Не успел я поиронизировать на тему заката Запада, как оказалось, что этот спорный взгляд на мир собираются совершенно неиронично сделать частью официально преподаваемой в вузах российской идеологии.

И здесь, если убрать эмоции и эпитеты, вот ведь какая загогулина. Если вы пришли к выводу, что жизнь ваша катится куда-то не туда и надо что-то менять, то здесь появляется потенциальная точка роста. Но именно потенциальная, ведь рост, как мы знаем из практик новояза, может быть и отрицательным. И, соответственно, решения по поводу того, кто виноват и что делать, тоже могут быть напрочь ложными – не только не улучшающими, но и тотально усугубляющими те обстоятельства, которые привели вас туда, куда привели. И в этой связи проблема с теми же сервильными политологами (и приравненными к ним категориями граждан) – она ведь не только моральная, чёрт бы с ними, а абсолютно практическая. Они берут под козырёк вместо того, чтобы указать начальству на принципиальные ошибки, касающиеся, без преувеличения, судеб страны.

Чем отличаются велосипед и госидеология? Велосипед сделал почтальона Печкина добрее. Госидеология не сделает добрее никого.

Воображаемый новый мировой порядок, несомненно, лучше актуального беспорядка.

Если применять популярную в известных кругах параноидную версию теории принципала-агента, то вот какая штука получается. Украина - это, значится, таран, который используется коллективным Западом против России. Хорошо. Но тогда Россия, будучи тараном против отжившего, несправедливого, американоцентричного и какого там ещё миропорядка, - это чей агент?

Минутка рекламы на случай нападения на вас боевых комаров-убийц НАТО!

В послевоенные годы философ Теодор Адорно и его коллеги разрабатывали ставшую впоследствии знаменитой теорию авторитарной личности. Для определения характеристик данного типа личности они использовали множество методик, от опросов до проективных тестов. Адорно и коллеги выявили девять ключевых свойств авторитарной личности:

* подчёркнутый конвенционализм;
* раболепие перед авторитетами и/или начальством;
* авторитарная агрессия, т.е. тенденция выискивать и осуждать и желание наказать людей, не уважающих считающиеся конвенциональными ценности;
* антиинтрацепция, т.е. резкое неприятие всего, что считается субъективным, чувственным, сентиментальным, гуманистическим, «человеческим, слишком человеческим»;
* суеверие и стереотипы, вера в предназначение судьбы, знаки свыше, особую роль в мире – свою, своей группы, своей нации или страны;
* бинарное силовое мышление в категориях сильный-слабый, хозяин-раб, суверенитет-колония, господство-подчинение и пр.;
* цинизм, неверие в возможность гуманистической и альтруистической мотивации других людей, групп, стран;
* склонность к психологической проекции, т.е. приписыванию другим людям, группам или странам отрицаемых в самом себе негативных/неприемлемых чувств, мыслей, мотиваций;
* повышенный морализаторский интерес к чужой сексуальности, особенно неконвенциональной.

Смотрю на эти характеристики и радуюсь, как далеко мы ушли от этого безобразия. Хорошо, что ничего похожего у нас и близко нет. А если и есть, то, как говорится, не в нашем районе. Где-нибудь в недружественных странах.

Много лет назад, даже не в прошлой, а в позапрошлой жизни, один из ныне популярных военкоров мне рассказывал, что у него дома в качестве трофея лежит обугленный кусочек трупа убитого чеченского полевого командира. Памятуя эту историю, сегодня я не удивляюсь – и не ужасаюсь – явным признакам профессиональной деформации у иных представителей нового поколения военкоров. А рано утром я встану в очередь в мавзолей…

Вера в существование договорняков или хитрых планов в международных отношениях имеет природу психологической защиты. Потому что нам, существам рациональным, нестерпимо трудно принять тот факт, что всё это безобразие происходит на самом деле, что оно никем и ничем не модерируется, что непредвиденные последствия правят бал и что в мировой политике существуют не только глобальные трагедии, но и – глобальные просчёты. И это жизнь, как и было сказано.

Чем отличается обыкновенная архаизация от архаизации гибридной? Обыкновенная архаизация – это «нам не нужен никакой самолёт, это всё сатанинские погремушки». А архаизация гибридная, продвинутая – это «нам, конечно, нужен свой самолёт, мы же нормальные современные люди, но только в расчётах аэродинамики обязательно пользоваться не фальшивой математикой, а счётом древних русов».

4 ноября, в бывший День народного единства, а также и в бывший день Русского марша, вот о чём подумалось. В последние месяцы у нас и из-под лавки, и с самых высоких трибун звучит тезис о том, что у нашей Родины со всякими недружественными внешними – и внутренними! – силами идёт борьба за ценности. Ценности здесь понимаются в самом широком смысле – от религии, языка и (альтернативной) истории до отношения к LGBT, наркотикам и рок-н-роллу. Ценности – это про то, как надо жить и, главное, к чему нужно стремиться. Но люди-то разные. Проблема авторитарной личности – точнее, с авторитарной личностью – как раз и заключается в этом неприятии множественности или, не побоюсь этого иноагентского слова, плюралистичности человеческого опыта. Никто не должен соответствовать чужим представлениям о правильном. Тем более, что они сами – фарисеи высшей (низшей?) пробы.

Кто-то скажет, что без общих ценностей у нас вообще нет возможности говорить о каком-либо единстве. А между тем мы, как справедливо отмечает Джокер, живём в обществе. Мы общественные животные, ранее заметил Аристотель. Что-то нас должно объединять. Совершенно верно. Только искать надо не там, где авторитарные личности и фарисеи. Искать то, вокруг чего объединяться, надо в противоположном месте. А именно – не в ценностях, не в конечных целях, но в общих для всех правах и свободах. Включая свободу поиска истины и право быть против большинства – тем более воображаемого. Государство, собственно, для этого и существует, технически говоря, – для обеспечения прав и свобод своих граждан. Вне зависимости от конечных целей каждого из них.

Кредо (пост)советских конспирологов звучит так: если англичанка не гадит, то и вера наша тщетна.

Пару месяцев назад имел длительную дискуссию с одним коллегой, профессором факультета политологии МГУ. Одной из тем спора был вопрос: можно ли считать Владимира Ленина политологом? Не активистом, идеологом, политиком, главой государства, публицистом – это понятно, но именно – политологом. Коллега отвечал на вопрос положительно, я отрицательно.

И вот в преддверии 105-й годовщины большевистской революции решил я, значится, прочитать «Государство и революцию» и «Империализм как высшую стадию капитализма», вышедшие как раз в 1917 г. Первая книжка – это, конечно, политический проект, любопытный, но никакого отношения к политологии как науке не имеющий. А вот «Империализм» – иное дело, весьма примечательное и дельное политэкономическое исследование, в известном смысле актуальное и сегодня (надо будет студентам предложить). Вполне могло бы быть защищено как кандидатская диссертация. При условии, конечно, если бы Ильич убрал из текста столь любимый им пейоратив «сладенький» применительно к идеологическим оппонентам.

Кстати, по поводу пейоративов. Как-то давно решил для международной аудитории переводить «ватников» как rednecks. Если одним словом и чтобы все сразу поняли, о чём речь, то как иначе? Hardline reactionaries? Два слова, да и пропадает пренебрежительный оттенок термина, страдает качество перевода. Вместе с тем, конечно, я прекрасно понимаю, что при общей схожести обеих групп есть у них как минимум одно, не побоюсь этого слова, субстантивное различие. Одни хотят сильной руки, чтобы государства было больше и чтобы оно было максимально тотальным, другие же, пожалуй, либертарианцы.

Первой жертвой войны становится правда. Для меня здесь первым номером идёт не грязная бомба, не планировавшаяся украинская атака на Беларусь и даже не комары-убийцы из биолабораторий НАТО. Это всё не то. Абсолютным чемпионом в моём рейтинге является утверждение, что решение о начале спецоперации было принято под общественным давлением.

Какие ваши доказательства, что журналист Олег Кашин - хороший человек? Он внесён в санкционно-иноагентские списки РФ, ФБК(В), а теперь ещё и Украины. Впрочем, кто сказал, что хороший человек не может быть иноагентом всех разведок?

А потому что не надо слишком буквально и формалистски всё воспринимать. Кто вас этому научил вообще? Англосаксы? Сразу видно! На вопросы надо смотреть ширше (ширее), понимая всё многообразие (небинарность) реальности и множественность смыслов тех или иных слов. Прицепились, понимаешь, к этому самому «навсегда» – и не отстаёте. К выражению «навсегда в наших сердцах» ведь не цепляетесь, ну вот и…

За спорами о больших вопросах вроде того, кто виноват, какая будет Прекрасная Россия Будущего, устраивать ли люстрации и как стать хорошим русским, нельзя забывать о настоящих ценностях. Настоящие ценности отличаются от традиционных тем, что они… настоящие. К примеру, жизнь в тёплом помещении зимой – это настоящая ценность. Поэтому, будучи сторонником именно таких ценностей, скинул группе Романа Юнемана трудовые две тыщи на обогреватели для жителей Мариуполя. Весной сообщалось, что город, мол, освободили. А обогревателей, вишь ты, не хватает.

Есть ощущение, что правило, по которому в английском сочетание букв kh читается как русское «х», знают лишь аккурат за пределами англосферы. Иначе трудно объяснить, почему Khrushchev, Kazakhstan или, к примеру, Kherson произносятся англоязычными людьми только и исключительно как «Крусчев», «Казакстан» и «Керсон».

А зачем сражаться с НАТО и западным миром, тем более в одиночку? Just asking.

Как там в старину говорили: патриотизм – последнее прибежище негодяя. А по нынешним временам можно сказать, что (само)ориентализация последнее оружие в арсенале мягкой силы России. Практически танк «Маус», если такая аналогия позволительна. И здесь так сразу не скажешь, хорошо ли или плохо то, что этот танк никуда не поедет. Деньги-то бюджетные, т.е. наши, всё равно потрачены (были и будут).

Ещё летом я писал, что включить современную Россию в антиколониальный тренд, тем более на правах флагмана, – так себе идея. Но откуда всё-таки эти поползновения исходят – помимо собственно борьбы за бюджеты? Полагаю, последовательность событий такая. Собирает чиновник категории «А» подчинённых и говорит: времена тяжёлые, надо что-то придумать по международному позиционированию. Ответ, что ничего толкового в нынешней конфигурации придумать невозможно, не принимается. Вертикальная же структура. Значит, думают. Берут карту мира, вычёркивают из неё недружественные страны. Что остаётся? Остаётся коллективный не-Запад. Что объединяет эти страны с разной культурой, политическими системами, географией и всем остальным? Многие из них были так или иначе колонизированы западными державами. Эврика! На это и будем делать ставку! Наши выпускники МГИМО будут выходить на все доступные международные трибуны и срывать покровы. Оказывается, была эпоха колониализма. Оказывается, западные державы контролировали не-западные. Оказывается, действовали жёстко. Оказывается, были национально-освободительные движения. Оказывается, была деколонизация Азии и Африки. Вот как мир-то нынешний устроен на самом деле, а вы-то думали…

И никого здесь, в центре, не интересует, что это всё давно известно, что всё уже более полувека жёвано-пережёвано, а с выходом книги Эдварда Саида «Ориентализм» в конце 1970-х гг. постколониальные исследования плотно вошли в учебную программу ведущих западных вузов. Главное-то – заявить. Главное – показать чиновнику категории «А», то работа идёт, что не сидим сложа руки, что подготовили продукт. А внешний эффект (или его отсутствие) – это дело десятое.

Так и живём.

Это же хромакей!