Вдогонку: если автор поста ⬆️ прав в своих догадках, то занятно, что в качестве референсов художник взял несколько представителей командования 1-й армии: собственно, главнокомандующего графа Остен-Сакена, дежурного генерала Ольдекопа и генерал-майора Набокова (командира 3-й пехотной дивизии).
Надо отметить, что эти люди действительно поучаствовали в следствии и суде над декабристами. Только не в Петербурге, а в расположении 1-й армии.

После подавления восстания Черниговского полка генерал Остен-Сакен лично учредил 2 военно-судные комиссии (и сам же определил составы обеих комиссий).
Первую - при главной квартире 1-й армии в Могилёве, и её задачей были следствие и суд над мятежными офицерами ЧП (Соловьев, Сухинов, Мозалевский и Ко). Как раз её-то и возглавил упомянутый выше генерал-майор Набоков.
Вторую - в Белой Церкви, и её задачей был суд над нижними чинами ЧП. Председателем был назначен командир 2-й бригады 12-й пехотной дивизии генерал-майор Антропов.

Ещё ДО того, как этот суд над нижними чинами ЧП в Белой Церкви начал свою работу, 25 января 1826 г. Остен-Сакен направил в Петербург, начальнику Главного Штаба Дибичу, следующий проект приговора для высочайшего утверждения (можете сами оценить степень гуманности и сам факт существования предварительного приговора до начала суда):

(Орфография и пунктуация подлинника. Выделение текста - моё)

"... я мнением моим полагаю, всех Фельдвебелей и Унтер-Офицеров, <...> взятых с оружием в руках, судить военным судом и выполнить над ними в точности наказание, к коему они по Воинскому Артикулу Государя Петра Великаго приговорены будут. Рядовые могли быть вовлечены в преступление внезапностию и недоумением; но Унтер-Офицеры будучи и опытнее и разумнее их, и имея уже навык начальствовать, должны были найти разрешение в приверженности своей к Престолу и законной власти. Муравьев мог обманом собрать полк в полковую Штаб-квартиру и в сем случае Фельдвебели и Унтер-офицеры могли оправдываться обязанностию повиновения, но как скоро зделалась речь о низпровержении Престола и стали читать возмутительный катехизис, столь ясно преступные замыслы объясняющий, тогда по совести и присяге их, окончились пределы всякаго повиновения. Они явно увидели тогда в начальнике своем гнуснейшаго преступника; им следовало воспротивиться ему, и нет сомнения, что рядовые последовали бы примеру их. А потому Фельдвебели и Унтер-Офицеры явно изобличаются в злонамерении против Правительства.
Равным образом я полагаю судить и наказать нижних чинов из числа мятежников, которые оказываются виновными в противу законных поступках; ибо они явно изобличаются в злонамерении. Сверх того полагаю нужным, чтоб Суд разсмотрел поведение нижних чинов, помещенных в список уклонившихся разновремянно от мятежников, дабы привести в известность, в какой мере они учавствовали в мятеже.
Чтож касается до всех прочих рядовых, музыкантов и нестроевых, <...> взятых с оружием в руках, то из уважения, что солдат редко разсуждает, но привык следовать примеру начальников и товарищей, почему они легко могли быть вовлечены в преступление недоумением; а также во уважение искрянняго их раскаяния, я полагаю распределить их всех, без суда по разным крепостям в крепостную работу арестованными, мушкетеров и нестроевых на восемь лет, а гренадеров, в коих предполагается более опытности и твердости на десять лет. По истечении сего времяни, обратить их на службу в самые отдаленнейшие гарнизоны, лишив на всегда отставки."