продолжение (3)
«Известно, что в хмелю первым делом связан и туго ворочается язык во рту, наплыв же мыслей и ощущений у хмельного, или у всякого не как стелька пьяного человека, почти удесятеряется. А потому естественно требуется, чтобы был отыскан такой язык, который мог бы удовлетворять этим обоим, противоположным друг другу состояниям. Язык этот уже спокон веку отыскан и принят во всей Руси», – пишет Достоевский.
Эту мысль он иллюстрирует рассказом из жизни:
«Однажды в воскресение, уже к ночи, мне пришлось пройти шагов с пятнадцать рядом с толпой шестерых пьяных мастеровых, и я вдруг убедился, что можно выразить все мысли, ощущения и даже целые глубокие рассуждения одним лишь названием этого существительного, до крайности к тому же немногосложного».
А в рассказе этом ни много ни мало… пример лингвистического наблюдения,
после которого Достоевский приходит к выводу:
«Итак, не проговоря ни единого другого слова, они повторили это одно только излюбленное ими словечко шесть раз кряду, один за другим, и поняли друга друга вполне».
Примечательно, что Достоевский дает приблизительные трактовки о разных контекстах употребления одного и того же слова, исходя из интонации говорящего.
В третьей же части уже повествуется не о гуляках, а о мещанах и мастеровых, которые им противопоставлены:
«Нет, я не про этих гуляк говорю, и не от них мне так особенно грустно по воскресениям <…> Ну вот на этих-то [мещан и мастеровых], мне смотреть еще грустнее».
Такой вот смысловой мостик между двумя «картинками».
От характеристики самих мещан и мастеровых, которые «на Невский никогда не заходят» и «идут степенно и с ужасно серьезными лицами», писатель переходит к рассуждениям о детях.
Именно в этой части «Маленьких картинок» мы узнаем, что Петербург, по мнению Достоевского, не только жаркий и душный, но и «самый угрюмый город, какой только может быть на свете».
К этому выводу писатель приходит после того, как повстречал мужчину с мальчиком. Этот случай расщепляется на две истории. Сначала Достоевский описывает происходящее, а после – из этой ситуации мысленно воссоздает прошлое и будущее своих уже не попутчиков, а героев.
А мы наблюдаем, как в сознании писателя реальность соприкасается с творческим вымыслом:
«Я люблю, бродя по улицам, присматриваться к иным совсем незнакомым прохожим, изучать их лица и угадывать, кто они, как живут, чем занимаются и что особенно их в эту минуту интересует».
Так, невзначай Достоевский раскрывает секреты своего метода и дает прекрасный совет писателям.
Читая дневники классиков, действительно можно обнаружить много любопытных находок.
/Подумать только, прочитали бы мы когда-нибудь про Раскольникова или про князя Мышкина, если бы Достоевский не прогуливался по улицам Петербурга и не вглядывался в лица прохожих?../
Развивая мысль о детях, Достоевский пишет следующее:
«Ребенок что цветок, что листок, завязавшийся весною на дереве: ему надо свету, воздуху, воли, свежей пищи, и вот вместо всего этого душный подвал с каким-нибудь квасным или капустным запахом, страшное зловоние по ночам, нездоровая пища, тараканы и блохи, сырость, влага, текущая со стен, а на дворе – пыль, кирпич и известка».
Так, образ Петербурга приобретает иные очертания, когда Достоевский описывает ощущения ребенка, который вынужден жить и взрослеть в этом городе.
Казалось бы, всего три «картинки». Они о Петербурге, о его жителях, о самом Достоевском.
Похожи ли эти тексты на картинки в прямом смысле слова?
Вроде бы все просто: Достоевский бродит по летнему Петербургу, а после – записывает свои впечатления.
Однако «Маленькие картинки» – это не отражение конкретного момента.
Это размышления об увиденном и услышанном.
Это взгляд не только на жизнь города, но и на жизнь в целом, мысли о людях, о языке.
Если это и картинки, то только те, которые затягивают в себя зрителя подобно «ожившим картинам» в одном из сюжетов мировой литературы.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья о многослойности романа Вирджинии Вулф «Миссис Дэллоуэй»;
• Статья о концепции М. Метерлинка и ее отражении в «Синей птице».
«Известно, что в хмелю первым делом связан и туго ворочается язык во рту, наплыв же мыслей и ощущений у хмельного, или у всякого не как стелька пьяного человека, почти удесятеряется. А потому естественно требуется, чтобы был отыскан такой язык, который мог бы удовлетворять этим обоим, противоположным друг другу состояниям. Язык этот уже спокон веку отыскан и принят во всей Руси», – пишет Достоевский.
Эту мысль он иллюстрирует рассказом из жизни:
«Однажды в воскресение, уже к ночи, мне пришлось пройти шагов с пятнадцать рядом с толпой шестерых пьяных мастеровых, и я вдруг убедился, что можно выразить все мысли, ощущения и даже целые глубокие рассуждения одним лишь названием этого существительного, до крайности к тому же немногосложного».
А в рассказе этом ни много ни мало… пример лингвистического наблюдения,
после которого Достоевский приходит к выводу:
«Итак, не проговоря ни единого другого слова, они повторили это одно только излюбленное ими словечко шесть раз кряду, один за другим, и поняли друга друга вполне».
Примечательно, что Достоевский дает приблизительные трактовки о разных контекстах употребления одного и того же слова, исходя из интонации говорящего.
В третьей же части уже повествуется не о гуляках, а о мещанах и мастеровых, которые им противопоставлены:
«Нет, я не про этих гуляк говорю, и не от них мне так особенно грустно по воскресениям <…> Ну вот на этих-то [мещан и мастеровых], мне смотреть еще грустнее».
Такой вот смысловой мостик между двумя «картинками».
От характеристики самих мещан и мастеровых, которые «на Невский никогда не заходят» и «идут степенно и с ужасно серьезными лицами», писатель переходит к рассуждениям о детях.
Именно в этой части «Маленьких картинок» мы узнаем, что Петербург, по мнению Достоевского, не только жаркий и душный, но и «самый угрюмый город, какой только может быть на свете».
К этому выводу писатель приходит после того, как повстречал мужчину с мальчиком. Этот случай расщепляется на две истории. Сначала Достоевский описывает происходящее, а после – из этой ситуации мысленно воссоздает прошлое и будущее своих уже не попутчиков, а героев.
А мы наблюдаем, как в сознании писателя реальность соприкасается с творческим вымыслом:
«Я люблю, бродя по улицам, присматриваться к иным совсем незнакомым прохожим, изучать их лица и угадывать, кто они, как живут, чем занимаются и что особенно их в эту минуту интересует».
Так, невзначай Достоевский раскрывает секреты своего метода и дает прекрасный совет писателям.
Читая дневники классиков, действительно можно обнаружить много любопытных находок.
/Подумать только, прочитали бы мы когда-нибудь про Раскольникова или про князя Мышкина, если бы Достоевский не прогуливался по улицам Петербурга и не вглядывался в лица прохожих?../
Развивая мысль о детях, Достоевский пишет следующее:
«Ребенок что цветок, что листок, завязавшийся весною на дереве: ему надо свету, воздуху, воли, свежей пищи, и вот вместо всего этого душный подвал с каким-нибудь квасным или капустным запахом, страшное зловоние по ночам, нездоровая пища, тараканы и блохи, сырость, влага, текущая со стен, а на дворе – пыль, кирпич и известка».
Так, образ Петербурга приобретает иные очертания, когда Достоевский описывает ощущения ребенка, который вынужден жить и взрослеть в этом городе.
Казалось бы, всего три «картинки». Они о Петербурге, о его жителях, о самом Достоевском.
Похожи ли эти тексты на картинки в прямом смысле слова?
Вроде бы все просто: Достоевский бродит по летнему Петербургу, а после – записывает свои впечатления.
Однако «Маленькие картинки» – это не отражение конкретного момента.
Это размышления об увиденном и услышанном.
Это взгляд не только на жизнь города, но и на жизнь в целом, мысли о людях, о языке.
Если это и картинки, то только те, которые затягивают в себя зрителя подобно «ожившим картинам» в одном из сюжетов мировой литературы.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья о многослойности романа Вирджинии Вулф «Миссис Дэллоуэй»;
• Статья о концепции М. Метерлинка и ее отражении в «Синей птице».
👍2
приветствуем тех, кто недавно присоединился к нашему каналу!
благодарим за подписку и за интерес.
а тем, кто уже тут давно – спасибо, что продолжаете читать.
/сегодня обговорим несколько важных моментов, о которых нужно знать всем, кто с нами/
«сквозь время и сквозь страницы» – история про погружение в художественный текст, которому есть место в разных видах искусства.
наблюдать, анализировать и много думать – в этих глаголах суть происходящего здесь.
пылающие впечатлениями книжные отзывы – не наш формат.
мы погружаем в информацию, а не в эмоции.
не даем оценок, не советуем книги.
«это такая интересная книга, вам ее надо обязательно прочитать» – подобных фраз вы не встретите в наших статьях.
потому что мы придерживаемся мнения, что человек сам выбирает, когда и что ему читать.
как же так – авторский канал без мнений и взглядов его автора? – такой может возникнуть вопрос.
ответ на него – конечно, в самих текстах, опубликованных на канале.
выбор тем, подход к материалу и способы взаимодействия с ним, – во всем этом и выражается авторское отношение.
кстати, о тематике статей.
«сквозь время и сквозь страницы» – проект о художественном тексте в целом…
«художественный текст» – с точки зрения изучения литературы, широкое и обобщенное понятие, с точки зрения же информационного пространства, это, наоборот, узкая область.
мы могли бы сконцентрироваться на каком-то одном тематическом аспекте, например, рассматривать в статьях только классическую литературу.
и вроде бы подобный подход логичен, но для нас – противоестественен.
хотя бы потому, что культурное пространство человека не замыкается на одном источнике культуры.
исследовательские интересы автора канала не ограничиваются какой-то конкретной эпохой, определенным литературным направлением, тем или иным литературоведческим подходом.
да и литературой как таковой – тоже.
у нас нет четкого плана, зато есть ориентиры,
их достаточно, чтобы не потеряться.
ну, а читательский опыт – тот самый проводник, который не подводит.
«сквозь время и сквозь страницы» – история про изучение, про расширение горизонтов, а значит, и про возможность увидеть что-то знакомое в новом (неожиданном) ракурсе.
публикации на нашем канале – обычно раз в неделю.
иногда – несколько раз, но случается и так, что статьи выходят раз в две недели.
это зависит от количества времени на работу над материалом.
в нее же входит: сбор фактов, поиск информации, погружение в контекст вопроса, написание собственно текста.
мы отвечаем за качество опубликованных материалов и стремимся сделать так, чтобы вам было интересно изучать литературу и ее взаимодействие c другими видами искусства.
| дайджест постов, в которых собрана полезная информация о нашем канале:
• навигация по рубрикам и хэштегам
• пространство для вашего высказывания – форма для обратной связи специально для тех, кому нравится читать статьи, но некомфортно писать комментарии.
комментарии, кстати, по-прежнему открыты. реакции к постам ставить тоже можно.
• «вселенная Орфея и всех, к ней причастных» – разработанный нами интернет-ресурс (сайт), посвященный образу Орфея в литературе и искусстве, а также теме проникновения мифа в литературу.
если вам тут интересно и вы с удовольствием читаете новые материалы,
вот ссылка на телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы»: https://t.iss.one/through_time_through_pages,
которой вы можете поделиться с теми людьми, кто тоже искренне любит литературу, но еще не знает о нашем проекте.
мы продолжаем развиваться
и очень рады новым читателям!
благодарим за подписку и за интерес.
а тем, кто уже тут давно – спасибо, что продолжаете читать.
/сегодня обговорим несколько важных моментов, о которых нужно знать всем, кто с нами/
«сквозь время и сквозь страницы» – история про погружение в художественный текст, которому есть место в разных видах искусства.
наблюдать, анализировать и много думать – в этих глаголах суть происходящего здесь.
пылающие впечатлениями книжные отзывы – не наш формат.
мы погружаем в информацию, а не в эмоции.
не даем оценок, не советуем книги.
«это такая интересная книга, вам ее надо обязательно прочитать» – подобных фраз вы не встретите в наших статьях.
потому что мы придерживаемся мнения, что человек сам выбирает, когда и что ему читать.
как же так – авторский канал без мнений и взглядов его автора? – такой может возникнуть вопрос.
ответ на него – конечно, в самих текстах, опубликованных на канале.
выбор тем, подход к материалу и способы взаимодействия с ним, – во всем этом и выражается авторское отношение.
кстати, о тематике статей.
«сквозь время и сквозь страницы» – проект о художественном тексте в целом…
«художественный текст» – с точки зрения изучения литературы, широкое и обобщенное понятие, с точки зрения же информационного пространства, это, наоборот, узкая область.
мы могли бы сконцентрироваться на каком-то одном тематическом аспекте, например, рассматривать в статьях только классическую литературу.
и вроде бы подобный подход логичен, но для нас – противоестественен.
хотя бы потому, что культурное пространство человека не замыкается на одном источнике культуры.
исследовательские интересы автора канала не ограничиваются какой-то конкретной эпохой, определенным литературным направлением, тем или иным литературоведческим подходом.
да и литературой как таковой – тоже.
у нас нет четкого плана, зато есть ориентиры,
их достаточно, чтобы не потеряться.
ну, а читательский опыт – тот самый проводник, который не подводит.
«сквозь время и сквозь страницы» – история про изучение, про расширение горизонтов, а значит, и про возможность увидеть что-то знакомое в новом (неожиданном) ракурсе.
публикации на нашем канале – обычно раз в неделю.
иногда – несколько раз, но случается и так, что статьи выходят раз в две недели.
это зависит от количества времени на работу над материалом.
в нее же входит: сбор фактов, поиск информации, погружение в контекст вопроса, написание собственно текста.
мы отвечаем за качество опубликованных материалов и стремимся сделать так, чтобы вам было интересно изучать литературу и ее взаимодействие c другими видами искусства.
| дайджест постов, в которых собрана полезная информация о нашем канале:
• навигация по рубрикам и хэштегам
• пространство для вашего высказывания – форма для обратной связи специально для тех, кому нравится читать статьи, но некомфортно писать комментарии.
комментарии, кстати, по-прежнему открыты. реакции к постам ставить тоже можно.
• «вселенная Орфея и всех, к ней причастных» – разработанный нами интернет-ресурс (сайт), посвященный образу Орфея в литературе и искусстве, а также теме проникновения мифа в литературу.
если вам тут интересно и вы с удовольствием читаете новые материалы,
вот ссылка на телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы»: https://t.iss.one/through_time_through_pages,
которой вы можете поделиться с теми людьми, кто тоже искренне любит литературу, но еще не знает о нашем проекте.
мы продолжаем развиваться
и очень рады новым читателям!
👍16
сквозь время и сквозь страницы pinned «приветствуем тех, кто недавно присоединился к нашему каналу! благодарим за подписку и за интерес. а тем, кто уже тут давно – спасибо, что продолжаете читать. /сегодня обговорим несколько важных моментов, о которых нужно знать всем, кто с нами/ «сквозь…»
24 мая – в этот день в 1940 году родился Иосиф Бродский.
Поговорим сегодня о его любимых книгах.
О своей матери Марии Вольперт в эссе «Полторы комнаты» Иосиф Бродский вспоминает следующее:
«Четырехлетнего, она научила меня читать; подавляющая часть моих жестов, интонаций и ужимок, полагаю, от нее. А также некоторые из привычек, в том числе курение» (ссылка на источник).
Именно по совету матери, когда ему было шестнадцать лет, он записался в библиотеку.
К вопросу о том, как проникнуть в творческий мир Иосифа Бродского, а также к теме памяти в его лирике мы обращались в одной из статей (ссылка на статью).
Что читал поэт?
Этот вопрос возникает не только, когда нам становится любопытно, какие книги участвовали в формировании личности писателя.
Разговор о круге чтения автора проливает свет на возможные литературные влияния, ощутимые в его творчестве.
Одной из отличительных черт творчества Иосифа Бродского является интертекстуальность. В его поэзии прослеживается множество отсылок к разным источникам культуры.
«Цитатность давно и всеми исследователями поэзии Бродского, и просто читателями признана одним из главных атрибутов его поэзии, так сказать, одной из определяющих черт его поэтики»,
– пишет Э. Безносов в статье «Одна великолепная цитата».
(источник: Безносов Э. «… Одна великолепная цитата» // Мир Иосифа Бродского. Путеводитель. Сборник статей.— СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2003. С. 23.).
При погружении в творческий мир Иосифа Бродского нам нужно помнить о контексте, в котором находятся те или иные стихотворения.
В случае изучения литературных влияний и межтекстовых связей вопрос о круге чтения выходит на первый план.
В связи с этим мы составили список произведений, оказавших влияние на поэтическое мышление Иосифа Бродского.
1 часть*
• Г.Р. Державин – «На смерть князя Мещерского»
• Е. Баратынский – «Осень», «Запустение», «Дядьке-итальянцу»
• А.С. Пушкин – «Воспоминание», «Медный всадник»
• А. К. Толстой – «Сон Попова»
• И.С. Тургенев – «Записки охотника», «Гамлет Щигровского уезда», «Чертопханов и Недопюскин», «Конец Чертопханова»
• Вельтман – «Странник»
• Елена Штакеншнейдер – мемуары
• Проза Андрея Платонова, Михаила Зощенко, Леонида Добычина, Константина Вагинова
• Анатолий Мариенгоф – «Циники».
• Марина Цветаева – «Поэма горы», «Поэма конца», «Крысолов»
• Лирика поэтов польского барокко (М. Рей, М. Семп-Шажиньский) и польских модернистов (Галчинский, Херберт, Милош).
• Англоязычная поэзия: Джон Донн, Шекспир; Томас Харди, Уильям Батлер Йетс, Эдвин Арлингтон Робинсон, Роберт Фрост, Эдгар Ли Мастерс, Уистан Оден, Т.С. Элиот.
*список составлен по работе Льва Лосева «Иосиф Бродский. Опыт литературной биографии».
#круг_чтения
Поговорим сегодня о его любимых книгах.
О своей матери Марии Вольперт в эссе «Полторы комнаты» Иосиф Бродский вспоминает следующее:
«Четырехлетнего, она научила меня читать; подавляющая часть моих жестов, интонаций и ужимок, полагаю, от нее. А также некоторые из привычек, в том числе курение» (ссылка на источник).
Именно по совету матери, когда ему было шестнадцать лет, он записался в библиотеку.
К вопросу о том, как проникнуть в творческий мир Иосифа Бродского, а также к теме памяти в его лирике мы обращались в одной из статей (ссылка на статью).
Что читал поэт?
Этот вопрос возникает не только, когда нам становится любопытно, какие книги участвовали в формировании личности писателя.
Разговор о круге чтения автора проливает свет на возможные литературные влияния, ощутимые в его творчестве.
Одной из отличительных черт творчества Иосифа Бродского является интертекстуальность. В его поэзии прослеживается множество отсылок к разным источникам культуры.
«Цитатность давно и всеми исследователями поэзии Бродского, и просто читателями признана одним из главных атрибутов его поэзии, так сказать, одной из определяющих черт его поэтики»,
– пишет Э. Безносов в статье «Одна великолепная цитата».
(источник: Безносов Э. «… Одна великолепная цитата» // Мир Иосифа Бродского. Путеводитель. Сборник статей.— СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2003. С. 23.).
При погружении в творческий мир Иосифа Бродского нам нужно помнить о контексте, в котором находятся те или иные стихотворения.
В случае изучения литературных влияний и межтекстовых связей вопрос о круге чтения выходит на первый план.
В связи с этим мы составили список произведений, оказавших влияние на поэтическое мышление Иосифа Бродского.
1 часть*
• Г.Р. Державин – «На смерть князя Мещерского»
• Е. Баратынский – «Осень», «Запустение», «Дядьке-итальянцу»
• А.С. Пушкин – «Воспоминание», «Медный всадник»
• А. К. Толстой – «Сон Попова»
• И.С. Тургенев – «Записки охотника», «Гамлет Щигровского уезда», «Чертопханов и Недопюскин», «Конец Чертопханова»
• Вельтман – «Странник»
• Елена Штакеншнейдер – мемуары
• Проза Андрея Платонова, Михаила Зощенко, Леонида Добычина, Константина Вагинова
• Анатолий Мариенгоф – «Циники».
• Марина Цветаева – «Поэма горы», «Поэма конца», «Крысолов»
• Лирика поэтов польского барокко (М. Рей, М. Семп-Шажиньский) и польских модернистов (Галчинский, Херберт, Милош).
• Англоязычная поэзия: Джон Донн, Шекспир; Томас Харди, Уильям Батлер Йетс, Эдвин Арлингтон Робинсон, Роберт Фрост, Эдгар Ли Мастерс, Уистан Оден, Т.С. Элиот.
*список составлен по работе Льва Лосева «Иосиф Бродский. Опыт литературной биографии».
#круг_чтения
👍3
продолжение (1)
2 часть**
• Творчество Досс Пассона
• Саади – «Гулистан» («Сад роз»).
• Ги де Мопассан – «Заведение Телье»
• Творчество итальянских поэтов: Квазимодо, Сабу, Унгаретти, Монтале.
** список составлен по эссе И. Бродского «Полторы комнаты», «Как читать книгу».
Не менее интересны высказывания И. Бродского о русских поэтах (из предисловия к антологии «An Age Ago» (составитель Алан Майерс, 1988 г.)):
• Батюшков – «мастер развернутой элегии, в которую по ходу развития втягиваются различные культурные, исторические и психологические реалии, завершающейся торжественной, нередко литургически интонированной, кодой»;
• Вяземский – «превосходный, хотя недооцененный поэт... „критический реалист“...»;
• Пушкин – «Ничто не имело большего влияния на русскую литературу и русский язык, чем эта тридцатисемилетняя жизнь»;
• Баратынский – «часто превосходит своего великого современника в жанре философского стихотворения»;
• Языков – «самые звонкие, самые энергичные стихи того периода, равные пушкинским, а иногда и превосходящие их»;
• Лермонтов – «поэт колоссальной лирической интенсивности»;
• А. К. Толстой – «поэт уникально гибкий и разнообразный... Учитывая происшедшее со страной в двадцатом веке, то, что его современники принимали за эскапистские или ностальгические мечтания, обернулось предупреждением и пророчеством».
#круг_чтения
2 часть**
• Творчество Досс Пассона
• Саади – «Гулистан» («Сад роз»).
• Ги де Мопассан – «Заведение Телье»
• Творчество итальянских поэтов: Квазимодо, Сабу, Унгаретти, Монтале.
** список составлен по эссе И. Бродского «Полторы комнаты», «Как читать книгу».
Не менее интересны высказывания И. Бродского о русских поэтах (из предисловия к антологии «An Age Ago» (составитель Алан Майерс, 1988 г.)):
• Батюшков – «мастер развернутой элегии, в которую по ходу развития втягиваются различные культурные, исторические и психологические реалии, завершающейся торжественной, нередко литургически интонированной, кодой»;
• Вяземский – «превосходный, хотя недооцененный поэт... „критический реалист“...»;
• Пушкин – «Ничто не имело большего влияния на русскую литературу и русский язык, чем эта тридцатисемилетняя жизнь»;
• Баратынский – «часто превосходит своего великого современника в жанре философского стихотворения»;
• Языков – «самые звонкие, самые энергичные стихи того периода, равные пушкинским, а иногда и превосходящие их»;
• Лермонтов – «поэт колоссальной лирической интенсивности»;
• А. К. Толстой – «поэт уникально гибкий и разнообразный... Учитывая происшедшее со страной в двадцатом веке, то, что его современники принимали за эскапистские или ностальгические мечтания, обернулось предупреждением и пророчеством».
#круг_чтения
👍3
продолжение (2)
«Поэзия есть прежде всего искусство отсылок, аллюзий, лингвистических и образных параллелей», – пишет Иосиф Бродский.
Творчеству разных поэтов посвящены эссе Иосифа Бродского, где он рассуждает о развитии литературы и рассматривает его через призму отсылок в их произведениях.
В эссе Иосифа Бродского прослеживаются его уже сформировавшиеся взгляды на литературу (почитать разные эссе И. Бродского можно тут и тут).
Рассматривая вопрос о чтении и о роли книги в жизни человека, в эссе «Как читать книгу» Иосиф Бродский рекомендует ознакомиться с творчеством следующих авторов и предлагает «списки» для читателей, говорящих на разных языках:
• На английском языке: Роберт Фрост, Томас Харди, У. Б. Йейтс, Т. С. Элиот, У. Х. Оден, Марианна Мур, Элизабет Бишоп.
• На немецком языке: Райнер Мария Рильке, Георг Тракль, Питер Хухель, Готфрид Бенн.
• На испанском языке: Антонио Мачадо, Федерико Гарсиа Лорка, Луиса Сернуда, Рафаэль Альберти, Хуан Рамон Хименес, Октавио Пас.
• На польском языке: Леопольд Стафф, Чеслав Милош, Збигнев Херберт, В. Шимборская.
• На французском языке: Гийом Аполлинер, Жюль Сюпервьель, Пьер Реверди, Блез Сандрар, кое-что Поля Элюара, немного Арагона, Виктора Сегалена и Анри Мишо.
• На греческом языке: Константин Кавафис, Георгий Сеферис, Янис Рицос.
• На голландском языке: Мартинус Нейхоф – «Аватер».
• На португальском языке: Фернандо Песоа, Карлос Друмонд де Андраде.
• На шведском языке: Гуннар Экелёф, Гарри Мартинсон, Томас Транстремер.
• На русском языке: Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владислав Ходасевич, Велимир Хлебников, Николай Клюев.
... итак, у нас есть два варианта: познакомиться с произведениями, повлиявшими на формирование литературного вкуса И. Бродского, или принять во внимание рекомендации самого поэта.
Оба этих варианта, конечно, не исключают третьего –
в день рождения Иосифа Бродского
почитать его стихи.
#круг_чтения
«Поэзия есть прежде всего искусство отсылок, аллюзий, лингвистических и образных параллелей», – пишет Иосиф Бродский.
Творчеству разных поэтов посвящены эссе Иосифа Бродского, где он рассуждает о развитии литературы и рассматривает его через призму отсылок в их произведениях.
В эссе Иосифа Бродского прослеживаются его уже сформировавшиеся взгляды на литературу (почитать разные эссе И. Бродского можно тут и тут).
Рассматривая вопрос о чтении и о роли книги в жизни человека, в эссе «Как читать книгу» Иосиф Бродский рекомендует ознакомиться с творчеством следующих авторов и предлагает «списки» для читателей, говорящих на разных языках:
• На английском языке: Роберт Фрост, Томас Харди, У. Б. Йейтс, Т. С. Элиот, У. Х. Оден, Марианна Мур, Элизабет Бишоп.
• На немецком языке: Райнер Мария Рильке, Георг Тракль, Питер Хухель, Готфрид Бенн.
• На испанском языке: Антонио Мачадо, Федерико Гарсиа Лорка, Луиса Сернуда, Рафаэль Альберти, Хуан Рамон Хименес, Октавио Пас.
• На польском языке: Леопольд Стафф, Чеслав Милош, Збигнев Херберт, В. Шимборская.
• На французском языке: Гийом Аполлинер, Жюль Сюпервьель, Пьер Реверди, Блез Сандрар, кое-что Поля Элюара, немного Арагона, Виктора Сегалена и Анри Мишо.
• На греческом языке: Константин Кавафис, Георгий Сеферис, Янис Рицос.
• На голландском языке: Мартинус Нейхоф – «Аватер».
• На португальском языке: Фернандо Песоа, Карлос Друмонд де Андраде.
• На шведском языке: Гуннар Экелёф, Гарри Мартинсон, Томас Транстремер.
• На русском языке: Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владислав Ходасевич, Велимир Хлебников, Николай Клюев.
... итак, у нас есть два варианта: познакомиться с произведениями, повлиявшими на формирование литературного вкуса И. Бродского, или принять во внимание рекомендации самого поэта.
Оба этих варианта, конечно, не исключают третьего –
в день рождения Иосифа Бродского
почитать его стихи.
#круг_чтения
👍5❤1
🔥новая рубрика в нашем телеграм-канале – #круг_чтения
/о том, какие материалы будут в ней выходить, и в чем ее ценность – расскажем в этом посте/
• межтекстовое взаимодействие.
• мысль о том, что один текст отражается (продолжается) в тексте другом.
• диалог эпох, идей, творческих сознаний внутри одного произведения
– так можно охарактеризовать одно из направлений нашего проекта.
мы уже говорили об интертекстуальности и том, какую роль играют отсылки в художественном тексте (вот в этом посте), а также не раз рассматривали произведения, в которых прослеживается диалог писателей или поэтов (в рубрике #диалог_эпох).
когда находим отсылку в тексте, возникают вопросы
• о тексте-источнике,
• о функции «чужого слова»,
• об особенностях его взаимодействия с другими элементами текста.
но все они остаются на уровне текста (в широком смысле слова).
то есть мы обнаруживаем интертекстуальные связи и анализируем произведение в этом ключе.
выходим в интертекстуальное пространство (его образуют взаимодействующие тексты).
изучаем претекст.
почему поэт обращается к тому или иному источнику культуры?
– это уже другого порядка вопрос.
теперь нас интересует круг чтения поэта или писателя.
когда и при каких обстоятельствах он познакомился с творчеством автора, на него повлиявшего? – это больше по части истории.
а вот – какие именно произведения читал поэт/писатель? – как раз то, что в случае анализа межтекстовых связей нам изучить необходимо.
так, перед нами открываются следующие возможности:
• проникнуть и в контекст эпохи (пусть и косвенно), и в литературный контекст;
• предположить, к каким произведениям отсылки в творчестве поэта/писателя наиболее вероятны;
• узнать, какие книги повлияли на формирование литературного вкуса поэта/писателя.
и это интересно прежде всего с исследовательской точки зрения.
для чего же человеку, который не занимается литературой профессионально и просто любит проводить время за книгой, изучать круг чтения того или иного автора?
• интерес к личности поэта/писателя:
«откуда, кроме биографии, можно узнать о предпочтениях и вкусах автора, если не из книг, которые он любил?»;
• интерес к литературным учителям поэта/писателя:
«на какие образцы ориентировался и чьими текстами вдохновлялся?»;
• стремление еще больше соприкоснуться творческим миром поэта/писателя, стать ближе к автору:
«что же читал человек, чье творчество меня так цепляет? – тоже хочу прочитать эти книги».
у нас есть рубрика #подборки, где мы делимся своими находками и прочими интересностями – формируем списки с подробнейшим описанием пунктов в них.
рубрика #круг_чтения – тоже в формате списков, но составлять их будем, основываясь на фактах из дневников писателей и поэтов, из воспоминаний их современников, а также обращаясь к работам, посвященным истории литературы.
первый пост рубрики уже вышел на этой неделе – те самые списки из поста про любимые книги И. Бродского.
в дальнейшем же подобные публикации не будут привязаны к конкретным датам.
да и лето скоро.
вопросы «что же почитать?» и «какую книгу выбрать?»
вновь станут более актуальными.
тематические книжные списки часто публикуют разные сайты, паблики, группы и телеграм-каналы. названия одних и тех же книг кочуют по подборкам.
мы же в рубрике #круг_чтения предлагаем вспомнить о том, что каждый писатель сначала был читателем.
такой список нельзя расширить, дописав парочку дополнительных пунктов для нужного количества.
зато каждая книга в нём – путёвка в культурное пространство поэта/писателя, чье творчество нам близко сегодня.
/о том, какие материалы будут в ней выходить, и в чем ее ценность – расскажем в этом посте/
• межтекстовое взаимодействие.
• мысль о том, что один текст отражается (продолжается) в тексте другом.
• диалог эпох, идей, творческих сознаний внутри одного произведения
– так можно охарактеризовать одно из направлений нашего проекта.
мы уже говорили об интертекстуальности и том, какую роль играют отсылки в художественном тексте (вот в этом посте), а также не раз рассматривали произведения, в которых прослеживается диалог писателей или поэтов (в рубрике #диалог_эпох).
когда находим отсылку в тексте, возникают вопросы
• о тексте-источнике,
• о функции «чужого слова»,
• об особенностях его взаимодействия с другими элементами текста.
но все они остаются на уровне текста (в широком смысле слова).
то есть мы обнаруживаем интертекстуальные связи и анализируем произведение в этом ключе.
выходим в интертекстуальное пространство (его образуют взаимодействующие тексты).
изучаем претекст.
почему поэт обращается к тому или иному источнику культуры?
– это уже другого порядка вопрос.
теперь нас интересует круг чтения поэта или писателя.
когда и при каких обстоятельствах он познакомился с творчеством автора, на него повлиявшего? – это больше по части истории.
а вот – какие именно произведения читал поэт/писатель? – как раз то, что в случае анализа межтекстовых связей нам изучить необходимо.
так, перед нами открываются следующие возможности:
• проникнуть и в контекст эпохи (пусть и косвенно), и в литературный контекст;
• предположить, к каким произведениям отсылки в творчестве поэта/писателя наиболее вероятны;
• узнать, какие книги повлияли на формирование литературного вкуса поэта/писателя.
и это интересно прежде всего с исследовательской точки зрения.
для чего же человеку, который не занимается литературой профессионально и просто любит проводить время за книгой, изучать круг чтения того или иного автора?
• интерес к личности поэта/писателя:
«откуда, кроме биографии, можно узнать о предпочтениях и вкусах автора, если не из книг, которые он любил?»;
• интерес к литературным учителям поэта/писателя:
«на какие образцы ориентировался и чьими текстами вдохновлялся?»;
• стремление еще больше соприкоснуться творческим миром поэта/писателя, стать ближе к автору:
«что же читал человек, чье творчество меня так цепляет? – тоже хочу прочитать эти книги».
у нас есть рубрика #подборки, где мы делимся своими находками и прочими интересностями – формируем списки с подробнейшим описанием пунктов в них.
рубрика #круг_чтения – тоже в формате списков, но составлять их будем, основываясь на фактах из дневников писателей и поэтов, из воспоминаний их современников, а также обращаясь к работам, посвященным истории литературы.
первый пост рубрики уже вышел на этой неделе – те самые списки из поста про любимые книги И. Бродского.
в дальнейшем же подобные публикации не будут привязаны к конкретным датам.
да и лето скоро.
вопросы «что же почитать?» и «какую книгу выбрать?»
вновь станут более актуальными.
тематические книжные списки часто публикуют разные сайты, паблики, группы и телеграм-каналы. названия одних и тех же книг кочуют по подборкам.
мы же в рубрике #круг_чтения предлагаем вспомнить о том, что каждый писатель сначала был читателем.
такой список нельзя расширить, дописав парочку дополнительных пунктов для нужного количества.
зато каждая книга в нём – путёвка в культурное пространство поэта/писателя, чье творчество нам близко сегодня.
👍5
«Чистые пруды»: элегический герой в идиллическом мире
/ Что чувствуем мы, когда слушаем эту песню, и что чувствует лирический герой на границе между двумя мирами? – об этом и не только поговорим сегодня /
«…мой дальний берег детства, где звучит аккордеон» – знакомая строчка, слова с послевкусием воспоминаний, а вслед за ними – незабываемый проигрыш на аккордеоне.
Песня, написанная Давидом Тухмановым на стихи Леонида Фадеева, некогда стала визитной карточкой Игоря Талькова. На его концертах слушатели ждали именно ее, в то время как сам исполнитель отчасти не был рад успеху этой песни.
«Надо сказать, помогла песня «Чистые пруды», хотя одно время я был расстроен таким успехом — после исполнения песни меня воспринимали только как «лирического героя». На концертах публика неизменно требовала «Чистые пруды», а когда я начинал петь иное, острое, своё, большинство зрителей просто недоумевало», – такую характеристику дает Игорь Тальков «Чистым прудам» (ссылка на источник).
Песня начинается со слов «У каждого из нас…».
Обобщение. Утверждение, с которым трудно не согласиться.
Далее, вслед за лирическим героем мы отправляемся в заповедное место, этакий рай.
Да и само место не простое.
Чистые пруды – перекресток двух историй: общей (культурно-историческое значение этого района Москвы) и частной (личные воспоминания и ассоциации человека, который хотя бы раз бывал на Чистых прудах).
И вроде бы этого уже достаточно, чтобы слушатель проникся песней, погрузился в музыку и отправился на ее волнах в мир своих грез и воспоминаний.
Да, чтобы получить от прослушивания композиции эмоциональный опыт ничего другого и не нужно. Но если перед нами лирический герой, в котором мы легко узнаем себя, значит его история тоже по-своему интересна и заслуживает внимания.
Она обрамляется обобщенными рассуждениями: «У каждого из нас на свете есть места». В первой и последней строфах дается характеристика места.
С той лишь разницей, что в начале поэтическая мысль сосредоточена на действиях: «Куда приходим мы на миг отъединиться».
Интересно, что «мы» может относиться как к обобщенному слушателю, как и к лирическому герою и его возлюбленной.
В заключительной же строфе перед нами вневременная картина, в ней – главные свойства тех мест: «Там дышится легко там мира чистота», – словом, всё то, ради чего люди туда возвращаются.
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
/ Что чувствуем мы, когда слушаем эту песню, и что чувствует лирический герой на границе между двумя мирами? – об этом и не только поговорим сегодня /
«…мой дальний берег детства, где звучит аккордеон» – знакомая строчка, слова с послевкусием воспоминаний, а вслед за ними – незабываемый проигрыш на аккордеоне.
Песня, написанная Давидом Тухмановым на стихи Леонида Фадеева, некогда стала визитной карточкой Игоря Талькова. На его концертах слушатели ждали именно ее, в то время как сам исполнитель отчасти не был рад успеху этой песни.
«Надо сказать, помогла песня «Чистые пруды», хотя одно время я был расстроен таким успехом — после исполнения песни меня воспринимали только как «лирического героя». На концертах публика неизменно требовала «Чистые пруды», а когда я начинал петь иное, острое, своё, большинство зрителей просто недоумевало», – такую характеристику дает Игорь Тальков «Чистым прудам» (ссылка на источник).
Песня начинается со слов «У каждого из нас…».
Обобщение. Утверждение, с которым трудно не согласиться.
Далее, вслед за лирическим героем мы отправляемся в заповедное место, этакий рай.
Да и само место не простое.
Чистые пруды – перекресток двух историй: общей (культурно-историческое значение этого района Москвы) и частной (личные воспоминания и ассоциации человека, который хотя бы раз бывал на Чистых прудах).
И вроде бы этого уже достаточно, чтобы слушатель проникся песней, погрузился в музыку и отправился на ее волнах в мир своих грез и воспоминаний.
Да, чтобы получить от прослушивания композиции эмоциональный опыт ничего другого и не нужно. Но если перед нами лирический герой, в котором мы легко узнаем себя, значит его история тоже по-своему интересна и заслуживает внимания.
Она обрамляется обобщенными рассуждениями: «У каждого из нас на свете есть места». В первой и последней строфах дается характеристика места.
С той лишь разницей, что в начале поэтическая мысль сосредоточена на действиях: «Куда приходим мы на миг отъединиться».
Интересно, что «мы» может относиться как к обобщенному слушателю, как и к лирическому герою и его возлюбленной.
В заключительной же строфе перед нами вневременная картина, в ней – главные свойства тех мест: «Там дышится легко там мира чистота», – словом, всё то, ради чего люди туда возвращаются.
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥3👍1
продолжение (1)
Лирический сюжет строится вокруг образа Чистых прудов, в котором сосредоточена не только их историческая ценность.
В центре – образ воды, в каждой строфе наблюдаем его развитие.
«И лодки на воде как солнечные пятна», – встречаем мы в той строфе, где начинает развиваться история лирического героя.
Если лодки подобны пятнам, значит он смотрит на них издалека. И это неудивительно. Ведь лирический герой пока только «спешит туда».
В строчке: «И воды отразят знакомое лицо» этот образ воспринимается уже на другом уровне. Здесь водная гладь подобна границе между мирами.
Всё замирает перед ней. Строчки припева «… застенчивые ивы, /Как девчонки, смолкли у воды», – тому подтверждение. Молчание как предвкушение. Молчание как необходимая интимность.
Ива же в европейской традиции символизирует печаль и скорбь.
А «берег детства» отсылает нас к мотиву об утраченном рае, а также представляет собой еще одну границу. Только она не между миром реальным и миром иным, как в случае с зеркальной поверхностью прудов, а между прошлым и настоящим.
Мир Чистых прудов.
Заповедный край. Родной уголок.
Островок в огромном городе.
Где природа незыблема: «веков зеленый сон».
Где время в глобальном смысле циклично: «И вот я снова здесь, и ты придешь обратно!».
Где жизнь человека тесно связана с жизнью природы «… застенчивые ивы, / Как девчонки».
Это как раз приметы идиллического хронотопа.
Учитывая, что перед нами текст песни, нельзя не обратить внимания на то, что припев в ней звучит несколько раз.
В его строчках – вневременная картина. Это усиливает ощущение нерушимости идиллического мира, замкнутого от всего чужого.
Однако его мы видим глазами лирического героя, который находится вне идиллического мира и по нему тоскует..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
Лирический сюжет строится вокруг образа Чистых прудов, в котором сосредоточена не только их историческая ценность.
В центре – образ воды, в каждой строфе наблюдаем его развитие.
«И лодки на воде как солнечные пятна», – встречаем мы в той строфе, где начинает развиваться история лирического героя.
Если лодки подобны пятнам, значит он смотрит на них издалека. И это неудивительно. Ведь лирический герой пока только «спешит туда».
В строчке: «И воды отразят знакомое лицо» этот образ воспринимается уже на другом уровне. Здесь водная гладь подобна границе между мирами.
Всё замирает перед ней. Строчки припева «… застенчивые ивы, /Как девчонки, смолкли у воды», – тому подтверждение. Молчание как предвкушение. Молчание как необходимая интимность.
Ива же в европейской традиции символизирует печаль и скорбь.
А «берег детства» отсылает нас к мотиву об утраченном рае, а также представляет собой еще одну границу. Только она не между миром реальным и миром иным, как в случае с зеркальной поверхностью прудов, а между прошлым и настоящим.
Мир Чистых прудов.
Заповедный край. Родной уголок.
Островок в огромном городе.
Где природа незыблема: «веков зеленый сон».
Где время в глобальном смысле циклично: «И вот я снова здесь, и ты придешь обратно!».
Где жизнь человека тесно связана с жизнью природы «… застенчивые ивы, / Как девчонки».
Это как раз приметы идиллического хронотопа.
Учитывая, что перед нами текст песни, нельзя не обратить внимания на то, что припев в ней звучит несколько раз.
В его строчках – вневременная картина. Это усиливает ощущение нерушимости идиллического мира, замкнутого от всего чужого.
Однако его мы видим глазами лирического героя, который находится вне идиллического мира и по нему тоскует..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥4
продолжение (2)
Рассмотрим теперь, как меняется его настроение.
Сначала лирический герой «спешит» в идиллический мир. Он верит, что его возлюбленная туда тоже вернется, в ту пространственно-временную точку, откуда они оба «ушли в круженье лет». Это место им дорого ещё тем, что они когда-то давно там были вместе.
Чуть позже мы узнаем, что если герои и вернутся в их место, то в разное время.
Встреча их возможна лишь в пространстве памяти: «И в памяти твоей мы встретимся, наверно». Но лирический герой не уверен и в этом.
Им известна жизнь за пределами идиллического мира. Но в тексте о ней ничего не говорится. У нас же не возникнет сомнений, что этот мир действительно далек от них. Достаточно одного слова там: «Там дышится легко…».
Мир воспоминаний поглощает лирического героя. Он оказывается оторванным от реальной жизни.
Эти черты присуще герою элегическому, который рефлексирует о быстротечности человеческой жизни, об ушедшей молодости: «Что нам за далью лет…».
Элегический герой в идиллическом мире.
Рассмотрим несколько примеров такой ситуации в литературе XIX века.
Сразу вспоминается стихотворение А.С. Пушкина «...Вновь я посетил» (1835 г.).
Лирический герой стихотворения оказывается в родном уголке, где оживают его воспоминания.
Образы местности: роща, «опальный домик», холм, озеро, по берегам деревни, мельница, – все это приметы идиллического хронотопа.
С каждой деталью внешнего мира у лирического героя связано конкретное воспоминание. Мы не видим «опальный домик» изнутри, но узнаем, что именно там он жил со своей няней и слышим ее «тяжелые» шаги. За описанием озера следует образ рыбака, который «тянет за собою / Убогий невод».
Перед нами картина бытовой жизни, свойственная идиллии.
Три сосны, которые «приветствуют» лирического героя символизируют нерушимость идиллического мира: «Увидел их опять. Они всё те же».
Время циклично. Первая строка: «… Вновь я посетил» перекликается со словом «возвращаясь» в строчках о внуке: «Но пусть мой внук / Услышит ваш приветный шум, когда,/ С приятельской беседы возвращаясь».
В строчках: «Зеленая семья, кусты теснятся / Под сенью их как дети. А вдали / Стоит один угрюмый их товарищ,/ Как старый холостяк» лирический герой сопоставляется с товарищем, который стоит один вдали, вокруг него «по-прежнему все пусто».
Иными словами, сам лирический герой не является частью того идиллического мира. За время отсутствия в родных местах многое «переменилось» в его жизни.
Он периодически приезжает в этот уголок, но всякий раз смотрит на него по-новому. Мир остается прежним. Но лирический герой возвращается туда другим..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
Рассмотрим теперь, как меняется его настроение.
Сначала лирический герой «спешит» в идиллический мир. Он верит, что его возлюбленная туда тоже вернется, в ту пространственно-временную точку, откуда они оба «ушли в круженье лет». Это место им дорого ещё тем, что они когда-то давно там были вместе.
Чуть позже мы узнаем, что если герои и вернутся в их место, то в разное время.
Встреча их возможна лишь в пространстве памяти: «И в памяти твоей мы встретимся, наверно». Но лирический герой не уверен и в этом.
Им известна жизнь за пределами идиллического мира. Но в тексте о ней ничего не говорится. У нас же не возникнет сомнений, что этот мир действительно далек от них. Достаточно одного слова там: «Там дышится легко…».
Мир воспоминаний поглощает лирического героя. Он оказывается оторванным от реальной жизни.
Эти черты присуще герою элегическому, который рефлексирует о быстротечности человеческой жизни, об ушедшей молодости: «Что нам за далью лет…».
Элегический герой в идиллическом мире.
Рассмотрим несколько примеров такой ситуации в литературе XIX века.
Сразу вспоминается стихотворение А.С. Пушкина «...Вновь я посетил» (1835 г.).
Лирический герой стихотворения оказывается в родном уголке, где оживают его воспоминания.
Образы местности: роща, «опальный домик», холм, озеро, по берегам деревни, мельница, – все это приметы идиллического хронотопа.
С каждой деталью внешнего мира у лирического героя связано конкретное воспоминание. Мы не видим «опальный домик» изнутри, но узнаем, что именно там он жил со своей няней и слышим ее «тяжелые» шаги. За описанием озера следует образ рыбака, который «тянет за собою / Убогий невод».
Перед нами картина бытовой жизни, свойственная идиллии.
Три сосны, которые «приветствуют» лирического героя символизируют нерушимость идиллического мира: «Увидел их опять. Они всё те же».
Время циклично. Первая строка: «… Вновь я посетил» перекликается со словом «возвращаясь» в строчках о внуке: «Но пусть мой внук / Услышит ваш приветный шум, когда,/ С приятельской беседы возвращаясь».
В строчках: «Зеленая семья, кусты теснятся / Под сенью их как дети. А вдали / Стоит один угрюмый их товарищ,/ Как старый холостяк» лирический герой сопоставляется с товарищем, который стоит один вдали, вокруг него «по-прежнему все пусто».
Иными словами, сам лирический герой не является частью того идиллического мира. За время отсутствия в родных местах многое «переменилось» в его жизни.
Он периодически приезжает в этот уголок, но всякий раз смотрит на него по-новому. Мир остается прежним. Но лирический герой возвращается туда другим..
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥4
продолжение (3)
В стихотворении Н.А. Некрасова «Родина» (1846 г.) тоже изображен мир прошлого, но с противоположной точки зрения.
Лирический герой, отчужденный от мира реального, переосмысляет пережитое в юности: «Нет! в юности моей, мятежной и суровой, / Отрадного душе воспоминанья нет; / Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет, / Проклятьем на меня легло неотразимым».
«Всему начало здесь, в краю моем родимом!..», – к такому выводу приходит лирический герой.
Cлова, которыми открываются «Чистые пруды»:
«У каждого из нас на свете есть места»
интересно перекликаются
с первой строчкой стихотворения Н. Некрасова: «И вот они опять, знакомые места».
А строчки: «У каждого из нас на свете есть места, / Что нам за далью лет все ближе, все дороже»
отчасти созвучны со строчками из «Элегии» (1830 г.) А.С. Пушкина:
«Но, как вино — печаль минувших дней / В моей душе чем старе, тем сильней».
Рассматривая подобные жанровые параллели, мы можем увидеть, как текст знакомой нам песни находит свое отражение в литературной традиции.
Так, песня «Чистые пруды», в частности ее текст, отправляет нас в путешествие не только по мирам воспоминаний, но и по страницам литературы.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья о «чем-то очень знакомом» в песне Земфиры «Почта»
• Статья о роли отсылок в песнях NILETTO
• Статья о преемственности в литературе.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
В стихотворении Н.А. Некрасова «Родина» (1846 г.) тоже изображен мир прошлого, но с противоположной точки зрения.
Лирический герой, отчужденный от мира реального, переосмысляет пережитое в юности: «Нет! в юности моей, мятежной и суровой, / Отрадного душе воспоминанья нет; / Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет, / Проклятьем на меня легло неотразимым».
«Всему начало здесь, в краю моем родимом!..», – к такому выводу приходит лирический герой.
Cлова, которыми открываются «Чистые пруды»:
«У каждого из нас на свете есть места»
интересно перекликаются
с первой строчкой стихотворения Н. Некрасова: «И вот они опять, знакомые места».
А строчки: «У каждого из нас на свете есть места, / Что нам за далью лет все ближе, все дороже»
отчасти созвучны со строчками из «Элегии» (1830 г.) А.С. Пушкина:
«Но, как вино — печаль минувших дней / В моей душе чем старе, тем сильней».
Рассматривая подобные жанровые параллели, мы можем увидеть, как текст знакомой нам песни находит свое отражение в литературной традиции.
Так, песня «Чистые пруды», в частности ее текст, отправляет нас в путешествие не только по мирам воспоминаний, но и по страницам литературы.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья о «чем-то очень знакомом» в песне Земфиры «Почта»
• Статья о роли отсылок в песнях NILETTO
• Статья о преемственности в литературе.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#поэзия
🔥4👍2
мир Максимилиана Волошина: его люди и книги
/в этот раз больше, чем список. в этот раз не только о любимых книгах поэта: #круг_чтения /
«
– Макс, я выйду замуж только за того, кто из всего побережья угадает, какой мой любимый камень.
– Марина! (Вкрадчивый голос Макса) – влюбленные, как тебе может быть известно, – глупеют. И когда тот, кого ты полюбишь, принесет тебе (сладчайшим голосом)... булыжник, ты совершенно искренне поверишь, что это твой любимый камень.
»
(ссылка на источник).
Фрагмент разговора Марины Цветаевой и Максимилиана Волошина.
Его настолько часто цитируют, что он уже воспринимается как легенда.
Перед нами не пример живого общения, а, скорее, пересказ – ситуация, на которую мы смотрим глазами Марины Цветаевой. Находим эти слова в ее «Истории одного посвящения».
К этому диалогу обычно обращаются, когда речь идет о любовной лирике Марины Цветаевой. Или же когда хотят подчеркнуть, что черты ее характера находят отражение в творчестве.
Однако эти слова и про Максимилиана Волошина тоже.
Человек, который не разбирается в людях, ответил бы в подобной ситуации как-то иначе.
А Максимилиан Волошин тонко чувствовал людей.
Был восприимчив к миру, к слову, к языку, – его мало что оставляло равнодушным.
Таким его видели современники.
/здесь и далее воспоминания современников поэта цитируются по источнику: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
«Интересы его были выше интересов текущего дня, мелочи и мелкие чувства как бы сгорали в огне его души. Вместе с тем он был совершенно противоположен типу отшельника. Весь свет был полон его знакомыми»,
– пишет Федор Арнольд в мемуарах «Свое и чужое».
«Острый глаз Макса на человека был собирательным стеклом, собирательным – значит зажигательным. Всё, что было своего, то есть творческого, в человеке, разгоралось в посильный костер и сад. Ни одного человека Макс – знанием, опытом, дарованием – не задавил»,
– узнаем из очерка М. Цветаевой «Живое о живом».
«По своему человеческому и творческому облику Волошин решительно противостоит тенденциям времени, истоки которого – в проявлениях насилия и произвола – уже давали о себе знать при жизни поэта <…> В этом свете историки культуры вправе отнести М. А. Волошина к числу самых выдающихся гуманистов нашего века»,
– читаем в статье Л. Озерова «Максимилиан Волошин, увиденный его современниками».
Творчество Максимилиана Волошина – синтез живописи и поэзии.
Ведь «рисунок ближе всего стоит к слову», – отмечает он в «Скелете живописи», а затем добавляет: «вернее сказать, что в слове содержится элемент рисунка».
• Что оказало влияние на формирование его личности?
• Какую роль в этом сыграло искусство?
• Какие книги любил читать поэт, написавший пронзительные строки о Коктебеле: «Здравствуй, ты, в весне распятый, мой торжественный / Коктебель!»?
Если первые два вопроса требуют отдельного разговора, то на третий вопрос мы ответим следующим списком.
/в этот раз больше, чем список. в этот раз не только о любимых книгах поэта: #круг_чтения /
«
– Макс, я выйду замуж только за того, кто из всего побережья угадает, какой мой любимый камень.
– Марина! (Вкрадчивый голос Макса) – влюбленные, как тебе может быть известно, – глупеют. И когда тот, кого ты полюбишь, принесет тебе (сладчайшим голосом)... булыжник, ты совершенно искренне поверишь, что это твой любимый камень.
»
(ссылка на источник).
Фрагмент разговора Марины Цветаевой и Максимилиана Волошина.
Его настолько часто цитируют, что он уже воспринимается как легенда.
Перед нами не пример живого общения, а, скорее, пересказ – ситуация, на которую мы смотрим глазами Марины Цветаевой. Находим эти слова в ее «Истории одного посвящения».
К этому диалогу обычно обращаются, когда речь идет о любовной лирике Марины Цветаевой. Или же когда хотят подчеркнуть, что черты ее характера находят отражение в творчестве.
Однако эти слова и про Максимилиана Волошина тоже.
Человек, который не разбирается в людях, ответил бы в подобной ситуации как-то иначе.
А Максимилиан Волошин тонко чувствовал людей.
Был восприимчив к миру, к слову, к языку, – его мало что оставляло равнодушным.
Таким его видели современники.
/здесь и далее воспоминания современников поэта цитируются по источнику: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
«Интересы его были выше интересов текущего дня, мелочи и мелкие чувства как бы сгорали в огне его души. Вместе с тем он был совершенно противоположен типу отшельника. Весь свет был полон его знакомыми»,
– пишет Федор Арнольд в мемуарах «Свое и чужое».
«Острый глаз Макса на человека был собирательным стеклом, собирательным – значит зажигательным. Всё, что было своего, то есть творческого, в человеке, разгоралось в посильный костер и сад. Ни одного человека Макс – знанием, опытом, дарованием – не задавил»,
– узнаем из очерка М. Цветаевой «Живое о живом».
«По своему человеческому и творческому облику Волошин решительно противостоит тенденциям времени, истоки которого – в проявлениях насилия и произвола – уже давали о себе знать при жизни поэта <…> В этом свете историки культуры вправе отнести М. А. Волошина к числу самых выдающихся гуманистов нашего века»,
– читаем в статье Л. Озерова «Максимилиан Волошин, увиденный его современниками».
Творчество Максимилиана Волошина – синтез живописи и поэзии.
Ведь «рисунок ближе всего стоит к слову», – отмечает он в «Скелете живописи», а затем добавляет: «вернее сказать, что в слове содержится элемент рисунка».
• Что оказало влияние на формирование его личности?
• Какую роль в этом сыграло искусство?
• Какие книги любил читать поэт, написавший пронзительные строки о Коктебеле: «Здравствуй, ты, в весне распятый, мой торжественный / Коктебель!»?
Если первые два вопроса требуют отдельного разговора, то на третий вопрос мы ответим следующим списком.
👍4🔥1
продолжение (1)
Писатели и поэты, творчество которых М. Волошин любил.
Произведения, которые его вдохновляли.
/список составлен по материалам из сборника: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
— русская поэзия —
• Лирика А.С. Пушкина*, М.Ю. Лермонтова*
• Стихотворения А. Некрасова* – «Вчерашний день, часу в шестом...», «Песня про Якова Верного...», «Адмирал-Вдовец...», «Я покинул кладбище унылое...», «Влас», «Полтава», «Ветка Палестины», «Коробейники» **.
• Вл. Соловьев*** – «Три разговора» «Письмо о конце всемирной истории».
• А. К. Толстой, А. Н. Майков, С.Г. Фруг****
— зарубежная поэзия —
• Уильям Шекспир*
• Джордж Байрон*
• Теофиль Готье
• Жозе Мария де Эредиа
• Поль Клодель
• Анри де Ренье
— прозаические произведения —
• Н.В. Гоголь*
• М.Е. Салтыков-Щедрин*
• Ф.М. Достоевский*
• Э. По*
• Ч. Диккенс*
• Ф. Ницше***
• Г. Флобер
• А. Дюма – «Жозеф Бальзамо»
• Жорж Санд – «Консуэло»
• Дж. Казанова – Мемуары
«Макс принадлежал к латинской культуре, изучал французских живописцев и поэтов»,
– отмечает Екатерина Бальмонт в очерке «Редко кто умел так слушать, как он».
Максимилиан Волошин переводил произведения французских поэтов:
Анри де Ренье, Верхарн, Вилье де Лиль-Адан («Аксель»), Поль Клодель («Отдых седьмого дня», ода «Музы»), Поль де Сен-Виктор («Боги и люди»).
* творчество поэтов и писателей, с которым М. Волошин познакомился уже во время обучения в гимназии.
** стихи, которые поэт «знал наизусть прежде, нежели научился читать» (источник: автобиография М. Волошина).
*** произведения, прочитанные в 1900 году. Этот год М. Волошин в своем автобиографическом очерке называет годом «духовного рождения».
**** на материале стихотворений этих поэтов М. Волошин и его крымские товарищи оттачивали мастерство чтения стихов.
Кроме того, современники отмечают, что М. Волошину нравилось читать сказки и словари..
.
.
#круг_чтения
Писатели и поэты, творчество которых М. Волошин любил.
Произведения, которые его вдохновляли.
/список составлен по материалам из сборника: Воспоминания о Максимилиане Волошине (1990)/
— русская поэзия —
• Лирика А.С. Пушкина*, М.Ю. Лермонтова*
• Стихотворения А. Некрасова* – «Вчерашний день, часу в шестом...», «Песня про Якова Верного...», «Адмирал-Вдовец...», «Я покинул кладбище унылое...», «Влас», «Полтава», «Ветка Палестины», «Коробейники» **.
• Вл. Соловьев*** – «Три разговора» «Письмо о конце всемирной истории».
• А. К. Толстой, А. Н. Майков, С.Г. Фруг****
— зарубежная поэзия —
• Уильям Шекспир*
• Джордж Байрон*
• Теофиль Готье
• Жозе Мария де Эредиа
• Поль Клодель
• Анри де Ренье
— прозаические произведения —
• Н.В. Гоголь*
• М.Е. Салтыков-Щедрин*
• Ф.М. Достоевский*
• Э. По*
• Ч. Диккенс*
• Ф. Ницше***
• Г. Флобер
• А. Дюма – «Жозеф Бальзамо»
• Жорж Санд – «Консуэло»
• Дж. Казанова – Мемуары
«Макс принадлежал к латинской культуре, изучал французских живописцев и поэтов»,
– отмечает Екатерина Бальмонт в очерке «Редко кто умел так слушать, как он».
Максимилиан Волошин переводил произведения французских поэтов:
Анри де Ренье, Верхарн, Вилье де Лиль-Адан («Аксель»), Поль Клодель («Отдых седьмого дня», ода «Музы»), Поль де Сен-Виктор («Боги и люди»).
* творчество поэтов и писателей, с которым М. Волошин познакомился уже во время обучения в гимназии.
** стихи, которые поэт «знал наизусть прежде, нежели научился читать» (источник: автобиография М. Волошина).
*** произведения, прочитанные в 1900 году. Этот год М. Волошин в своем автобиографическом очерке называет годом «духовного рождения».
**** на материале стихотворений этих поэтов М. Волошин и его крымские товарищи оттачивали мастерство чтения стихов.
Кроме того, современники отмечают, что М. Волошину нравилось читать сказки и словари..
.
.
#круг_чтения
🔥5👍1
продолжение (2)
Казалось бы, читать словари… это как?
«На верхней доске этой полки стоит много разных словарей: немецко-русских, французско-русских, японо-русских и т. д. Эти словари — конкретные свидетельства того, как работал Макс над словом в разных его видах. Эти словари были как бы инструментами его профессии. Макс, несмотря на то, что знал хорошо французский язык, немецкий хуже и не любил его, часто просто читал словари»,
– вспоминает Мария Волошина в книге «Макс в вещах».
О сказке же в жизни М. Волошина Марина Цветаева в своем очерке пишет следующее:
«Макс больше всего любил звериные, самые старые, сказки прародины, иносказания — притчи. Но об отдельной любви к сказке можно говорить в случае, когда существует не-сказка. Для Макса не-сказки не было, и он из какой-нибудь лисьей истории так же легко переходил к случаю из собственной жизни, как та же лиса из лесу в нору. Одним он не был: сказочником письменным».
Не менее интересен тот факт, что Максимилиан Волошин с особой чуткостью воспринимал сказки в детстве:
«В отсутствие Елизаветы Оттобальдовны за воспитанием детей следила бабушка Надежда Григорьевна <…> Макс проводил время в обществе кузин Лёли и Любы <…> Иногда Люба читала Максу сказки, но так, что ни он, ни она сама ничего не понимали. В уже известных трогательных местах Люба плакала. Глядя на нее, начинал плакать и Макс. Подчас во время таких чтений их обоих заставали горько плачущими неизвестно над чем»,
– вспоминает Тамара Шмелева в очерке «Навечно в памяти и в жизни».
«Макс всегда был под ударом какого-нибудь писателя, с которым уже тогда, живым или мертвым, ни на миг не расставался и которого внушал – всем»,
– дает исчерпывающую характеристику Марина Цветаева.
Прислушаемся к ее словам. Получается, что при изучении творчества Максимилиана Волошина нам необходимо обращаться к кругу чтения поэта. Влияние прочитанного очевидно.
.
#круг_чтения
Казалось бы, читать словари… это как?
«На верхней доске этой полки стоит много разных словарей: немецко-русских, французско-русских, японо-русских и т. д. Эти словари — конкретные свидетельства того, как работал Макс над словом в разных его видах. Эти словари были как бы инструментами его профессии. Макс, несмотря на то, что знал хорошо французский язык, немецкий хуже и не любил его, часто просто читал словари»,
– вспоминает Мария Волошина в книге «Макс в вещах».
О сказке же в жизни М. Волошина Марина Цветаева в своем очерке пишет следующее:
«Макс больше всего любил звериные, самые старые, сказки прародины, иносказания — притчи. Но об отдельной любви к сказке можно говорить в случае, когда существует не-сказка. Для Макса не-сказки не было, и он из какой-нибудь лисьей истории так же легко переходил к случаю из собственной жизни, как та же лиса из лесу в нору. Одним он не был: сказочником письменным».
Не менее интересен тот факт, что Максимилиан Волошин с особой чуткостью воспринимал сказки в детстве:
«В отсутствие Елизаветы Оттобальдовны за воспитанием детей следила бабушка Надежда Григорьевна <…> Макс проводил время в обществе кузин Лёли и Любы <…> Иногда Люба читала Максу сказки, но так, что ни он, ни она сама ничего не понимали. В уже известных трогательных местах Люба плакала. Глядя на нее, начинал плакать и Макс. Подчас во время таких чтений их обоих заставали горько плачущими неизвестно над чем»,
– вспоминает Тамара Шмелева в очерке «Навечно в памяти и в жизни».
«Макс всегда был под ударом какого-нибудь писателя, с которым уже тогда, живым или мертвым, ни на миг не расставался и которого внушал – всем»,
– дает исчерпывающую характеристику Марина Цветаева.
Прислушаемся к ее словам. Получается, что при изучении творчества Максимилиана Волошина нам необходимо обращаться к кругу чтения поэта. Влияние прочитанного очевидно.
.
#круг_чтения
👍4🔥2
продолжение (3)
В доме Максимилиана Волошина книги занимали почетное место.
Викентия Вересаева же «поражало полное отсутствие книг по общественным и экономическим наукам».
Описывая мастерскую Волошина в очерке «Коктебель», Вересаев подмечает одну деталь, отражающую влияние разных культур на творчество поэта:
«При входе налево в нише стоял гипсовый слепок бюста египетской царицы Таиах; она фигурирует во многих стихотворениях Волошина».
Выражение общей художественной культуры народа, по словам Зинаиды Елгашиной, М. Волошин находил в искусстве танца.
Однако танец в мироощущении М. Волошина обретает и метафизическое значение:
«Он ценил телодвижения человека как выражение его ритмического начала».
И не только танец.
Голос тоже.
Словами Максимилиана Волошина о голосе и душе мы и завершим нашу статью:
«Голос – это самое пленительное и самое неуловимое в человеке. Голос – это внутренний слепок души».
«Лирика – это и есть голос. Лирика – это и есть внутренняя статуя души, изникающая в то же мгновение, когда, она создается»
(Максимилиан Волошин «Голоса поэтов»).
Таким получился второй выпуск нашей рубрики #круг_чтения.
За идею обратиться к читательскому опыту Максимилиана Волошина благодарим @_garden_of_books_ .
О любимых книгах какого писателя/поэта вам было бы интересно прочитать в следующем выпуске #круг_чтения?
| Подробнее о рубрике #круг_чтения:
• Для чего изучать круг чтения автора?
• Первый выпуск – любимые книги Иосифа Бродского
В доме Максимилиана Волошина книги занимали почетное место.
Викентия Вересаева же «поражало полное отсутствие книг по общественным и экономическим наукам».
Описывая мастерскую Волошина в очерке «Коктебель», Вересаев подмечает одну деталь, отражающую влияние разных культур на творчество поэта:
«При входе налево в нише стоял гипсовый слепок бюста египетской царицы Таиах; она фигурирует во многих стихотворениях Волошина».
Выражение общей художественной культуры народа, по словам Зинаиды Елгашиной, М. Волошин находил в искусстве танца.
Однако танец в мироощущении М. Волошина обретает и метафизическое значение:
«Он ценил телодвижения человека как выражение его ритмического начала».
И не только танец.
Голос тоже.
Словами Максимилиана Волошина о голосе и душе мы и завершим нашу статью:
«Голос – это самое пленительное и самое неуловимое в человеке. Голос – это внутренний слепок души».
«Лирика – это и есть голос. Лирика – это и есть внутренняя статуя души, изникающая в то же мгновение, когда, она создается»
(Максимилиан Волошин «Голоса поэтов»).
Таким получился второй выпуск нашей рубрики #круг_чтения.
За идею обратиться к читательскому опыту Максимилиана Волошина благодарим @_garden_of_books_ .
О любимых книгах какого писателя/поэта вам было бы интересно прочитать в следующем выпуске #круг_чтения?
| Подробнее о рубрике #круг_чтения:
• Для чего изучать круг чтения автора?
• Первый выпуск – любимые книги Иосифа Бродского
👍5🔥3
когда одного рассказчика недостаточно,
или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»
/вспоминаем рубрику #лабиринты_теорий и рассматриваем один из вариантов повествования от первого лица на примере романа с социальной проблематикой/
В романе Р. Дж. Паласио «Чудо» 7 частей. Каждая из них написана от лица одного из героев. Перед нами пример повествования от нескольких лиц. Если точнее, частный случай повествования от первого лица. Ведь герои, примерив маску рассказчика, говорят о происходящем от себя.
Сразу вспоминаются «Дом, в котором…» Мариам Петросян, где повествование ведется от разных жителей дома, а также «Коллекционер» Джона Фаулза, где мы следим за развитием мысли двух совершенно не похожих друг на друга героев.
Что это для писателя?
Дополнительный груз ответственности и/или возможность обойти ряд ограничений, которые накладывает тип повествования от первого лица?
— несколько слов о типах повествования —
Родилась история: продуманы персонажи и их окружение, известны ключевые события, а также время и место действия.
А кто эту историю будет рассказывать?
От ответа на этот вопрос зависит ни много ни мало зависит организация всего текста.
Писатель оказывается на развилке.
Перед ним три пути: повествование от первого, второго, третьего лица. Тип повествования от второго лица используется крайне редко.
«В повествовании от второго лица рассказчик либо постоянно обращается к кому-то «ты» или «вы», либо характеризует себя как «ты» <…> При таком подходе читатель может примерить на себя действия персонажа, как если бы он сам был повествователем. Многих, однако, повествование от второго лица в конце концов утомляет, они сопротивляются тому, что им постоянно рассказывают, что с ними происходит», – пишет Вольф Юрген в книге «Литературный мастер-класс»
(ссылка на источник).
Сравнительно чаще в литературе используется повествование от первого или от третьего лица: в одном случае история рассказывается изнутри, в другом – снаружи.
Рассмотрим более подробно особенности повествования от первого лица.
Основное значение I формы (то есть повествования от первого лица) состоит в следующем:
«она указывает на наличие персонифицированного повествователя, находящегося в том же повествовательном мире, что и другие персонажи»,
– отмечают К.Н. Атарова и Г.А. Лесскис в работе «Семантика и структура повествования от первого лица»
(статья цитируется по источнику: Атарова К.Н., Лесскис Г.А. Семантика и структура повествования от первого лица // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. т. 35, №4. - 1976. - с. 343-357.).
В этой статье исследователи выделяют характерные черты такого типа повествования:
• наличие персонифицированного повествователя;
• возможность раскрыть субъективность взгляда на мир;
• сложность отделения правды от вымысла внутри текста;
• возможное несовпадение взглядов автора и героя-рассказчика: «передача писателем авторских прав своему повествователю еще не означает его полного согласия со всеми взглядами повествователя»;
• «эффект оправдания», который заключается в том, что «изложение от первого лица… смягчает, а подчас и полностью снимает вину с повествователя в таких ситуациях, которые, если бы были написаны от третьего лица вызвали бы осуждение этого персонажа»;
• разрыв между временем события и временем повествования, который «создает возможность взгляда на себя со стороны».
Рассматривая через эту призму случай повествования от несколько лиц, можно прийти к логичному выводу.
Такой способ позволяет писателю обнажить внутренний мир каждого героя-рассказчика и показать одну и ту же ситуацию с разных точек зрения.
При этом возникает вопрос: какими специфическими чертами отличается ситуация, если читателю необходимо увидеть ее с нескольких ракурсов?
Вернемся к нему чуть позже.
.
.
#внутри_текста
#проза
или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»
/вспоминаем рубрику #лабиринты_теорий и рассматриваем один из вариантов повествования от первого лица на примере романа с социальной проблематикой/
В романе Р. Дж. Паласио «Чудо» 7 частей. Каждая из них написана от лица одного из героев. Перед нами пример повествования от нескольких лиц. Если точнее, частный случай повествования от первого лица. Ведь герои, примерив маску рассказчика, говорят о происходящем от себя.
Сразу вспоминаются «Дом, в котором…» Мариам Петросян, где повествование ведется от разных жителей дома, а также «Коллекционер» Джона Фаулза, где мы следим за развитием мысли двух совершенно не похожих друг на друга героев.
Что это для писателя?
Дополнительный груз ответственности и/или возможность обойти ряд ограничений, которые накладывает тип повествования от первого лица?
— несколько слов о типах повествования —
Родилась история: продуманы персонажи и их окружение, известны ключевые события, а также время и место действия.
А кто эту историю будет рассказывать?
От ответа на этот вопрос зависит ни много ни мало зависит организация всего текста.
Писатель оказывается на развилке.
Перед ним три пути: повествование от первого, второго, третьего лица. Тип повествования от второго лица используется крайне редко.
«В повествовании от второго лица рассказчик либо постоянно обращается к кому-то «ты» или «вы», либо характеризует себя как «ты» <…> При таком подходе читатель может примерить на себя действия персонажа, как если бы он сам был повествователем. Многих, однако, повествование от второго лица в конце концов утомляет, они сопротивляются тому, что им постоянно рассказывают, что с ними происходит», – пишет Вольф Юрген в книге «Литературный мастер-класс»
(ссылка на источник).
Сравнительно чаще в литературе используется повествование от первого или от третьего лица: в одном случае история рассказывается изнутри, в другом – снаружи.
Рассмотрим более подробно особенности повествования от первого лица.
Основное значение I формы (то есть повествования от первого лица) состоит в следующем:
«она указывает на наличие персонифицированного повествователя, находящегося в том же повествовательном мире, что и другие персонажи»,
– отмечают К.Н. Атарова и Г.А. Лесскис в работе «Семантика и структура повествования от первого лица»
(статья цитируется по источнику: Атарова К.Н., Лесскис Г.А. Семантика и структура повествования от первого лица // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. т. 35, №4. - 1976. - с. 343-357.).
В этой статье исследователи выделяют характерные черты такого типа повествования:
• наличие персонифицированного повествователя;
• возможность раскрыть субъективность взгляда на мир;
• сложность отделения правды от вымысла внутри текста;
• возможное несовпадение взглядов автора и героя-рассказчика: «передача писателем авторских прав своему повествователю еще не означает его полного согласия со всеми взглядами повествователя»;
• «эффект оправдания», который заключается в том, что «изложение от первого лица… смягчает, а подчас и полностью снимает вину с повествователя в таких ситуациях, которые, если бы были написаны от третьего лица вызвали бы осуждение этого персонажа»;
• разрыв между временем события и временем повествования, который «создает возможность взгляда на себя со стороны».
Рассматривая через эту призму случай повествования от несколько лиц, можно прийти к логичному выводу.
Такой способ позволяет писателю обнажить внутренний мир каждого героя-рассказчика и показать одну и ту же ситуацию с разных точек зрения.
При этом возникает вопрос: какими специфическими чертами отличается ситуация, если читателю необходимо увидеть ее с нескольких ракурсов?
Вернемся к нему чуть позже.
.
.
#внутри_текста
#проза
👍4
продолжение (1)
А пока что сформулируем вопросы, над которыми стоит задуматься и писателю, который выбирает такой тип повествования, и читателю, который узнает о том, как разворачиваются события, со слов разных героев.
• Каковы физические особенности позиции героя-рассказчика?
• Откуда читатель узнает его историю (из письменного сообщения, то есть дневника, воспоминаний, переписки; из устного рассказа, из внутреннего монолога)?
• Что герой-рассказчик говорит о себе и о других героях?
• Как оценивает поступки?
• О ком всё же его история: о нем или о главном герое?
• Кем герой-рассказчик приходится главному герою?
• Откуда герой-рассказчик получает информацию (рассказывает то, что видел сам, подслушивает разговоры, пересказывает известные ему истории и т.д.)?
• Свидетелем каких событий становится герой-рассказчик?
• Почему именно он оказывается там?
• Почему в той ситуации важна его точка зрения?
• Кто из героев выполняет функцию героя-рассказчика и почему именно они?
• Что их объединяет?
Рассмотрим, как выстраивается повествование в романе Р.Дж. Паласио «Чудо», где писатель дает право голоса нескольким героям.
Главный герой романа – Август Пуллман. Он пятиклассник. Он впервые идет в обычную школу, и существует большая вероятность, что его не примут будущие одноклассники. От своих сверстников он отличается внешностью. К этому моменту он перенес уже 27 операций и его случай «врачи называют медицинским чудом».
Об этом известно с первых страниц книги. Сюжет романа строится вокруг истории Августа и его семьи, с которой сравниваются на протяжении всего повествования семьи других героев.
В первой части романа рассказчиком становится главный герой. Он вводит читателя в курс дела и делится впечатлениями о школе. Снова его голос мы услышим только в шестой части, а после – в заключительной части романа.
Почему в остальных частях произведения слово получают другие герои?
На это есть, как минимум, две причины.
Одна из них продиктована ситуацией.
Появление Августа в обычной школе оказывает влияние на его одноклассников. Их поступки не понятны не только главному герою, но и читателю, который смотрит на происходящее его глазами. Из-за чего складывается ложное впечатление о персонажах, которые, как потом выясняется, и вовсе не желали главному герою зла. Изменения происходят и в жизни семьи Августа. Его близкие по-своему трактуют происходящее.
Вторая причина – в особом положении главного героя. Август с детства привык к тому, какое впечатление производит его внешность на окружающих. Он периодически предвзято оценивает поступки других людей и ощущает себя в центре вселенной. Тому подтверждение – следующие слова его сестры: «Не все в мире вертится вокруг тебя, Ави!»
(здесь и далее роман цитируется по источнику).
Возникает вопрос:
если герои высказываются относительно одних и тех же событий, за счет чего тогда движется сюжет?
За счет внешних календарных событий, которые происходят в течение учебного года: праздников, школьных мероприятий и т.д.
Всё это по-разному проживают герои-рассказчики.
Пришло время поговорить о них.
В начале первой части Август поступает в школу, а в ее финале отказывается больше туда приходить. Вторая часть романа завершается его разговором с сестрой, после которого он решает всё-таки в школу вернуться. Иными словами, во второй части ничего нового не происходит.
Повествование идет от лица Вии, старшей сестры Августа. У нее, как и у Августа, не самый простой период. Она переходит в новую старшую школу, в которой ей поначалу совсем непросто.
Именно ей поручают рассказать о том, как выглядит Август, и познакомить читателя с историей их семьи.
Во-первых, она старше и ей известно большее. Это логично.
Во-вторых, таким образом писатель обходит одно из ограничений повествования от первого лица: если бы главный герой сам описывал свою внешность, это выглядело бы странно и неуместно.
События первых осенних дней в рассказе Вии обретают иное звучание, отчасти даже противоположное.
.
.
#внутри_текста
#проза
А пока что сформулируем вопросы, над которыми стоит задуматься и писателю, который выбирает такой тип повествования, и читателю, который узнает о том, как разворачиваются события, со слов разных героев.
• Каковы физические особенности позиции героя-рассказчика?
• Откуда читатель узнает его историю (из письменного сообщения, то есть дневника, воспоминаний, переписки; из устного рассказа, из внутреннего монолога)?
• Что герой-рассказчик говорит о себе и о других героях?
• Как оценивает поступки?
• О ком всё же его история: о нем или о главном герое?
• Кем герой-рассказчик приходится главному герою?
• Откуда герой-рассказчик получает информацию (рассказывает то, что видел сам, подслушивает разговоры, пересказывает известные ему истории и т.д.)?
• Свидетелем каких событий становится герой-рассказчик?
• Почему именно он оказывается там?
• Почему в той ситуации важна его точка зрения?
• Кто из героев выполняет функцию героя-рассказчика и почему именно они?
• Что их объединяет?
Рассмотрим, как выстраивается повествование в романе Р.Дж. Паласио «Чудо», где писатель дает право голоса нескольким героям.
Главный герой романа – Август Пуллман. Он пятиклассник. Он впервые идет в обычную школу, и существует большая вероятность, что его не примут будущие одноклассники. От своих сверстников он отличается внешностью. К этому моменту он перенес уже 27 операций и его случай «врачи называют медицинским чудом».
Об этом известно с первых страниц книги. Сюжет романа строится вокруг истории Августа и его семьи, с которой сравниваются на протяжении всего повествования семьи других героев.
В первой части романа рассказчиком становится главный герой. Он вводит читателя в курс дела и делится впечатлениями о школе. Снова его голос мы услышим только в шестой части, а после – в заключительной части романа.
Почему в остальных частях произведения слово получают другие герои?
На это есть, как минимум, две причины.
Одна из них продиктована ситуацией.
Появление Августа в обычной школе оказывает влияние на его одноклассников. Их поступки не понятны не только главному герою, но и читателю, который смотрит на происходящее его глазами. Из-за чего складывается ложное впечатление о персонажах, которые, как потом выясняется, и вовсе не желали главному герою зла. Изменения происходят и в жизни семьи Августа. Его близкие по-своему трактуют происходящее.
Вторая причина – в особом положении главного героя. Август с детства привык к тому, какое впечатление производит его внешность на окружающих. Он периодически предвзято оценивает поступки других людей и ощущает себя в центре вселенной. Тому подтверждение – следующие слова его сестры: «Не все в мире вертится вокруг тебя, Ави!»
(здесь и далее роман цитируется по источнику).
Возникает вопрос:
если герои высказываются относительно одних и тех же событий, за счет чего тогда движется сюжет?
За счет внешних календарных событий, которые происходят в течение учебного года: праздников, школьных мероприятий и т.д.
Всё это по-разному проживают герои-рассказчики.
Пришло время поговорить о них.
В начале первой части Август поступает в школу, а в ее финале отказывается больше туда приходить. Вторая часть романа завершается его разговором с сестрой, после которого он решает всё-таки в школу вернуться. Иными словами, во второй части ничего нового не происходит.
Повествование идет от лица Вии, старшей сестры Августа. У нее, как и у Августа, не самый простой период. Она переходит в новую старшую школу, в которой ей поначалу совсем непросто.
Именно ей поручают рассказать о том, как выглядит Август, и познакомить читателя с историей их семьи.
Во-первых, она старше и ей известно большее. Это логично.
Во-вторых, таким образом писатель обходит одно из ограничений повествования от первого лица: если бы главный герой сам описывал свою внешность, это выглядело бы странно и неуместно.
События первых осенних дней в рассказе Вии обретают иное звучание, отчасти даже противоположное.
.
.
#внутри_текста
#проза
👍3
продолжение (2)
Как чувствует себя человек в семье, где есть ребенок, который живет в особом ритме, становится известно из второй части романа.
А в третьей и четвертой частях писатель предлагает погрузиться в переживания героев, которые дружат с Августом. Как их воспринимают другие люди?
Позиции Джун и Джека (героев-рассказчиков этих частей романа) противоположны. Джун сама проявляет интерес к Августу, ее в отличие от Джека никто об этом не просил. Но она сталкивается со следующей проблемой: из-за того, что она общается с главным героем, ее не принимают в другой компании.
Джун по большей части играет роль проводника и человека, которому полностью доверяет главный герой. Она дает Джеку ключ к разгадке тайны отстраненного поведения Августа.
У Джека, героя-рассказчика четвертой части, своих проблем намного больше.
После того недопонимания, из-за которого Август некогда хотел бросить школу, читатель видит в Джеке отрицательного персонажа. Однако на сцену выходит Джек, и все подозрения снимаются. Он объясняет причину случившегося, анализирует свои поступки.
И даже капли ненависти к этому герою у читателя не остается. Джеку можно только посочувствовать, ведь из-за того что он вновь дружит с Августом, против него началась травля в классе.
Интересно, что точка, в которой находится сам Джек, дистанцирована от событий, с описания которых герой начинает свой рассказ. На первых страницах четвертой части – его разговор с матерью. Джек не хочет выполнять просьбу директора школы. Далее герой-рассказчик еще сильнее углубляется в прошлое, и читатель вместе с ним переносится в то время, когда Джек впервые увидел Августа.
И только потом становится понятно, что к этим событиям герой возвращается, чтобы вспомнить момент, когда он случайно обидел Августа.
В этой же части особое место отводится вставными конструкциям: переписке директора, Джека и родителей других учеников. Тем самым количество рассказчиков увеличивается.
С точки зрения построения текста интересна и пятая часть, где повествование идет от лица Джастина (молодого человека Вии).
Единственный герой-рассказчик, который рассказывает в основном о тех событиях, где он был участником и свидетелем. Он не подслушивает чужие разговоры и с особым погружением анализирует происходящее.
Джастин наиболее отдален от семьи Августа.
В словах героя, который может оценить происходящее непредвзято, звучат ключевые мысли писателя:
«ты покупаешь билет, когда рождаешься, а уж достанется тебе хороший билет или плохой — дело случая, как повезет <…> если бы все зависело от случая, вселенная бы нас не оберегала, а она оберегает, заботится о самых хрупких созданиях, пусть мы этого и не видим, например, она посылает тебе родителей, которые слепо тебя обожают, и старшую сестру, которая чувствует себя виноватой из-за того, что она всего лишь человек, и мальчишку с хрипловатым голосом, которого из-за тебя травят, но он все равно с тобой дружит, и даже девушку с розовыми волосами, которая не расстается с твоей фотографией».
В шестой части происходит переломное событие, которое заставляет главного героя иначе взглянуть на мир. Переживая горе, Вия и брат начинают лучше понимать друг друга. Неудивительно, что в этот момент повествование идет от лица Августа.
Во-первых, он как бы со стороны наблюдает за реакцией других героев.
Во-вторых, следующей отправной точкой развития сюжета становится спектакль, где играет Вия. Август находится в зале и рассказывает о событиях с позиции зрителя.
О том, что происходит за кулисами читатель узнает со слов Миранды (в 7 части), она в последний момент отказалась играть в нем. Образ девушки с розовыми волосами то и дело появлялся в рассказах других героев и с каждым разом обрастал противоречивыми подробностями.
Получив право голоса, Миранда проливает свет на причины своих неоднозначных поступков.
.
.
#внутри_текста
#проза
Как чувствует себя человек в семье, где есть ребенок, который живет в особом ритме, становится известно из второй части романа.
А в третьей и четвертой частях писатель предлагает погрузиться в переживания героев, которые дружат с Августом. Как их воспринимают другие люди?
Позиции Джун и Джека (героев-рассказчиков этих частей романа) противоположны. Джун сама проявляет интерес к Августу, ее в отличие от Джека никто об этом не просил. Но она сталкивается со следующей проблемой: из-за того, что она общается с главным героем, ее не принимают в другой компании.
Джун по большей части играет роль проводника и человека, которому полностью доверяет главный герой. Она дает Джеку ключ к разгадке тайны отстраненного поведения Августа.
У Джека, героя-рассказчика четвертой части, своих проблем намного больше.
После того недопонимания, из-за которого Август некогда хотел бросить школу, читатель видит в Джеке отрицательного персонажа. Однако на сцену выходит Джек, и все подозрения снимаются. Он объясняет причину случившегося, анализирует свои поступки.
И даже капли ненависти к этому герою у читателя не остается. Джеку можно только посочувствовать, ведь из-за того что он вновь дружит с Августом, против него началась травля в классе.
Интересно, что точка, в которой находится сам Джек, дистанцирована от событий, с описания которых герой начинает свой рассказ. На первых страницах четвертой части – его разговор с матерью. Джек не хочет выполнять просьбу директора школы. Далее герой-рассказчик еще сильнее углубляется в прошлое, и читатель вместе с ним переносится в то время, когда Джек впервые увидел Августа.
И только потом становится понятно, что к этим событиям герой возвращается, чтобы вспомнить момент, когда он случайно обидел Августа.
В этой же части особое место отводится вставными конструкциям: переписке директора, Джека и родителей других учеников. Тем самым количество рассказчиков увеличивается.
С точки зрения построения текста интересна и пятая часть, где повествование идет от лица Джастина (молодого человека Вии).
Единственный герой-рассказчик, который рассказывает в основном о тех событиях, где он был участником и свидетелем. Он не подслушивает чужие разговоры и с особым погружением анализирует происходящее.
Джастин наиболее отдален от семьи Августа.
В словах героя, который может оценить происходящее непредвзято, звучат ключевые мысли писателя:
«ты покупаешь билет, когда рождаешься, а уж достанется тебе хороший билет или плохой — дело случая, как повезет <…> если бы все зависело от случая, вселенная бы нас не оберегала, а она оберегает, заботится о самых хрупких созданиях, пусть мы этого и не видим, например, она посылает тебе родителей, которые слепо тебя обожают, и старшую сестру, которая чувствует себя виноватой из-за того, что она всего лишь человек, и мальчишку с хрипловатым голосом, которого из-за тебя травят, но он все равно с тобой дружит, и даже девушку с розовыми волосами, которая не расстается с твоей фотографией».
В шестой части происходит переломное событие, которое заставляет главного героя иначе взглянуть на мир. Переживая горе, Вия и брат начинают лучше понимать друг друга. Неудивительно, что в этот момент повествование идет от лица Августа.
Во-первых, он как бы со стороны наблюдает за реакцией других героев.
Во-вторых, следующей отправной точкой развития сюжета становится спектакль, где играет Вия. Август находится в зале и рассказывает о событиях с позиции зрителя.
О том, что происходит за кулисами читатель узнает со слов Миранды (в 7 части), она в последний момент отказалась играть в нем. Образ девушки с розовыми волосами то и дело появлялся в рассказах других героев и с каждым разом обрастал противоречивыми подробностями.
Получив право голоса, Миранда проливает свет на причины своих неоднозначных поступков.
.
.
#внутри_текста
#проза
👍3
продолжение (3)
В финальной же части Август передает информацию с места событий. Учебный год близится к концу, главный герой впервые отправляется в поездку с классом. Там попадает в одну историю, впоследствии выходит из нее победителем, благодаря поддержке людей, от которых он меньше всего ее ждал.
Кому рассказывать об этом, если не Августу? Пусть Джек и шел рука об руку с ним, но в этой ситуации важнее точка зрения главного героя, который оказывается в новых для него обстоятельствах.
Изучив все истории героев-рассказчиков, мы приходим к мысли о том, что в каждой из них есть общие структурные элементы.
К ним относятся первое впечатление об Августе, объяснение героев собственных поступков, рассуждения о личных проблемах и, конечно, трактовка происходящего.
Мир романа ощущается замкнутым. Круг тем, на которые рассуждают герои, ограничен.
Однако мы наблюдаем, с одной стороны, углубление повествования (у каждого героя-рассказчика индивидуальная биография и свои сложности).
А с другой – расширение социальных сфер: семья, коллектив класса, общение с людьми извне и их восприятие главного героя, а в финальной части – выход в среду чужих. В начале романа идет разговор о поступлении главного героя в обычную школу. А в конце – он впервые отправляется в самостоятельную поездку.
К этим выводам можно прийти только после полного погружения в сюжет произведения. Однако в каждой части романа герои-рассказчики делятся не только первым впечатлением о главном герое, но и рассуждают над тем, как оно у них изменилось. А значит, уловить динамику можно на каждом этапе сюжета.
Среди героев-рассказчиков нет ни одного идеального героя. Однако все их неоднозначные поступки в итоге оправданы и понятны читателю.
Действительно, в случае повествования от нескольких лиц особую роль играет читатель.
Герои-рассказчики делятся переживаниями, но они по-прежнему ограничены своим сознанием.
Именно читатель, выслушивая разные мнения, практически из осколков и едва заметных штрихов воссоздает объемную картину происходящего.
А затем уже по-своему интерпретирует прочитанное.
На одни и те же события можно взглянуть с разных точек зрения. На чем-то заострить внимание, а что-то пропустить мимо ушей. Эта мысль лежит в основе такого типа повествования.
Писатель играет с материалом, подсвечивая едва заметное.
Писатель играет с читателем, в сознании которого преломляется написанное.
И этого не скрывает.
Ведь его позиция о таком способе изложения истории и о бесконечном количестве ее трактовок озвучена на страницах романа:
«А история все раздувалась и обрастала новыми подробностями. Через два дня Амос уже вступал в кулачный бой с главным злодеем, а остальным досталось от Майлза, Генри и Джека. Наше бегство превратилось в длиннющее приключение <…> но в любом варианте, кто бы его ни рассказывал, неизменными оставались две вещи: на меня напали из-за моего лица; и Джек за меня заступился, а остальные ребята — Амос, Генри и Майлз — меня спасли».
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья об одной нетипичной функции пейзажа (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• Статья о том, как подступиться к драматическому произведению, и о функциях ремарок в нем;
• Статья о роли героя-рассказчика в романе «Великий Гэтсби».
#внутри_текста
#проза
В финальной же части Август передает информацию с места событий. Учебный год близится к концу, главный герой впервые отправляется в поездку с классом. Там попадает в одну историю, впоследствии выходит из нее победителем, благодаря поддержке людей, от которых он меньше всего ее ждал.
Кому рассказывать об этом, если не Августу? Пусть Джек и шел рука об руку с ним, но в этой ситуации важнее точка зрения главного героя, который оказывается в новых для него обстоятельствах.
Изучив все истории героев-рассказчиков, мы приходим к мысли о том, что в каждой из них есть общие структурные элементы.
К ним относятся первое впечатление об Августе, объяснение героев собственных поступков, рассуждения о личных проблемах и, конечно, трактовка происходящего.
Мир романа ощущается замкнутым. Круг тем, на которые рассуждают герои, ограничен.
Однако мы наблюдаем, с одной стороны, углубление повествования (у каждого героя-рассказчика индивидуальная биография и свои сложности).
А с другой – расширение социальных сфер: семья, коллектив класса, общение с людьми извне и их восприятие главного героя, а в финальной части – выход в среду чужих. В начале романа идет разговор о поступлении главного героя в обычную школу. А в конце – он впервые отправляется в самостоятельную поездку.
К этим выводам можно прийти только после полного погружения в сюжет произведения. Однако в каждой части романа герои-рассказчики делятся не только первым впечатлением о главном герое, но и рассуждают над тем, как оно у них изменилось. А значит, уловить динамику можно на каждом этапе сюжета.
Среди героев-рассказчиков нет ни одного идеального героя. Однако все их неоднозначные поступки в итоге оправданы и понятны читателю.
Действительно, в случае повествования от нескольких лиц особую роль играет читатель.
Герои-рассказчики делятся переживаниями, но они по-прежнему ограничены своим сознанием.
Именно читатель, выслушивая разные мнения, практически из осколков и едва заметных штрихов воссоздает объемную картину происходящего.
А затем уже по-своему интерпретирует прочитанное.
На одни и те же события можно взглянуть с разных точек зрения. На чем-то заострить внимание, а что-то пропустить мимо ушей. Эта мысль лежит в основе такого типа повествования.
Писатель играет с материалом, подсвечивая едва заметное.
Писатель играет с читателем, в сознании которого преломляется написанное.
И этого не скрывает.
Ведь его позиция о таком способе изложения истории и о бесконечном количестве ее трактовок озвучена на страницах романа:
«А история все раздувалась и обрастала новыми подробностями. Через два дня Амос уже вступал в кулачный бой с главным злодеем, а остальным досталось от Майлза, Генри и Джека. Наше бегство превратилось в длиннющее приключение <…> но в любом варианте, кто бы его ни рассказывал, неизменными оставались две вещи: на меня напали из-за моего лица; и Джек за меня заступился, а остальные ребята — Амос, Генри и Майлз — меня спасли».
| Похожие материалы на нашем канале:
• Статья об одной нетипичной функции пейзажа (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• Статья о том, как подступиться к драматическому произведению, и о функциях ремарок в нем;
• Статья о роли героя-рассказчика в романе «Великий Гэтсби».
#внутри_текста
#проза
🔥6👍2
если и обсуждать «Вопль» А. Гинзберга, то тихо и вдумчиво
как на семинаре в литературном клубе Bedlam
/сегодня в рубрике #когда_есть_что_сказать мои ощущения, мысли, впечатления после семинара в литературном клубе Bedlam. рассказываю о том, чем мне запомнилась эта встреча и почему в таких мероприятиях стоит участвовать/
19 июня. Воскресенье. 19:00 на часах – красивое сочетание цифр.
а что за ними?
7 человек в одном интернет-пространстве Discord. собрались, чтобы обсудить поэму Аллена Гинзберга «Вопль». я среди них. странно. ведь редко хожу на такие мероприятия. если и бываю на них, то в роли слушателя.
незнакомые люди. но мы читали одну и ту же поэму.
и у нас есть общее эстетическое переживание, которое каждый ощущает по-своему.
почему я здесь?
Bedlam – пространство живых разговоров о книгах, в частности о современной зарубежной литературе.
cеминары, викторины по литературным тематикам, круглые столы – словом, в разных форматах проходят встречи, в центре внимания которых – диалог читателя и произведения.
в этот раз произведение и дату встречи мы выбрали, проголосовав в опросе в телеграм-канале проекта. на знакомство с поэмой у нас было около 10 дней. организаторы семинара потихоньку вводили нас в курс дела. размещали тематические материалы о бит-поколении в паблике Bedlam. вдохновляли на погружение в культурно-исторический контекст поэмы.
«комментируйте, высказывайтесь, не бойтесь <…> если хотите что-то сказать, просто включайте микрофон, и я увижу, что вы готовы говорить. вас называю, и вы высказываетесь, чтобы не перебивать, не сбивать никого. так выстраивается очередь. и так удобно обсуждать» – с этих слов началась встреча.
от мысли, что наши мнения не оцениваются, мне стало намного спокойнее.
вслушиваюсь, о чем рассказывает ведущий.
вспоминаем Джека Керуака, Уильяма Борроуза – тех, писателей бит-поколения, которые вместе с Алленом Гинзбергом создали культовое направление в американской литературе.
любопытные цитаты. видеофрагмент для полного погружения в настроение эпохи. несколько слов об авторе поэмы. факты из биографии. оказывается, мать Гинзберга не раз водила его на коммунистические собрания, что впоследствии отразилось на политической позиции и на творчестве писателя.
«Вопль» Аллена Гинзберга – неоднозначная поэма с непростой судьбой: сначала ее осудили за непристойность, а после – признали важнейшим произведением американской литературы. ее считают гимном разочарованного поколения послевоенной Америки.
– …действительно, поэма напоминает гимн. гимн как самим битникам, так и гимн миру, против которого выступал сам Гинзберг и битники. гимн «за» и гимн «против», – высказывает резонное мнение ведущий.
– гимн, манифест поколения битников, – соглашаемся мы.
кто начнет? тишина. никто не отвечает.
нарастает напряжение.
ведущий предлагает посмотреть фрагмент экранизации:
– есть два отрывка: один с русским переводом, другой – в оригинале с субтитрами. Что будем смотреть?, – всего один вопрос, но мне становится интереснее, какой в итоге фрагмент увидим.
– мне кажется, лучше в оригинале с субтитрами, – предлагает участница встречи.
смотрим мультфильм.
для тех, кто понимает английский язык, прекрасная возможность прочитать фрагмент поэмы в оригинале.
для тех, кто, как и я, не в дружеских, а в приятельских отношениях с английским языком, возможность погрузиться в атмосферу слияния мультипликации и поэзии.
и вот обсуждение поэмы уже в полном разгаре.
говорим о заглавии поэмы. уточняем некоторые факты: к моему удивлению, поэма изначально имела другое название. вспоминаем «Молоха» Куприна и произведения Уильяма Блейка. обращаемся и к другим произведениям Аллена Гинзберга, чтобы глубже проникнуть в его творческий мир. читаем его стихотворение «Супермаркет в Калифорнии».
и снова тихо.
потому что говорить о том, что непонятно, сложно.
как на семинаре в литературном клубе Bedlam
/сегодня в рубрике #когда_есть_что_сказать мои ощущения, мысли, впечатления после семинара в литературном клубе Bedlam. рассказываю о том, чем мне запомнилась эта встреча и почему в таких мероприятиях стоит участвовать/
19 июня. Воскресенье. 19:00 на часах – красивое сочетание цифр.
а что за ними?
7 человек в одном интернет-пространстве Discord. собрались, чтобы обсудить поэму Аллена Гинзберга «Вопль». я среди них. странно. ведь редко хожу на такие мероприятия. если и бываю на них, то в роли слушателя.
незнакомые люди. но мы читали одну и ту же поэму.
и у нас есть общее эстетическое переживание, которое каждый ощущает по-своему.
почему я здесь?
Bedlam – пространство живых разговоров о книгах, в частности о современной зарубежной литературе.
cеминары, викторины по литературным тематикам, круглые столы – словом, в разных форматах проходят встречи, в центре внимания которых – диалог читателя и произведения.
в этот раз произведение и дату встречи мы выбрали, проголосовав в опросе в телеграм-канале проекта. на знакомство с поэмой у нас было около 10 дней. организаторы семинара потихоньку вводили нас в курс дела. размещали тематические материалы о бит-поколении в паблике Bedlam. вдохновляли на погружение в культурно-исторический контекст поэмы.
«комментируйте, высказывайтесь, не бойтесь <…> если хотите что-то сказать, просто включайте микрофон, и я увижу, что вы готовы говорить. вас называю, и вы высказываетесь, чтобы не перебивать, не сбивать никого. так выстраивается очередь. и так удобно обсуждать» – с этих слов началась встреча.
от мысли, что наши мнения не оцениваются, мне стало намного спокойнее.
вслушиваюсь, о чем рассказывает ведущий.
вспоминаем Джека Керуака, Уильяма Борроуза – тех, писателей бит-поколения, которые вместе с Алленом Гинзбергом создали культовое направление в американской литературе.
любопытные цитаты. видеофрагмент для полного погружения в настроение эпохи. несколько слов об авторе поэмы. факты из биографии. оказывается, мать Гинзберга не раз водила его на коммунистические собрания, что впоследствии отразилось на политической позиции и на творчестве писателя.
«Вопль» Аллена Гинзберга – неоднозначная поэма с непростой судьбой: сначала ее осудили за непристойность, а после – признали важнейшим произведением американской литературы. ее считают гимном разочарованного поколения послевоенной Америки.
– …действительно, поэма напоминает гимн. гимн как самим битникам, так и гимн миру, против которого выступал сам Гинзберг и битники. гимн «за» и гимн «против», – высказывает резонное мнение ведущий.
– гимн, манифест поколения битников, – соглашаемся мы.
кто начнет? тишина. никто не отвечает.
нарастает напряжение.
ведущий предлагает посмотреть фрагмент экранизации:
– есть два отрывка: один с русским переводом, другой – в оригинале с субтитрами. Что будем смотреть?, – всего один вопрос, но мне становится интереснее, какой в итоге фрагмент увидим.
– мне кажется, лучше в оригинале с субтитрами, – предлагает участница встречи.
смотрим мультфильм.
для тех, кто понимает английский язык, прекрасная возможность прочитать фрагмент поэмы в оригинале.
для тех, кто, как и я, не в дружеских, а в приятельских отношениях с английским языком, возможность погрузиться в атмосферу слияния мультипликации и поэзии.
и вот обсуждение поэмы уже в полном разгаре.
говорим о заглавии поэмы. уточняем некоторые факты: к моему удивлению, поэма изначально имела другое название. вспоминаем «Молоха» Куприна и произведения Уильяма Блейка. обращаемся и к другим произведениям Аллена Гинзберга, чтобы глубже проникнуть в его творческий мир. читаем его стихотворение «Супермаркет в Калифорнии».
и снова тихо.
потому что говорить о том, что непонятно, сложно.
Telegram
Bedlam
Мы занимаемся организацией и проведением встреч литературного клуба, где читаем, анализируем и обсуждаем современную зарубежную литературу
Вопросы и консультации:
@Kirri4
@LolyapoliA
Вк: https://vk.com/bedlam_lit
Вопросы и консультации:
@Kirri4
@LolyapoliA
Вк: https://vk.com/bedlam_lit
🔥6👍2
'продолжение'
композиционно поэма делится на три части. однако каждая из них имеет собственную структуру и обладает своим эмоциональным тоном. отчего и трудно переключаться между разными способами повествования.
а еще в «Вопле» А. Гинзберга множество аллюзий. Чтобы их расшифровать, необходима специальная подготовка и знание текстов-источников.
после знакомства с поэмой – в голове хаотичные мысли.
они по-прежнему не укладываются в стройные рассуждения и ответы на вопросы, заявленные в анонсе семинара.
«… у кого какие размышления в целом? <…> давайте выскажемся, кому что понравилось, кому что не понравилось», – с этого момента обсуждение оживилось.
ведь круг вопросов условен. а беседа настоящая.
– образ битников воссоздается из небольших картинок, которые наслаиваются друг на друга. и воспринимается композиция первой части как монтаж.
– на счет первой части могу сказать, что у меня было другое ощущение. хаотичные мысли, которые вроде объединены общей темой. и скорость произведения всё ускоряется, ускоряется и ускоряется.
именно ради таких моментов и стоит приходить на подобные мероприятия. возможность услышать альтернативные мнения. поговорить о произведении с другими заинтересованными людьми.
чтобы лучше понять текст.
чтобы лучше понять себя.
поэма «Вопль» написана в технике потока сознания. метод художника – отдельная тема для разговора. в нашем обсуждении она внезапно вышла на первый план.
«как вы думаете, можно ли и получается ли у поэта работать по такому принципу: «первая мысль – лучшая мысль»?», – прозвучал вопрос ведущего семинара.
отвечая на него, мы порассуждали о роли спонтанности в написании текста, о необходимости его дальнейшей редактуры. увидели диссонанс между этим художественным методом и спецификой взаимодействия автора и читателя. поговорили об отражении стиля в содержании произведения. вспомнили об «автоматическом письме» – методе писателей-сюрреалистов.
после чего затронули тему перевода и вышли к вопросу о том, почему поэму Аллена Гинзберга «Вопль», несмотря на ряд ее нетипичных, сложных для понимания черт, читают и сегодня.
и снова картинки на экране.
только это уже не кадры-вспышки, как в мультипликации, а кадры фильма.
встреча завершилась просмотром трейлера экранизации поэмы.
и снова картинки.
только уже не на экране, а в памяти.
воспоминания о том вечере. рефлексия об увиденном и услышанном.
среди нас были и те, кто за эти полтора часа не сказал ни слова.
прийти, чтобы послушать.
так тоже можно. об этом сказано и в анонсе семинара.
но в такой атмосфере, по-bedlam-овски дружеской и тёплой,
мне, как ни странно, захотелось говорить.
#когда_есть_что_сказать
композиционно поэма делится на три части. однако каждая из них имеет собственную структуру и обладает своим эмоциональным тоном. отчего и трудно переключаться между разными способами повествования.
а еще в «Вопле» А. Гинзберга множество аллюзий. Чтобы их расшифровать, необходима специальная подготовка и знание текстов-источников.
после знакомства с поэмой – в голове хаотичные мысли.
они по-прежнему не укладываются в стройные рассуждения и ответы на вопросы, заявленные в анонсе семинара.
«… у кого какие размышления в целом? <…> давайте выскажемся, кому что понравилось, кому что не понравилось», – с этого момента обсуждение оживилось.
ведь круг вопросов условен. а беседа настоящая.
– образ битников воссоздается из небольших картинок, которые наслаиваются друг на друга. и воспринимается композиция первой части как монтаж.
– на счет первой части могу сказать, что у меня было другое ощущение. хаотичные мысли, которые вроде объединены общей темой. и скорость произведения всё ускоряется, ускоряется и ускоряется.
именно ради таких моментов и стоит приходить на подобные мероприятия. возможность услышать альтернативные мнения. поговорить о произведении с другими заинтересованными людьми.
чтобы лучше понять текст.
чтобы лучше понять себя.
поэма «Вопль» написана в технике потока сознания. метод художника – отдельная тема для разговора. в нашем обсуждении она внезапно вышла на первый план.
«как вы думаете, можно ли и получается ли у поэта работать по такому принципу: «первая мысль – лучшая мысль»?», – прозвучал вопрос ведущего семинара.
отвечая на него, мы порассуждали о роли спонтанности в написании текста, о необходимости его дальнейшей редактуры. увидели диссонанс между этим художественным методом и спецификой взаимодействия автора и читателя. поговорили об отражении стиля в содержании произведения. вспомнили об «автоматическом письме» – методе писателей-сюрреалистов.
после чего затронули тему перевода и вышли к вопросу о том, почему поэму Аллена Гинзберга «Вопль», несмотря на ряд ее нетипичных, сложных для понимания черт, читают и сегодня.
и снова картинки на экране.
только это уже не кадры-вспышки, как в мультипликации, а кадры фильма.
встреча завершилась просмотром трейлера экранизации поэмы.
и снова картинки.
только уже не на экране, а в памяти.
воспоминания о том вечере. рефлексия об увиденном и услышанном.
среди нас были и те, кто за эти полтора часа не сказал ни слова.
прийти, чтобы послушать.
так тоже можно. об этом сказано и в анонсе семинара.
но в такой атмосфере, по-bedlam-овски дружеской и тёплой,
мне, как ни странно, захотелось говорить.
#когда_есть_что_сказать
🔥4👍3