⬆️⬆️⬆️ Контекст вопроса

Слив протеста. В начале декабря 2011 года, сразу после выборов в Госдуму, начались массовые протесты по всей стране. Ключевой митинг был назначен на 11 декабря на площади Революции, откуда две минуты ходьбы до Госдумы и ЦИКа. Накануне митинга стало понятно, что на акцию должно выйти какое-то чудовищное количество народа; правоохранители деморализованы, и будут просто не в состоянии разогнать такую толпу. Были все шансы, что протест перейдет в иное качество, будет поставлен вопрос о власти в стране.

В этой ситуации в ночь с 8 на 9 декабря в московской мэрии происходит совещание между представителями власти и частью лидеров оппозиции, среди которых был Венедиктов. По итогам совещания было принято решение об уводе протестующих на Болотную площадь — куда менее опасное для властей место. Достигнутую договоренность собравшиеся отметили, совместно распив бутылку виски. После чего многие либеральные СМИ во главе с «Эхо Москвы» начали массированную кампанию за перенос митинга на Болотную площадь. О совещании в московской мэрии стало известно только год спустя.

На проведении митинга на площади Революции настаивали нацболы, они же оказались единственной крупной политической силой, кто принципиально остался там и не пошел на Болотную площадь.

Долговременным следствием увода граждан на Болотную площадь стал слив протеста, резкое снижение его радикализма; у власти появилась возможность выиграть время и подстроиться под новые обстоятельства. Как итог — организация т.н. «Болотного дела», посадки десятков политических активистов и разгром оппозиционных структур.

Срок для Олега Миронова. Летом 2014 года нацболы провели акцию протеста на концерте Андрея Макаревича: раскидали листовки, в которых обвинили музыканта в предательстве страны за открытую поддержку Украины в войне на Донбассе. Задержан был один из участников акции Олег Миронов.

Его обвинили в распылении перцового баллончика (сам Олег это отрицал), после чего завели на него дело по статьям «Хулиганство» и «Побои» УК РФ. Суд приговорил Миронова к 3 годам лишения свободы. После вызванного приговором общественного резонанса, срок был снижен до 2,5 лет. После выхода Олега на свободу, ему был установлен административный надзор сроком на 8 (!) лет.

В одном из интервью Венедиктов признался, что через Дмитрия Пескова пролоббировал ужесточение наказания для Олега Миронова: «после того, как были предприняты некоторые усилия, публичные и непубличные… этот человек осужден».

Ольга Лаврентьева — графический дизайнер, автор комиксов. В 2012 году выпустила первую книгу комиксов — графический репортаж с «Процесса двенадцати», суда над петербургскими нацболами. Известна книгой комиксов «Непризнанные государства. Одиннадцать историй о сепаратизме», а также графическими романами «ШУВ» и «Сурвило». Участница многочисленных выставок в России, Финляндии, Швейцарии, Норвегии, США, Венгрии и Польше. Работы Ольги выставлялись на фестивалях «Бумфест», «КомМиссия», Fumetto, Barents Spektakel, Международном фестивале комиксов в Лодзи. Член Санкт-Петербургского Союза Художников.

5 марта 1942 года в городе Куйбышеве (ныне Самара) впервые прозвучала Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, получившая название Ленинградской. В то время в городе находилась в эвакуации труппа Большого театра. Седьмая симфония была впервые оркестром ГАБТ СССР под управлением дирижёра Самуила Самосуда. Премьера симфонии транслировалась радиостанциями на территорию как Советского Союза, так и за границу, а открывало трансляцию выступление Шостаковича.

Симфония № 7 «Ленинградская» до мажор соч.60 в 4 частях- одно из важнейших его произведений, созданное в 1941 году. Первые три части симфонии были закончены в сентябре 1941 года в блокадном Ленинграде. 1 октября композитор вместе с семьёй был вывезен через Москву в Куйбышев, где 27 декабря 1941 года и была закончена симфония.

В Ленинграде премьера Симфонии № 7 Д. Д. Шостаковича прошла 9 августа 1942 года. Оркестром Ленинградского радиокомитета дирижировал Карл Элиасберг. Исполнял симфонию Большой симфонический Оркестр Ленинградского радиокомитета. В дни блокады некоторые музыканты умерли от голода. Репетиции были свёрнуты в декабре. Когда в марте они возобновились, играть могли лишь 15 ослабевших музыкантов. Для восполнения численности оркестра пришлось отозвать музыкантов из военных частей.

В духоскрепной картине грядущего
Засияла последняя скрепина -
В фиолетовом шарфе идущего
Я увидел гвардейца Прилепина.
Меня паром обдало как в баньке,
Первый раз я как будто прозрел!
Что ж ты делал всю жизнь свою, Санькя?
Не за то своим сердцем горел!
Не про то ведь была эта проза!
Как теперь трезвым взглядом гляжу я!
Чтоб сияла твоя пролетарская роза
Пред испуганным взором буржуя.
Я то, дурень, всë мечу пакетом
В президента того или этого.
А ведь зиму сменило уж лето!
И пора обратиться в Безлетова.

В.И.

⬆️⬆️⬆️ Текст распространявшейся листовки:

Свободу Пабло Аселю!

Власти Испании бросили в тюрьму поэта и рэп-исполнителя Пабло Аселя. Он кого-то убил, ограбил, изувечил? Ничего подобного. Асель брошен в тюрьму за песни и высказывания в соцсетях, то есть за свои убеждения. Он говорил о коммунизме, необходимости борьбы с правительством, сверхбогатыми, а также мировым гегемоном США. И это сочтено смертельно опасным для Испанского королевства.

Асель — друг нашей страны и русского народа. Он выступал в поддержку Донецкой и Луганской народных республик, так же как независимости его родной Каталонии. Его мировоззрение сформировалось под воздействием таких личностей, как Владимир Маяковский, Иосиф Сталин и Че Гевара. И это правильное мировоззрение!

Мы, национал-большевики, солидарны с молодыми испанцами и жителями других стран, выходящими на улицы в поддержку Пабло Аселя. Вслед за ним мы говорим: «СССР вернется, а эксплуататоры будут добывать руду в Сибири!»

Libertad para Pablo Hasel!

Партия «Другая Россия Э. В. Лимонова»

Видео с акции «Свободу Пабло Аселю!»

Задержанные на сегодняшней акции нацболы, вышли на свободу (и уже в компании камрадов). Обоим выписали протоколы по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ (Проведение публичного мероприятия без подачи уведомления).

150 лет назад родилась Роза Люксембург, одна из наиболее влиятельных революционных мыслителей Европы первой половины XX века, основательница антивоенного Союза Спартака и Коммунистической партии Германии. В отличие от многих социал-демократов, поддержавших "свое" правительство в империалистической войне 1914-1918 гг, Люксембург последовательно выступала против войны (за что неоднократно попадала в тюрьму) и за революционные преобразования в прогнившем порядке.

С днём рождения, Красная Роза ❤️

Тридцать "гэбистов" против одного школьника

Первое марта, десять часов утра. Я встаю с постели, проделываю утренние процедуры, надеваю синий костюм и галстук с белой рубашкой, чёрные туфли и пальто (прилагается шарф). Шик, одним словом. Выхожу с матерью на улицу. Направляемся на заседание Комиссии по делам несовершеннолетних в связи с задержанием на навальнинге.

Добраться решили на элегантном трамвае, путь которого лежал через Московский проспект, любимейшее моё место города. Сталинский ампир, окружавший меня повсюду, придавал мне боевого духа в грядущей схватке.

Итак, я на заседании. Передо мной огромный стол, за которым уселось тридцать статных охранников режима и моя матерь. Мне же места за столом не выделили - я не заслужил. Заставили унизительно стоять, как на ковре у директора за хулиганство.

Начали заваливать вопросами: "Что ты туда попёрся?", "Чего ты там делал?" и прочее. Я стал грамотно отвечать на вопросы, разъяснять, почему я невиновен.

После прокурор сказал, что я виляю как девочка, не хочу отвечать за свои поступки (решил надавить на достоинство). Вынесли наказание: четыре тысячи штрафа и полгода учёта (по словам соцпедагога, за меня возьмутся крепко: будут ходить домой дяди, пробивать мой телефон и соцсети). Польстило то, что все признали моё ораторское мастерство. Ну не любят в нашем государстве больно грамотных, что уж поделать!

Но нашлась женщина, заведующая молодёжным клубом по району, которая успокоила напуганную мать и высказала мне слова поддержки. Низкий поклон таким людям! А набросившиеся на меня с матерью "гэбисты" уже занесены нацболами в чёрный список.

В целом официоз мероприятия мне очень зашёл: почувствовал себя важной персоной. Да, Смерть!

Большаков

Когда он достает тебя своими подкатами, но ты помнишь, что идти в отдел нужно только по составленной в соответствии с законом повестке.

Баннер "Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь. Да, Смерть!"

ЛИМОНОВ В ПАНТЕОНЕ НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИЗМА

Курёхин не мог ошибаться насчёт грибницы Советской России, которая тонкими нитками сплела культ вечного Союза Мистических Республик, где Сталин и Ленин - часть великого мифа в самом созидательном смысле слова. И пока Понасенков с его адептами кричат о «преступниках» и «левацких фашистах», миф не останавливается и лишь подпитывается временем.

Платонов утверждал: «Если сравнить живых с умершими, то живые говно», а значит Лимонов со своей смертью попадает в пантеон великого мифа и, возможно, встаёт во главе его, держит в руках «Ф-1» там, наверху, создавая удивительную обстановку: либо там, на небесах, он её уронит (явно дёрнув кольцо) и разнесёт всё в клочья, чтобы было проще съесть богов, либо будет держать гранату на небесах до победной здесь, на земле.

«Ни эллина, ни иудея» в сердцах нацболов, а только бесконечный миф, кушающий смерти и рождающий жизнь, за то и вечная слава Лимонову!

#Лимонов #нацболы #другаяроссиялимонова

И гипнозу тоже научим...

Остывшее время

«Хочется жить как в индийском кино: что чувствую, то и живу»

Отгремели 60-ые, последний битник написал последнюю строчку, закурил и пошёл в местное кадровое агентство. Авангард всё ещё популярен, но уже не так и нужен – мы это уже видели, нам это знакомо, пошутили и хватит, уже не то время. Не те люди.

Сюдзи Тэраяма стягивает боксёрские перчатки, берёт в руки камеру и за 28 дней снимает самую честную вещь, на которую только способен артхаусный режиссёр. «Бросай читать, собираемся на улицах!» вообще вещь уникальная: вот главный герой обращается прямо к зрителю, говорит о местах, в которых он никогда не бывал, поэтому «на углу, где сушатся даром растраченные жизни… на стене дома, в котором живут старики… на доске в убогом институте, в который я так и не поступил… на стенах общественных туалетов… всюду на улицах…» он пишет своё алиби. Признаёт – его не было там, но он есть здесь, в мире лжи, в мире прожекторов, в мире объективов.

И вот он стоит перед зрителем второй раз, прощаясь, рассказывая о съёмках фильма, хоть он и не любит кино. Между этими двумя моментами вроде бы даже прослеживается сюжет, странный, замысловатый, но на самом деле это – детские рисунки, зарисовки той жизни, что когда-то кипела на улицах Токио, но пришёл февраль, и мечты о человеке-самолёте (о нём герой грезил весь фильм) так и остались мечтами, и ничего, кроме омерзения, он под конец съёмок не почувствовал.

Почему?

Потому что жизнь пульсирует не в мире прожекторов, не в мире объективов, а там, в переулках, где твой отец дрался в молодости, в классных комнатах, где любили и ненавидели, на улицах, где нет пыльных книг мёртвых классиков. Чтобы прийти к человеку-самолёту, нужно в первую очередь вспомнить, что настоящее кино происходит прямо сейчас, и более искренних актёров вы не встретите ни в Новом, ни в Старом Голливуде.

То, что снял Тэраяма, нельзя назвать фильмом. Это – потрошение, откровение под девизом «Мне похуй – я панк!», поэтому и снимать буду так, как захочу, а не так, как говорит твой профессор из киномастерской. И хотя фильм, как и эпоха 60-х в Японии, крайне хаотичен и способен вызвать приступ эпилепсии, весь этот бунт – не ради бунта. Сюдзи планомерно разрушает не только Великую Четвёртую Стену, но и концепцию кино в принципе, демонстрируя, что даже картина с закосом под традиционный японский театр может быть искренней, если постоянно рушить границы. В конце концов стена падает и перед героем, и он уходит, и больше не вернётся, больше мы его не увидим. Человек-самолёт так и остался мечтой, поэтому остаётся только одно – холодная февральская улица.

Победа заключается не в том, чтобы посмотреть в камеру и подмигнуть зрителю. Настоящая победа над неискренним, претенциозным, сопливым искусством – просунуть руку через сияющий экран, взять зрителя за шкирку и злостно громыхнуть: «Бросай читать, вали на улицу!»

Олег Семияздный

"РУССКИЕ ДЕВОЧКИ - ЛУЧШИЕ В МИРЕ, С ВАШИМ ДНЕМ ВАС, ДЕВОЧКИ!"

С праздником!