Со времен разговорчивой Eliza фантазия автоматизации high touch не останавливается в своем развитии, теперь многие прогнозы нас пугают тем, что взаимодействия между ИИ агентами и людьми будут усложняться, это, в свою очередь, повлияет на требования к трудовым функциям, бизнес-процессам, к оценке и управлению самими ИИ-агентами и к управленческой культуре в целом.

Но чтобы разобраться с стенами и мостами, надо в начале понять, как выглядят кирпичи. Вот [1] неплохая классификация ИИ-агентов, заточенная под энтерпрайз. За образование же можно быть спокойным (нет). #рабочее

[1] https://www.multimodal.dev/post/13-types-of-ai-agents

Несколько дней лента обсуждает статью Стива Йегге "Revenge of the Junior Developer"[1] про джунов в условиях всеобщей ИИ-зации. Мало чего понимаю в джунах, зато понимаю в школе/университете как зеркале общества и экономики.
Мне кажется, что на смену оптимизму по поводу "молодых капитанов, которые зададут правильные вопросы" должен прийти осторожный скептицизм. Ведь тренды не про то, что ИИ-агентами и ИИ-флотом надо учиться управлять, а про то, что людские тенденции – демографические, культурные, экономические, антропологические – не преломляются через колено с помощью технологий.
Когда юношам и девушкам дают чатбот вместо менторов, ученикам – БЯМ вместо учителя, а студентам – умелую автогенерацию вместо получения своего опыта набивания шишек, мы теряем не эффективность — мы теряем контекст взросления. Когда результат сложной интеллектуальной работы можно подменить выдачей БЯМ, мы теряем возможность пройти через простые шаги и операции, из которых и складывается в итоге мастерство.
Если в школе и университете нет задач, ответственности, структуры, где новичок может расти — то и в обществе таких мест не будет.
"Молодые капитаны" не станут капитанами, если им некуда плыть, не с кем ссориться, не на чем делать ошибки.
И никакой ИИ этого не заменит.
Экономическая эффективность, разумеется, про другое. Но и вопрос-то цивилизационный.

[1] https://sourcegraph.com/blog/revenge-of-the-junior-developer

🇺🇾 Сегодня умер Хосе Мухика — бывший президент Уругвая, которого часто называли «самым бедным президентом в мире». Он отказался от роскоши, жил на ферме, жертвовал 90% своей зарплаты и говорил, что настоящая свобода — это способность довольствоваться малым.
Но в сфере образования Мухика никогда не довольствовался «малым».
📡 Старая, но чрезвычайно важная идея отца цифровой экономики Николаса Негропонте – дать каждому ребенку цифровое устройство (one laptop per child) много где использовалась, в том числе на субсидии международных организаций, но только в Уругвае эта программа под названием Plan Ceibal превратилась во всестороннюю государственную стратегию цифрового равенства: с интернетом в деревнях, онлайн-курсами, образовательной аналитикой, обучением учителей и локальным сообществом разработчиков EdTech. Лаптоп в руках младшешкольника стало окном в цифровой мир для всей семьи. Как президент, Хосе Мухика поддержал инициативу своего предшественника, Табаре Васкеса.
🧩 Plan Ceibal — это не просто про компьютеры. Это про социальную справедливость, локальные инициативы, инвестиции в учителей и детей, про веру в то, что технологии в образовании — не элитный бонус, а базовая необходимость.
🌱 Пусть его уход напомнит нам, что хорошее образование начинается с политического выбора в пользу детей и длинной же политической воли (как и у классиков). Моральная политика, адептом которой был покойный, звучит как оксюморон, но любые иные отклонения обходятся чрезвычайно дорого.

Как известно, с античности школа (а, вернее, организация обучения подрастающего поколения) прошла путь от диалога к полнейшему молчанию ученика. Если мы зайдем в современный класс, то, скорее всего, мы не увидим место беседе, вопрошанию. Ученик будет слушать, сидеть, писать. Если говорить, то “говори правильно”. Это оборотная сторона массовизации образования, экстенсивного пути развития школы, когда ограниченными ресурсами надо было обеспечить обучение миллионов, и обеспечивалось молчание миллионов.

Цифровые среды – не все, но многие – тоже реплицируют эту логику молчания: видео, кнопки, баллы, прогресс-бары, тесты (сейчас я даже не про то, что тесты бывают разные). Попробуйте взять любой EdTech-продукт и поискать там возможность задать вопрос, неправильный, неловкий, глупый, или задаться вопросом, выйти в размышления, в диалог. Это, к сожалению, не входит в контур продуктового дизайна и не обсчитывается метриками.

А вот сегодня мы видим скрытый разворот к диалогу за счет ИИ чат-ботов (как, в принципе, чат-боты и задумывались, не инженерные решения, но гуманитарные инструменты), и здесь, наконец-то, легитимизируется вопрос и диалог. Пусть это имитация, выдача искусственного за человеческое, но пока не просматривается альтернатив, полностью пересобирающих современную школу, лишенную права на диалог.


#AIinEducation #EdTech

👩‍💼 Уже завтра выступаю на II Международной онлайн-конференции «Цифровое государственное управление и администрирование: глобальные и междисциплинарные перспективы» (организатор — Международная лаборатория цифровой трансформации в государственном управлении, ВШЭ).
🗓 5 июня 2025
📍 Формат: онлайн
🔗 Подробнее: https://ipag.hse.ru/dtpa/announcements/1011137029.html
📌 Тема моего выступления:
«Цифровая трансформация образования как общественный процесс: инфраструктура, доступ и прозрачность источников данных»
Расскажу о том, почему данные об образовании – это не просто "побочный продукт" управления, а важный общественный ресурс.
Затрону вопросы:
- как анализировать цифровую трансформацию "на местах",
- почему привычные индикаторы не работают,
- что можно было бы сделать для повышения образовательных результатов при помощи цифровых технологий.

Буду рада видеть коллег и всех, кому интересны цифровые следы, образование и данные как общественное благо.

Меня зовут Ирина Дворецкая. Я работаю в университете, исследую и руковожу исследованиями в сфере цифровизации образования, занимаюсь аналитикой, разрабатываю курсы и образовательные продукты для взрослых, студентов и детей. Пишу статьи, выступаю на конференциях и в СМИ, консультирую компании и образовательные организации. Еще я занимаюсь семейной генеалогией и меня очень интересует то, как она позволяет развить у себя сложные навыки работы с информацией.

Мои научные интересы: цифровые технологии в образовании, формирование навыков для работы в технологически насыщенной среде, данные об и в образовании, нарастающий второй и третий цифровые разрывы.

Хобби: цифровая генеалогия и восстановление истории рода.

Этот канал — моя внешняя база знаний: здесь о трендах в EdTech, аналитике данных, образовательных проектах и немного о жизни.

🔗 Подписывайтесь:
📌 TG: @redhothut

📌 Мои научные профили:
https://www.researchgate.net/profile/Irina-Dvoretskaya?ev=hdr_xprf | https://www.hse.ru/staff/idvor/

Поехали! 🚀

Тем временем, уже в эту субботу 21 июня рассказываю про ИИ-инструменты для самообразования взрослых в открытом лектории библиотеки Некрасовки (внимание, это Бауманская). Сделаю попытку обобщить свой многолетний (больше 5 лет!) опыт изучения ИИ в образовании на примере этой требовательной и безумно интересной истории о взрослых профессионалах. Лекция будет носить обзорный характер. Будет и hightech- high touch, потому что как без него.
Думали ли мы об этом, отлаживая код на LISP? Нет, не думали.

Ссылка на событие и регистрацию: https://nekrasovka.ru/afisha/21-06-2025/7317

Вова (2.8) мирно смотрит планшет, пока я собираюсь с силами и кофе (да, у нас есть просмотр ютьюбкидс, Каю и трактор Карл). Вслушиваюсь: интерактив, там надо сказать, дойдет ли змейка до домика. Сын дает правильные ответы.

Либо это случайное угадывание.
Либо потомок не только взлом замков освоил, но и начатки вычислительного мышления, которое следует развивать уже с дошкольного возраста (надо как-нибудь собраться и обстоятельно написать про движение new math и его влияние на всех-всех).

Нашумевший свежий препринт ученых из MIT о когнитивном долге от использования БЯМ важно рассмотреть и как первую ласточку подтверждения того, что и так было понятно опытным практикам образования эти два с половиной года, и как убедительное «мене-тэкел-фарес», проступающее сквозь экран, причем Валтасаром здесь будет наша способность к всему творческому, нелинейному и нестандартному.

Что же делать?

Вариантов не так много и все они были описаны еще классиками. И тогда, возможно, навыки работы с ИИ и развиваемые через такую работу метанавыки и станут минимальным требованием к образованному человеку.

На открытой лекции в субботу очень интересный получился разговор, по сути об этапности использования инструментов ИИ (вообще, там для меня получилось много инсайтов, буду ими делиться).
Поясню: выделять этапы- это старый добрый способ рассмотреть качественные различия в устройстве сложных систем еще с Маркса (Маркс так не считал, это уже потом кибернетики и системные аналитики развили эту идею, упоминая в том числе пятистадийную схему). Его взяли на вооружение люди, занимавшиеся внедрением ИКТ. Так, Ноулен еще в 70е предложил поэтапную модель внедрения ИКТ в коммерческих организациях[1]. Исследователи Карнеги-Мелон пустили в народ свою модель зрелости разработки софта [2]. Мы в своих работах так же предлагаем одномерную шкалу движения школы к цифровой трансформации [3], используя эту же идею «через голову не прыгнешь».
Я перечислила институциональные сюжеты, но в индивидуальных сюжетах тоже есть место для идеи поэтапности. Например, таксономия учебных целей Блума, уровни использования цифровых технологий по Пуэнтедура [4]. Здесь тоже используется идея «выше головы не прыгнешь».

А ЧТО ИИ?

Уровни использования ИИ тоже можно выделить, и это, скорее всего, будет средовая история, а не индивидуальная, даже вне институций. Ближайшая аналогия тут – наша поэтапная модель цифрового обновления школы. Этапы следует воспринимать не как ориентиры для компетентности индивида, а как смену среды и задач, которые направляют и навыки, и ожидания, и то, что сосед делает. Но ключевое здесь про прыжки и голову.

На этапе “Любопытно” (ближайший аналог – этап компьютеризации): освоение подключения к инструментам генеративного ИИ (как наиболее понятного и демократичного класса инструментов ИИ).
На этапе “Автоматизирую” (ближайший аналог – этап ранней информатизации): делегирование ИИ разных задач на генерацию (изображения, всякие войлочные буквы и стеклянные овощи, тексты, презентации, код, словом, артефакты, которые до того производил сам человек). Вокруг становится больше людей с роликами про котиков и стеклянные овощи, и это хорошо.
На этапе “Делаю с ИИ” (ближайший аналог – этап зрелой информатизации): ИИ как когнитивный спарринг-партнер для того, чтобы создавать цифровые продукты. Создание рутинных продуктов с ИИ: инструкции, медиа форматы, шаблоны. Автоматизация и агентизация при помощи ИИ (алгоритмы и постановка задач).
На этапе “Творю с ИИ” (ближайший аналог – этап цифровой трансформации): соавторство, сотворчество, генерация идей, гибридные цепочки действий с участием ИИ и человека. Примерами артефактов тут выступают среды, “сады решений”, архитектуры. И как можно заметить, первый и четвертый этапы могут проходить вне ИИ-насыщенной среды, но в среде, насыщенной диалогами с кожаными.

[1] Nolan R. L. Managing the computer resource: a stage hypothesis //Communications of the ACM. – 1973. – Т. 16. – №. 7. – С. 399-405.
[2] https://en.wikipedia.org/wiki/Capability_Maturity_Model_Integration
[3] Дворецкая И. В., Уваров А. Ю. Готовы ли школы к цифровой трансформации: о результатах мониторинга общеобразовательных организаций //Вопросы образования. – 2025. – №. 1. – С. 140-168.
[4] https://www.hippasus.com/rrpweblog/archives/2013/04/16/SAMRGettingToTransformation.pdf

Несколько дней подряд разговаривала с разными людьми, читала отчеты и прогнозы рынка труда и ИИ-зации, мнения экспертов.
Небольшая заметка/размышление на полях шляпы о сдвигах, которые напрямую касаются школы, послешкольного образования и дополнительного образования.

1. Без джунов и без наставников.

Вакансию джуна сегодня надо еще постараться найти. Это ошибочно связывается с результатами массовой “спиллдоксизации”, но тут, скорее, причина комплексна: и внедрение ИИ-инструментов на службе сокращения издержек, и отсутствие крепкой базы, которую просто не дают краткосрочные программы. ИИ-инструменты делают лишними начальные роли во многих профессиях: дизайнеров, кодеров, ассистентов, редакторов.
То, что раньше давали "на попробовать" студентам и выпускникам, теперь автоматизируется. Это убивает привычную траекторию обучения под профессию. Оборотная сторона – некого учить сложившимся профессионалам, а ведь обычно это большая и значимая часть профессиональной мотивации. То есть, неформально складывающийся институт наставников разрушается, не успев оформиться.

2. Умение решать задачи при помощи ИИ как база.

Даже не в IT-сферах от специалистов ждут:
– использования ИИ в своей работе,
– умения автоматизировать рутину,
– самостоятельного освоения новых инструментов.
С точки зрения формирования образовательных результатов, это комплексная задача. Например, как развить навык самостоятельного решения задач без такой необходимости, причем естественной, не искусственной?

3. В “Красную книгу” мышления надо вносить системное мышление.

Туман нажатия кнопки и легкий путь к получению результата убивает системное мышление. Раньше мы писали код, разбирались в логике вызова функций, в математике и логике высказываний, настраивали окружение, запускали командную строку — не потому, что это было приятно. А потому что иначе не работало.
При этом именно системное мышление в этом мороке быстроусваиваемых артифактов становится решающим:
– оно дает понимание сложных взаимосвязей,
– позволяет видеть, где ИИ работает эффективно, а где его решения опасны,
– помогает собирать не случайные решения из разнородных инструментов, под меняющийся контекст.

Надо отдельно написать, что же нужно развивать и во что вкладываться морально, ментально и временем.

Известный австралийский исследователь цифровых технологий в образовании Нил Селвин и датский технопсихолог Йеспер Огор, обосновывая в своей статье [1] необходимость запрета в школах мобильных устройств, приводят такое соображение: это учит воспринимать ресурс цифры как конечный и ограниченный, подчас невосполнимый.
Сегодня мы видим много аналогий запрета мобильников с запретом инструментов ИИ, о чем пишу уже я [2].
Какие-то ограничения на уровне самих сервисов ИИ, впрочем, есть: число доступных генераций, длина промпта, точность отклика, зависимость от качества данных. Это про то, что инструменты ИИ встроены в контекст ограниченных вычислительных, когнитивных и социальных ресурсов.

Почему это для нас важно в контексте ползучего ИИ?

Педагогически осмысленные ограничения могут быть не реакцией страха/нежелания что-то менять, а способом научить жить в мире конечных цифровых ресурсов, а инструменты ИИ – не забыть написать про это – развиваются в условиях ограниченной ресурсной среды. Тем более, что живем мы этом мире воображаемой цифровой неограниченности в условиях собственного индивидуального конечного хронотопа.


[1] Selwyn N., Aagaard J. Banning mobile phones from classrooms—An opportunity to advance understandings of technology addiction, distraction and cyberbullying //British journal of educational technology. – 2021. – Т. 52. – №. 1. – С. 8-19.
[2] Dvoretskaya I. Unlocking potential: understanding mobile device use patterns among year 9–11 students for learning //Behaviour & Information Technology. – 2024. – С. 1-11.

В Британии в некоторых школах начали устанавливать акустические сенсоры в туалетах. Они «слушают», чтобы вовремя уловить вэйпинг, агрессию или крики помощи, и тут же отправляют тревожное SMS администрации школы[1]. Похожую технологию, HALO Smart Sensor, используют более чем в 1500 школах США [2].
Ключевой момент: родительское согласие не требуется — персданные не собираются, просто приходит сигнал «тревоги».

Шошана Зубофф об этом писала давно, так что чего удивляться: на первый взгляд благие цели надзорного капитализма, которые в вакууме выглядят хорошо – благополучие детей, но в комплексе не очень – излишне полагаться на технологии, не рассматривая ни профилактику буллинга, ни сами особенности школы (1500 школ – внушительно, вряд ли там был особый отбор школ в зоне риска), ни профилактику вейпинга. Прошел уже год – и что-то я не нашла каких-то пресс-релизов про эффекты такого вмешательства. Пока попадаются только такие заметки, что это да, все еще проблема [3].

Что думаете?
#технологиивобразовании

[1] https://schoolsweek.co.uk/schools-install-toilet-sensors-that-actively-listen-to-pupils/
[2] https://thelead.uk/overheard-school-toilets-dangerous-rise-surveillance-uk-classrooms
[3] https://www.liverpoolworld.uk/community/schools-across-liverpool-offered-hi-tech-vape-sensor-5133538

Вова (2.10) понемногу обретает вкус к детскому словотворчеству.
Мы живем неподалеку от аэропорта, я не сразу поняла, почему часть самолетов в небе он называет самолетами, а часть- покалетами. Пока не сообразила, что покалеты набирают высоту и летят прочь от Внукова!
#вова #творческое

Не так давно OpenAI открыл режим Study Mode [1] в своих продуктах. Событие знаковое: ChatGPT продолжает наращивать аудиторию, читинг в мире, ориентированном на результаты, поражает самые смелые фантазии (впрочем, неаргументированное подозрение в читинге тоже имеет место и оно ничем не лучше выдачи сгенерированного за свое). Так почему бы не возглавить бунт и не помочь дойти до готового ответа вместо того, чтобы выдать его на блюдечке? И почему бы не помочь ИИ сменить роль с официанта на собеседника?

💡 Что, как заявлено, делает Study Mode:

1. Сократические вопросы и подсказки — ИИ не отвечает, а претендует на вовлечение в мышление.
2. Квизы для самопроверки — с обратной связью.
3. Открытые вопросы

🔧 Как включить:
• Откройте ChatGPT (любой тариф, в том числе бесплатный)
• Меню → Tools / Инструменты → Study and learn / Учёба и обучение

Я пока попробовала на примере венгерского (попросила для начала план работы), и должна сказать, что оптимизму тут ("всего 3-5 часов в неделю") не занимать, а материалы даются в основном недоступные в нашей стране (а ведь предупреждала, предупреждала), русскую терминологию модель не знает (мы не говорим постпозитивы, это просто суффиксы), задания дает сомнительные с точки зрения грамматики, и тут полезнее не принимать на веру, а разобраться вместе с Сильвией Сита, Кларой Ваврой и Энико Сий. Но это еще и инструмент продвижения эдтека, даже для такой нишевой цели, как изучение редкого сложного языка без перспективы использования.

📢Использовали уже? Что не понравилось?

[1] https://www.edweek.org/technology/what-teachers-should-know-about-chatgpts-new-study-mode-feature/2025/07