А как же пентабазис?

«МГУ – главный филиал западной либерасни», – читаю я комментарий пользователя на одном крайне популярном национал-патриотическом ТГ-канале. Читаю, а сам думаю, что жизнь была бы проще и, пожалуй, в чём-то даже лучше, если бы она хоть чуть-чуть соответствовала конспирологическим представлениям известной категории наших сограждан.

Решил, значится, перечитать Самуила нашего Хантингтона. Но не ту самую книгу, а предыдущую, вышедшую в 1991 г. «Третью волну». И вот что обнаружил в пропущенном ранее примечании (речь о революции гвоздик в Португалии в 1974 г.):

«The idea that it was the responsibility of the American ambassador to promote democracy in the country to which he was accredited, rather than simply to maintain good relations with its government however horrendous it might be, signaled a revolutionary change in the ethos of the Department of State. Serious study is needed of why and how this shift in bureaucratic mentality from cookie pusher to freedom pusher came about».

Не успевают (пост)советские возмутиться «госдеповскими печеньками», как оказывается, что англосаксонские уже про это написали, причём не просто в предыдущем десятилетии или даже столетии, а – тысячелетии. Хорошо, когда академическая свобода.

Смех смехом, но я вот подумал и понял, что это – чистая правда!

Когда встречаю формулировки вроде «патриот страны» или «профессионал своего дела», испытываю просто физический дискомфорт. Не граммар-наци ли я?

Не все понимают разницу между объективными и субъективными причинами. Как-то, помню, один товарищ в течение многих недель не мог дать письменные ответы на важное интервью, мотивируя это объективными причинами. В итоге оказалось, что он был в плохом настроении. Узнав сие, я товарищу деликатно указал на то, что это – максимально субъективная причина из возможных. Он не согласился. Наличие у меня плохого настроения, говорит, – это объективный факт, я же его не выдумал. Значит, и причина огромной задержки с интервью – объективная. Вот так и в большой политике происходит, где у всех как на подбор объективные причины, а присмотришься – чистейшая субъективность.

В своё время Ханну Арендт очень ругали за подзаголовок к её книге о знаменитом процессе над Адольфом Эйхманом в Иерусалиме – «Банальность зла». Арендт-де утверждает, что массовое уничтожение людей по этническому признаку – это всего лишь банальность. В реальности, разумеется, речь шла об открывшейся в ходе суда заурядности, банальности личности самого Эйхмана. Мол, была такая работа, ничем не хуже других, кто-то должен был за неё взяться, я никогда от работы не бежал, меня воспитывали в духе ответственности и патриотизма, а там уж пусть начальство решает, правильно это или нет, но по технической части ведь ни у кого не было никаких нареканий, так за что меня судят? Сегодня подобную установку хвалят как здоровый технократизм, вроде.

У кого что. Мне пару месяцев назад таксист-армянин в течение моей импровизированной лекции о роли национализма в международных отношениях (и наоборот) дважды предложил на всякий случай оформить паспорт Армении. Такое вот состояние вопроса исследования.

— Как зовут собаку Брежнева?
— Леонид Ильич.

Почитываю тут между делом внезапно актуальный сборник советских политических анекдотов, изданный на Западе в 1980-х гг., и думаю о генсеке Брежневе. Что плохого-то, по гамбургскому счёту, было в Леониде Ильиче? Мне в голову сразу приходят два обстоятельства: Чехословакия-68 и Афганистан-79. Это если по гамбургскому, то бишь по существу. А без этого всё более-менее. Хотя более менее, чем более.

Бывает, приходит какой-то человек к Богу. Вроде, всё замечательно. А потом оказывается, что это - бог Левиафан. Функция дьякона Андрея Кураева в том и заключается, чтобы указывать на этот нюанс.

Следует держать в уме, что война - это игра с отрицательной суммой. Чем дольше играешь, тем больше теряешь. И растёт желание отыграться. Не на свои же.

Тут Полифем со своим костылем и дробовиком взгромоздился на скамейку и заорал, что генералы нас предали, что кругом шпионы и что настоящие патриоты должны сплотиться вокруг знамени, поскольку патриотизм и так далее. Этот Полифем жить не может без патриотизма. Без ноги он жить может, а вот без патриотизма у него не получается. Когда он охрип и замолчал, чтобы перекурить, я попытался все-таки как-то вразумить наших и стал рассказывать, что жизни на Марсе нет и быть не может, все это выдумки. Однако говорить мне опять не дали. Сначала Морфей сунул мне под нос утреннюю столичную газету с большой статьей «Есть ли жизнь на Марсе?». В этой статье все прежние научные данные подвергались ироническому сомнению, а когда я, не растерявшись, попробовал дискутировать, Полифем протиснулся ко мне, схватил меня за ворот и грозно захрипел: «Бдительность усыпляешь, зараза? Шпион марсианский, дерьмо плешивое! К стенке тебя!» Я не могу, когда со мной так обращаются. У меня началось сердцебиение, и я крикнул полицию. Хулиганство какое! В жизни Полифему этого не прощу. Что он себе воображает! Я вырвался, обозвал его одноногой свиньей и ушел в трактир.

А. & Б. Стругацкие «Второе нашествие марсиан»

В постмодернистском многобожии места хватит всем: и богу Левиафану, и богу-Бомбе...

Не знаю, как сейчас, а в нашем босоногом детстве бодипозитивные ребятишки рассказывали своим негативным сверстникам, что они толстые не потому, что много кушают, а потому, что у них кость широкая. Нынче же вместо этого говорят про особую «цивилизацию». Мол, цивилизация такая, ничего не поделаешь. Или наоборот: ничего поделывать и не надо, напротив, надо вернуться к «своей» цивилизации и почему-то свойственным ей особенностям (порой малоприятным, зато «своим»). Впрочем, есть мнение, что среди более-менее образованного класса вера в «цивилизацию» как объяснительный принцип специфического развития государства такая же, как в своё время – вера в «широкую кость». Чтобы не обидеть, киваешь головой, а про себя думаешь: лопать меньше не пробовали?

Безобразие, конечно, что до сих пор нет официально признанной Минобрнауки дисциплины патриотических наук. Как можно в наше непростое время жить без бакалавров, магистров, кандидатов и, почему нет, докторов патриотических наук?!

Что привлекает в работах агента мирового Интернационала Бориса Кагарлицкого, так это то, что он при всём при этом постоянно выдаёт базу:

«В 1945 г., после победы во Второй мировой войне, официальная советская идеология провозглашает: социализм победил полностью и окончательно.

В 1970-е гг. левые диссиденты упорно пытались оспорить эту формулу. Последующие события сделали дискуссию бессмысленной. Никакой окончательной, да и полной победы социализма в СССР не было. Капитализм был восстановлен, причем не в результате военного поражения и иноземной оккупации. Советский строй разрушился под воздействием собственных противоречий».

Всё чаще вспоминается известная советская присказка про разницу между демократией и авторитаризмом: в первом случае у граждан есть свобода публично ругать своё правительство, а во втором - чужие.

Не вызывает сомнений, что этническая идентичность может лежать в основе или, во всяком случае, быть существенным фактором, определяющим симпатию человека к «своему» государству и проводимой оным политике. Из этого, однако, не следует, что данное государство не может вызывать симпатий, основанных на иных – помимо этнических – основаниях.

Алкоголизм, помноженный на авторитарный патриотизм и низкий уровень культуры дискуссии в Восточной Европе, рождает чудовищ, пусть и бюджетных.

Смех смехом, но не нужно путать агентов с принципалами. Raison d'etre иных агентов вполне может состоять не в том, чтобы продвигать повестку или персонально принципала, а в том, чтобы эти агенты лично вызывали больше общественного возмущения, чем продвигаемая ими повестка или принципал. Таких называют громоотводами.

После «Судного дня» решил пересмотреть довольно неплохой двухсезонный сериал «Хроники Сары Коннор» (2008-2009). Первый раз смотрел его давным-давно, вообще ничего оттуда не помнил, кроме того, что сериал мне понравился. Пересматривая сегодня, могу сказать, что «Хроники» и сейчас неплохо идут. Да, не без недостатков (второй сезон безбожно затянут), но тут уж…

В сериале россыпь интересных актёров, которых мы потом увидим (или вспомним, что видели раньше) в других, более известных сагах: тут и «Игра престолов», и «Во все тяжкие», и «Настоящий детектив», и «Прослушка», и «Дэдвуд» – всех не упомнишь.

Любопытен кастинг. Сару Коннор здесь играет Лина Хиди (которая Серсея из «Игры престолов»). На каноническую Коннор из первых двух фильмов, Линду Хэмилтон, она не похожа совсем, хотя к игре претензий нет. Вместе с тем в «Хрониках» на одной из ролей второго плана присутствует актриса (на снимке), которая как раз весьма напоминает Хэмилтон. Видимо, провалила пробы и была разжалована.