«Как известно, тот, кто старается усидеть между стульями, рискует больно приземлиться прямо на свою вялую задницу...

Всем ведь ясно, что при переходе на европейские газовые цены население страны А погонит этого дяденьку ссаными тряпками прямо к его любвеобильному другу Макрону в Париж. Поэтому и приходится развязно крутить своими булками, стараясь понравиться сразу всем на свете. Но так не бывает...

Так что самое время начинать переговоры о поставках американского сжиженного газа морем прямо в порты страны А!»

«Вот уже 10 лет, а может быть, и дольше всё социально-политическое в стране и мире окончательно замкнулось на постинге и репостинге, на медийной риторике… и дальше этого дело не идёт…

Происходит так, что некое рукотворное событие или явление, которое дотоле вызревало в кабинетах различных уровней иерархии, что называется, «триггерит», взрывает мозг большому числу людей… и они чувствуют, что не имеют морального права пройти мимо, ибо «надо же что-то делать», поскольку мы сознаём все чудовищные последствия попустительства. Но всё, что мы реально в результате делаем, — это пост и репост. <…>

Что это за ментальная и духовная деформация случилась (помимо выученной беспомощности, о которой давно уже все говорят)? Или это новая форма адаптации/дезадаптации? Что за глухие шоры, что за парализующий волю гипноз?»

Когда в 1814 году один из французских генералов сдал русским без боя крепость Суассон, Наполен пришел в бешенство. Он вызвал генерала и грозно спросил, почему крепость капитулировала без единого выстрела.
— Государь! — развел руками генерал. — Тому было восемнадцать причин. Во-первых, у меня не было пороха…
— Достаточно — прервал его Наполеон. — Остальные семнадцать можете оставить себе!

Приходит мужик в парикмахерскую, смотрит: там длинная очередь, сидеть негде, духота, парикмахер в зале один и тот пьяный — и вызывает директора и начинает скандалить:
— Да что же это такое — даже постричься нормально нельзя! Смотрите: у вас парикмахер пьяный, простыни несвежие, везде грязь, ждать не меньше часа… Как так можно? Да и вообще, у нас везде так, всё так работает, всю систему надо менять…

Директор прерывает его речь:
— Простите, товарищ, а почему вы решили начать именно с нашей парикмахерской?

«Наркоурод и его бандеровская свора террористическими ударами по детям вызвали жёсткий ответ из России.

Видимо, намеренно. Им нужно было получить массовые прилёты по размещённым в Киеве структурам.

Пусть всё горит синим пламенем! Так проще просить деньги и оружие. Так проще воровать. Так проще оправдываться. Тем более что наши удары могут помочь консолидировать часть электората вокруг нынешней ублюдочной киевской власти. Что, конечно, важно для неё в ходе будущих выборов в стране 404.

Так что же, не бить вообще, чтобы не спровоцировать укрепление неонацистского режима?

Нет, конечно. Надо бить — как сегодня и ещё гораздо сильнее! Ведь руины и серый пепел на месте их столичных символов деморализуют врага не слабее утраты боевого знамени».