«Тоска по дикому»: что такое nature writing и зачем он вам

Мы привыкли думать, что литература о природе — это определители растений либо уютная проза для пенсионеров. Но на самом деле это честный жанр самопознания, набирающий сейчас огромную популярность. Глядя на лист папоротника, след лисы, слушая пение коростеля, человек встречается с самим собой: со своим страхом смерти, жаждой покоя и удивлением перед бесконечностью.

Чем же nature writing (природная литература) отличается от обычных «записок натуралиста»? Тем, что автор не наблюдает и фиксирует факты, а переживает — горе, восторг, одиночество. Это уже исповедальная проза, где наблюдаемый пейзаж становится картой внутреннего мира.

Почему nature writing популярен сегодня

В шумном, перенасыщенном информацией мире эта литература дарит тишину, замедление и концентрацию.
С этой задачей «литература природы» помогает справиться разными путями. Разберём четыре типа nature writing:

1. Познавательная: природа как механизм
Классификация жуков, наблюдение за звездами или птицами помогает обрести успокоение через понимание сложных природных механизмов. Идеально для чтения в периоды тревоги, когда хочется опереться на что-то логичное и надёжное.

Примеры: «Путешествия натуралиста: приключения с дикими животными» Дэвид Эттенборо, «Жизнь животных» Альфред Брем, «Дерсу Узала» Владимир Арсеньев,  «Повесть о лесах» Константин Паустовский.

2. Философская: природа как текст бытия
Здесь автор уже не просто наблюдает, а рассуждает о свободе, одиночестве, долге — природа становится отправной точкой для глубоких размышлений. Такая проза полезна тем, кого волнуют философские вопросы, а также поможет в период жизненных поисков и личностных кризисов.

Примеры: «Уолден, или жизнь в лесу» Генри Торо, «Тайная жизнь деревьев. Что они чувствуют, как они общаются — открытие сокровенного мира» Петер Вольлебен, «Однажды в лесу» Бибхутибхушон Бондопаддхай, «В лесах Сибири» Сильвен Тессон, «Тишина» Эрлинг Кагге.

3. Терапевтическая: природа как лекарство от цивилизации
Этот поджанр сегодня переживает настоящий бум, о чём недавно писала The New York Times. Мемуары о животных и растениях стали инструментом эко-психологии. Такие книги помогают тем, кто переживает стресс, потерю или депрессию: контакт с живым миром буквально спасает жизнь.

Примеры: «Выгон» и «Момент» Эми Липтрот, «Воспитание зайца» Хлоя Далтон, «К реке. Путешествия над поверхностью» Оливия Лэнг, «Птицы, искусство, жизнь» Кио Маклир, «Запасный выход» Илья Кочергин. 

4. Образная: природа как средство для развития эмпатии
Авторы такой литературы смотрят на мир глазами животных, деревьев или птиц. В этой категории стирается грань между человеком и природой, и можно ощутить единение с миром и понимание всего живого. Оценят те, кто хочет развить эмпатию, устал от цинизма и ищет чуда.

Примеры: «Дни Савелия» Григорий Служитель, «Царь-рыба» Виктор Астафьев, «Чайка Джонатан Ливингстон» Ричард Бах, «Холстомер» Лев Толстой, «Быть зверем» Чарльз Фостер.

Познавательная проза о природе успокаивает хаос в голове, философская — помогает найти опоры, терапевтическая — поддерживает в трудные периоды, а образная —позволяет взглянуть на мир шире собственного опыта. Nature writing возвращает человеку ощущение масштаба мира — и одновременно собственного места в нём.

Утоляла свою «тоску по дикому» Наталья Чиж.
Дополняйте список книг о природе в комментариях!

Семь лет отправлять рукописи в издательства, получать отказы и продолжать писать. Поговорили с Денисом Ганиманом — автором фэнтези «Легенды Эоса. Украденная душа» — о долгом пути к первой напечатаной книге, читательской профдеформации и почему иногда лучший литературный критик — это кошка.

Как студент программы «Бизнес-коммуникация приарктического пространства» решился поменять романтику белой пустыни на перо писателя?
На самом деле именно в тот момент, когда я участвовал в программе и спасался от лютой зимы в общежитии САФУ, я редактировал свою самую первую книгу. Это, кстати, была учёба по обмену с БФУ им. И. Канта. Так что в приарктической пустыне мне довелось погостить лишь пару недель, а потом я вернулся в Калининград. Что же до лингвистики? Её я уважаю и люблю всей душой, но писательство – больше, чем профессия. В нём я нахожу глубочайшую радость и смысл.

Может ли Денис Ганиман сказать: «Я писатель, и этим зарабатываю себе на жизнь»?
Сказать-то, конечно, может, но это не будет правдой на сто процентов. Денис Ганиман – писатель, да, но он пока своими книгами не зарабатывает. Ладно, если говорить серьёзно, мне кажется, всё дело в том, что я не воспринимаю писательство как бизнес. Для меня это творчество, искусство и попытка оставить созидательный след в мире, но точно не конвейер по производству литературного контента.

«Украденная душа» — это не первая ваша книга, но первая вышедшая в печать. Каким был этот путь?
До были сборники стихотворений, рассказы и фантастическая повесть, опубликованная на портале для независимых авторов. Путь был долог. Семь лет я стучался в издательства, но заметили меня только летом 2024 года. «Черным-бело» тогда запустило опен-колл, чтобы набрать новых авторов. Я отправил заявку, и так случилось, что прошёл отбор. Не могу передать словами, какое это было счастье!

Какой самый тяжёлый отказ вы получали?
Отказы я воспринимал нормально. Иногда они даже дарили надежду. Если, например, отвечал редактор, а не авторассылка, и давал небольшую обратную связь по оформлению письма или по рукописи. Куда страшнее была тишина. Некоторые издательства мне так и не ответили, но уточнять какие именно, я не хочу. Да и давно это было.

Писатель — придирчивый читатель?
Скорее вдумчивый и профдеформированный. Нам сложнее наслаждаться книгами без оглядки на стилистические решения коллег, ошибки и прочие вещи, которые тормозят восприятие и, надо сказать, отвлекают. Но это не приговор. Просто читать мы, разумеется, тоже умеем.

В детстве были предпосылки к тому, что станете писателем?
О да, я был тем ещё фантазёром! Любил сочинять всяческие небылицы, а затем рассказывать их так, чтобы мне поверили. Придумывал игры и вовлекал друзей. Мечтал стать волшебником, когда вырасту. Сочинял стихотворения со времён средней школы. Обожал уроки русского языка и литературы. Словом, предпосылок было более чем достаточно.

Кошка Рыся — ваш постоянный помощник в писательской работе. Стала ли она прототипом кого-то из ваших героев?
Да, волшебный лисёнок Фраса почти полностью списан с Рыси. Внимательный читатель заметит, что его повадки местами похожи на кошачьи. Но я пытался, чтобы это было не слишком уж очевидно. Всё-таки лис есть лис и должен вести себя соответствующе.

Приходится ли в себе сомневаться? Может быть, случался «синдром Гоголя», когда смотришь на написанное и думаешь: «Где в этой комнате камин? Рыся, неси дрова»?
Ахаха, да! Рыся пару раз рвала когтями мои заметки, но я не могу её винить, потому что заметки были не очень. И да, безусловно, я сомневаюсь. Это нормальное явление. Главное, не вязнуть в синдромах и продолжать свой путь вопреки всему.

Какой совет вы бы дали себе на старте?
Пиши как можно больше и не бойся ошибаться. Ремесло писателя ничем не отличается от любого другого: чтобы стать в чём-то классным, ты просто обязан побыть ужасным. Так что вперёд, дерзай и никого не слушай! Всё у тебя получится, вот увидишь!

Что бы вы хотели сказать своим читателям?
Спасибо, что вы у меня есть! #ганиманычи – вы вообще любовная любовь. Кто знает, тот знает. Обнимаю каждого. Крепко.

Беседовала Любовь Безбородова

«Книга, которую невозможно отложить». «Роман поколения». «Лучшее, что вы прочитаете в этом году». Все мы встречали подобные рекомендации на обложках — блёрбы. Они стали привычной частью книжного мира, и мы редко задумываемся, откуда вообще взялась эта традиция.

К концу XIX века издатели уже активно использовали отзывы известных людей. На обложках и рекламных листках появлялись цитаты писателей, критиков и общественных деятелей. Это был предок современного книжного маркетинга — если книгу рекомендует уважаемый автор, то стоит обратить на неё внимание.

Одним из самых известных примеров стало издание «Листьев травы» Уолта Уитмена. После выхода первой публикации автор получил письмо от знаменитого философа и эссеиста Ральфа Уолдо Эмерсона со словами «Приветствую вас в начале великой карьеры». Уже в следующем издании Уитмен вынес эту похвалу на корешок книги, напечатав её золотыми буквами.

Литературовед Лара Уоллс даже называет этот эпизод рождением современного книжного блёрба. По её мнению, Уитмен превратил частную похвалу Эмерсона в рекламную рекомендацию для своей книги, даже не спросив разрешения на это. А уже к началу XX века подобных слоганов стало так много, и звучали они настолько крикливо, что начали вызывать насмешки.

В 1907 году американский писатель и юморист Гелетт Бёрджесс изобразил вымышленную девушку Белинду Блёрб. На суперобложке новой книги «Are You a Bromide?» она расхваливала книгу в самых восторженных и нелепых выражениях — чистая пародия на рекламный стиль того времени. Вместе с персонажем родилось и новое слово — blurb. Шутка оказалась настолько удачной, что термин прижился и его пародийность была позабыта. С тех пор менялись обложки, форматы и каналы продвижения, но задача оставалась прежней: убедить человека открыть именно эту книгу.

К XXI веку написание блёрбов стало частью издательского процесса. Издатели рассылают рукописи потенциальным авторам рекомендаций, писатели хвалят книги коллег, а самые удачные цитаты перекочёвывают на обложки и в рекламные материалы. В англоязычном мире для этой практики появилось отдельное слово — blurbing.

Вместе с популярностью пришёл и скепсис: взаимные любезности внутри литературного сообщества стали восприниматься как навязчивые. Настолько, что в 2025 году издательство Simon & Schuster объявило об отказе от практики обязательного сбора блёрбов для новых книг. В издательстве объяснили это в том числе давлением на авторов, которых всё чаще просят рекомендовать произведения коллег и отнимают время от писательства.

Современные читатели стали осторожнее. Мы знаем, что блёрбы давно стали частью маркетинга, и всё же продолжаем их читать — возможно, потому что покупаем не только книгу, но и обещание будущего читательского опыта. Мы хотим верить: эта история удивит, утешит, напугает или изменит наш взгляд на мир. И блёрбы уже больше века продают именно это обещание.

Погружалась в мир восхищений Ольга Фаерович

Продолжаем следить за премиями в надежде разобраться в современной литературе
⠀
Сегодня — о премии, которая на фоне уже признанных мастодонтов, чьи фамилии мы зачастую видим в иных конкурсных списках, позволяет услышать юные крутые голоса. Это «Лицей» — литературная премия имени А. С. Пушкина. Она вручается ежегодно молодым авторам от 15 до 35 лет в двух номинациях — «Проза» и «Поэзия».
⠀
По традиции, в день рождения Пушкина — 6 июня — жюри называет победителей. В этом году ими стали:
⠀
Номинация «Поэзия»

1. Румяна Грумеза «В городе и за ним»
2. Егор Спесивцев «Ваша любимая жевательная резинка вышла из моды и больше не продается»
3. Алиса Каширина «Нечужое»
⠀
Номинация «Проза»
⠀
1. Ирина Родионова «Дети, рожденные грибницей»
2. Елена Антипова «Пыжма»
3. Антон Ермолин «Поэма будущих пролетарских снов» и Кирилл Минин «Доброволец. Письма не о любви»

⠀
Партнер премии — издательский сервис Rideró. В 2021 команда сервиса запустила специальную номинацию в рамках «Лицея» — «Выбор книжных блогеров». Rideró формирует блогерское жюри, альтернативное основному, и курирует его работу в определении своих фаворитов из короткого списка премии.
⠀
В редакции «Точки чтения» трудятся несколько членов блогерского жюри «Лицея»-2026. Ольга Юнина, автор нашего медиа и канала «Оля о книгах», согласилась рассказать о том, как выглядит изнутри книжное судейство.
⠀
Оля, как устроен процесс работы жюри? Обмениваетесь ли вы мнениями по ходу чтения текстов или работаете в одиночестве, чтобы ни на кого не влиять?
⠀
У нас есть общий чат. Мы очень активно там общались, и было ощущение, что есть некое единодушие по поводу многих работ. У всех очень разные мнения, но явные фавориты у нас были похожи, и, скажем так, антирейтинг тоже очень похожий получился.
⠀
Как вы успевали прочесть все тексты, учитывая другую работу и в целом жизнь вокруг?
⠀
Я очень переживала, что не успею, потому что нужно было прочесть 10 текстов, но оказалось всё довольно легко. Благодаря своей ответственности по отношению к работе жюри, я снова умею читать с телефона в электронке. И  еще важный момент — у «Лицея» есть ограничение по знакам, все работы небольшие по объему.
⠀
О чем пишут молодые авторы, были ли в текстах какие-то повторяющиеся темы?
⠀
Хтонь, война, рефлексия. Молодые авторы осмысляют нашу сложную жизнь последних лет, ковид и СВО, помещают действие в деревенский сеттинг с чем-то жутким, были тексты с большой долей самокопания.
⠀
Чем отличается подход основного жюри и блогерского? Это некий альтернативный выбор или всё же общий курс?
⠀
Я не знаю подходов основного жюри, мы не знали результатов их работы, то есть мы могли выбрать кого угодно. Можем совпасть, но узнаем это только в момент вручения.
⠀
Были ли у тебя какие-либо ожидания от текстов на старте? Случилось ли некое большое удивление или, может быть, большое разочарование?
⠀
Я видела в лонге знакомые имена, и у меня были ожидания текстов многих классных авторов, которые меня не разочаруют. Но никто из них не прошел в шорт, поэтому я подходила к работе абсолютно как к коту в мешке. И да, у меня случилось большое удивление, я открыла для себя нескольких авторов. Плюс я увидела, что некоторые тексты, на которые, не читая, смотрят довольно стереотипно, на самом деле содержат совершенно другие вещи.
⠀
Разочарование тоже было, в моем случае — особенно одной работой, потому что я не понимаю, как в шорт не смогли попасть ни Подковенко, ни Жаворонков, ни Бабина или Чухлебова, а эта работа вошла.
⠀
Так, может, прав стереотип «Да всё там куплено, на этих премиях»?
⠀
Думаю, что всё куплено вряд ли и дело просто в разных вкусах, а не в каких-то заговорах. Есть одна книга, про которую можно было бы что-то такое подумать, но она абсолютно прекрасная, одна из лучших, и уж явно здесь не было каких-то историй со всякими съехавшими табличками в Экселе.
⠀
Что стало самым сложным для тебя в этой работе? Хотела бы повторить такой опыт?
⠀
Самое сложное — написать о тех текстах, которые я вне работы скорее бросила бы. Но я очень вдохновилась этим процессом и хочу продолжать. А еще мы с жюри по ходу общения смогли поржать и наделали мемов)
⠀
Победителями «Лицея» в номинации «Выбор книжных блогеров» в 2026 стали:

Румяна Грумеза — поэзия
Полина Крайнова — проза

А мем от блогерского жюри ждет вас в комментариях.
⠀
Беседовала с Ольгой и переживала за лицеистов Елена Кузнецова