В известных средах распространено мнение, что лидеры на Западе сейчас все какие-то мелкотравчатые и несерьёзные – не то, что в раньшие времена. Тогда-то вожди были – о-го-го! А сейчас сплошные клерки да бюрократы, поговорить буквально не с кем. Что же, действительно, в прошлые времена лидеры на Западе были предельно пассионарные, особенно в эпоху массовых политических движений и харизматичных вождей-демагогов. Эти лидеры, помимо прочего, развязали Вторую мировую войну, да и Первую тоже. Это не говоря про Наполеона и всяких Александров из (Северной) Македонии. Когда пассионарность некуда девать, проявляются эксцессы – от внутренних репрессий до внешней экспансии. Наличие же бюрократического типа (по Максу нашему Веберу) руководителей государств, которые более обеспокоены скучной рутиной, чем псевдонаукой геополитикой, как раз говорит о том, что у вас всё в порядке. Это не bug, а feature современных благополучных государств, когда жизнь граждан принципиально не меняется от смены первого лица государства. Русские (они же американские) горки должны быть делом добровольным. Но тут уж…

В детстве мне очень нравился фантастический фильм Robot Jox (1989). Суть его в том, что после Третьей мировой великие державы наконец-то сообразили, что так жить нельзя, и решили полностью отказаться от традиционных форм войны, с массовыми армиями и массовыми же жертвами и разрушениями. Вместо этого диспуты между государствами, которые нельзя было решить традиционной дипломатией, заменялись состязаниями огромных боевых роботов, управляемых оператором соответствующей страны. Чей робот побеждал, того и тапки – в смысле, в пользу той страны и решался диспут. Разумеется, бои транслировались на весь мир и были ультрапопулярным шоу.

К сожалению, жертв среди мирного населения не удавалось избежать и при такой гуманной войне. Дело в том, что некоторые зрители допускались непосредственно на поле битвы гигантов, а те могли случайно пустить в их сторону ракету или вообще упасть на заполненную состоятельной публикой трибуну.

Фильм Robot Jox с треском провалился в прокате и сейчас незаслуженно забыт. Но я помню. И про него, и про collateral damage.

А помните такую «лётчицу Савченко»? Я помню. Вокруг неё у нас случилось такое общественно-патриотическое беснование, что в какой-то момент стало казаться, будто ради её одной в РФ на денёк снимут мораторий на смертную казнь – и расстреляют публично. А если не снимут, то уж точно упекут в кутузку на пожизненное. Но потом внезапно – раз! – и оказалось, что Савченко вполне можно обменять на российских лётчиков (без кавычек), которые почему-то оказались на территории Украины. То, что лётчики (в кавычках и без) вернулись каждый в свою гавань целыми и невредимыми, – это само по себе замечательно вне зависимости от. Другое дело, что эта история должна была, как мне кажется, в иных головах посеять сомнения относительно, скажем, изначальной виновности Савченко или относительно целесообразности снятия моратория на смертную казнь. Так или иначе, умному достаточно, чтобы начать как-то более критично относиться к ура-патриотической информационной линии партии. Туман войны плотный, а действия властей вовсе не обязательно должны хоть как-то соотноситься с национал-патриотическими идеалами. Последний факт иным признать очень сложно, но надо, если хотите интеллектуально повзрослеть. Деда Мороза, кстати, тоже не существует.

А ведь в словосочетании "специальная военная операция" два из трёх слов - чужие, иностранные. Только "война" - наша. Just saying.

Ничего необычного, просто окружная газета из почтового ящика

Sapienti sat – прекрасный латинский афоризм, означающий «умному достаточно». А как по латыни будет «глупому достаточно»? Тоже ведь важное выражение. Например, отсылка к национальному интересу – как раз то, чего достаточно глупому. Некоторые комментаторы говорят: «Страна делает то-то и то-то, исходя из своего национального интереса» или «Это оправдано, потому что соответствует национальному интересу». И глупому (или, правильнее сказать, наполовину умному) этого магического словосочетания должно хватить. Национальный интерес – это тебе не хухры-мухры, не для средних умов, понимать надо!

Что же такое национальный интерес, с точки зрения политической науки? Здесь нет, право же, ничего особенного. Национальный интерес, в самом общем виде, предполагает безопасность государства, преимущественно внешнюю, и благосостояние граждан. Как мы понимаем, существуют разные пути повышения безопасности государства и/или благосостояния граждан. Более того, далеко не все они срабатывают, а некоторые ведут к прямо противоположным результатам – военному краху и обнищанию населения. Первое ассоциируют с дилеммой безопасности, второе – с плановой экономикой. Методы обеспечения национального интереса имеют значение, а отсылка к национальному интересу как подтверждению правильности политики государства – это просто несерьёзно.

Центральный инсайт Зигмунда Фрейда – и глубинной психологии в целом – очень простой: наши сны – это именно наши сны, а не чьи-то чужие. Это же относится и к нашим мыслям, чувствам, мнениям, симпатиям-антипатиям, продуктам творчества и пр. Но если продукты творчества и всё остальное, что мы проецируем вовне, так или иначе рассчитано на внешнюю аудиторию, то сны – это сугубо внутренняя история, послание от нас нам же, из бессознательного в сознание.

Впрочем, даже и наши (относительно) сознательно проецируемые вовне образы, мнения, модели – они в значительной степени отражают именно нас самих, а не окружающий мир as it is. И чем более спекулятивными, метафизическими, глобальными являются эти мнения, тем больше они «про нас», а не про мир как таковой. С этим психологическим знанием довольно занятно (хотя порой и скучновато) погружаться в политологические (чаще, впрочем, околополитологические) дискурсы иных бойцов гибридно-геополитических сражений, континентальных столкновений, свидетелей заката Запада и вот этого всего. К себе надо прислушиваться, а не проецировать вовне кошмары. Это же ваши сны, господа!

Сначала как-то резануло взгляд, что сенатор Клишас назвал правительство Норвегии марионеточным. Как же так, думаю, это же устойчивая либеральная демократия, находящаяся в верхушке всевозможных democracy indexes, правительство там подотчётно избирателям – как же здесь можно говорить о марионеточности? Потом сообразил, что как раз подотчётность избирателям – это и есть, с точки зрения российского сенатора, очевидный признак марионеточности. Раз тебя могут не переизбрать, раз ты подотчётен гражданам, то кто ты, как не марионетка в руках масс? То ли дело у нас. Вы вот избирали сенатора Клишаса? То-то же.

Кто-то уже предложил название «Кофе – и точка» для ребрендинга Starbucks в РФ?

В 1992 г. у группы «Любэ» вышел альбом «Кто сказал, что мы плохо жили?..». Название намекало, естественно, на СССР. Что же, в 2022 г., в часть тридцатилетия пластинки, группе можно было бы сделать ремейк альбома – с тем же названием, но с намёком на иной временной отрезок. В отличие от СССР, тем более позднего, в последние годы мы жили действительно неплохо. Жаль, что поняли это не только лишь все.

Один из вопросов, которые я обсуждаю со студентами на вводном семинаре по теориям международных отношений, звучит так: International Relations – a science or an art? Наука или искусство? Нет – строгая наука или гуманитарная? На самом деле здесь вопрос корректности перевода, точности соотношения терминов и принятого способа употребления оных в разных странах. Скажем, некоторые наши патриотически настроенные чиновники считают, что liberal arts – это «либеральные искусства», хотя речь идёт о гуманитарных науках. Споры о том, являются ли не основанные на математике науки собственно науками, на Западе решился чисто лингвистически: естественные науки стали sciences, а те, которые у нас называют гуманитарными, превратились в arts или humanities.

Ничего необычного, просто выбираю билеты в Петербург…

Нет у вас методов против Кости Сапрыкина! Пожалуй, эта фраза может стать тайным лозунгом политологов-диссидентов. Или, наоборот, неполитологов-лоялистов. Тут как посмотреть.

От политических комментаторов, покровы срывающих, часто приходится слышать, что руководство страны Х ударяется во внешнеполитическую активность, чтобы решить свои внутренние проблемы и/или чтобы отвлечь внимание собственных граждан от оных проблем. Знаете, философически говоря, люди в принципе нуждаются в других людях, чтобы решить свои внутренние проблемы – недостаток информации, защиты, эмоционального тепла, материальных ресурсов, в конце концов. Кант же в одной из формулировок категорического императива писал, что человек должен быть для другого человека целью, а не средством. Почему он к этому призывал? Потому что видел, что пока человек человеку остаётся всего лишь средством. Та же самая история и с государствами. Государства – это ведь тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо.

В Петербурге все тупики - экзистенциальные

Нехорошо, конечно, когда о политологии как науке и о политологах как таковых судят по хрен-знает-кому. Это, впрочем, удел не только политологов: я помню, как много-много лет назад каждая вторая собака была психологом. У одной такой знакомой собаки (фигурально выражаясь) как-то спросил, почему она называет себя психологом, не будучи таковым. А собака без доли смущения ответила, что у них в заборостроительном техникуме целый семестр читали психологию. Поэтому, мол, имею право, у меня и справка есть.

Должен признать, что и среди хрен-знает-кого помимо политтехнологов есть и люди с натуральным политологическим образованием, а то и со степенями. Но не все йогурты одинаково полезны, как знают олды. Сервильный ethos "начальство всегда право" существует в любой профессии, а высшее образование не гарантирует высоких или хотя бы просто нормальных личностно-профессиональных качеств образуемого. Если начальство ошибается и ты со своей какой-никакой экспертизой мог бы начальству на это указать, ты этого делать не будешь, поскольку начальство всегда право. И начальство, имея опыт общения с сервильными кадрами, делает из оного опыта довольно понятные выводы. Мы, конечно, понимаем, что выводы релевантны по отношению к кадрам и не более того, но тут уж...

Если верность господину – это ethos самурая здорового человека, то "начальство всегда право" – ethos постсоветского самурая-курильщика.

Есть мнение, высказываемое, в частности, высшей бюрократией РФ, что сотрудники государственных структур, в частности вузов, не должны критически высказываться о государственной политике, тем более публично. Государство, мол, вам деньги плотит, а вы неблагодарно кусаете руку дающего.

Понятное дело, бюрократы – люди занятые, у них вряд ли есть возможность задуматься, для чего вообще нужно высшее образование, особенно в гуманитарных сферах. Зачем нужны все эти политологи, философы, социологи и прочие историки. Раз им плотют, то они должны быть лояльны. А чему лояльны? Текущей линии госполитики. А если она потекёт в другую сторону, то и они должны направиться туда же. Для чего их ещё держат-то, дармоедов?

А держат их вот для чего. Представьте, что вы решили напиться водки, или поесть калорийного на ночь, или броситься с кулаками на соседа, или совершить какую-нибудь геополитическую авантюру. И тут внутренний голос вам говорит: астанавитесь! Да как он смеет?! Это же ваше собственное решение – напиться или набить живот! А тут вмешивается непонятно кто. Отключить его к чёртовой бабушке! Вы тут сами решаете, что делать, никто вам не указ, кроме вас самих.

Но ведь ваш внутренний голос – это тоже вы. И критическое мышление столь же важно, как и инстинкты или спинной мозг. На инстинктах долго не уедешь в человеческом-то обществе, тем более постиндустриальном. А за критическое мышление нужно платить, в том числе – государству. И даже прежде всего – государству. Об этом ещё Платон писал – в "Государстве" же. Понятно, что высшая госбюрократия РФ эту книгу не читала. Но мы-то читали. Работа такая. А для остального есть сервильные политологи.

А по попытке культурно-политической апроприации творчества Анатолия Крупнова, вернее одной его самой народной песни, скажу так. Бывают случаи, когда количество переходит в качество, причём в качество худшее, чем каждая исходная составляющая получившегося микса. Вспоминается франшиза "Неудержимые" (более корректным переводом было бы "Пушечное мясо", ну да ладно): хороших актёров в избытке, а вот результат – плакать хочется. Но там-то и сценарий был плохой, а здесь песня просто прекрасная. Требуется особая ненависть к искусству или просто непонимание музыки как таковой, чтобы породить это исчадие – песню, где каждый из исполнителей пропевает не куплет и даже не строчку, а буквально часть строчки. В итоге вокальная линия трека просто распадается на кусочки, друг с другом не слишком сочетающиеся.

Количество победило качество. Видимо, с формалистски-бюрократической точки зрения, чем больше музыкантов – тем более выпукло выглядит патриотический посыл. Как если бы кто-то не понял, что фраза про шутку, которая, будучи повторённой дважды, становится в два раза смешнее, – это сарказм, а не руководство к действию.

Заимствуя из баттл-сленга, можно сказать, что последняя Масяня отправляет всем участникам "Я остаюсь-2022" по просторному бадибэгу.

А ведь воображаемый глубинный народ – это, натурально, the Deep Ones (глубоководные) из вселенной Лавкрафта!

Восхищаюсь специалистами по российской внутренней политике. Обсуждают изменения в правительстве: того назначили, этого передвинули, третьего вынесли за скобки, замов перетасовали – и всё это есть великий признак. Для меня же как для человека, не искушённого в византийщине и оттенках чёрного (даже не серого, серый был при Суркове), остаётся загадкой, как эти перестановки могут повлиять хоть на что-то осязаемое в делах наших скорбных. Вспоминаются бессмертные слова покойного Черномырдина: «Некоторые думают, что после выборов что-то будет. А после выборов не будет ничего. И это жизнь».

Так получается, что, прогуливаясь по Петербургу, я почти всегда слушаю исключительно ленинградский рок. Иду вдоль этих набережных, особенно люблю нетуристическую набережную Обводного канала, а в ушах звучат «Пикник», «Аквариум», «Алиса» (старая, конечно), «Зоопарк», ДДТ и другие. Но в особенности, конечно, «Кино». В этот приезд умудрился послушать вообще все альбомы Цоя. Оказалось, какие-то песни я даже не знал. Хотя в основном, естественно, эти рифмы и мелодии мне известны много-много лет. По нынешним временам некоторые куплеты и целые песни слушались как-то по-новому. Не то, чтобы свежо, а пронзительно – до степени перехватывания горла. Эти простые рифмы всякий раз значат для тебя что-то своё, особенное, а сегодня – не только своё, но и общезначимое.

Но, может, будет хоть день,
Может, будет хоть час,
Когда нам повезёт…