Западную логику выдумал грек Аристотель, гражданин страны-члена ЕС и НАТО, а продолжил немец Гегель, гражданин страны-члена ЕС и НАТО. А у советских собственная гордость логика. Поэтому и...

Как говорят наши англосаксонские друзья: too little too late. Слишком мало и слишком поздно.

Бей своих, чтоб чужие смеялись!

В целом это нормальная ситуация, когда недавно натурализованные граждане проявляют больший – за неимением лучшего слова – патриотический пыл, чем имеет место в среднем по популяции. Другое дело, что некоторые бывшие иностранцы доходят в своём патриотизме до безобразия и вообще людоедства, которое в перспективе делает проблематичной жизнь их (новых) сограждан, включая, так сказать, и старослужащих (по рождению). Ситуация усугубляется, когда речь идёт о натурализованных гражданах-патриотах, обременённых какой-никакой властью и, следовательно, желанием продемонстрировать свой патриотизм вышестоящим. За внимание начальства и бьются, естественно, а не за голоса какого-никакого электората. Чай на англосаксы.

С другой стороны, не в "иноагенты" же Стрелкова записывать...

- Ваше кредо?
- Всегда!

Идея революции сверху настолько же привлекательна, насколько и нереализуема в нынешней конфигурации. Но нет, снова и снова думающие люди преимущественно лоялистского спектра говорят: ну вот теперь-то власть точно поймёт, что так жить нельзя, и, аки Иван-царевич, ударится оземь и обратится коньком-горбунком – на славу нам и на страх врагам. В качестве фантазии о молниеносном обновлении всё это работает со времён античных мифов о Фениксе. Но для реальной трансформации, как нас учит знаменитая книга Александра Баунова, нужно нечто побольше. В частности, переход на первые (первую) роли людей, до этого находившихся во втором эшелоне.

Есть мнение, что в ряде случаев ограничение свободы слова, политической деятельности и вот этого всего не только возможно, но и категорически необходимо. Времена-то особые! Это мнение имеет право на существование (мы же приличные люди). Вместе с тем желательно к этому мнению присовокупить ещё и техническую часть. Какой конкретно человек, группа лиц или институция должна быть ответственна за введение чрезвычайного положения, т.е. такого, когда можно и нужно ограничивать свободу слова и пр.? Ведь «это и так понятно, когда надо ограничивать», – не ответ. И следующие не менее важные вопросы: вы действительно доверяете этому человеку – группе лиц – институции в том, чтобы они произвольно (т.е. согласно собственной воле) ограничивали вашу свободу или свободу ваших сограждан? И какой существует механизм выхода из ситуации чрезвычайного положения – когда наступает время всё то, что было произвольно ограничено, вернуть обратно? Опять же, «это и так понятно» – ни разу не ответ.

Здесь ещё неплохо бы помнить, что, согласно некоторым трактовкам, «особые времена» у нас существовали примерно всегда. Или, если быть точным, со времён раскола хозяйствующих субъектов в лице Рима и Константинополя.

Главная проблема с повышением ставок в международных отношениях/конфликтах даже не в том, что ваш оппонент никогда точно не знает, валяете ли вы дурака или говорите серьёзно. Главная проблема заключается в том, что вы сами этого не знаете и, естественно, не можете предугадать реакций оппонента, а зачастую и своих собственных реакций уже на его реакции. То, что начинается как бы «понарошку», «дня на три», может – исходя уже не из ваших планов, а из своей собственной логики – вылиться во что-то гораздо более проблематичное и, так сказать, реальное и долговременное.

Приятно наблюдать, как количество книг вроде «Пиши, сокращай» Ильяхова-Сарычевой или «Интернет-журналистики» Амзина постепенно переходит в качество: люди начинают по-человечески оформлять объявления. Глядишь, скоро и до придворных политических комментаторов дойдёт, что слова типа «президент» или «министр» пишутся с маленькой буквы, а самих чиновников вовсе не обязательно представлять полными фамилией, именем и отчеством, достаточно имени-фамилии или инициалов и фамилии.

Эту прогрессивную практику нужно незамедлительно масштабировать на всю РФ!

Кстати, а кто-то за прошедший месяц ответил, на уровне пропаганды по федеральному ТВ или хотя бы у нас в нижнем интернете, на субстантивные претензии Евгения Пригожина? В смысле, не про патроны-макароны, а про, так сказать, концептуальные основы, про причины и последствия.

Это было навсегда, пока не кончилось (1978)

Тем временем наголову разбитый враг трусливо наступал...

Антиколониальная тема вполне может быть использована в официальном российском внешнеполитическом дискурсе применительно к дальним регионам, особенно к Африке или Латинской Америке. Но, когда дело доходит до собственно российского постимперского пространства, начинаются сложности, ведь это другое.

Первый зампред комитета Госдумы РФ по охране (!) здоровья Леонид Огуль объяснил необходимость закона о запрете смена пола неприемлемостью ситуации, когда мужчины ходят в женские туалеты. Что же, тут уже ничего не исправить крыть нечем. Стремновато, видать, в госдумовских уборных.

🚺 Оказывается, гендерно-сензитивный дискурс на русском языке – это вовсе не какое-то новомодное изобретение политкорректного студенческого издания DOXA. Достаточно обратиться, к примеру, к речи Иосифа Сталина на Красной площади 7 ноября 1941 г. Как она начинается? А вот же: «Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, рабочие и работни_цы, колхозники и колхозни_цы, работники интеллигентского труда, братья и сестры в тылу нашего врага, временно попавшие под иго немецких разбойников, наши славные партизаны и партизан_ки, разрушающие тылы немецких захватчиков!»

Гендерно-сензитивный дискурс Сталин демонстрировал и ранее. Скажем, 14 мая 1935 г. на торжественном открытии Московского метрополитена он, в частности, говорил: «За успешную борьбу по строительству Московского метрополитена объявить от имени Совета Народных Комиссаров и Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР благодарность ударникам и ударни_цам и всему коллективу инженеров, техников, рабочих и работ_ниц Метростроя... За особые заслуги в деле мобилизации славных комсомольцев и комсомо_лок и за успешное строительство Московского метрополитена наградить орденом Ленина Московскую организацию комсомола».

Когда говорят о рассерженных патриотах, обычно имеют в вижу рассерженных милитаристов. Хотя патриотизм и милитаризм – это не синонимы, а во многом, пожалуй, даже антонимы. Принято, скажем, считать, что Стрелков и Пригожин работают на одну и ту же аудиторию. Возможно, но ведь мятеж ЧВК «Вагнер» был чем угодно, только не мятежом ура-милитаристов. Скорее даже наоборот.

С огромным интересом читал пару лет назад монографию Бориса Кагарлицкого «Между классом и дискурсом. Левые интеллектуалы на страже капитализма». Книга, помимо прочего, понравилась тем, что критическая позиция автора была, так сказать, sub specie aeternitatis, то бишь с точки зрения вечности. Иными словами, не зная автора, нельзя было сказать, правый он или левый – зело объективно критиковались левые интеллектуалы. И да, естественно, никакого терроризма Борис Юльевич никогда не оправдывал.