Не припомню, упоминала ли здесь, что у меня день рождение сегодня🤔
В щп точно упоминала, но не суть.

ОГРОМНОЕ СПАСИБО, что вы следите за моим творчеством.
Я рада каждому из вас на своем канале.

❤️Спасибо вам большое за эмоциональную поддержку; спасибо, что вы со мной❤️
Ведя канал, я начала чувствовать себя более уверенной, хотя до сих пор боюсь показаться кринжовой или странной.

Сегодня Роме совсем не сиделось в своем доме, поэтому после втыкания в стену и пары каток, от скуки он направился прямиком в соседний дом к своему лучшему другу. Естественно никого там не было, так как время было четыре часа дня и старшие находились на работе, а Ваня, по видимости, на тренировке или еще где-то застрял. В общем было не так важно, ведь Сиякин решил не уходить, а остаться и подождать. Ключ у него был собственный, поэтому он его пихнул подальше в карман штанов и прошел в чужую комнату, которая за годы стала слишком родной. Светлые стены и аккуратное пространство резко контрастировали с привычным бардаком самого метеора и каждый раз его смешили два маленьких плаката около рабочего стола с объявлениями о матче. В целом ничего интересного здесь не было кроме безумно мягкой кровати и новороченного кресла, купленного для учебы. Да если бы у него такой был, он бы точно не страдал ни секунды от жизни. Но аргумент про учебу давно не действовал.
Здесь он провёл ещё час, успел даже с аккаунта товарища победить в паре схваток, когда дверной замок повернулся, а через пару минут на пороге показался чем-то явно растроенный Ваня. Выглядел он паршиво и слегка удивленно, когда на него покосился с кресла с гримасой непониманием Рома.

—Че случилось? На тренировке наорали что ли? — изогнул бровь Сиякин, наблюдая, как вымпел тяжело опускается на кровать и вздыхает.

—Нет, сегодня матч был, а не тренировка

—Да? Блин.. Сорян, что забыл, я думал, что ты ну типа..

—Все нормально, не волнуйся. Ты чего пришел?

—Да так.. Скучно было, вот и решил заглянуть, а тебя не было как на зло, вот и решил подождать, — помялся Роман, тревожась внутреннее из-за упадка сил другого, — А что с тобой-то? Проиграли?

Похоже этот вопрос и попал в цель, так как Барашкин моментально поежился, отводя взгляд.

—Так, ясно, можешь не говорить, — выразительно и четко сказал нападающий, садясь рядом и укладывая руку на плечо, — Вань, все нормально?

—Да-да.. Все лишь проигрыш, я бодрячком!

—Сам-то веришь?

Непрерывное неловкое молчание, метание зрачков и сглатывания слюны сразу были показателями, как никто другой.

—Все хорошо, не волнуйся, я.. Просто устал

—Вань, я не лучший собеседник, ты сам знаешь и я не могу тебе помочь как надо, — долгая пауза, дающаясь тяжелее груза в несколько тонн, — Но я хочу, чтобы ты поделился со мной.. Ну, переживаниями типа? Слушай, я не хочу просто видеть каждый раз твою кислую мину из-за такой ерунды, потому что ты не достоин о таком париться

Взгляд Ивана вновь возвратился с теплым блеском, стухшим не до конца:

—Я.. Просто мы не выиграли за последнее время и.. Мне кажется, я плохой капитан. То есть мне говорят, что хороший, но я не чувствую этого, я.. Не знаю, как это описать

—Уф алам.. Послушай сюда, ты - самый лучший капитан, которого я только видел. Все твои вымпелы те еще тюфяки, уж поверь мне, никто из них капитаном быть точно не сможет, кроме тебя. Мы тоже не лучше однозначно и я был бы всеми руками за, чтобы ты был нашим капитаном хотя бы на один день, — он говорил это с такой интонацией, как будто отчитывает или хочет преподать урок, но сейчас Рома просто хотел выразить все копившиеся чувства все это время при каждом выходе друга на лед с самого начала, — И мне насрать, сколько раз ты проиграл, ты всегда будешь чемпионом, усек?

Сердце Барашкина в то время пробивало множественные удары, а физический контакт только усиливал это во много раз. Он никогда не слышал таких слов, а особенно от Сиякина, чье мнение для него всегда было самым ценным на свете. Как никогда он чувствовал себя любимым, нужным и великим, словно наравне с профессиональными мировыми спортсменами просто из-за пары слов близкого человека.
Ваня ухватил его за жестикулирующую руку и не позволил второго потока агрессивных комплиментов, закончив это все самым нежным поцелуем.