Борисовское кладбище. Метель.

Перефразируя Адама нашего Пшеворского: демократия - это такая система, при которой пользователи соцсетей могут на законных основаниях заблокировать блокировщиков.

Пришёл Маленков - поели блинков (в столовой главного здания МГУ)

Симпатизирующий Украине и бывающий в Киеве англосаксонский историк и вообще публичный интеллектуал Нил Фергюсон как-то рассказывал о своём общении со знакомым украинским олигархом по поводу проблемы Донбасса. По мнению знакомого, Донбасс – это такой украинский аналог американского "ржавого пояса", поэтому для Украины было бы огромным благом, перейди этот актив на баланс Москвы. Но, говорит украинский олигарх, такую точку зрения публично озвучивать небезопасно. Общественное мнение не поймёт.

но я стою на своём – мне некому передать пост

На "Странных новостях с далёкой звезды" (2026), новейшём альбоме "Аквариума", обнаружил совершенно потрясающую композицию "Ночью все кошки серы". Название не предвещало ничего такого, ну кошки и кошки, но оказалось, что это совсем не про них, а – про нас. Такое изящное эхо, гармонически и лирически, лучшей, на мой вкус, песни БГ "Не судьба".

Верховный суд США признал решения президента США по части тарифов неконституционными. Вот до какого безобразия можно докатиться, когда у вас в стране действует это пресловутое разделение властей и прочая независимость судебной системы. Взять бы да и отменить все эти сдержки и противовесы – вот это была бы жизнь!

Иисус простит. Я нет.

Говорят, следующая встреча российской и украинской делегаций будет в течение трёх недель. Действительно, куда им спешить?

В своей работе "Искусство рассуждать о книгах, которые вы не читали" Пьер Байяр отмечает, что даже те книги, которые мы совершенно точно читали, начинают забываться в ту же секунду, когда мы дочитываем там последнее предложение, а уж через пару месяцев или тем более пару лет они забываются настолько, что о нас вполне справедливо было бы сказать, что мы их не читали. Это относится даже и к книгам, которые мы читали внимательно и которые нам понравились. Испытываю сейчас ровно то же чувство "нечитанности", решив перечитать любопытную книжку покойного Роджера Скрутона "Дураки, мошенники и поджигатели", посвящённую новым левым философам. Читаю как новую!

24 февраля агент Купер прибыл в городок Твин Пикс и, строго говоря, так больше из него и не выбрался.

В своём классическом эссе "National security as an ambiguous symbol" (1952) Арнольд Вольферс, швейцарско-американский исследователь международных отношений и безопасности, писал:

"В наше время любые обращения к понятию "обеспечения безопасности", как правило, находят сочувственный отклик. Тем не менее, когда такие политические формулы, как "национальный интерес" или "национальная безопасность", приобретают популярность, их следует подвергать особенно тщательному анализу. Эти выражения могут иметь разное содержание для разных людей. Эти выражения могут не иметь вообще никакого конкретного содержания".

В популярной истории Римской империи зачастую говорится о том, что в некоторый момент она перешла с латыни на греческий язык. В действительности никто никуда не переходил. Жители территорий Римской империи (а до этого республики), находившихся к востоку от Аппенинского полуострова, да и вообще всего восточного Средиземноморья, как говорили по-гречески до инкорпорации в состав Римского государства, так и продолжили говорить по-гречески после инкорпорации. Более того, греческие колонии присутствовали на Сицилии и в южной Италии ещё на заре собственно Рима как города-государства – греческий язык был языком науки и культуры, всю философию римляне/италики изучали по-гречески и при помощи греческих учителей. Когда суверенитет Римского государства стал расширяться в том числе в восточном направлении, то там римляне не встречали никого особо экзотического – они видели тех же людей и ту же культуру, с которой они уже столетия как были знакомы. Другое дело, что по мере отпадения от империи западных провинций процент грекоязычных римских граждан, понятное дело, рос. На известном этапе даже сам этот язык стали называть ромеика, то бишь, собственно, язык римлян.

Идеологически говоря, единственная субстантивная претензия к КПРФ заключается не в том, что они прицепились к Ленину, который, о ужас, был иноагентом, а как раз в том, что они от Ленина отвернулись. Во Втором Интернационале нынешние разрешённые отечественные коммунисты, несомненно, были бы с оппортунистом Каутским, а не с Ильичом. С "патриотической" точки зрения такое поведение не вызывает никаких вопросов, а вот с марксистко-ленинской... Впрочем, и с марксистско-ленинской тоже никаких вопросов нет, всё несколько очевидно.

Всё, что происходит с книгами Владимира Сорокина в "этой" реальности, является продолжением тех миров, которые сам писатель-постмодернист создаёт в своих произведениях. От "нашистов" до нынешних неироничных блюстителей секьюритизации - все получают свою норму.

– Бл***, уже даже не смешно. Стас, ты ж ещё и психолог… вот, скажи мне, они сами верят в то, что говорят?

– Как там в советском фильме: страшнее всего – равнодушные. Этих, мне кажется, в принципе не заботит истина как таковая. Отсюда и. Впрочем, тут ещё и алкоголизм...

[Выбранные места из переписки с друзьями]

Есть мнение, что к войнам нужно всегда относиться одинаково вне зависимости от контекста. А когда отношение дифференцированное, то включают эту жуткую пошлость про "это другое, да?". В более приличном варианте претензия выглядит так: если ты против нападения государства А на государство В, то всегда должен быть и против нападения С на D, E на F и так до конца алфавита. Здесь не берётся в расчёт нюанс, связанный с тем, что люди-то в большинстве своём – не политические реалисты, для которых все государства – чёрные ящики, различающиеся только размером. Люди всё-таки как-никак оперируют и иными категориями, скажем: хороший-плохой. Хорошим парням прощается многое, даже плохие поступки, а против плохих парней, наоборот, все средства хороши – они находятся вне международного сообщества. Экспроприация экспроприаторов, так сказать. Плюс ещё важнейшеё соображение – это субъективное масштабирование. Кейсы с похищением Мадуро или ликвидацией Хаменеи рассматриваются нами не сами по себе (who cares?), а в применении к собственным реалиям. Вот бы и "мы" так могли! (Или "нас".) И в этом смысле никакого "это другого" нет, поскольку "это" – всегда одно, наше, субъективное.

Всем мир!

Война войной, а новый номер нашего главного международного журнала "Россия в глобальной политике" – по расписанию. В номере наличествует и моя скромная статья "Существует ли Евразия?" Собственно, этот текст – рефлексия по поводу моего евразиоскептицизма, происходящая в рамках структурно-символической рамки, которую ещё 40 лет назад в статье/выступлении "Существует ли Индия?" задал Иммануил наш Валлерстайн, основоположник теории мир-системы.

Проблема сериала "Рыцарь семи королевств" не в том, что он плохой, а в том, что – хороший. Всё так неспешно и довольно ладно складывается, без особенно острых углов и со вполне терпимыми потерями. Приятно смотреть. Вот только мир, известный нам по "Игре престолов"/"Дому дракона", совсем другой. Там секретные письма не доходят до адресатов, перехватываемые врагами, подмога не успевает прийти вовремя, обречённый на победу герой с треском проигрывает, лишаясь конечностей или жизни, примиряющая враждующие кланы свадьба заканчивается жуткой и необязательной резнёй. Кругом измена, трусость и обман. А в "Рыцаре" всё хорошо. И это плохо.