Диссоциация это состояние когда центральная нервная система учиться игнорировать сигналы перефирической нервной системы. Тело кричит про опасность, но сознание на это перестает реагировать и замечать. Такое состояние может помогать справиться при остром стрессе и снижать качество жизни если становиться постоянным состоянием.

В состоянии покоя в мозге работают три основных системы. Сеть пассивного режима работы (Default Mode Network, DMN), сеть центральной исполнительной системы (Central Executive Network, CEN) и сеть значимости (Salience Network, SN).

Система DMN говорит, что лучше полежать, помечтать, повоображать, предаться неге.

Система CEN говорит, что нечего лежать, надо что-то непременно поделать, подумать серьезно, все спланировать и принять решение.

Система SN работает как детектор переключатель, выбирает что лучше полежать или что-то поделать. Эта система строится на считывании сигналов тела, регуляции эмоций и инициации переключения внимания.

При нарушении баланса этих сетей наблюдаются расстройства: депрессия (гиперактивность DMN), СДВГ (слабость CEN), шизофрения (нарушение переключения SN)

Эта тройка — одна из центральных концепций современной когнитивной нейронауки, введённая в систему прежде всего работами Menon & Uddin (2010).

Резилентность — то как быстро психика и тело возвращаются в стабильность после стресса. Это сложный многоуровневый процесс, а не отдельная черта личности. Это не врождённое качество особых людей, хотя и частично базируется на генетических особенностях. Резилентность формируется общением с близкими и социальными заимодействиями.

При физической потере опоры чем больше пытаешься за что-то схватиться, тем больше опору теряешь. В адаптации оно так же.

Тревожный человек подсознательно тянется к пиздецу так как пиздец дает ощущение центра и определенности.

Один из способов экстремальной адаптации — онемение чувств. Это помогает экономить ресурсы и легче переносить пиздец. Другой вопрос что пиздец мы может пройти, а онемение остаться. При работе с травмой онемение постепенно проходит. Но тут надо понимать, что первыми вернуться не счастье-радость, а то, что более полезно для выживания: страх и злобища. А перед тем, как вы научитесь страх и злобищу распознавать, то первое что можно будет ощутить — неясная тревога, причем больше воспринимаемая на телесном уровне, чем на уровне ментализации.

Причем это не тревога вернулась, а постепенно разблокируется ее считывание. Радость тоже вернется, но это если обратно не онемеете.

Как давно вы читаете этот канал? Как сюда попали? Что было бы интересно узнать про адаптацию?

Эмоциональная разбалансировка и внутренний бардак повышает вероятность внешних поломок и крушений. На адаптационном интервью я часто интересуюсь — нет ли такого, что последне время вокруг вас ломается все.

Никто не сделает вам мир без триггеров, но вы сами можете менять свои триггеры.

Обращать внимание на плохое важно для выживания, но не очень для жизни.

Если обращать внимание на походку людей с различными адаптациями, то вы заметите много удивительного. Чтобы это проверить, можно съездить в аэропорт или торговый центр и просто понаблюдать за находящимися там людьми. Вот типичные ключи, которые вы, скорее всего, заметите:

Дополнительные ключи для диагностики адаптаций
• Люди с адаптацией Сверхреагирующий энтузиаст (Гистрионная) будут склонны немного пружинить или качаться при ходьбе.
• Ответственные работоголики (Обсессивно-компульсивная)
будут склонны контролировать излишние движения.
• Блестящие скептики (Параноидная) будут склонны ходить
скованно, как будто у них стальнрй прут в спине.
• Творческие мечтатели (Шизоидная) будут казаться несколь­
ко вялыми. Их тела плохо скоординированы, и они выглядят,
как будто бы висят в воздухе.
• У Игривых бунтарей (Пассивно-агрессивная) походка зача­
стую будет импульсивной.
• У людей с адаптацией Очаровательный манипулятор (Анти­
социальная) походка будет вальяжной, как у героя, которого играет Джон Траволта в фильме «Лихорадка субботнего ве­ чера». Они часто покачивают бедрами.

Личностные адаптации
Вен Джоинс Иан Стюарт

Последствиями единичной травмы могут быть флешбеки и постоянный страх. Комплексная травматизация наносит более глубокие разрушения, ведь удар приходится по ощущению идентичности и оставляет ощущение хронического стыда, который, в свою очередь, приводит травмированного к глубокой социальной изоляции.

Травма это адаптация которая стоила психике слишком дорого.

Непережитая потеря делает любое начинание баснословно затратным.

Адаптация зависит не от того, разгаданы ли все тайны, а от того, насколько субъект может выдерживать то, что мир сам по себе тайна.

Торможение - тоже движение.

Часто проблема тревоги заключается в том, что у нервной системы нет ресурса ее тормозить и регулировать.

С. Мастен — профессор Института детского развития Университета Миннесоты, известная своими исследованиями резилентности и позитивных исходов у детей и семей, столкнувшихся с трудностями. В 2024 году она получила премию Граумайера в области психологии именно за идею «обычного волшебства».

Центральный тезис Мастен звучит провокационно просто: резилентность — не исключение, а норма.

Изучение резилентности в развитии опровергло многие негативные предположения и дефицитарные модели о детях, растущих в условиях угрозы и невзгод. Самый неожиданный вывод из исследований этих детей — обыденность резилентности. Резилентность широко распространена и обычно возникает из нормативных функций адаптивных систем человека, а наибольшую угрозу для развития представляет именно подрыв этих защитных систем.
астен перевернула господствовавшую парадигму: прежде учёных интересовало, почему одни дети ломаются, а теперь вопрос стал — почему большинство всё-таки справляется, и что это за механизмы.

Вот основные идеи Мастен

1. Резилентность — процесс, не черта личности
Это не врождённое качество «особых» людей. Резилентность возникает из повседневных взаимодействий с воспитателями, системами социальной поддержки и ресурсами сообщества.

2. Адаптивные системы — многоуровневые

3. «Короткий список» защитных факторов
Мастен выделяла набор универсальных ресурсов, которые снова и снова проявляются в разных исследованиях:

- Тёплые, стабильные отношения с хотя бы одним взрослым
- Интеллектуальные и регуляторные способности (в том числе контроль внимания)
- Ощущение собственной эффективности (self-efficacy)
Религиозная вера и культурные традиции
- Эффективное школьное и общественное окружение

4. Угроза — не само несчастье, а разрушение систем
Наибольшую угрозу для человеческого развития представляют те факторы, которые компрометируют сами защитные системы PubMed — то есть бедность, война, жестокое обращение опасны прежде всего тем, что они разрушают базовую сеть отношений и возможностей.

Детство период крайне беспомощный. То, какой у человека был детский опыт во многом определяет как человек реагирует и переживает беспомощность во взрослом возрасте.

Апатия это крайний способ регуляции слишком высоких расходов на адаптацию.

Аарон Антоновский (Aaron Antonovsky, 1923–1994) — американо-израильский социолог и теоретик в области медицинской социологии.

Антоновский наиболее известен разработкой концепции салютогенеза (от лат. salus — здоровье, genesis — происхождение) — подхода, который фокусируется не на причинах болезней (патогенез), а на факторах, поддерживающих здоровье.

Вместо вопроса «Что вызывает болезнь?» Антоновский ставил вопрос: «Что помогает людям оставаться здоровыми?» Он предложил рассматривать здоровье и болезнь не как дихотомию, а как континуум.

Центральный конструкт его теории — ощущение, что мир понятен, управляем и осмыслен. Состоит из трёх компонентов:

Понятность (Comprehensibility)Мир воспринимается как структурированный и предсказуемый
Управляемость (Manageability)Человек ощущает, что у него есть ресурсы справляться с трудностями
Осмысленность (Meaningfulness)Жизнь воспринимается как имеющая смысл, трудности — как вызов

Кипишующих до дезадаптации из-за неопределенностей могу утешить: смерть неизбежна и определена. Какая ещё определенность вам нужна?