Глава 1. Архивариус

Утро началось с того, что Вики пересчитала ракушки.

Она делала это каждое утро — ровно в шесть часов, когда первые лучи солнца проникали сквозь иллюминаторы затонувшего научного судна и окрашивали воду в бледно-золотистый цвет. Триста сорок семь ракушек. Все на своих местах. Все подписаны, каталогизированы, разложены по темам.

Триста сорок семь.

Вики удовлетворённо кивнула и перешла к картам. Карты течений, карты миграций, карты территорий русалок, сирен, глубоководных кланов. Она обновляла их каждую неделю, сверяясь с данными, которые собирала сама. Никто не просил её это делать. Никто не платил за этот архив. Просто Вики не могла иначе.

Она была красивой — этого нельзя было отрицать, даже если сама Вики не придавала значения своей внешности. Тело её отливало нежным гиацинтовым цветом, который у пояса плавно переходил в фиолетово-синий хвост. По хвосту тянулись чёрные полосы — тонкие, изящные, как мазки кистью, а на самом кончике, там, где плавник расходился веером, горел яркий треугольник жёлтого цвета, похожий на маленький кусочек затонувшего солнца.

Волосы глубокого лавандового оттенка она собирала в тугую косу, чтобы не мешались, но несколько прядей всё равно выбивались — розово-голубые, словно кусочки утреннего неба, упавшие в воду. Глаза у Вики были небесно-голубыми, ясными и спокойными, как поверхность океана в безветренный день.

Такая внешность была яркой, сочной — как у большинства русалок. Вики знала это, но никогда не использовала свою красоту как оружие. У неё было другое оружие: порядок, структура, факты. Они никогда не подводили.

Хаос пугал её. Хаос — это когда вещи не на своих местах, когда информация теряется, когда никто не знает правды.

Вики как раз обновляла заметки о цветении кораллов в секторе G-7, когда раздался стук.

Сначала она подумала, что это очередная стая рыб задела корпус. Такое случалось — старый корабль давно стал частью подводного ландшафта, и обитатели океана относились к нему как к рифу. Но стук повторился. Три удара. Коротких. Настойчивых.

Вики нахмурилась. Три удара — это условный знак. Свой.

Она отложила записи и поплыла к входному люку. Её хвост плавно скользил между стеллажами — фиолетово-синий, с чёрными полосами, жёлтый треугольник на кончике мелькал, как сигнальный флажок. Она специально сделала проходы широкими — чтобы ни одна ракушка не была задета случайным движением.

Люк открылся, и Вики увидела Лайк.

Подруга выглядела ужасно. Её хвост цвета тернеции — обычно сияющий, как драгоценный камень — потускнел и покрылся тонким слоем слизи, признак сильного стресса. Волосы цвета стального розового, всегда уложенные в идеальные кудряшки, сейчас разметались в разные стороны, спутались и потеряли блеск. Кожа цвета розовой гвоздики, обычно сияющая здоровьем, была бледной, с сероватым оттенком. А глаза — ярко-фиолетовые с гелиотроповым отливом — были красными, опухшими и смотрели с таким отчаянием, что у Вики сжалось сердце.

— Заходи, — сказала Вики, не дожидаясь объяснений. — Быстро.

Она втащила подругу внутрь, закрыла люк и подвела к мягкому ложу из водорослей, которое держала для гостей. Лайк опустилась на него, как подкошенная.

— Они хотят нас обнулить, — выдохнула она. — Совет. За шоу. За то шоу, которое мы… — голос её сорвался. — Вики, они хотят забрать наши голоса. Сделать нас немыми.

Вики замерла.

Обнуление. Самое страшное наказание в мире русалок. Она слышала о нём только в легендах — историях о тех, кто нарушил древние законы и поплатился. Но чтобы в реальности…

— Рассказывай всё, — сказала Вики, и голос её прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя. — С самого начала. Каждую деталь.

Она достала чистую ракушку-записыватель — самую большую, какую только нашла, — и поставила её между собой и Лайк. Несколько капель давления, и ракушка раскрыла свои створки, готовая впитывать звуки.

— Ты думаешь, это поможет? — спросила Лайк с надеждой, которая была слишком хрупкой, чтобы на неё опираться.

— Информация — это единственное оружие, которое у нас есть, — ответила Вики. — Хаос побеждается структурой. Я обещала тебе: я разберусь. Но для этого ты должна рассказать всё. Каждую секунду. Каждое слово. Каждый взгляд.

Лайк глубоко вздохнула. И начала.

Она говорила долго. Говорила о том, как они с Омгусом придумали шоу «Бездна LIVE» — самое амбициозное в их карьере. О том, как хотели удивить зрителей, показать то, что никто не видел. О том, как погнались за рейтингами и перестали замечать, где проходит граница дозволенного.

— Мы не хотели вредить! — Лайк вцепилась в руку Вики, и её голос стал выше, истеричнее. — Ты должна мне верить! Наши сердечки ждали этого шоу месяцами! Они писали нам, просили, умоляли! Мы не могли их подвести! Понимаешь? Не могли!

— Я понимаю, — спокойно сказала Вики.

— Нет, ты не понимаешь! — Лайк отшатнулась, и в её глазах мелькнуло что-то злое. — Ты сидишь здесь со своими ракушками и картами, а у меня — миллионы подписчиков! Миллионы! Они любят меня! Они ждут каждого моего слова! Если я исчезну…

— Лайк.

— …они найдут кого-то другого! Они забудут меня! А я без них никто! Ты слышишь? Никто!

— Лайк! — Вики повысила голос, и это подействовало как ведро холодной воды. Лайк замолчала, тяжело дыша. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Но для этого мне нужны факты. Не эмоции. Факты.

Лайк сжала губы. В её фиолетовых глазах плескалась обида, но она кивнула.

— Хорошо, — сказала она тише. — Что ты хочешь знать?

— Кто отвечал за логистику? Кто выбирал место съёмок? Кто согласовывал спецэффекты?

Лайк замялась.

— Омгус, — призналась она. — Он всегда всё берёт на себя. Он думает, что может всё.

Вики вздохнула. Она видела шоу Омгуса — яркие, эпатажные, граничащие с безумием. Он был талантлив, это Вики признавала. Но талант без дисциплины — это бомба замедленного действия.

— Ладно, — сказала она, раскладывая перед собой чистые листы водорослевой бумаги. — Давай разбираться.

Следующие три часа Вики превратила показания Лайк в сложную схему. Стрелки, связи, временные метки. Имена старейшин, их предполагаемые позиции. Факты, слухи, догадки. Всё, что могло пригодиться.

Лайк смотрела на эту схему, и на её лице сменялись эмоции. Сначала скепсис. Потом удивление. Потом — что-то похожее на благоговение.

— Ты как волшебница, — прошептала она, и в её голосе вдруг прорезалась та самая сладость, которую она использовала на своих «сердечках». — Вики, ты всегда была такой умной. Я всегда это говорила. Всегда.

— Я архивариус, — поправила Вики, пропуская лесть мимо ушей. — Волшебство — это хаос. А я создаю порядок.

Лайк надула губы — обиженно, по-детски.

— Ну почему ты всегда такая холодная? Я же тебя хвалю!

— Потому что сейчас не время для похвал, — Вики подняла глаза от схемы. — Сейчас время для фактов. И факты говорят, что нам не хватает данных.

Лайк мгновенно переменилась. Игривость исчезла, сменившись тревогой.

— Каких данных?

— Совет хранит протоколы закрытых заседаний в недоступном месте. Чтобы понять, как на них давить, нужно знать, что они обсуждали за закрытыми дверями. Кто на чьей стороне. Кто что скрывает.

— И как это узнать? — Лайк подалась вперёд, её фиолетовые глаза сузились.

Вики помолчала.

— Есть те, кто может слышать то, что скрыто, — сказала она наконец. — Воспоминания. Обрывки разговоров. Мысли, если они громкие.

Лайк побледнела. Её кожа цвета розовой гвоздики стала пепельной.

— Ты говоришь о сиренах, — выдохнула она.

— Да.

— Вики, это опасно! — Лайк вскочила с ложа, её хвост нервно забился о воду. — Сирены — это… они… мои сердечки будут в ужасе, если узнают, что я…

— Твои «сердечки» ничего не узнают, если мы всё сделаем правильно, — перебила Вики. — Речь идёт о твоём голосе, Лайк. О твоей жизни.

Лайк замерла. На её лице боролись страх и отчаяние.

— Есть один, — сказала она наконец. — Хеппи. Друг Омгуса. Он… не такой, как другие.

— Я слышала о нём, — кивнула Вики.

— Омгус говорит, он слишком добрый для сирены, — Лайк говорила быстро, будто боялась, что если остановится, то передумает. — Что он не охотится на русалок, не топит моряков. Вместо этого он… находит вещи. Информацию. И он помогает. Бесплатно. Представляешь? Сирена, который помогает всем, да к тому же бесплатно. Это же ненормально.

— Может быть, — сказала Вики. — Но сейчас это наша единственная надежда.

Лайк посмотрела на неё. В ярко-фиолетовых глазах мелькнуло что-то — не то благодарность, не то зависть.

— Ты никогда не боишься, да? — спросила она. — У тебя всё всегда под контролем.

— Это не так, — ответила Вики. — Я просто делаю то, что нужно.

— Ну да, — Лайк усмехнулась, и в усмешке её прозвучала горечь. — Ты всегда такая правильная. Идеальная. В отличие от меня.

— Лайк…

— Ладно, ладно, — Лайк махнула рукой, и её лицо снова стало сладким, как у идолши. — Давай знакомиться с твоим сиреной. Надеюсь, он не слишком страшный. Мои сердечки будут переживать, если у меня испортится настроение.

Вики промолчала. Она уже давно научилась различать, когда Лайк говорит искренне, а когда надевает маску. Сейчас была маска.

Но Вики знала: под маской всё ещё прячется та девочка, с которой они когда-то собирали ракушки на отмели. Та, которая умела смеяться без камер. Та, которая не называла никого «сердечками».

— Нам нужно поговорить с Омгусом, — сказала Вики.

— Я договорюсь о встрече, — Лайк уже плыла к выходу, поправляя волосы, приводя себя в порядок. — Но, Вики… — она остановилась на пороге, не оборачиваясь.

— Да?

— Не говори ему, что я… ну, что я была такой. Ладно? Он не должен знать.

Вики посмотрела на подругу. На её идеальные кудряшки, которые она уже успела уложить. На её розовый хвост, который снова сиял. На её кожу цвета розовой гвоздики, которая снова приобрела здоровый оттенок.

— Хорошо, — сказала Вики. — Не скажу.

Лайк уплыла, и Вики осталась одна в своём архиве. Она посмотрела на схему, на триста сорок семь ракушек на полках, на карты, которые ждали обновления. Небрежным движением поправила выбившуюся розово-голубую прядь волос, заправила её за ухо.

Всё было на своих местах.

Кроме одного: в её идеальном, выверенном мире появилась трещина. Сирена. Хеппи. Тот, кто слишком добр для своего вида.

Вики не любила неизвестность. А Хеппи был самой большой неизвестностью в её жизни на данный момент.

👾 – должна была быть маленькая работа

👾 – 202...всех целуем, спасибо

#отецдиныконни | #скетч #адмтейк

|😈|—ЙОУ ЧУВАКИ СПАСИБО ВАМ ЗА 205 РЫБОЧЕК🥹,Я ПЛАЧУ ОТ СЧАСТЬЯ

Предложка— — —> @TechnoFishtake_bot //

Глава 2. Встреча

Лайк выбрала для встречи клуб «Бездна» — место нейтральное и достаточно публичное, чтобы никто не чувствовал себя в ловушке, но достаточно тихое днём, чтобы можно было спокойно поговорить.

Она приплыла первой, заняла столик в углу, откуда был виден весь зал. Поправила волосы, проверила, всё ли в порядке с макияжем. К тому времени, как появилась Вики, Лайк снова выглядела как идеальная идолша — только пальцы слегка дрожали, когда она перебирала край своей накидки.

Вики подплыла медленно, оглядываясь. Лайк заметила, как её подруга оценивает зал, отмечает выходы, просчитывает возможные угрозы. Старая привычка.

— Вики! — Лайк улыбнулась своей самой сладкой улыбкой. — Спасибо, что пришла.

— Ты сказала, что это важно, — Вики села напротив. — И что Омгус будет.

— Будет, — Лайк кивнула. — Я хотела, чтобы вы познакомились нормально, а не… ну, знаешь, когда он в своём репертуаре.

— В каком смысле?

— Он может быть… резким, — Лайк поморщилась. — Особенно когда нервничает. А он сейчас нервничает. Мы оба нервничаем.

Вики внимательно посмотрела на неё.

— Ты сказала, что у тебя есть идея, как достать закрытые протоколы Совета.

— Не у меня, — Лайк покачала головой. — У Омгуса. У него есть знакомый, который… ну, ты поняла, кого мы обсуждали.

В этот момент вода у входа заколыхалась, и в клуб вошёл Омгус.

Лайк увидела, как Вики напряглась — едва заметно, но она знала подругу достаточно хорошо, чтобы заметить. Омгус был знаменитостью. Его шоу смотрели миллионы, его лицо было на каждой второй афише подводного мира. И сейчас он плыл к их столику без обычной самоуверенной улыбки.

Он выглядел… обычным. Уставшим. Хвост тёмный, почти чёрный, двигался плавно, без лишней бравады. Большие голубые глаза смотрели внимательно, но без вызова.

— Вики? — спросил он, подплывая.

— Да, — ответила Вики.

Омгус кивнул, садясь рядом с Лайк.

— Лайк много о тебе рассказывала, — сказал он. — Говорит, ты единственная, кто может разобраться в любом хаосе.

— Лайк склонна к преувеличениям, — ответила Вики.

— Не в этот раз, — Омгус усмехнулся, но усмешка была не насмешливой, а скорее грустной. — Мы с ней создали такое дерьмо, что без помощи не обойтись.

Вики посмотрела на него. В его словах не было обычного для идолов связанных с контентом высокомерия. Была усталость. И странная, непривычная для такого персонажа, честность.

— Лайк сказала, что у тебя есть знакомый, который может помочь с информацией, — сказала Вики.

Омгус кивнул.

— Есть. Его зовут Хеппи. Он… — Омгус запнулся, подбирая слова. — Он не такой, как другие.

— Сирена, — сказала Вики.

Омгус посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с тревогой.

— Ты знаешь.

— Я слышала слухи. О сирене, который помогает русалкам. Который находит потерянные вещи. Который слишком добр для своего вида.

— Слухи бывают ложными, — сказал Омгус.

— Поэтому я хочу встретиться с ним сама, — ответила Вики. — Увидеть своими глазами.

Омгус молчал долго. Лайк видела, как он борется с собой: челюсть сжата, пальцы сжимаются в кулаки под столом.

— Он не инструмент, — сказал Омгус наконец. — Он не сканер, который можно включить и получить ответ. Он… он живой. Он чувствует всё, что слышит. И если ты будешь обращаться с ним как с источником данных…

— Я не буду, — перебила Вики.

— Откуда мне знать? — спросил Омгус, и в его голосе прозвучала искренняя обеспокоенность. — Ты его не знаешь. Ты знаешь только слухи. А он… он слишком открытый. Слишком доверчивый. Он не умеет защищаться, потому что не видит в других угрозы. А я не хочу, чтобы ему было больно.

Лайк смотрела на Омгуса и видела то, чего никто другой не видел: страх. Не за себя. За Хеппи.

Вики тоже смотрела на него. Долго, внимательно.

— Я не причиню ему вреда, — сказала она. — Я просто хочу поговорить с ним. Посмотреть, правда ли он может помочь. И если да — понять, как сделать так, чтобы это не навредило ему.

Омгус вздохнул.

— Я приведу его, — сказал он. — Но, Вики… если ты сделаешь ему больно или впутаешь в неприятности— даже случайно — я… — он замолчал, подбирая слова. — Я не знаю, что я сделаю. Но ты мне больше не понравишься.

Лайк фыркнула. Это было так по-детски, так неожиданно после всего серьёзного разговора, что она не сдержалась.

— Омгус, ты что, в детском саду? — спросила она.

— А что мне сказать? — огрызнулся он. — Пригрозить ей архивом? Это глупо. Вики явно не из тех, кого пугают угрозы. Поэтому я скажу честно: если ты сделаешь Хеппи больно, я буду очень зол. А когда я зол, я становлюсь неприятным. И ты перестанешь мне нравиться. А я, между прочим, хороший друг. Жалеть будешь.

Вики смотрела на него с выражением, которое Лайк не могла прочитать. Потом уголки её губ дрогнули.

— Я постараюсь этого не допустить, — сказала она.

— Вот и договорились, — Омгус кивнул. — Завтра я приведу его. В твой архив. Ему там понравится, он любит тихие места.

Он поднялся, собираясь уплыть, но на мгновение задержался.

— Вики, — сказал он, — ты правда можешь помочь? Не с Хеппи. С нашим делом.

— Я могу попробовать, — ответила Вики. — Но для этого мне нужна информация. А для информации мне нужен твой друг.

Омгус кивнул.

— Завтра, — сказал он. — В архив.

И уплыл.

Лайк проводила его взглядом и повернулась к Вики.

— Ну как тебе? — спросила она.

— Он не такой, как я думала, — сказала Вики.

— Какой ты думала?

— Высокомерным. Самовлюблённым. Озабоченным только своей репутацией.

— Это он умеет включать для камер, — Лайк усмехнулась. — А так… он нормальный. Иногда даже слишком нормальный.

— Он боится за Хеппи, — заметила Вики.

— Да, — Лайк кивнула. — Они дружат давно. Омгус никогда не говорит об этом, но… я думаю, Хеппи — единственный, ради кого он готов на всё.

Вики помолчала, сворачивая схему.

— Завтра я его увижу, — сказала она. — Этого Хеппи.

— Будь осторожна, — сказала Лайк. — Омгус не шутил. Если что-то случится…

— Ничего не случится, — перебила Вики. — Я просто хочу поговорить с ним.

Она поднялась, собираясь уплыть, но Лайк остановила её.

— Вики, — сказала она, и в её голосе не было привычной сладости, только искренность. — Спасибо. Я знала, что ты поможешь.

— Я ещё ничего не сделала, — ответила Вики. — Так что рано благодарить.

И уплыла, оставив Лайк одну.

Лайк смотрела ей вслед и думала о том, что завтра её спокойная, правильная подруга встретится с сиреной. С тем, кто слишком добр для своего вида. С тем, ради кого Омгус готов на всё.

Что-то подсказывало Лайк, что эта встреча изменит их всех.

|🦭| – РЕБЯТА ИЗВИНИТЕ ЗА ОШИБКИ!!!! Мне стыдно за них....

👾 – я устал, босс...

|🦭| – Кровавая игра. Часть 2. Ребята сегодня для меня день позора..... Извините за то что вы не могли прослушать именно этот момент в начале.

|🦭| – ЕЕЕЕЕ ВАС 218!!! Спасибо тем кто рассылает этот канал своим друзьям. Я рада что наша ау так продуктивно живёт.

#тейк | #скетч | #аннет | #вики | #дина

я их съем сейчас
три девицы под окном пряли стекловолокно......./мем
завтра буду красить ну либо как карта ляжет

— from: arlin! (@arlinxxxx_info)

Предложка — — —> @TechnoFishtake_bot //

Глава 3. Гость

Вики не спала всю ночь.

Она перебирала записи о сиренах, которые собирала годами. Всё, что она знала об этом виде, говорило об одном: сирены опасны. Их голоса могут заставить забыть всё. Их песни проникают в сознание, подчиняют волю. Они питаются чужими страхами.

И среди этих хищников уродился — Хеппи. Тот, кто ищет потерянные вещи. Тот, кто помогает русалкам. Тот, кто слишком добр для своего вида.

Она перечитала все слухи о нём. Их было немного. Хеппи не стремился к славе. Он не давал интервью, не появлялся на шоу, не заводил друзей среди русалок — кроме Омгуса, что само по себе было странно. Он просто существовал где-то на границе миров, находил то, что теряли другие, и возвращал.

«Странная сирена, — писала одна из информаторок. — На него даже не подумаешь, что он опасен. Выглядит как игривый морской щенок — всё время в движении, любопытный, везде суёт свой нос. И пятна у него на хвосте… переливаются друг в друга. Идеальный баланс. Если бы я не знала, кто он, решила бы, что это просто безобидный русал-путешественник. И ещё он какой-то… глуповатый. Наивный. Спрашивает такие вещи, которые любой ребёнок знает. Но при этом находит то, что не могут найти сотни опытных ищеек».

Вики закрыла фолиант.

Утром она наводила порядок три раза. В девять часов раздался стук.

Она открыла люк. На пороге стояли двое.

Омгуса она уже знала. А вот второй…

Хеппи двигался так, будто вода была создана для его удовольствия. Он не плыл — он скользил, кружился, переливался. Его хвост — широкий, плавный, как у карпа кои — был покрыт лёгкими пятнами, которые перетекали друг в друга, создавая пятна как у людских щенков.

Лицо у Хеппи было открытым, живым. Глаза — большие, тёмные, с вечным блеском любопытства — смотрели на мир так, будто видели его впервые.

Хеппи заметил, что Вики смотрит на него, и его улыбка стала шире.

— Привет! — сказал он громко. — А ты, наверное, Вики? Омгус говорил, что ты умная. И красивая. Он не говорил, что ты красивая, но это потому что он стеснительный.

— Хеппи, — устало сказал Омгус. — Мы пришли по делу.

— А, точно! — Хеппи хлопнул себя по лбу. — Прости. Я иногда забываю, зачем приплыл. Со мной такое часто бывает.

— Заходите, — сказала Вики.

Хеппи проплыл внутрь, и Вики увидела, как изменилось его лицо. Игривость не исчезла, но к ней добавилось восхищение. Он медленно поворачивался, разглядывая стеллажи, трогая корешки фолиантов.

— Здесь… тихо, — прошептал он. — Обычно я слышу всё — шум течений, разговоры за много миль, даже мысли. А здесь тихо. Спокойно.

Он закрыл глаза. Вода вокруг него начала вибрировать — легчайшая рябь. Пятна на хвосте замерцали.

— Информация здесь лежит на своих местах, — сказал он, не открывая глаз. — Каждая ракушка знает, где ей быть. Это… приятно.

Вики почувствовала странное тепло.

— Хорошо, — сказала она, возвращаясь к делу. — Мне нужны протоколы закрытых заседаний Совета. Всё, что касается обсуждения вашего шоу. И компрометирующая информация на старейшин.

Хеппи открыл глаза. В них всё ещё горело любопытство, но появилась усталость.

— Это много, — сказал он. — Я могу найти, но… вы не боитесь? Копать на Старейшин опасно.

— Я боюсь хаоса, — перебила Вики. — А ты выглядишь как тот, кто скорее поможет, чем навредит.

Хеппи улыбнулся.

— Помогать — это самое лучшее, — сказал он. — Когда я помогаю, у меня внутри становится тепло. И тихо. Как здесь.

Он снова закрыл глаза.

Вода завибрировала сильнее. Хеппи замер, и Вики увидела, как под его веками движутся зрачки. Пятна на хвосте засветились мягким светом.

Минута. Две.

Хеппи открыл глаза. Он был бледен, пятна потускнели.

— Старейшина Моран, — сказал он. — Он хочет смягчить наказание, но боится потерять авторитет. Ему нужен повод. А ещё он потерял свою ракушку-коммуникатор. Там личные записи. Если найти и вернуть… он будет обязан.

— Где ракушка? — спросила Вики.

— Коралловый сад. Сектор B-12.

Вики кивнула.

— Я схожу. А ты можешь продолжать слушать?

Хеппи кивнул, но в его глазах мелькнула тревога.

— Могу. Но… это утомляет. Если слушать слишком долго, чужие мысли начнут смешиваться с моими.