображенное как две плоскости.
И тут вопрос: какую информацию несет картина о герое и как история героя помогает лучше понять картину? А также мысль об искусстве и памяти и ответ на вопрос: почему ростовщик просит изобразить его на холсте. Жизнь человека и жизнь портрета – что длиннее?
«… я хочу жить. Можешь ли ты нарисовать такой портрет, чтобы был совершенно как живой?», – спрашивает ростовщик у художника.
• Трансформация сюжета об ожившей картине.
Как отмечает М.Л. Сидельникова в работе «Мотив "ожившего" изображения в русской литературе XIX-XX вв.: традиции и эволюция», «мотив «оживания» интересен тем, что предполагает одновременно и нарушение этих [жизни и смерти] границ, и их подтверждение. Тем самым «оживание» и подчеркивает присущий человеку страх инобытия, и гармонизирует это переживание в идее границы» (ссылка на источник).
По мнению Ю.В. Шатина, автора статьи «Ожившие картины: экфразис и диегезис», «"Портрет" Гоголя основан на игре с пространством, связанным с выходом изображения за рамки картины и образовавшейся пустотой, в которую в финале проваливается сам портрет» (ссылка на источник).
• Утверждение принципов реализма.
В повести «Портрет» Н.В. Гоголь не раз высказывает мысли о проникновении художника в человеческую природу:
«Если бы он был знаток человеческой природы, он прочел бы на нем в одну минуту начало ребяческой страсти к балам, начало тоски и жалоб на длинноту времени до обеда и после обеда, желанья побегать в новом платье на гуляньях, тяжелые следы безучастного прилежания к разным искусствам, внушаемого матерью для возвышения души и чувств».
С другой стороны, как отмечает В.М. Маркович в статье «Безумие и норма в петербургских повестях Гоголя», «петербургские повести Гоголя буквально пронизаны темой безумия <…> популярность темы была связана с процессом становления романтизма».
Так, «Портрет» Н.В. Гоголя строится на пересечении романтизма и реализма. Фантастическое, гротескное, а также сюжет об ожившей картине, – всё это имеет прямое отношение к романтизму. С другой стороны, например, жителей города писатель изображает, следуя методу реализма.
• Восприятие искусства обществом и взгляд на искусство автора повести.
Подробно описывая представителей петербургского общества разных слоев: аристократов, купцов, мещан, Н.В. Гоголь смотрит на них свысока. Высмеивает их пороки. Этим и объясняется выбранный писателем тип повествование – от лица всезнающего рассказчика. В повести звучат разные голоса.
Различим ли среди них голос Н.В. Гоголя?
Да. Приведем несколько высказываний.
«Слава не может дать наслажденья тому, кто украл ее, а не заслужил; она производит постоянный трепет только в достойном ее».
«Видно было, как все извлеченное из внешнего мира художник заключил сперва себе в душу и уже оттуда, из душевного родника, устремил его одной согласной, торжественной песнью. И стало ясно даже непосвященным, какая неизмеримая пропасть существует между созданьем и простой копией с природы».
🔥8👍2❤1
продолжение (2)
Вопрос остается прежним: как все эти мысли уживаются вместе в одном тексте?
Начнем с того, что формально повесть делится на две части.
Вторая часть проливает свет на происходящее в первой части. Однако события выстраиваются не в хронологическом порядке.
— понаблюдаем за тем, как устроен сюжет —
/так как перед нами не стоит задачи сравнить две редакции повести, мы обратимся только к тексту последней редакции/
Сценой на Щукинском дворе открывается повесть. Всезнающий рассказчик дает оценку картинам, что продают в лавочке.
«Покупателей этих произведений обыкновенно немного, но зато зрителей — куча» – мостик между точками зрения, далее нам рассказывают о реакции зрителей на картины.
И только потом мы узнаем, как относится к подобным картинам главный герой первой части. Внутренний монолог героя как отражение развитого сознания.
Почему Чартков не уходит с пустыми руками?
«Ему сделалось несколько совестно…». Пока что нам о Чарткове почти ничего не известно. Однако автор подчеркивает, что во время до покупки портрета герой поступал по совести.
Первое впечатление Чарткова о портрете? – «художник уже стоял несколько времени неподвижно».
На это можно было бы и не обратить внимания, но застывшее положение Чарткова противопоставлено суетливым жестам хозяина лавки.
Образ ростовщика тоже раскрывается через движение: «черты лица, казалось, были схвачены в минуту судорожного движенья».
Далее писатель нам разрешает снова подсмотреть за развитием мысли героя – узнать, как он думает и что чувствует.
Вслед за Чартковым мы перемещаемся на Пятнадцатую линию Васильевского острова, попадаем в его комнату.
Почему автор не начинает эпизод с рассказа о жителях этого района города, как, например, в сцене про Щукинский двор?
Н.В. Гоголь поэтапно знакомит нас с героем, чьими глазами чуть позже мы увидим оживший портрет.
«Чартков вступил в свою переднюю, нестерпимо холодную, как всегда бывает у художников, чего, впрочем, они не замечают».
Иными словами, Н.В. Гоголь своего героя ставит в один ряд с другими типичными художниками. Затем рассказывает о нем, описывая интерьер комнаты. Далее следует речевая характеристика – разговор со слугой Никитой.
И только после этого писатель отправляет нас в прошлое героя. Появляется фигура профессора.
А вместе с ней в повествование входит «завет учителя», как, например, в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина «завет отца», или как у самого Н.В. Гоголя, но чуть позже – в «Мертвых душах».Прежде чем Чартков вновь застынет перед портретом ростовщика, мы узнаем о его мечтах стать «богачом живописцем» и услышим его стенания: «Да ведь что пользы? этюды, попытки — и всё будут этюды, попытки, и конца не будет им».
Из чего следует, что герой уже внутренне готов положить конец такой форме существования.
А дальше, конечно, портрет.
Только не Чартков на него смотрит, а «два страшные глаза прямо вперились в него [Чарткова]». Но глаза-то не простые – «как будто они были вырезаны из живого человека».
И тут нам открываются разные лики картины. Сначала это «живая натура», от которой «странно-неприятное чувство». Затем «лицо мертвеца». Неудивительно, что позже герой набросит на картину простыню, подобно тому, как занавешивают зеркала.
А дальше вопрос: происходящее той ночью в его комнате – это сон или явь и где между ними граница?
Ведь во второй части повести один из персонажей подтверждает, что, действительно, ростовщик «выскакивает из рам, расхаживает по комнате».
.
.
#внутри_текста
#проза
Вопрос остается прежним: как все эти мысли уживаются вместе в одном тексте?
Начнем с того, что формально повесть делится на две части.
Вторая часть проливает свет на происходящее в первой части. Однако события выстраиваются не в хронологическом порядке.
— понаблюдаем за тем, как устроен сюжет —
/так как перед нами не стоит задачи сравнить две редакции повести, мы обратимся только к тексту последней редакции/
Сценой на Щукинском дворе открывается повесть. Всезнающий рассказчик дает оценку картинам, что продают в лавочке.
«Покупателей этих произведений обыкновенно немного, но зато зрителей — куча» – мостик между точками зрения, далее нам рассказывают о реакции зрителей на картины.
И только потом мы узнаем, как относится к подобным картинам главный герой первой части. Внутренний монолог героя как отражение развитого сознания.
Почему Чартков не уходит с пустыми руками?
«Ему сделалось несколько совестно…». Пока что нам о Чарткове почти ничего не известно. Однако автор подчеркивает, что во время до покупки портрета герой поступал по совести.
Первое впечатление Чарткова о портрете? – «художник уже стоял несколько времени неподвижно».
На это можно было бы и не обратить внимания, но застывшее положение Чарткова противопоставлено суетливым жестам хозяина лавки.
Образ ростовщика тоже раскрывается через движение: «черты лица, казалось, были схвачены в минуту судорожного движенья».
Далее писатель нам разрешает снова подсмотреть за развитием мысли героя – узнать, как он думает и что чувствует.
Вслед за Чартковым мы перемещаемся на Пятнадцатую линию Васильевского острова, попадаем в его комнату.
Почему автор не начинает эпизод с рассказа о жителях этого района города, как, например, в сцене про Щукинский двор?
Н.В. Гоголь поэтапно знакомит нас с героем, чьими глазами чуть позже мы увидим оживший портрет.
«Чартков вступил в свою переднюю, нестерпимо холодную, как всегда бывает у художников, чего, впрочем, они не замечают».
Иными словами, Н.В. Гоголь своего героя ставит в один ряд с другими типичными художниками. Затем рассказывает о нем, описывая интерьер комнаты. Далее следует речевая характеристика – разговор со слугой Никитой.
И только после этого писатель отправляет нас в прошлое героя. Появляется фигура профессора.
А вместе с ней в повествование входит «завет учителя», как, например, в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина «завет отца», или как у самого Н.В. Гоголя, но чуть позже – в «Мертвых душах».Прежде чем Чартков вновь застынет перед портретом ростовщика, мы узнаем о его мечтах стать «богачом живописцем» и услышим его стенания: «Да ведь что пользы? этюды, попытки — и всё будут этюды, попытки, и конца не будет им».
Из чего следует, что герой уже внутренне готов положить конец такой форме существования.
А дальше, конечно, портрет.
Только не Чартков на него смотрит, а «два страшные глаза прямо вперились в него [Чарткова]». Но глаза-то не простые – «как будто они были вырезаны из живого человека».
И тут нам открываются разные лики картины. Сначала это «живая натура», от которой «странно-неприятное чувство». Затем «лицо мертвеца». Неудивительно, что позже герой набросит на картину простыню, подобно тому, как занавешивают зеркала.
А дальше вопрос: происходящее той ночью в его комнате – это сон или явь и где между ними граница?
Ведь во второй части повести один из персонажей подтверждает, что, действительно, ростовщик «выскакивает из рам, расхаживает по комнате».
.
.
#внутри_текста
#проза
👍6❤2🔥2