#итак

Натаниэль, сливающий Морияма детективу Миньярду

Папка под толстовской прожигала кожу, к языку подступила кислота. Его тело горело, разрываясь между бегством и боем, по итогу выбирая замереть.

Капля пота скатилась по виску, прослеживаемая острым взглядом.

Натаниэль дёрнул плечом, скрывая нервную дрожь.

Это были не просто бумаги. Это был крах империи Морияма.

Грязь на его одежде, сальность жёстких волос и стёртые в кровь руки рисовали детективу Миньярду картину того, каким образом эта информация была добыта. Дичь стала охотником с горящими от возбуждения глазами.

Твою блять мать.

Эндрю протянул руку, спешно втаскивая Натаниэля в квартиру. Железная дверь хлопнула с оглушительной громкостью, словно проводя грань между их тяжёлым молчанием и действием.

— Говори.

Вдох задержался в лёгких, наполняя организм кислородом. Дрожь в пальцах уменьшилась, Натаниэль схватился до побелевших костяшек за накрахмаленную рубашку человека напротив.

— Посторонние счета, — его глаза горели, выжигая в зрачках Эндрю свой обезумевший облик.

Голова склонилась вперёд, а секунду спустя его повело в сторону. Перед глазами заплясали чёрные пятна, перекрывая взор, то на мужчину перед ним, то на интерьер вокруг. Он сухо сглотнул и засунул руку детектива под испорченную ткань его толстовки.

Пальцы Миньярда дрогнули, случайно коснувшись изуродованной кожи Натаниэля.

— Всё там, — его ногти до боли впились в чужую кисть, сразу же отпуская её.

Колени подкосились, разум застелила чернота. Поглощающая и разъедающая.

Флорист: итак, букет пионов. Положить записку?

Кевин: да, напишите «сама пошла нахуй, Элисон. С любовью, Кевин»

Флорист:…..

Нил: мы с Эндрю встречаемся

Ники: эм… мы уже знаем? Типа много лет?

Нил: мы начали встречаться два дня назад

Ники: так блять, а что вы делали все эти годы до этого???