Заблокированный страх приводит к сложностям регуляции поведения: ничего не страшно, могу что угодно.

Заблокированная агрессия часто проявляется в отсутствии желаний и подавленом влечении: ни на кого не злюсь, но ничего не хочу.

Перемены это не только решение и выбор, а и наличие достаточного количества ресурса для обслуживания изменения выборов. Нет ресурса важно оценить экономику — куда их больше всего оперативно уходит, как они расходуются и есть ли инвестиции в ресурсы.

Мазохизм это своеобразная комбинация пассивно-избегающего поведения со ступорозной реакцией: я даже уворачиваться не буду от опасности, буду просто замирать и вылетать в сабспейс от боли.

Стоит сказать, что такая форма адаптации так закаляет, что агрессоры в какой-то момент начинают разбиваться вдребезги при попытках нанести удар.

Подавленный гнев приводит к такому хроническому напряжению, что рано или поздно оборачивается полной апатией.

Взрослый умеет регулировать свои эмоции, а не пытается регулировать окружающих своими эмоциями.

Запрет на проявление агрессии может привести к формированию устойчивого патерна когда активизация реакции беги происходит одновременно с реакцией замри. Долго быть в таком режиме организму затратно, поэтому за яростным ступором неизбежно приходит обмякшесть и апатия.

Что делать? В таких случаях проблема в неотрегулированном торможении которое сразу накручивается на максимум. Важно узнать свой тормоз чтобы он стал инструментом регуляции, а не парализовал всю систему.

Поэтому в таком случае полезны регулярные практики направленные на восстановление контакта с торможением, а это все, что любит парасимпатика: медленные осознанные движения, плавные выдохи, тепло и тихая музыка.

Воспитание это процесс калибровки и регуляции внутреннего торможения импульсов.

Если регуляция эмоций человека сильно зависит от реакции другого человека, то во-первых этот человек и.о. мамы в первые месяцы жизни, а во-вторых такой регулятор воспринимается объектно, а не субъектно.

Чем более быстрое и эффективное воздействие на психику что-то оказывает, тем выше у этого аддиктивные свойства.

Индивидуальный курс по адаптационному моделированию — это не о том, как перестать реагировать на стресс, а про то, как зная свой репертуар стресс реакций расширять его и справляться с вызовами и опасностями.

На персональной диагностике мы составляем адаптационную матрицу (темперамент, ранний опыт, когнитивные стратегии, стиль личности, травматический фон, текущий ресурс) і карту стресс-реакций (freeze/flight/fight/fawn/flop). Дальше — точные практики: короткие протоколы на тело, дыхание, внимание и поведение, которые расширяют репертуар стресс реакций и снижают цену адаптации.

Результат такой работы — повышение психологической устойчивости, профилактика
выгорания, расширение возможностей совладания и дополнительные ресурсы для этого.

Индивидуальный курс это 4 встречи по полтора часа. Запись @nepiko

Начальное освоение саморегуляции для ребенка это предпосылка того, как будет проходить социализация в коллективе.

Адаптация во многом это выборы которые каждый день делает человек.

Пассивность не дает возможность создавать подходящую жизнь, но сильно закаляет характер: потерпел потерпел и еще потерпел.

Сила воли тренируется не мыслями о великих свершениях, а ежедневной последовательностью задуманного и выполненного.

Когда избегание становится основной стратегией выживания человек часто переходит на то, чтобы просто перестать замечать и игнорировать то, что вызывает внутренний дискомфорт.

Игнорирование потребностей приводит к хронической фрустрации. Адаптивность зависит от того, насколько мы свои потребности слышим, знаем и закрываем.

Эмоции важная часть жизни. Но если жизнь начинает состоять только из эмоций — сложно реализовывать задуманное, потому как основное намерение тонет в обилии второстепенных нерегулированных импульсов.

Выход из абьюзивных отошений бывает сложным для тех, кто пережил опыт физического и эмоционального насилия в детстве. Идти в прямую конфронтацию для ребенка зачастую невозможно, убегать обычно некуда, поэтому из стресс реакций преобладает замирающий набор: замирай-умирай-подчиняйся/угождай. Столкнувшись с насилием во взрослом возрасте человек во-первых не может его оценить и признать, а во-вторых адекватно ему противостоять и уходить в случае явной опасности, потому как активные стресс реакции оказываются заблокированными.

После выхода из зависимости могут возникать сложности с адаптацией к свободе.

Это похоже на выход из тюрьмы. Вроде что хочу, то и делаю, но что делать не ясно, а в тюрьме сейчас макароны.

Выйти из клетки это часть дела, важно научиться жить вне клетки.

Бывает, что возможность адаптации приписывается внешним переменам.

— Вот будут деньги, заживу.

— Вот встречу любовь заживу.

— Вот уедем и будем счастливы.

Безусловно, лучше все же когда ресурс из денег и хорошего отношения есть, а среда благоприятная. Это важно, но не гарантирует адаптацию.

Появились деньги — началась тревога как их не потерять. Любовь ещё сложнее — уязвимость, активация тех внутренних конфликтов которые вне отношений спят. Уехать — стресс переезда. Остаться — все равно найдется то, что не ок. Так что адаптация это не только внешние перемены, а то, что у человека внутри, какие внутренние ресурсы и отношения с самим собой.

Структуру человеческой личности формирует комбинация активизации базовых эмоциональных систем.

Есть 7 основных систем: поиск, влечение, страх, забота, горе, игра. Дополнительная система доминирования возникает от интеграции систем ярости и поиска.

Системы можно разделить на 2 группы. Поощрение: поиск, влечение, забота. Наказание: страх, ярость, паника.

Доминирование необходимо для управления распределением ресурсов. Доминирование обеспечивает комбинация ярости и поиска(тестостерон + дофамин), а за подчинение отвечает страх(гипотоламо-гипофизарно-надпочечниковая ось). Подчинение воспринимается как социальное поражение и может вызывать расстройство адаптации.

Одна из задач терапии помочь выйти из фиксации на доминирование/подчинения в заботу и игру. Кроме этого переосмыслить переживание социального поражения.