между чистым дефицитом и плотским жестом пропущена ярость нехватки

Договор между Вандой фон Дунаевой и Северином фон Кузимским.

«От сего числа г. Северин фон Кузимский <...> обязывается, напротив, честным словом человека и дворянина быть рабом ее до тех пор, пока она сама не возвратит ему свободу.

В качестве раба г-жи Дунаевой он обязывается носить имя Григория, беспрекословно исполнять всякое ее желание, повиноваться всякому ее приказанию, держаться со своей госпожой как подчиненный, смотреть на всякий знак ее благосклонности как на чрезвычайную милость.

Г-жа Дунаева не только вправе наказывать своего раба за всякое упущение и за всякий проступок по собственному усмотрению, но и мучить его по первому своему капризу или для развлечения, как только вздумается, – вправе даже убить его, если ей вздумается, – словом, он ее неограниченная собственность.

“В случае, если г-жа Дунаева пожелает даровать своему рабу свободу, г. Северин фон Кузимский должен забыть все, что он испытал или претерпел, будучи рабом, и никогда, ни при каких обстоятельствах и ни под каким видом не может помыслить о мести или возмездии. Г-жа Дунаева обязывается, со своей стороны, одеваться возможно чаще в меха, в особенности в тех случаях, когда будет проявлять в отношении своего раба жестокость».”

— Захер-Мазох, "Венера в мехах"

каждый раз восхищаюсь тем фактом, что термины «садизм» и «мазохизм» носят имена двух писателей: маркиза де сада и леопольда фон захер-мазоха.

писать, вероятно, стоит только так - чтобы твою фамилию использовали не литературоведы, а психиатры.

осторожно!! хтонические нимфочки выходят на охоту за пыльцой (лимонными розетками из вольчека) под этот трек

не знаю почему выкладываю октябрьские видеодневники в начале июня, но знаю одно:

всё, что показываешь раньше времени, начинает гнить на свету

лучше пусть внутри всё шипит, бурлит, формируется в темноте,
как мицелий, как тайный нарыв вдохновения

только в тот момент, когда проект уже почти умер,
его можно выкладывать - как свидетельство вскрытия,
а не как обещание