Об Истине и познании Истины

Ничто не истинно и все дозволено - и даже это не истинно, но дозволено сутью быть частью мира.

Ибо рождённый в мир человек этот подобен лисенку, впервые дивящемуся на первый снег, с солнечных степей гонимому холодающими ветрами по следу матери в темные сосняки и болота.

В розовеющем, пронизанным светом лесу был рожден он, и лапы его упирались в материнскую мягкую шерсть, ходили по мягкой земле, бегали по полям и перелескам. Все лето скакал лисенок на лапах, наслаждаясь степью и солнцем, небом и молоком. Но близился первый снег.

Солнце сменилось низким плачущим небом, степь умирала, лес опадал. Лапами по густому мху, мокрой земле, зыбучему берегу вслед за матерью. Мать стремится в сердце болота уверенной поступью, и она уже видела много первого снега. Лисятам теперь стремится показать она снег, и ведёт за собой по трясине.

Лисенок не верит своим родным лапам: теряется небо под мрачными лапами сосен, в туманах плывут кочки, почва под ногами опасна и ненадежна. Потерявший мать потеряет себя в трясине, и отставать нельзя. Хвост матери - единственный ориентир.

Шаги лисёнка робки и полны отчаяния: он скулит, бродя по болоту. Он боится болота, но перестанет страшиться его в тот же час, как болото едва не проглотит его. Он теряет и мать, и запах, и небо, и землю, и оказывается в вязкой тине, и плачет, и тонет. Но тело его делает последний рывок, болото отпускает свою добычу, и лапы лисёнка теперь уверенно бегут по водяной топи. Он догоняет мать, скача по слякотной мари, он не боится черного неба и трясины под ногами. Он чувствует силу. Он впервые видит первый снег. Он дивится.