⚡️Стрельба в большей части Каракаса прекратилась, но всё еще продолжается в Петаре; источники в правительстве сообщают, что ситуация «под контролем» — агентство AFP

Венесуэльские истребители Су-30 и F-16, ранее поднятые в воздух, возвращаются на свои базы.

В соцсетях распространяется успокоительно-«утешительная» версия событий, что якобы военные Венесуэлы открыли стрельбу по своим же дронам, приняв их за дроны США.

Тем не менее ситуация по-прежнему остается неясной.

Ночью в реанимации умер мужчина, получивший тяжелые ранения при атаке украинского дрона на грузовик в Грайвороне в Белгородской области. Врачи боролись за его жизнь до последнего, но ранения оказались несовместимыми с жизнью, сообщают «Вести. Белгород» со ссылкой на губернатора Гладкова.

Официальная риторика вокруг российского автопрома строится на тезисе о технологическом суверенитете и импортозамещении. Однако анализ реальных кейсов конца 2025 года показывает, что отрасль застряла в глубоком кризисе, который маскируется запретительными пошлинами и бюджетными вливаниями. Вместо прорыва мы видим откат массового сегмента в прошлое и провал премиальных амбиций.

Lada Azimut, которую АвтоВАЗ готовит к запуску в 2026 году, преподносится как надежда отечественного автопрома. Но в реальности это шаг назад даже на фоне китайских бюджеток пятилетней давности. Гордость за две подушки безопасности, дисковые тормоза и сенсорный экран в базе за 2,6 млн рублей выглядит как издевательство над потребителем. Китайские конкуренты (Chery, Haval, Geely) в этом же ценовом сегменте предлагают 6–8 подушек, адаптивный круиз, камеры 360° и полноценную экосистему. Разрыв составляет уже не годы, а поколения. Мы пытаемся продать «базу» из нулевых по цене современного гаджета, прикрываясь отсутствием альтернатив.

Публичная коммуникация завода только усугубляет ситуацию. Интервью топ-менеджмента блогеру Амирану Сардарову стало эталонным примером корпоративной беспомощности. Вместо демонстрации стратегии мы услышали оправдания про «минимальные доработки» старых атмосферников и платформ десятилетней давности. Никакой конкретики по гибридам, электротяге или современному софту. Это была публичная расписка в некомпетентности, которую потом неуклюже пытались зачистить через опровержения. Руководство завода само понимает, что король голый, но продолжает требовать от подданных восхищения платьем.

Премиальный сегмент в лице Aurus демонстрирует, что деньги не превращаются в качество. Миллиардные госвливания создали продукт для узкой касты «охраняемых лиц», но рыночного успеха не случилось. Цена в 50+ млн рублей отпугивает даже лояльную элиту, а сборка остается лотереей. Использование западных и китайских компонентов – это не проблема (Китай тоже начинал с копирования), проблема в эффективности. Aurus Komendant в городе сжигает 46 литров на сотню. Для сравнения: аналогичный по классу BMW X7 с бензиновым V8 укладывается в 20–25 литров, а дизельная версия – вообще в 12–15. Разница в два-три раза. Поднимать спрос на нефть через КПД паровоза – сомнительная стратегия для люксового бренда.

При этом в стране существует огромный пласт «гаражных» талантов, способных создавать продукт мирового уровня. Наши инженеры настраивают BMW до рекордов Нюрбургринга, делают из «Нивы» 300-сильные болиды и пишут софт для мультимедиа лучше заводского. Но вместо того, чтобы использовать этот потенциал (как это делают мировые концерны через придворные ателье), государство душит их статьей 12.5.1 КоАП. Штрафы и запреты на любые доработки загоняют инновации в серую зону.

Финальный аккорд этой симфонии абсурда – утильсбор. Правительство поднимает ставки до заградительных высот, блокируя ввоз нормальных автомобилей. Путин заявляет, что это нужно для «технологического развития». Но кого мы развиваем? АвтоВАЗ с технологиями 2010-х? Или штучный Aurus? Если в ближайшие три года не появится конкурентный продукт, честнее будет признать поражение, закрыть конвейеры и разрешить беспошлинный ввоз. Потому что нынешняя стратегия – это не защита рынка, а принуждение населения к деградации за его же счет.

Подпишись на Башни

Запахло пивом с сосисками

«Наш слон» Илон Маск постит у себя на странице в Х «шутки», намекающие, что Мадуро в тюрьме будут насиловать.

«У меня для тебя новый вид масла, Биг Бой».

Каких всё-таки интеллигентных и образованных «слонов» мы себе выбрали в «наши»!

Впервые финансиализация представлена не как коммерческая практика, а как политическая доктрина

Успешные картели — официальные «враги Трампа» — понимают: нельзя управлять только через насилие. Эль Чапо проводил электричество в деревни, строил дороги. Эскобар —программа «Медельин без трущоб». PCC в Сан-Паулу создал параллельную систему правосудия, решает споры, организует экономику.

Картели вынуждены конкурировать за лояльность с государством. Поэтому развивают функциональную компетентность и умеют организовать воду, электричество, безопасность.

США предлагают Венесуэле только негативный контроль. «Мы прочертим границы, что вам нельзя — дальше сами. Нам не понравится — физически убьем».

Два навыка

Навык Эль Чапо: понимание физической логистики, управление людьми напрямую, прямая ответственность (провалил — замочат).

Навык финансиста: манипулирование абстракциями, управление через электронные таблички и KPI, делегирование реального, отсутствие ответственности (провалил — банкротство, новый проект).

Задача — обеспечить водой фавелу на 10 тысяч человек:

PCC: Договориться с водоканалом (взятка/угрозы). Не работает — купить/украсть водовозы. Организовать распределение. Установить цену. Наказать воров воды. Результат: через неделю вода есть.

Финансист: Аудит. Бизнес-план. Поиск инвесторов. Облигации. Тендер на подрядчика. Подрядчик нанимает субподрядчика. Результат через 2 года: PowerPoint про будущий водопровод и хорошая прибыль от транзакций. Воды нет.

Старая имперская логика: захватываем → строим администрацию → создаём инфраструктуру → контролируем через услуги.

Новая финансиализированная логика: контролируем финансовые потоки → блокируем альтернативы → сами придут и подчинятся → управляем через разрешения.

Попытка управлять государством как портфелем активов. Не приносит прибыль — объявляем дефолт и выходим из позиции.

Венесуэла — эксперимент одновременно управленческий и идеологический. Но Трампу «выйти из позиции» можно, а миллионам венесуэльцев от генералов до жителей трущоб — нет. Посмотрим, что у кого выйдет в результате.

© Глеб Кузнецов