Мастерская Виктора Пивоварова находилась в подвальном помещении по адресу ул. Маросейка (раньше ул. Богдана Хмельницкого), дом 13.
Помещение с окнами вровень с асфальтом художник называл не иначе как «мастерская моей души». В ней было две отдельные комнаты, кухня, проходная и веранда.
Мастерская проявляется в его творениях как элемент воспоминания, например, в работе «Старичок, к тебе можно?», где гости наклоняются к полуподвальному окну, а художник выглядывает из него. (Фото 2)
«Жизнь в Москве, не в той, что наверху, а той, что внизу, в нашей Москве упоительна! Стихи, застолья, Эрот, порхающий под потолками, культ дружества… Каждая новая картина члена узкой референтной группы — предмет обсуждения на целый год. В мастерских читают поэты. В моей: Холин, Сапгир, Циферов и Дриз, Георгий Балл, Сатуновский, суперавангардист Генрих Худяков, бесподобный молодой Лимонов, Алена Басилова, Кира Сапгир, красавица Лена Щапова», — говорил Пивоваров.
#SET_artstudio
Помещение с окнами вровень с асфальтом художник называл не иначе как «мастерская моей души». В ней было две отдельные комнаты, кухня, проходная и веранда.
Мастерская проявляется в его творениях как элемент воспоминания, например, в работе «Старичок, к тебе можно?», где гости наклоняются к полуподвальному окну, а художник выглядывает из него. (Фото 2)
«Жизнь в Москве, не в той, что наверху, а той, что внизу, в нашей Москве упоительна! Стихи, застолья, Эрот, порхающий под потолками, культ дружества… Каждая новая картина члена узкой референтной группы — предмет обсуждения на целый год. В мастерских читают поэты. В моей: Холин, Сапгир, Циферов и Дриз, Георгий Балл, Сатуновский, суперавангардист Генрих Худяков, бесподобный молодой Лимонов, Алена Басилова, Кира Сапгир, красавица Лена Щапова», — говорил Пивоваров.
#SET_artstudio
Художник Вадим Захаров о папках МАНИ (оммажом которых являются наши папки НАТИ — Нового Архива Тиражного Искусства):
«В 1981 году по инициативе Андрея Монастырского началось создание папок МАНИ (Московский архив нового искусства). Формат предельно необычный — такого явления не было нигде и никогда, чтобы три поколения лучших художников договорились собирать материалы в единое «произведение» в виде папки с материалами.
Одну папку собирал Андрей Монастырский, я с Витей Скерсисом — вторую, Игорь Макаревич с Еленой Елагиной — третью, а Наталья Абалакова с Анатолием Жигаловым — четвёртую. Все материалы художники готовили в пяти экземплярах. Каждая папка содержала множество оригинальных рукописей, фотографий, набросков, литературных, оппозиционных текстов, поэтому каждую из них можно развернуть как выставку. Пятую папку начали собирать «Мухоморы», но их забрали в армию в наказание за слишком свободную деятельность. К собиранию этой папки подключился Георгий Кизевальтер. Никто из художников её не видел, пока Елена Куприна не отыскала её в незаконченной форме»
1 фото — Вадим Захаров
2 фото — Вадим Захаров, 1982
3 фото — Перфоманс Вадима Захарова «Пиратство — это то, что нужно!», 1982
4 фото — «Портрет Вадима Захарова», 1986
5 фото — Пять папок МАНИ
#SET_archive
«В 1981 году по инициативе Андрея Монастырского началось создание папок МАНИ (Московский архив нового искусства). Формат предельно необычный — такого явления не было нигде и никогда, чтобы три поколения лучших художников договорились собирать материалы в единое «произведение» в виде папки с материалами.
Одну папку собирал Андрей Монастырский, я с Витей Скерсисом — вторую, Игорь Макаревич с Еленой Елагиной — третью, а Наталья Абалакова с Анатолием Жигаловым — четвёртую. Все материалы художники готовили в пяти экземплярах. Каждая папка содержала множество оригинальных рукописей, фотографий, набросков, литературных, оппозиционных текстов, поэтому каждую из них можно развернуть как выставку. Пятую папку начали собирать «Мухоморы», но их забрали в армию в наказание за слишком свободную деятельность. К собиранию этой папки подключился Георгий Кизевальтер. Никто из художников её не видел, пока Елена Куприна не отыскала её в незаконченной форме»
1 фото — Вадим Захаров
2 фото — Вадим Захаров, 1982
3 фото — Перфоманс Вадима Захарова «Пиратство — это то, что нужно!», 1982
4 фото — «Портрет Вадима Захарова», 1986
5 фото — Пять папок МАНИ
#SET_archive
❤5🔥4👏2
Cyril Edward Power
The Age of Speed, 1920s-30s
Линогравюра ( — это гравюра, вырезанная на пластическом материале (линолеум, полимеры). Техника является разновидностью высокой печати и напоминает ксилографию. Мастер вырезает рисунок на поверхности линолеума, наносит валиком тонкий слой краски и печатает изображение на бумаге. Единичный оттиск создает черно-белое изображение, для цветной картины художник делает отдельный штамп для каждого цвета).
#SET_inspiration
The Age of Speed, 1920s-30s
Линогравюра ( — это гравюра, вырезанная на пластическом материале (линолеум, полимеры). Техника является разновидностью высокой печати и напоминает ксилографию. Мастер вырезает рисунок на поверхности линолеума, наносит валиком тонкий слой краски и печатает изображение на бумаге. Единичный оттиск создает черно-белое изображение, для цветной картины художник делает отдельный штамп для каждого цвета).
#SET_inspiration
🔥9❤4
«Современность — главная для меня категория. Важно, чтобы мир современности присутствовал, но не на уровне темы, а на уровне формализации, технологии, обращения. … Как что-то появляется, я тут же это пытаюсь использовать в эстетических ситуациях. Для меня аппарат, глаз и способ передачи материала связаны со смыслом и темой», — говорит художник Андрей Монастырский
Андрей Монастырский — основатель московского концептуализма, живой классик современного искусства, поэт, ключевая фигура современного русского искусства.
О том, что включается в себя концептуализм, к каким книгам Андрей Монастырский готов возвращаться на протяжении всей своей жизни, о современности, а также о том, кто из художников продолжает традиции московских концептуалистов — читайте в статье.
Андрей Монастырский — основатель московского концептуализма, живой классик современного искусства, поэт, ключевая фигура современного русского искусства.
О том, что включается в себя концептуализм, к каким книгам Андрей Монастырский готов возвращаться на протяжении всей своей жизни, о современности, а также о том, кто из художников продолжает традиции московских концептуалистов — читайте в статье.
🔥7❤4👏3
Пару дней назад рассказывали о том, что говорил художник Вадим Захаров о папках МАНИ (оммажом которых являются наши папки НАТИ — Нового Архива Тиражного Искусства). Сегодня продолжаем этот разговор и также цитируем Захарова:
«…В 1980-е мы стали яснее осознавать себя как часть некой небольшой, но всё же системы. У нас с Виктором Скерсисом была идея тотального соавторства — мы хотели сделать работы с тридцатью художниками, что не получилось, но концептуально эта идея была очень любопытной.
Семидесятые — это рождение современного искусства в России. Это время, которое дало возможность что-то делать, не претендуя на продажи и официальное признание.
К концу 1970-х нас интересовали акции, более радикальные вещи, чем живопись. Работы групп «Гнездо» и «Коллективные действия» смотрятся современно и сейчас. Они связаны не только с местным контекстом. Мы все находились в клетке, но амбиции выходили далеко за её пределы. По документациям тех работ кажется, что было много свободы. Это ошибочное представление, мы делали, что могли, вопреки всему.
Мое пребывание в среде неофициального искусства до перестройки дало мне колоссальный опыт и определило вектор дальнейшей деятельности. Я начал собирать архив в начале 1980-х и продолжил, уже живя на Западе. С 1989 года я активно снимал на фото и видео жизнь и выставки московских художников на Западе»
1 фото — Вадим Захаров и Виктор Скерсис
2 фото — Вадим Захаров и Виктор Скерсис. Из серии Георгия Кизевальтера «Любишь меня, люби мой зонтик», 1984 год
#SET_archive
«…В 1980-е мы стали яснее осознавать себя как часть некой небольшой, но всё же системы. У нас с Виктором Скерсисом была идея тотального соавторства — мы хотели сделать работы с тридцатью художниками, что не получилось, но концептуально эта идея была очень любопытной.
Семидесятые — это рождение современного искусства в России. Это время, которое дало возможность что-то делать, не претендуя на продажи и официальное признание.
К концу 1970-х нас интересовали акции, более радикальные вещи, чем живопись. Работы групп «Гнездо» и «Коллективные действия» смотрятся современно и сейчас. Они связаны не только с местным контекстом. Мы все находились в клетке, но амбиции выходили далеко за её пределы. По документациям тех работ кажется, что было много свободы. Это ошибочное представление, мы делали, что могли, вопреки всему.
Мое пребывание в среде неофициального искусства до перестройки дало мне колоссальный опыт и определило вектор дальнейшей деятельности. Я начал собирать архив в начале 1980-х и продолжил, уже живя на Западе. С 1989 года я активно снимал на фото и видео жизнь и выставки московских художников на Западе»
1 фото — Вадим Захаров и Виктор Скерсис
2 фото — Вадим Захаров и Виктор Скерсис. Из серии Георгия Кизевальтера «Любишь меня, люби мой зонтик», 1984 год
#SET_archive