Один из моих любимых разделов на сайте RBMA – Give the Drummer Some. Кому он посвящен, думаю, понятно из названия. Это настоящая сокровищница крутых музыкальных историй. Вот, например, отрывок из интервью с легендой оклендского фанка, барабанщиком The Headhunters, Майклом Кларком, где он рассказывает про создание 'God Make Me Funky':

«Майкл Кларк: Году в 71-ом, когда я и Пол Джексон (басист The Headhunters – прим.) жили в Окленде, прямо по соседству была небольшая забегаловка Everett & Jones, где готовили барбекю, и мы ели там каждый день. Владелец сказал: "Если вы, ребята, запишите музыку для рекламы заведения, я буду кормить вас целый месяц бесплатно". Так что мы с Полом сочинили 'God Make Me Funky' прямо там на салфетке, пока ждали свой заказ, а затем пошли и записали её с одного дубля. Понятия не имею, где сейчас та версия, но это была самая фанковая вещь, которую я делал в своей жизни. И вот KDIA, местное соул-радио, ставит рекламу, а люди начинают звонить и просят поставить музыку оттуда. Это было задолго до того, как мы записали её с Headhunters.

J-Zone: 'God Make Me Funky', перезаписанный The Headhunters, стал одним из самых сэмплируемых барабанных брейков в истории.

Майкл Кларк: На той версии появились The Pointer Sisters, и я благодарен каждой из них, но песня получилась перепродюсированной. Как будто 'God Make Me Funky' исполняют The Four Freshmen [смеется]. Думаю, вот эта история тебе понравится – во время записи 'God Make Me Funky' сломалась проволока на рабочем барабане и он стал звучать как том. А продюсер мне такой: "Продолжай играть!". Так очень трудно грувить, и я думал, мы сделаем ещё один дубль. Но им показалось, что этот был хорош. Они сказали: "У нас нет денег, чтобы перезаписывать, иди домой!". А затем звукорежиссер взял корзину для бумаги, положил туда микрофон и динамик, и поставил под рабочий барабан, который я уже починил к тому моменту.

J-Zone: Значит, каждый раз когда сломанный рабочий барабан звучит в оригинальной записи, звук, идущий из динамика, вызывает колебания проволоки на отдельной дорожке, чтобы получился полноценный звук рабочего барабана?

Майкл Кларк: Именно.

J-Zone: Это безумие!

Майкл Кларк: Но он оставлял после себя кучу нот-призраков, ведь это был оклендский вайб. Хип-хоп чуваки обожали этот звук снейра, и я это терпеть не могу, потому что он неполный! Не хватает нот-призраков!

J-Zone: Ничего себе! Он звучит на огромном количестве хип-хоп записей конца 80-х/начала 90-х. Когда ты первый раз услышал, что тебя засэмплировали? Какая у тебя была реакция?

Майкл Кларк: Это было в 90-е, я был погружен в мир джаза и жил в Гарлеме. У меня была девушка, которая работала световиком в Шомбургском центре, и она как-то рассказала одному из парней [устраивавших там хип-хоп шоу], что я живу с ней. Он пришёл к нам домой, кто-то из тусовки Doug E. Fresh'а, и поставил какой-то трек [с этим сэмплом]. Моя первая реакция была даже не на то, что меня ограбили... Я снова услышал этот звук снейра, который так ненавидел! Типа: "О, боже!" [смеется]

Я со всего этого не получил ни цента. Вот это мне и не нравится в хип-хопе. Изначальный посыл был — "[система] нас кинула". А затем они сами кинули музыкантов. Я не злюсь по поводу [содержания] хип-хопа; артисты имеют право на самовыражение. Но если ты не можешь сыграть бит и хочешь использовать мой, я хочу получить за это деньги!»

Ну и как дополнение – плейлист из (столь нелюбимых Майклом) хип-хоп треков, где засэмлирован 'God Make Me Funky': Spotify / Яндекс.Музыка / VK

Перевожу текст Оли Уорвика про культовую бирмингемскую вечеринку House of God. Буду выкладывать здесь частями, а потом соберу в один большой текст. Сегодня вступление.

«Любовь Бирмингема к грубой, контркультурной музыке издавна служит прекрасной альтернативой звучаниям, господствующим в других крупных британских городах. Влияние Black Sabbath до сих пор ощущается в самых «грязных» ответвлениях хэви-метала, Napalm Death ввергли трэшкор в крайнюю степень оглушительности, Godflesh стали первопроходцами индастриал-метала, а безжалостные творения Regis, Female, Surgeon и их лейбла Downwards превратились в новый эталон техно. Но, как часто бывает с региональными музыкальными феноменами, концепция «бирмингемского техно» гораздо меньше волнует тех, кто является его частью. И на мидлендской техно-сцене есть вечеринка, которая демонстративно отказалась от единой музыкальной направленности и искусственного пафоса – это House of God.

Как и положено всем лучшим вечеринкам, House of God появилась с одной единственной целью – стать местом, где могли бы собираться друзья и проводить время так, как это невозможно было делать где-то ещё. Дресс-код бирмингемских клубов начала 90-х, и звучавший внутри хэндбэг-хаус, у организатора House of God Криса и резидентов вечеринки Пола “Damage” Бэйли, Нила "Sir Real" Спрэгга и Энтони “Surgeon” Чайлда вызывали лишь отвращение. Поэтому они решили создать мероприятие, построенное на любви к сложной, свирепой, чокнутой, мрачной музыке и атмосфере.

Первые шаги в этом направлении были сделаны ещё во время их учёбы в университете и с тех самых пор House of God перемещается между большими и маленькими бирмингемскими клубами, вроде Dance Factory, Institute, Q Club, Rainbow Rooms, Subway City и Satan’s Paradise. Попутно вокруг вечеринки возник своего рода культ. Этому, несомненно, поспособствовали своеобразный юмор флайеров, доброжелательное отношение ко всем, кто не вписывался в шаблоны мейнстримных клубов, и, конечно же, ультрасовременная музыкальная повестка.

Рассказывая о техно в Бирмингеме, невозможно обойти стороной Atomic Jam. Но если эта вечеринка стремилась собрать элитный лайнап, то House of God всегда делала (и продолжает делать) упор на резидентов. С другой стороны, за эти все эти годы они пустили в свой странный и дикий мир огромное количество гостей: от легенды хард-хауса Тони Де Вита и прославленного регги-селектора DJ Derek до таких титанов техно, как Дэйв Кларк, Джеймс Раскин и Джоуи Белтрам.

На втором, третьем (а иногда даже четвертом) танцполах играло всё: от джангла до easy listening, а посреди этого свои «проповеди» читал MC Zit. В связи с этим мы попросили всех, кто был втянут в этот замес, описать House of God изнутри.»

Хотел к выходу альбома Kahn & Neek написать высокопарный опус про их стиль. Впервые полностью переслушал дискографию.

Вышла фанбойская хуета, поэтому здесь 3 тезиса - из-за чего я буквально каждый трек стараюсь дослушать до конца, хотя во времена их расцвета многое казалось мне жутко переоцененным.

Детали, детали, детали - главная деталь их фирменного стиля. Максимально не выходящие из логики партии ударных снеры (здесь и далее ссылки с таймкодами) в треке Got My Ting - это, как сказал комментатор на ютубе, gets me every time. Ради нескольких повторений в ходе трека готов переслушивать раз за разом.

Далеко не новый, но эффектный прием - полностью поменять мотив в середине трека. Не раз в рецензиях я отмечал, что прям прусь с таких штук. И вот в Damascus это прям взрывоопасно круто - скомканные, как будто невпопад сыгранные ударные с абсолютно новым набором семплов - наверное, фаворит из всей дискографии. Или фишка из ремикса на The Search от Plastician: так органично сменить скрипки на орган (хуй знает, как этот звук описать человеческим языком) - в классическом грайме я такого не припомню.

Финальный тезис, который напрямую перекликается с двумя предыдущими - это начинить под завязку концовку трека пушечным аутро. Это может выражаться в точечных изменениях - например, бас в ремиксе на Dimpson - Tek, который звучит как стремный афтершок после вроде как прошедшего землетрясения. Примером кардинальной, но очень органичной перестройки служит трек In The Mansions Of Bliss - вся последняя минута с перепаханным вдоль и поперек вокальным семплом.

Ладно, все равно фанбойская хуета получилась.

Если задуматься, то слово дабстеп до сих пор вызывает у обывателей не самые приятные ассоциации – виной тому коммерческий успех его ответвления под названием бростеп в начале 10-х. Но вряд ли те, для кого дабстеп это творчество одного американского продюсера, мемы про секс роботов и футболки в стиле Run DMC, знают что-нибудь про южно-лондонский магазин Big Apple, вечеринки FWD» и DMZ, бристольскую сцену или Мэри Энн Хоббс. Вряд ли они что-нибудь слышали и про, сыгравший ключевую роль в появлении дабстепа, британский гэридж. Ну а факт, что по сути свою родословную дабстеп ведёт от американского хауса начала 90-х, скорее всего вызовет у них сбой в системе. Так что сразу предупреждаю – если вы из таких, то эта статья может вас шокировать (в хорошем смысле, естественно).

Но если же слова meditate on bass weight для вас не пустой звук, то мне нет смысла объяснять вам насколько прекрасен этот список. 40 классических дабстеп-синглов, вышедших в промежутке с 2004 по 2009 годы и превративших жанр из локального феномена лондонского боро Кройдон в международную музыкальную сцену.

Плейлист: Spotify / VK / Youtube

На самом деле, я вспомнил эту статью не просто так. Есть предложение в это воскресенье собраться в киноклубе Camper Coffee (это в СПб) и посмотреть фильм «Все мои братишки хейтят Скриллекса» (с русскими субтитрами, естественно). Если за, ставь 🐳 Все подробности напишу уже завтра.

Подвести черту под статьей FACT хочется нетленной фразой Kode9, которую он выдал в интервью журналу Афиша лет десять назад: «Бас для меня – нечто куда более сложное и глубокое, чем звук утиного пердежа»

В воскресенье смотрим «Все мои братишки хейтят Скриллекса».

12 марта в 18:00
Camper Coffee (Садовая 62, Никольские Ряды, СПб).
Вход свободный, нужно лишь купить любой один напиток в кофейне.

«Все мои братишки хейтят Скриллекса». Кажется, будто за таким названием должно скрываться что-то не слишком серьезное. Но в реальности это очень увлекательная, глубокая (а местами грустная) история о том, что произошло с дабстепом – как вместо новаторского андеграундного жанра, которым он был изначально, этим термином стали называть заурядную коммерческую музыку для больших фестивалей, превратив само слово в мем, в шутку, синоним неприятного звука.

Важная информация: фильм будет показан на языке оригинала с русскими субтитрами