Чёрные псы
(02.03)
Весна. Новолуние.
Безумие продолжается.
Я даже в девяностые не видел столько кадров с мёртвыми русскими солдатами. Сильное дежа вю. Сильная ненависть к каждому, кто подливал бензин в этот костёр. Злость на себя за то, что ушёл на столько лет в внутреннюю эмиграцию вслед за внешней.
Не могу слушать ничего кроме нойза. Не могу смотреть ничего кроме кадров с войны.
Собираем гуманитарную помощь. Её к нам пока привозят, сортировать будем позднее.
Заехал в магазин. Перед входом ходит чёрная собака без поводка. Похожа на бродячую, но я тут никогда их не видел. Вспомнил все эти слухи про Путина и шаманские ритуалы, ещё неделю назад они выглядели бредом, но сейчас мы все живём в бреду.
В новолуние думал о чёрных псах. Пусть они пожрут его душу.
Вскоре после пришли волонтёры сортировать гуманитарку. Не знакомые друг с другом женщины естественно приветствуют друг друга фразами «Слава Украине!» и «Героям Слава!». Впервые в жизни я готов под этими словами подписаться.
(02.03)
Весна. Новолуние.
Безумие продолжается.
Я даже в девяностые не видел столько кадров с мёртвыми русскими солдатами. Сильное дежа вю. Сильная ненависть к каждому, кто подливал бензин в этот костёр. Злость на себя за то, что ушёл на столько лет в внутреннюю эмиграцию вслед за внешней.
Не могу слушать ничего кроме нойза. Не могу смотреть ничего кроме кадров с войны.
Собираем гуманитарную помощь. Её к нам пока привозят, сортировать будем позднее.
Заехал в магазин. Перед входом ходит чёрная собака без поводка. Похожа на бродячую, но я тут никогда их не видел. Вспомнил все эти слухи про Путина и шаманские ритуалы, ещё неделю назад они выглядели бредом, но сейчас мы все живём в бреду.
В новолуние думал о чёрных псах. Пусть они пожрут его душу.
Вскоре после пришли волонтёры сортировать гуманитарку. Не знакомые друг с другом женщины естественно приветствуют друг друга фразами «Слава Украине!» и «Героям Слава!». Впервые в жизни я готов под этими словами подписаться.
Почерневшие лисы
(08.03)
Блицкриг явно завяз в весенней украинской грязи, операция «Бросок Мангуста» превратилась в «Ползок Улитки». Всё ещё будут, неизбежно, реки крови , но катастрофа явно произошла для наступающей стороны. У нас, при этом, кончилось место для гуманитарки, так что и с внутренней мобилизацией стало немного полегче, ночью даже фильм впервые с начала войны посмотрели, старую чёрную комедию.
Спал плохо. Один раз проснулся от беспокойства, но совершенно не помню причину. Судя по редким обрывкам воспоминаний, в эту неделю я и там смотрю новости о войне и спорю с друзьями. Возможно включая Артура, но не уверен в этом.
С женским днём поздравляем только тёщу, она единственная кто празднует этот день по советскому образцу. Для остальной семьи это день феминизма и борьбы за права.
Просматриваю за кофе новости. Кровь и ложь, героизм и подлость. Неожиданное вкрапление оккультизма, в Японии раскололся на две части камень, в котором по легенде была заточена девятихвостая лисица
Тамамо-но-Маэ. Ещё одна сила на свободе, причём неясно как давно, камень похоже уже пятого марта был расколот. Синтоисты в лёгкой панике и ждут катастроф. Мне интересен синтоизм, после знакомства с тематической мангой Дайдзиро Морохоши я понял что логика моих практик очень похожа на эту религию, но я слишком люблю лис что бы быть недовольным. Трикстеры нам тоже нужны.
Думаю что по дороге нужно будет смотреть на обочину. Сегодня хочу снова доехать до парка в Petworth и проверить дорогу до одного важного дуба. В нужный лунный день у меня на это будет совсем немного времени. Только на месте меня ждал сюрприз. Хотя стоянка открыта до пяти, но в нужную мне часть парка не пускают уже в четыре. На интересующем меня дереве с омелой так и не появилось листьев, его порода по прежнему не ясна. Но я замечаю знак, показывающий что мне нужно будет к нему вернуться.
Поездка пока выглядит не очень удачной. На обратном пути останавливаюсь на круговом перекрёстке, берёзы возле которого плотно заражены вихоревыми гнёздами. Выбираю подходящее. Всё таки сегодня праздник и стоит привезти подарок.
Недалеко от города, прямо на стоянке у обочины, две сбитые лисы подряд, в нескольких метрах друг от друга. Останавливаюсь. Выхожу. Под ногами большое кольцо позвонка. Всё, что осталось от мёртвого уже несколько лет оленя. Полностью чистое, омытое бесконечными дождями.
Одна из лис почернела настолько что на асфальте остался её силуэт. Словно тень.
На повороте к холму спугнул маленькое толстое животное. Оно заскочило на бордюр и пробежалось по нему перед фарами неуклюже тряся толстым хвостом. Будь это континент, я бы решил что енотовидная собака, однако тануки у нас не водятся. Были правда случаи, когда отдельные животные убегали от хозяев, но не у нас на юге. Наверняка молодой барсук. Хороший для меня знак.
Все элементы готовы. Вечером каждый из нас сделает свой собственный, персональный ритуал из этих элементов.
Я сам скорее в качестве приветствия освободившейся силе.
Вечером завезли на точку сбора ещё одну сумку с лекарствами. Потом вернулись на наш холм, завершить работу.
Позвонок оленя идеально подошёл к колотушке для бубна, став удобной и символически важной частью ручки. Сделав бубен общим.
(08.03)
Блицкриг явно завяз в весенней украинской грязи, операция «Бросок Мангуста» превратилась в «Ползок Улитки». Всё ещё будут, неизбежно, реки крови , но катастрофа явно произошла для наступающей стороны. У нас, при этом, кончилось место для гуманитарки, так что и с внутренней мобилизацией стало немного полегче, ночью даже фильм впервые с начала войны посмотрели, старую чёрную комедию.
Спал плохо. Один раз проснулся от беспокойства, но совершенно не помню причину. Судя по редким обрывкам воспоминаний, в эту неделю я и там смотрю новости о войне и спорю с друзьями. Возможно включая Артура, но не уверен в этом.
С женским днём поздравляем только тёщу, она единственная кто празднует этот день по советскому образцу. Для остальной семьи это день феминизма и борьбы за права.
Просматриваю за кофе новости. Кровь и ложь, героизм и подлость. Неожиданное вкрапление оккультизма, в Японии раскололся на две части камень, в котором по легенде была заточена девятихвостая лисица
Тамамо-но-Маэ. Ещё одна сила на свободе, причём неясно как давно, камень похоже уже пятого марта был расколот. Синтоисты в лёгкой панике и ждут катастроф. Мне интересен синтоизм, после знакомства с тематической мангой Дайдзиро Морохоши я понял что логика моих практик очень похожа на эту религию, но я слишком люблю лис что бы быть недовольным. Трикстеры нам тоже нужны.
Думаю что по дороге нужно будет смотреть на обочину. Сегодня хочу снова доехать до парка в Petworth и проверить дорогу до одного важного дуба. В нужный лунный день у меня на это будет совсем немного времени. Только на месте меня ждал сюрприз. Хотя стоянка открыта до пяти, но в нужную мне часть парка не пускают уже в четыре. На интересующем меня дереве с омелой так и не появилось листьев, его порода по прежнему не ясна. Но я замечаю знак, показывающий что мне нужно будет к нему вернуться.
Поездка пока выглядит не очень удачной. На обратном пути останавливаюсь на круговом перекрёстке, берёзы возле которого плотно заражены вихоревыми гнёздами. Выбираю подходящее. Всё таки сегодня праздник и стоит привезти подарок.
Недалеко от города, прямо на стоянке у обочины, две сбитые лисы подряд, в нескольких метрах друг от друга. Останавливаюсь. Выхожу. Под ногами большое кольцо позвонка. Всё, что осталось от мёртвого уже несколько лет оленя. Полностью чистое, омытое бесконечными дождями.
Одна из лис почернела настолько что на асфальте остался её силуэт. Словно тень.
На повороте к холму спугнул маленькое толстое животное. Оно заскочило на бордюр и пробежалось по нему перед фарами неуклюже тряся толстым хвостом. Будь это континент, я бы решил что енотовидная собака, однако тануки у нас не водятся. Были правда случаи, когда отдельные животные убегали от хозяев, но не у нас на юге. Наверняка молодой барсук. Хороший для меня знак.
Все элементы готовы. Вечером каждый из нас сделает свой собственный, персональный ритуал из этих элементов.
Я сам скорее в качестве приветствия освободившейся силе.
Вечером завезли на точку сбора ещё одну сумку с лекарствами. Потом вернулись на наш холм, завершить работу.
Позвонок оленя идеально подошёл к колотушке для бубна, став удобной и символически важной частью ручки. Сделав бубен общим.
Орудия
(10.03)
Ежиная кормушка опустела, впервые с начала года. Возможно кто-то уже проснулся. Оставляю корм для всех неприрученных соседей. Смотрю на небо, полумесяц уже почти ровный. Шестая лунная ночь, первая четверть. Осознаю, что мой логичный и рациональный план (встать на пару часов раньше и приехать перед работой к дереву в точное время) был совершенно ошибочным. Сейчас мы можем точно проверить каждую фазу луны до доли секунды, но для ритуала всё равно нужен полумесяц на горизонте.
Немедленно собираюсь. Полумесяц всю дорогу находится перед глазами, словно ведёт меня. Останавливаюсь в месте где была сбита олениха. Кусты срублены. В целом дорога пуста. На окраине нужного городка увидел горящие от фар глаза на обочине. Молодая и испуганная лиса с коротким хвостом. Поняв что я остановился осторожно перебежала дорогу.
Быстро доезжаю до нужного дерева. Нахожу трещины на коре, сложившиеся в старшую руническую H. Ровно в этот момент полумесяц уходит за тучи у горизонта. Минуту стою в недоумении. Бросаю жребий, если ответ будет отрицательным, то повернусь и уеду. Ответ положительный, я всё сделал правильно.
Дома снова просмотрел информацию о шестом дне и заметил в переводе на английский известного сообщения Плиния Старшего момент который всегда упускал: «because the moon has then sufficient power, yet has not reached half its size». Луна уже достаточно сильна, но всё же не достигла половины. Интуиция и мантика показали мне то, что упустил разумом при анализе.
Как и все последние дни проснулся за час до будильника. Снова снилась война, запомнил только большой экран распадающийся на два цвета. Жёлтый и синий.
Прямо перед точным астрономическим моментом достал привезённую омелу и распределил веточки по амулетам. Одна ушла в полупустую бутылку с градом, я уже давно заметил символические параллели между этими двумя образами в германской традиции. Вторая - добавилась к засохшему чертополоху в металической фляге (которую вполне можно назвать термином kistil, то есть я завершил формулу). На третьем листе я вырезал соответствующую руну, осознав, что листья омелы прекрасно подходят для этого.
Мне нравится делать такие непрактические предметы, одновременно произведения искусства и амулеты. Но сейчас они отражают мой настрой. Всё ещё орудия, но уже близки по символике к оружию.
Проверив фотографии понял, что на тёмном шаре омелы над головой было множество белых ягод.
Похожих на град.
(10.03)
Ежиная кормушка опустела, впервые с начала года. Возможно кто-то уже проснулся. Оставляю корм для всех неприрученных соседей. Смотрю на небо, полумесяц уже почти ровный. Шестая лунная ночь, первая четверть. Осознаю, что мой логичный и рациональный план (встать на пару часов раньше и приехать перед работой к дереву в точное время) был совершенно ошибочным. Сейчас мы можем точно проверить каждую фазу луны до доли секунды, но для ритуала всё равно нужен полумесяц на горизонте.
Немедленно собираюсь. Полумесяц всю дорогу находится перед глазами, словно ведёт меня. Останавливаюсь в месте где была сбита олениха. Кусты срублены. В целом дорога пуста. На окраине нужного городка увидел горящие от фар глаза на обочине. Молодая и испуганная лиса с коротким хвостом. Поняв что я остановился осторожно перебежала дорогу.
Быстро доезжаю до нужного дерева. Нахожу трещины на коре, сложившиеся в старшую руническую H. Ровно в этот момент полумесяц уходит за тучи у горизонта. Минуту стою в недоумении. Бросаю жребий, если ответ будет отрицательным, то повернусь и уеду. Ответ положительный, я всё сделал правильно.
Дома снова просмотрел информацию о шестом дне и заметил в переводе на английский известного сообщения Плиния Старшего момент который всегда упускал: «because the moon has then sufficient power, yet has not reached half its size». Луна уже достаточно сильна, но всё же не достигла половины. Интуиция и мантика показали мне то, что упустил разумом при анализе.
Как и все последние дни проснулся за час до будильника. Снова снилась война, запомнил только большой экран распадающийся на два цвета. Жёлтый и синий.
Прямо перед точным астрономическим моментом достал привезённую омелу и распределил веточки по амулетам. Одна ушла в полупустую бутылку с градом, я уже давно заметил символические параллели между этими двумя образами в германской традиции. Вторая - добавилась к засохшему чертополоху в металической фляге (которую вполне можно назвать термином kistil, то есть я завершил формулу). На третьем листе я вырезал соответствующую руну, осознав, что листья омелы прекрасно подходят для этого.
Мне нравится делать такие непрактические предметы, одновременно произведения искусства и амулеты. Но сейчас они отражают мой настрой. Всё ещё орудия, но уже близки по символике к оружию.
Проверив фотографии понял, что на тёмном шаре омелы над головой было множество белых ягод.
Похожих на град.
Красная Змея
(16.03)
В самой глубокой части сна я смотрел на игрушечную красную змею. Вроде-бы пластиковую, очень халтурную. Потом начался некий фильм. Война (конечно), ракетные обстрелы, люди прячутся в траншеях. Замечаю на экране некий символ, похожий на красную змею и просыпаюсь с мыслью, что это хорошее название для заметки.
Понимаю что проснулся рано и проваливаюсь обратно в сон. Даугавпилс. Очень большая квартира. Там собрался Штаб Защиты Русских Школ, похоже приехали гости из Риги. Обычный состав, взрослые политики и молодые оболтусы выслушивающие поучения. Я - гость, давно уже ни в чём не участвую, но всех знаю. И мне очень интересно понять, что изменилось. Политики начинают поучать группу школоты за некую ошибку, я вступаюсь за них. Замечаю себя в зеркале, майка на мне надета задом наперёд. Удивляюсь такому просчёту, захожу в ванную комнату, снимаю её и вижу под ней партийную майку с лозунгом в поддержку Донбаса. Вспоминаю что надел её в шутку и забыл, но если сейчас в ней выйти, то это будет выглядеть прямой поддержкой войны. Снимаю майку, под ней ещё одна, тоже с лозунгом. Просыпаюсь раньше чем понимаю, с каким именно.
(16.03)
В самой глубокой части сна я смотрел на игрушечную красную змею. Вроде-бы пластиковую, очень халтурную. Потом начался некий фильм. Война (конечно), ракетные обстрелы, люди прячутся в траншеях. Замечаю на экране некий символ, похожий на красную змею и просыпаюсь с мыслью, что это хорошее название для заметки.
Понимаю что проснулся рано и проваливаюсь обратно в сон. Даугавпилс. Очень большая квартира. Там собрался Штаб Защиты Русских Школ, похоже приехали гости из Риги. Обычный состав, взрослые политики и молодые оболтусы выслушивающие поучения. Я - гость, давно уже ни в чём не участвую, но всех знаю. И мне очень интересно понять, что изменилось. Политики начинают поучать группу школоты за некую ошибку, я вступаюсь за них. Замечаю себя в зеркале, майка на мне надета задом наперёд. Удивляюсь такому просчёту, захожу в ванную комнату, снимаю её и вижу под ней партийную майку с лозунгом в поддержку Донбаса. Вспоминаю что надел её в шутку и забыл, но если сейчас в ней выйти, то это будет выглядеть прямой поддержкой войны. Снимаю майку, под ней ещё одна, тоже с лозунгом. Просыпаюсь раньше чем понимаю, с каким именно.
Татары
(17.03)
Поезд. Вообще скорее электричка с неудобными сидениями, но я знаю что вечером она поедет в сторону Пскова и меня ждёт долгое, утомительное путешествие. Заранее предвкушаю эту усталость от путешествия. Она мне нравится.
Выхожу из вагона. Состав оставлен на запасных путях недалеко от даугавпилсской станции. Иду в её сторону, хотя и не уверен в том, что тут можно ходить посторонним. Внезапно впереди группа молодых людей приковывает себя к рельсам. Их немедленно окружают какие-то пугающие люди в дублёнках и с лицами, определёнными моим спящим «я» как татарские. Они пытаются растащить протестующих, но цепи уже закрыты и физическая сила тут не поможет. Протестующие начинают хором петь незнакомую «мне» песню Летова. Просыпаюсь не запомнив слов.
Утром понял, откуда там татары. Как раз дочитал ночью «Слово Пацана» и истории казанского бандитизма очень наложились на истории о молодости моего отца. Вот подсознание и поместило их к нам в качестве добровольных помощников Полиции Безопасности. Думая про это всё вспомнил ещё одну деталь из вчерашнего сна, среди активистов Штаба был, к моему удивлению, Х. Он тоже пришёл назад из интереса, но сразу предупредил что в случае чего будет сотрудничать со следствием.
Похоже эти два сна продолжают друг друга.
(17.03)
Поезд. Вообще скорее электричка с неудобными сидениями, но я знаю что вечером она поедет в сторону Пскова и меня ждёт долгое, утомительное путешествие. Заранее предвкушаю эту усталость от путешествия. Она мне нравится.
Выхожу из вагона. Состав оставлен на запасных путях недалеко от даугавпилсской станции. Иду в её сторону, хотя и не уверен в том, что тут можно ходить посторонним. Внезапно впереди группа молодых людей приковывает себя к рельсам. Их немедленно окружают какие-то пугающие люди в дублёнках и с лицами, определёнными моим спящим «я» как татарские. Они пытаются растащить протестующих, но цепи уже закрыты и физическая сила тут не поможет. Протестующие начинают хором петь незнакомую «мне» песню Летова. Просыпаюсь не запомнив слов.
Утром понял, откуда там татары. Как раз дочитал ночью «Слово Пацана» и истории казанского бандитизма очень наложились на истории о молодости моего отца. Вот подсознание и поместило их к нам в качестве добровольных помощников Полиции Безопасности. Думая про это всё вспомнил ещё одну деталь из вчерашнего сна, среди активистов Штаба был, к моему удивлению, Х. Он тоже пришёл назад из интереса, но сразу предупредил что в случае чего будет сотрудничать со следствием.
Похоже эти два сна продолжают друг друга.
Серебро и земля
(18.03)
Снова полнолуние. Но у меня нет ни сил ни времени ехать куда-то в ночь. Утром на работу, поэтому решил ограничится самым простым, домашним вариантом ритуала.
Полночь встречаю за разбором своего оберега и унаследованной коллекции монет. Жёлудь, привезённый из пещеры Велнса, почернел от пота и стал похож на дерево с морского дна, его можно узнать только по вырезанной руне. Остаток серебрянного кольца тоже слегка потемнел. Луна для меня символически связана с серебром. Серебро - с Латвией.
Монеты мне не особенно помогают. Почти все с подходящим металом несут на себе символику связанную с христианским имперализмом, что совсем мне сейчас не подходит. Если нормальная символика - то медь или никель. Латы первой Республики оказались единственными нейтральными.
Выхожу. Небо ясное. Сад заполнен лунным светом. В руках в руках белое полотенце с чернотой от родной земли. Недавно его случайно постирали, но чернота осталась. В полотенце мой серебрянный амулет из кольца и лисьих зубов. Оставляю его до утра на ветви от нашей липы, лежать в лунном свете. Жёлудь падает и ждёт рассвета под тем же лунным светом, но в траве и росе.
Липа чисто английская, но она и земля вокруг неё давно стали для меня фокусом для балтской символики.
Встаю на час раньше обычного. Уже светло и луны нет на небе, но я знаю что через десять минут она начнёт убывать. В саду меня встречает дружный хохот сорок, но они ничего не забрали. Даже жёлудь сразу нашёлся.
Надеялся найти ещё один маленький предмет, подходящий для бутылочки с градом. Но в данный момент земля только берёт.
Весь день на работе умирал от недосыпа. Но всё таки продержался до вечера и созвонился с Ю. празднующей свой день рождения в Нью Йорке.
(18.03)
Снова полнолуние. Но у меня нет ни сил ни времени ехать куда-то в ночь. Утром на работу, поэтому решил ограничится самым простым, домашним вариантом ритуала.
Полночь встречаю за разбором своего оберега и унаследованной коллекции монет. Жёлудь, привезённый из пещеры Велнса, почернел от пота и стал похож на дерево с морского дна, его можно узнать только по вырезанной руне. Остаток серебрянного кольца тоже слегка потемнел. Луна для меня символически связана с серебром. Серебро - с Латвией.
Монеты мне не особенно помогают. Почти все с подходящим металом несут на себе символику связанную с христианским имперализмом, что совсем мне сейчас не подходит. Если нормальная символика - то медь или никель. Латы первой Республики оказались единственными нейтральными.
Выхожу. Небо ясное. Сад заполнен лунным светом. В руках в руках белое полотенце с чернотой от родной земли. Недавно его случайно постирали, но чернота осталась. В полотенце мой серебрянный амулет из кольца и лисьих зубов. Оставляю его до утра на ветви от нашей липы, лежать в лунном свете. Жёлудь падает и ждёт рассвета под тем же лунным светом, но в траве и росе.
Липа чисто английская, но она и земля вокруг неё давно стали для меня фокусом для балтской символики.
Встаю на час раньше обычного. Уже светло и луны нет на небе, но я знаю что через десять минут она начнёт убывать. В саду меня встречает дружный хохот сорок, но они ничего не забрали. Даже жёлудь сразу нашёлся.
Надеялся найти ещё один маленький предмет, подходящий для бутылочки с градом. Но в данный момент земля только берёт.
Весь день на работе умирал от недосыпа. Но всё таки продержался до вечера и созвонился с Ю. празднующей свой день рождения в Нью Йорке.
Репортаж
(19.03)
Сперва видео. Старый репортаж про арест в Литве нацболов перед запланированной акцией против НАТО. Перед камерой ведут задержанных, состав идентичен одной из удачных акций в Риге. Один из участников потом на войну уехал.
Затем на экране открывается моя пресс-секретарская статья про эту акцию. Читаю её и ощущаю жуткий стыд от того как бездарно она написана. Если я так плохо писал, зачем меня держали в этой роли? Похоже статья была частью длинного видео, сразу после неё на экране появляется другой репортаж, теперь уже про фотовыставку в Санкт Петербурге посвящённую ранней истории Партии. Обращаю внимание на большое коллективное фото северодвинских нацболов, к таким персонажам я бы на улице опасался подойти. Камера показывает собравшихся на выставку людей, думаю что они все разные, но тоже по разному любили вздорного и капризного деда.
На этом моменте моё «я» отрывает взгляд от экрана и понимает, что «я» так увлёкся видео что свернул куда-то не туда («я» всё смотрел на улице) и потерял из виду Алёну. Собираюсь позвонить ей и спросить где она, но тут мне звонят с работы и с сильным волнением сообщают что бухалтерия что-то напутала и мне срочно нужно будет пару дней отработать в соседнем городе. Просыпаюсь в момент выяснения деталей.
(19.03)
Сперва видео. Старый репортаж про арест в Литве нацболов перед запланированной акцией против НАТО. Перед камерой ведут задержанных, состав идентичен одной из удачных акций в Риге. Один из участников потом на войну уехал.
Затем на экране открывается моя пресс-секретарская статья про эту акцию. Читаю её и ощущаю жуткий стыд от того как бездарно она написана. Если я так плохо писал, зачем меня держали в этой роли? Похоже статья была частью длинного видео, сразу после неё на экране появляется другой репортаж, теперь уже про фотовыставку в Санкт Петербурге посвящённую ранней истории Партии. Обращаю внимание на большое коллективное фото северодвинских нацболов, к таким персонажам я бы на улице опасался подойти. Камера показывает собравшихся на выставку людей, думаю что они все разные, но тоже по разному любили вздорного и капризного деда.
На этом моменте моё «я» отрывает взгляд от экрана и понимает, что «я» так увлёкся видео что свернул куда-то не туда («я» всё смотрел на улице) и потерял из виду Алёну. Собираюсь позвонить ей и спросить где она, но тут мне звонят с работы и с сильным волнением сообщают что бухалтерия что-то напутала и мне срочно нужно будет пару дней отработать в соседнем городе. Просыпаюсь в момент выяснения деталей.
Белые оленихи
(20.03)
Снова снилось что смотрю новости. В России на пацифистском рок-фестивале посетители подрались с ОМОНом. Смотрю на кадры побоища и думаю что у этого поколения жизненного опыта будет даже больше чем у нас.
Затем какое-то ток-шоу, один толстый чиновник в костюме орёт на другого за то, что тот следует программе НБП 94-го года. Становится противно, выключаю телевизор и иду на улицу. Это Коржик и я вижу что самопальный игровой салон возле дома бабушки, где можно было поиграть в денди в середине девяностых, по прежнему открыт. Захожу, вижу сохранённую с тех лет игру и просыпаюсь от удивления.
Болит голова. После вырванного зуба всё таки началось воспаление. У Алёны тоже разболелся палец на ноге, плюс сразу два мероприятия на работе (буддисты тоже празднуют равноденствие), то есть у нас лишь несколько свободных часов и мы никак не сможем далеко уехать. Значит Petworth.
Сам особняк и стоянка для него закрыты, воскресенье. Машину можно оставить только в дальней части парка, с оленями, следовательно поиск древнего дуба тоже откладывается, я не уверен в том, что он в открытой для публики части комплекса. Вместе осматриваем дерево с омелой из последней поездки. Листьев и плодов ещё нет, но кора очень похожа на яблоню.
Возле стоянки нашли другое дерево. Тоже ещё без листьев, но похожее на дикую яблоню и с пучком омелы на самом верху. Вспоминаю шведские традиции того, как снимались подобные растения. В открытом для посетителей парке это гарантированная госпитализация.
Долго идём к скоплению оленей. Смотрю под ноги, и с удивлением вижу редкие клочки белоснежной шерсти. При этом нормальной оленьей шерсти нигде не видно.
Я знал что мы что-то найдём.
Пробуем бубен у старого дуба между двумя стадами. Он звучит тихо. Когда его берёт в руки Алёна, взлетают вороны и за её спиной пробегает чёрная собака, которую она не замечает.
Самцов в стадах не видно, видимо их убрали от посетителей за весеннюю агрессивность. Но в каждой группе вокруг нас видны белые оленихи. Их мало, но они держаться рядом друг с другом.
В момент равноденствия я ощущаю полное спокойствие. Пробую наш собственный мёд, и он куда вкуснее магазинного. Выстукиваю тихий ритм, пока вокруг нас, на безопасном расстоянии, дремлют оленихи.
Потом Алёна сдувает шерстинки с ладони.
На обратном пути чудовищно разболелась голова возле того странного кругового перекрёстка на вершине холма, окружённого берёзами заражёнными невероятным количеством вихоревых гнёзд и рядом с древним ridgeway. Алёна сказала что мельком там видела что-то похожее на мёртвого оленя, но я ничего похожего не заметил. Зато заметил маленькое тело на въезде в наш город. Вернулся поздним вечером, так как это мог быть лисёнок. В дни вроде этого никак не стоит проявлять неуважение силе, что стоит за животными. Тем более, что с ней в кельтских текстах особо связаны белые олени.
Оказалось что это заяц или кролик. Убрал с обочины, чтобы лисы не подвергали себя лишниму риску. Оставив на склоне у маленького ручья. Совершенно не вспомнив в тот момент про связь зайцев с этим временем года.
(20.03)
Снова снилось что смотрю новости. В России на пацифистском рок-фестивале посетители подрались с ОМОНом. Смотрю на кадры побоища и думаю что у этого поколения жизненного опыта будет даже больше чем у нас.
Затем какое-то ток-шоу, один толстый чиновник в костюме орёт на другого за то, что тот следует программе НБП 94-го года. Становится противно, выключаю телевизор и иду на улицу. Это Коржик и я вижу что самопальный игровой салон возле дома бабушки, где можно было поиграть в денди в середине девяностых, по прежнему открыт. Захожу, вижу сохранённую с тех лет игру и просыпаюсь от удивления.
Болит голова. После вырванного зуба всё таки началось воспаление. У Алёны тоже разболелся палец на ноге, плюс сразу два мероприятия на работе (буддисты тоже празднуют равноденствие), то есть у нас лишь несколько свободных часов и мы никак не сможем далеко уехать. Значит Petworth.
Сам особняк и стоянка для него закрыты, воскресенье. Машину можно оставить только в дальней части парка, с оленями, следовательно поиск древнего дуба тоже откладывается, я не уверен в том, что он в открытой для публики части комплекса. Вместе осматриваем дерево с омелой из последней поездки. Листьев и плодов ещё нет, но кора очень похожа на яблоню.
Возле стоянки нашли другое дерево. Тоже ещё без листьев, но похожее на дикую яблоню и с пучком омелы на самом верху. Вспоминаю шведские традиции того, как снимались подобные растения. В открытом для посетителей парке это гарантированная госпитализация.
Долго идём к скоплению оленей. Смотрю под ноги, и с удивлением вижу редкие клочки белоснежной шерсти. При этом нормальной оленьей шерсти нигде не видно.
Я знал что мы что-то найдём.
Пробуем бубен у старого дуба между двумя стадами. Он звучит тихо. Когда его берёт в руки Алёна, взлетают вороны и за её спиной пробегает чёрная собака, которую она не замечает.
Самцов в стадах не видно, видимо их убрали от посетителей за весеннюю агрессивность. Но в каждой группе вокруг нас видны белые оленихи. Их мало, но они держаться рядом друг с другом.
В момент равноденствия я ощущаю полное спокойствие. Пробую наш собственный мёд, и он куда вкуснее магазинного. Выстукиваю тихий ритм, пока вокруг нас, на безопасном расстоянии, дремлют оленихи.
Потом Алёна сдувает шерстинки с ладони.
На обратном пути чудовищно разболелась голова возле того странного кругового перекрёстка на вершине холма, окружённого берёзами заражёнными невероятным количеством вихоревых гнёзд и рядом с древним ridgeway. Алёна сказала что мельком там видела что-то похожее на мёртвого оленя, но я ничего похожего не заметил. Зато заметил маленькое тело на въезде в наш город. Вернулся поздним вечером, так как это мог быть лисёнок. В дни вроде этого никак не стоит проявлять неуважение силе, что стоит за животными. Тем более, что с ней в кельтских текстах особо связаны белые олени.
Оказалось что это заяц или кролик. Убрал с обочины, чтобы лисы не подвергали себя лишниму риску. Оставив на склоне у маленького ручья. Совершенно не вспомнив в тот момент про связь зайцев с этим временем года.
Veļu māte
(23.03)
Снились новости про войну. Потом я жутко опаздывал на работу. Подбежал к машине (запаркованной возле кинотеатра в Даугавпилсе) и увидел что её буквально раздавило чем-то тяжёлым, вроде трактора. Стою в ошеломлении, понимая что нужно будет звонить на работу и думать о покупке новой. Иррационально решаю, что это результат покупки диска несмотря на решение их не покупать пока. И просыпаюсь.
Печальный день. Годовщина смерти бабушки. Нам всем её очень не хватает (хотя я хорошо представляю, как бы ей было больно смотреть за происходящим). Она была католичкой, как и полагается честной латгалке, но сегодня я принесу дары куда более древней силе. Про этот ритуал я прочитал у Ласицкого, там его относили к силе по имени Vielona, «которой приносят жертвы, когда угощают умерших».
У меня почти нет сомнений, что тут описана сила идентичная латышской Матери Мёртвых. И что она выступает посредником между ними и нами.
Готовлю картофельные блины. Это бабушка меня научила как правильно из делать. Потом прошу Алёну сделать обычные блины, судя по описанию ритуала они должны быть немного сладкими. За сладость отвечает наш самопальный мёд. Теперь ей его можно.
Четыре угла. Дерево посредине.
Путь вокруг него против часовой.
Рано или поздно мы сможем приехать на твою могилу.
(23.03)
Снились новости про войну. Потом я жутко опаздывал на работу. Подбежал к машине (запаркованной возле кинотеатра в Даугавпилсе) и увидел что её буквально раздавило чем-то тяжёлым, вроде трактора. Стою в ошеломлении, понимая что нужно будет звонить на работу и думать о покупке новой. Иррационально решаю, что это результат покупки диска несмотря на решение их не покупать пока. И просыпаюсь.
Печальный день. Годовщина смерти бабушки. Нам всем её очень не хватает (хотя я хорошо представляю, как бы ей было больно смотреть за происходящим). Она была католичкой, как и полагается честной латгалке, но сегодня я принесу дары куда более древней силе. Про этот ритуал я прочитал у Ласицкого, там его относили к силе по имени Vielona, «которой приносят жертвы, когда угощают умерших».
У меня почти нет сомнений, что тут описана сила идентичная латышской Матери Мёртвых. И что она выступает посредником между ними и нами.
Готовлю картофельные блины. Это бабушка меня научила как правильно из делать. Потом прошу Алёну сделать обычные блины, судя по описанию ритуала они должны быть немного сладкими. За сладость отвечает наш самопальный мёд. Теперь ей его можно.
Четыре угла. Дерево посредине.
Путь вокруг него против часовой.
Рано или поздно мы сможем приехать на твою могилу.
Кент
(30.03)
Самую глубокую часть сна не помню. Кажется Даугавпилс, наша квартира и спор с матерью, но точно не уверен.
Туман проясняется, когда я приезжаю на автомобиле к незнакомому дому. В машине наш кот и куча вещей, которые я должен передать цыганке живущей здесь (кажется перевозка гуманитарки повлияла на подсознание). Выношу сумки. Очень беспокоюсь что кот убежит. Он выходит из машины, но когда я подхожу, оказывается что в неё залезли две тёмные длинношёрстые кошки и довольно урчат. Думаю что он от них не будет уходить.
Отдаю сумки цыганке. У неё в руках странная книга. Спрашиваю что это, говорит что там про известного советского маньяка убийцу. На фотографиях заснеженный лес. Она говорит, что это ядерный полигон в местах где он рос, и что по мнению автора книги именно такое детство и привело к преступлениям.
Заглядываю в книгу. На полигоне испытывались ракеты системы «Кент». Названия связано с тем, что их нацелили на это конкретное графство по соседству с нами.
(30.03)
Самую глубокую часть сна не помню. Кажется Даугавпилс, наша квартира и спор с матерью, но точно не уверен.
Туман проясняется, когда я приезжаю на автомобиле к незнакомому дому. В машине наш кот и куча вещей, которые я должен передать цыганке живущей здесь (кажется перевозка гуманитарки повлияла на подсознание). Выношу сумки. Очень беспокоюсь что кот убежит. Он выходит из машины, но когда я подхожу, оказывается что в неё залезли две тёмные длинношёрстые кошки и довольно урчат. Думаю что он от них не будет уходить.
Отдаю сумки цыганке. У неё в руках странная книга. Спрашиваю что это, говорит что там про известного советского маньяка убийцу. На фотографиях заснеженный лес. Она говорит, что это ядерный полигон в местах где он рос, и что по мнению автора книги именно такое детство и привело к преступлениям.
Заглядываю в книгу. На полигоне испытывались ракеты системы «Кент». Названия связано с тем, что их нацелили на это конкретное графство по соседству с нами.