Давным-давно слышал от приятеля такое мнение, что классический русско-советский рок в постсоветский период впал в идейно-художественный кризис. Всё, мол, из-за того, что это ведь по умолчанию была музыка протеста против несвободы, а после падения СССР наступила демократия и, собственно, исчезло то, против чего протестовали. Такое мнение имеет право на существование. Тем более, что, на мой вкус, у того же зрелого Бориса Гребенщикова наиболее интересная музыка пошла как раз с новой протестной волны: «Соль» (2014), «Время N» (2018) и «Знак Огня» (2020). Новейший четырёхпесенный сингл БГ «Богрукиног» тоже зело хорош. В частности, первая композиция – акустическая «Не стой над душой, мама».

А ведь БГ в песне «Минск, Пинск и Северодвинск» со своего нового мини-альбома внезапно сформулировал motto постмодернистских почвенников: «Ешь землю, ой люли-люли…»

«Невыносимо не то, как это наводнение мира неандертальцами случилось. Невыносимо то, что это стадо неандертальцев требует от немногих ещё полноценных людей тоже стать неандертальцами, а за отказ угрожает физическим уничтожением».

Это цитата из дневников Фридриха Рек-Маллечевена за сентябрь 1938 г. Рек-Маллечевен – немецкий писатель, журналист и аристократ, который не принял нацизм, исходя, можно так сказать, из антропологических и эстетических соображений: это что за свино необразованное нами теперь правит? Он вёл дневники с мая 1936 г. по октябрь 1944 г. В декабре писатель был арестован по доносу одного бдительного гражданина: публично высказывал сомнения в полной и окончательной победе Германии или что-то в таком духе. В январе 1945 г. его забрали в Дахау. В концлагере Рек-Маллечевен и сгинул уже в феврале – то ли от тифа, то ли был расстрелян. А дневники, удачно им припрятанные и не найденные при обыске, были впервые опубликованы уже через два года после окончания войны. Теперь вот и до нас дошли.

Всё-таки большой мир, как они его себе представляют, - он многополярный или натоцентричный? Или, может, многополярный, но при этом натоцентричный? Диалектика.

Умеет Фёдор Лукьянов в постиронию. Впрочем, чем ещё спасаться?

И всё-таки не зря известные джентльмены испытывают такую фобию в отношении техники Apple. Apple действительно угнетает русских людей, по крайней мере в моём лице. По утрам я бегаю трусцой восьмикилометровый маршрут. По его окончании, однако, мои Apple Watch стандартно сообщают мне, какой я молодец, что пробежал пять километров. Неоколониализм!

В конечном итоге все мы лёд под ногами майора...

Фильм-боевик о Джоне Рэмбо советский зритель знает просто как «Рэмбо», хотя оригинальное название картины 1982 г. – «Первая кровь». В войне, согласно предельно простой философии Рэмбо, виноват всегда тот, кто пролил первую кровь. Не тысячу лет назад, не сто и даже не в прошлом году, а вот конкретно сейчас. И эта первая кровь сама по себе легитимирует любые ответные действия потерпевшей – потерявшей кровь – стороны. Чем Рэмбо, отягощённый не только философией, но и посттравматическим стрессовым расстройством, и занимался.

Жаль, конечно, что и наши советские, и ихние империалистические геополитики не уважают классику. Тот же оригинальный фильм про Джона Рэмбо 1982 г. Там ведь разворачивается достойная пера эллинов трагедия. Потому как в целом-то правы оба протагониста: и шериф Тизл, желавший оградить жителей своего провинциального городка от подозрительного бродяги с ПТСР, и ветеран Рэмбо, который не виноват, что не может устроиться в мирной жизни после возвращения из вьетнамского плена, где он оказался, защищая, хм, национальные интересы. А дальше – лёгкое непонимание перерастает уже в стойкое неприятие, цепь случайностей приводит к закручиванию спирали насилия, а всё это усугубляется уже человеческими, слишком человеческими амбициями шерифа, который умом-то понимает, что «пока ещё не поздно нам сделать остановку», но гордость не велит. Финал известен.

Вроде, всю жизнь считалось, что американцы пляшут под израильскую дудку в своей ближневосточной политике. А теперь некоторые пишут, что это, наоборот, израильтянами кукловодят из Вашингтона. Даже не знаю, какой конспирологической теории верить.

На передаче «Умные парни» у Евгении Волгиной ненавязчиво рекламирую Университет Американского Самоа, который успел тайно закончить. Помимо продакт-плейсмента, как ни странно, ругаю американоцентричный карго-культ и общее низкопоклонство перед Западом. Перед тем, как поклоняться, рекомендуется изучить, как «оно» работает. Успели за эфир обсудить много тем из текущей новостной повестки в преломлении к нашей экзистенциальной российской реальности. (Начало в 1:07:11.)

Рассуждая о современно мире, представляется адекватным говорить о цивилизации не как о множественном понятии, но прежде всего как о бинарном – противопоставленном варварству. Кто-то возразит, что это глобализм, универсализм и далее по списку. So be it – c осевого времени такая история: партикулярные племенные этико-религиозные доктрины начинают масштабироваться на всё человечество.

О нашумевшем докладе Amnesty International скажу вот что. Начиная со Средневековья, умные люди разрабатывали концепцию справедливой войны. Справедливость или несправедливость изначально рассматривалась в двух измерениях – jus ad bellum и jus in bello, т.е. говорилось о целях войны и о средствах их достижения. Естественно, справедливые цели вовсе не обязательно достигаются приемлемыми средствами, а несправедливые цели – не обязательно запрещёнными методами. Например, обороняясь, вы можете в каких-то случаях использовать гражданских как живой щит или практиковать пытки и убийства пленных. И наоборот, наступая, вы можете (точнее, обязаны) попытаться обеспечить приемлемую жизнь беженцам и жителям тех населённых пунктов, которые оказываются под вашим контролем.

Поскольку мы говорим об эмоционально максимально заряженных обстоятельствах, всегда есть тенденция всё, что делает обороняющаяся (или «ваша») сторона, назвать добром, не подлежащим критическому рассмотрению, а всё, что делает нападающая, – злом, которое нельзя не только оправдывать, но даже просто объяснить. Для того, чтобы не впадать в аффект, как раз и существуют эксперты, чья должностная обязанность – рассматривать каждый конкретный эпизод в отдельности, скрупулёзно, отстранённо, вынося за скобки любые обобщения про борьбу добра со злом. В эмоционально заряженных обстоятельствах объективность может трактоваться как отсутствие эмпатии или даже, если у вас паранойя, подыгрывание одной из сторон. Мы ведь это не только в отношении Amnesty International встречаем, не так ли?

Порой всякие заблокированные в РФ соцсети подкидывают мне в новостную ленту публикации из групп ностальгии по хорошему СССР. И некоторые тамошние реплики чуть более контринтуитивны, чем прочие.

Ходят по тонкому льду, сказал бы, наверное, Михаил Виноградов.

А как же пентабазис?

«МГУ – главный филиал западной либерасни», – читаю я комментарий пользователя на одном крайне популярном национал-патриотическом ТГ-канале. Читаю, а сам думаю, что жизнь была бы проще и, пожалуй, в чём-то даже лучше, если бы она хоть чуть-чуть соответствовала конспирологическим представлениям известной категории наших сограждан.

Решил, значится, перечитать Самуила нашего Хантингтона. Но не ту самую книгу, а предыдущую, вышедшую в 1991 г. «Третью волну». И вот что обнаружил в пропущенном ранее примечании (речь о революции гвоздик в Португалии в 1974 г.):

«The idea that it was the responsibility of the American ambassador to promote democracy in the country to which he was accredited, rather than simply to maintain good relations with its government however horrendous it might be, signaled a revolutionary change in the ethos of the Department of State. Serious study is needed of why and how this shift in bureaucratic mentality from cookie pusher to freedom pusher came about».

Не успевают (пост)советские возмутиться «госдеповскими печеньками», как оказывается, что англосаксонские уже про это написали, причём не просто в предыдущем десятилетии или даже столетии, а – тысячелетии. Хорошо, когда академическая свобода.

Смех смехом, но я вот подумал и понял, что это – чистая правда!

Когда встречаю формулировки вроде «патриот страны» или «профессионал своего дела», испытываю просто физический дискомфорт. Не граммар-наци ли я?

Не все понимают разницу между объективными и субъективными причинами. Как-то, помню, один товарищ в течение многих недель не мог дать письменные ответы на важное интервью, мотивируя это объективными причинами. В итоге оказалось, что он был в плохом настроении. Узнав сие, я товарищу деликатно указал на то, что это – максимально субъективная причина из возможных. Он не согласился. Наличие у меня плохого настроения, говорит, – это объективный факт, я же его не выдумал. Значит, и причина огромной задержки с интервью – объективная. Вот так и в большой политике происходит, где у всех как на подбор объективные причины, а присмотришься – чистейшая субъективность.