Согласно теории стилей реагирования(RST), то, как человек реагирует на негативное настроение, определяет, будет ли оно поддерживаться, усиливаться или ослабевать. Нолен-Хоэксема предположила, что руминация — когнитивный стиль реагирования, включающий пассивное самокопание по поводу своего настроения, — приводит к нарастанию депрессивных симптомов, тогда как дистракция и решение проблем ведут к их снижению.

Руминация поддерживает депрессию как минимум тремя путями:

1. Усиление негативных когниций. Руминация поддерживает психологический дискомфорт, усиливая негативные мысли, прерывая процессы решения проблем и мешая активному совладанию.

2. Блокировка решения проблем. Руминация нарушает решение проблем — человек начинает мыслить пессимистичнее, препятствует инструментальному поведению и подрывает социальную поддержку.

3. Генерация стресса. По теории стилей реагирования, один из способов, которым руминация ведёт к психопатологии, — подавление поведения, способного облегчить или изменить источник дистресса, тем самым умножая стрессовые события и обстоятельства.

(Nolen-Hoeksema, 1991)

Позднейшие исследования разделили руминацию на два субтипа:
Был выявлен двухфакторный характер руминации. Два её компонента — рефлексивное осмысление (reflective pondering) и мрачное самокопание (brooding) — по-разному связаны с депрессией с точки зрения предсказательной силы и объяснения гендерных различий. Springer

Brooding — пассивное прокручивание симптомов дискомфорта, не направленное на решение; стабильно предсказывает депрессию.

Reflection — попытка осмыслить и понять; может при определённых условиях иметь адаптивный характер. (

Treynor et al., 2003)

Плохое состояние, хроническая усталость, тревога, плохой сон, тяжелые мысли — это не всегда про диагноз. Часто это сигнал того, что траты на адаптацию слишком высоки и ресурсы хронически не восстанавливаются. Адаптационная диагностика помогает разобраться в том, где расходы психики на то, чтобы приспособиться начинают значительно превышать доходы.
Полтора часа развернутого интервью, в котором проясняется:
— сочетание 7 факторов адаптационной матрицы
— репертуар и диапазон стресс-реакций
— уровень аллостатической нагрузки
— риски дезадаптации
Мы проясняем как именно вы адаптируетесь и как стратегически снизить риски дезадаптации. Развернутые результаты диагностики в письменном виде. Результаты можно использовать самому или как дополнение к личной терапии, а можно на основе их выстроить дальнейшую адаптационную работу.
@nepiko

Перевозбужденные пытаются регулироваться через ещё больший разгон, но проблема в тормозах.

Страх сталкиваться с небольшой фрустрацией приводит, обычно, к столкновению с большой фрустрацией.

Отказ от отдыха это с одной стороны самонаказание, с другой стороны нереалистичное представление о своих силах и их восстановлении.

Стрессоустойчивость — это активный процесс, а не просто отсутствие уязвимости.

Исследования показали, что резилентность — это не пассивное состояние. У стрессоустойчивых особей более развернуто работают процессы регуляции, чем у уязвимых. То есть уязвимость — это не норма, а провал адаптивной пластичности. Сильные ломаются там, где не успевает запуститься процесс саморегуляции.

Вариабельность сердечного ритма показывает как человек будет справляться с вызовами и угрозами в будущем, ведь этот показатель это определяет насколько нервная система умеет быть гибкой. Высокая ВСР — мозг быстро переключается между «угроза» и «всё в порядке». Низкая — застрял в одном режиме.

Интересный факт: ВСР в покое предсказывает, человек будет справляться еще до того, как стресс случился. Это показала пандемия. Исследовали сопоставили данные по ВСР до пандемии — и те, у кого она была выше, во время локдауна лучше держались и использовали более широкий репертуар копинг стратегий.

Бред и галлюцинации для психотика это способ адаптироваться к невыносимости, хоть как-то восстановить связность реальности.

Один из важных факторов стрессоустойчивости это работа системы оценки угрозы. Чем выше оценка угрозы, тем интенсивней реакция.

Вспоминается детский стих

«За мною 100 Вовків гналось
- а може то і не вовк?
- а що ж то ходило? Таке сіре та мале, а хвостик як шило»

Стресс делает стрессом не само событие, а его первичная и вторичная оценка на основании личностных особенностей, прошлого опыта и убеждений. Первичная оценка — что это событие значит для: угрозу, вызов или потерю. Первичная оценка определяет какая из стресс реакций будет включена. Вторичная оценка — какие есть ресурсы и стратегии совладания чтобы справиться. На основании вторичной оценки формируется поведение и эмоции.
(Lazarus, R.S., & Folkman, S. (1984). Stress, Appraisal, and Coping. New York: Springer.)

Если не торжествовать от побед и достижений, то не запускается процесс восстановления.

Мы не можем полностью управлять тем, какие ситуации будет подбрасывать нам жизнь. Но мы можем управлять тем, как будем совладать и справляться с этими ситуациями.

Гомеостаз недостаточен — нужен аллостаз!

МакЭвен расширяет классическую модель гомеостаза: аллостаз — это достижение стабильности через изменение. Мозг и эндокринная система не просто «возвращают» параметры к норме, а активно перестраивают всю физиологическую систему под текущие требования среды. Цена этой перестройки накапливается — это и есть аллостатическая нагрузка.

Дезадаптация это не болезнь, хотя может спровоцировать различные соматические и психологические проблемы. Дезадаптация это нарушение баланса — тратите больше, чем успеваете восстановить.

Отсутствие радости как стратегия выживания — если ты радостный, то ты уязвимый и нечего тут.

Дезадаптация это не болезнь, а состояние когда стратегии совладания со стрессом оказываются баснословно дорогими для психики и тела.

Но не стоит драматизировать и катастрофизировать дезадаптацию, находить баланс и справляться это то, что заложено в организме и психике самой природой.

Все мы сейчас живем в турбулентности, поэтому совладание и стрессоустойчивость это особая ценность в современных реалиях.

Адаптационная диагностика — полтора часа интервью, после результаты письменно. Анализ 7 основных факторов адаптационной которые определяют стрессоустойчивость. Репертуар и диапазон стресс реакций дает понимание того, как вы преимущественно реагируете на угрозу, потерю или вызов. Когнитивная оценка стресса определяет, как будет реагировать тело и сознание для того, чтобы справиться, интервью помогает осознать свои установки мешающие адаптации.

Результаты интервью могут быть полезными как для самостоятельной работы, могут быть планом для адаптационного консультирования или быть дополнением которое значительно повысит эффективность личной терапии.

Позаботьтесь о себе, время на интервью на следующей неделе есть в понедельник вечер и пятница первая половина. @nepiko

Работа гипотоламо-гипофизарно-надпочечниковой оси стресс реагирования частично обусловленна генетикой, но на то, как она будет активизироваться и возвращаться в стабильное состояние, как будут происходить процессы восстановления после стресса значительно влияет ранний опыт. Вот периоды восприимчивости формирования ГГН.

Новорождённые — 6 мес.
Высокая кортизольная реактивность на боль и новизну. К 4–6 месяцам реакция начинает снижаться — частично за счёт социального буферирования родителем, частично за счёт созревания оси.

6 мес. — 1 год
Привязанность становится ключевым регулятором ГГН. Безопасная привязанность — мощный буфер: при стрессе (TSST-C, незнакомец) дети с безопасной привязанностью показывают меньший выброс кортизола.

Дошкольный возраст (2–5 лет)
Период стрессовой реактивности в новых социальных контекстах (детский сад). Качество воспитания и темперамент ребёнка взаимодействуют: пугливые дети особенно чувствительны к качеству отношений с воспитателем.

Среднее детство (6–10 лет)
Реактивность ГГН-оси снижается в целом. Социальное буферирование родителем сохраняется — даже телефонный разговор с матерью снижает кортизол после стрессора (у девочек). Пиры начинают приобретать буферную роль.

Пубертат и подростковый возраст
Критический сдвиг: пубертат «отключает» родителя как буфер ГГН-оси. Реактивность на социально-оценочные стрессоры возрастает. Сверстники принимают на себя роль основного социального буфера. Ось снова становится пластичной.

(Gunnar, M.R., Doom, J.R., & Esposito, E.A. (2015). Psychoneuroendocrinology of stress: Normative development and individual differences. В: Handbook of Child Psychology and Developmental Science (Vol. 3). Wiley.)

Социальное буферирование — процесс, при котором присутствие или доступность значимого другого снижает активацию нейробиологических стресс-систем. Этот процесс измерим показателями кортизола и его динамики.

Младенчество
Родитель = первичный буфер
Физическое присутствие, качество контакта, надёжность. Безопасная привязанность предсказывает меньшую реактивность в стрессовых ситуациях.

Детство
Буфер остаётся — меняется модальность
Не только физический контакт, но и голос, телефон. Воспитатель в детском саду может частично замещать родителя при высоком качестве отношений.

Подростковый возраст
Сверстники — новый буфер
Родительский буфер физиологически ослабевает с пубертатом. Дружба и принятие сверстниками становятся ключевыми регуляторами ГГН-реактивности.

Первые годы жизни — особый период, когда стрессорная экспозиция оказывает более глубокое и стойкое воздействие на ГГН-ось, чем тот же опыт в более позднем возрасте. Пубертат открывает второе окно пластичности. Это не означает, что поздние вмешательства бессильны — но ранние дешевле и эффективнее.

(Gunnar, M.R., Doom, J.R., & Esposito, E.A. (2015). Psychoneuroendocrinology of stress: Normative development and individual differences. В: Handbook of Child Psychology and Developmental Science (Vol. 3). Wiley.)

Индивидуальные различия в работе ГГН оси комибинация генетики и жизненного опыта.

Пугливость и поведенческое торможение
Дети с высокой пугливостью и поведенческим торможением показывают бо́льшую кортизольную реактивность. Темперамент модерирует, но не определяет — качество ухода может усилить или сгладить этот эффект.

Биологическое встраивание
Бедность, насилие, пренебрежение, потеря родителя — всё это «встраивается» в регуляцию ГГН-оси. Возможны как гиперреактивность, так и гипокортизолизм при хроническом стрессе.

Дифференциальная восприимчивость
Ряд генетических вариантов (FKBP5, CRHR1) модерируют эффект раннего стресса на ГГН-ось. Одни дети биологически более чувствительны к среде — в обоих направлениях.

Атипичные паттерны регуляции
Дети, пережившие насилие или пренебрежение, нередко демонстрируют притуплённый кортизольный ответ (гипокортизолизм) — адаптация к хронической угрозе, но с долгосрочными последствиями.

Один из самых сложных моментов в кризисных периодах — непонимание своих переживаний и ощущений. Их может быть слишком много, они могут вообще диссоциироваться и выключаться, они могут как пугать, так и завораживать новизной, а могут отбрасывать к далеким периодам полных боли. Психика в перегрузке перестаёт давать обратную связь понятным языком. Диагностика адаптации позволяет разобраться в этом новом языке.
@nepiko