Кот блед, Марина Степнова

Мне настолько понравился сборник рассказов, что я дала себе обещание никогда не называть Марину Степнову (Марией) Степановой. Уровень.

Вообще, у Степновой очень крутой слог. Прямо НАСЛЕДИЕ. Но вот сюжетно и образно мне так не зашел “Сад”, что я даже решила пропустить “Женщин Лазаря”. Сейчас вот кусаю локти – не напрасно ли. После “Кота” мне кажется, что у Степновой особо хорошо получается не игра в классику с балами, красавицами и братьями Ленина, а наши дни. И вот уже оказывается, что тургеневский слог вполне себе сочетается с описанием корзины на маркетплейсе, скидками на авиабилеты и, к сожалению, блокировками и дронами.

Отдельный восторг “компоновка” сборника: порядок рассказов идеален, как будто все детали мозаики встают на место. Мне очень откликнулся общий флёр: катастрофа уже на горизонте, но давайте мы еще какое-то время задержимся в нашем “нормально”. Нет, это не музыканты на “Титанике”, это скорее про микс carpe diem, принятия неизбежного и надежды. Ну и как будто поляроидный снимок того, как мы сейчас живем.

Бабушка
Первая же история, как будто с нотками автофикшена (или игры в него), задает настроение всей книге.

На том конце трубы за линией горизонта – смерть, твоя собственная, единственная, персональная. Больше впереди нет ничего. Совсем. Но поскольку ни осознать, ни принять это невозможно труба волшебным образом переворачивается – и ты начинаешь вглядываться в собственное детство.

Белый унитаз
Вновь автонотки и юмор. Вообще, первые две истории напоминают Рубину, Улицкую, Качур… Что может откликнуться одной аудитории и заставить подергать плечами другую.

Ма и Бе
Вроде бы и ироничный, а вроде бы и жутко драматичный рассказ про инста-маму.

Радость
Рассказ в середине сборника создает первый эмоциональный пик. Героини около 40 (отличная веха, чтобы передать “все еще хорошо, но что-то уже надвигается”) и ее жизнь посвящена путешествиям. А потом – как раз в день 40-летия – она узнает, что беременна.
Это и психологически точный портрет одинокого (?) человека, и исследования отношений детей и родителей, и блистательная призма настоящих реалий. Рассказ не отпускает неделями.

Ананас
В 19-й век (ну или начало 20-го) мы тоже отправимся. И очень телесно глазами девочки-подростка Кулемы посмотрим увидим работу кабачка в маленьком городке. Как же хороши детали.

Ебобо
Один из главных рассказов сборника. Очень живая история другой девочки-подростка – уже из нашего времени. Как будто она слегка рифмуется с героиней “Ананаса”. В конце рассказ уходит в как будто не нужные как по мне чудеса.

Кот Блед
И наконец то, ради чего сборник как будто бы и затевался. Надвигающаяся всемирная катастрофа. Он и она и их поместье. Ожидание беды и момента выкручены на максимуме. Работа с надеждой/тревогой/безнадежностью – на максимуме. А еще туман чем-то напоминает туман из Terra Nullius Еганы Джаббаровой.

Выносите свои крепкие худые зады
Будем пьянствовать, сегодня праздник общей беды

8 наутиулосов и 1 помпилиус

Лихоманка, 12, Людмила Потапчук

книга_на_выходные (подростковая и снова невероятно очень замечательная)

О “Лихоманке” я узнала у Дарьи Кёльн. И описание меня сразу же зацепило. Дело в том, что любимым – вернее одним из двух в принципе – ругательств моей бабушки было “тьфу, лихоманка тебя возьми”. К слову, если подскажете книгу с названием “Дед хреном одет”, буду признательна.

При всех достоинствах книги, я буду предвзята, потому что она попала сразу в несколько моих личных нервов, поэтому, возможно, вы оцените ее гораздо более сдержанно. Увлекательное приключение вам точно гарантировано. Особенно если вам 15, как мне(

Вымышленный городок Куличики. Близнецы Ник и Крис учатся в 8-м классе. Они были совсем маленькими, когда из-за болезни (на лечение не хватило денег) умерла их мама. И вот недавно отец привел домой мачеху, да еще вместе с капризной маленькой Мушкой. Во время прогулки Мушка и Кристина находят странный двор, а там – странную игрушку в странной песочнице. И разумеется, в городе с названием Куличики, в котором есть улица Лихоманка, не может не случится некая мистика.

Обычно я жалуюсь, что эта самая мистика описана сумбурно. Здесь нет – середина и финал не провисают. Природу здешней магии ты понимаешь ровно настолько, чтобы двигаться по сюжету. Да и дуальность добра и зла тоже вполне себе понятны.

Тайна, с которой столкнутся герои и ее разгадка очень увлекают. Но этого волшебства не случилось бы, если бы не цепляющие персонажи. Близнецы Никита и Кристина по-разному переживают смерть матери и приход мачехи: Крис замыкается, Ник – ставит целью научиться зарабатывать. Разлад между братом и сестрой, который мы видим в начале книги, ранит обоих, и ты понимаешь каждого. Однако некая загадка их снова объединит. А еще в приключение окажется втянут их одноклассник, “шут” Макс.

Один из важнейших героев, носитель главной идеи романа – дед Макса. В свое время он отказался быть лягушкой, которая прыгает по другим лягушкам, чтобы добиться успеха, и стал заниматься детьми в ДК. И вот этим неунывающим добром и открытостью к детству пропитан весь текст.

Если у тебя есть любимое дело, значит, ты живой.

В общем, я знаешь что понял? Если ты начинаешь ругать молодых, если твердишь всем, кто тебя согласен терпеть, что они деградируют, значит, ты уже старый. Будь тебе хоть двадцать пять лет от роду. И не суйся тогда ни к молодым, ни к детишкам. Оставь их в покое.

И не могу не отметить личные моменты, о которых писала в начале. Во-первых, текст. Он очень мой. Не в смысле нравится: он хороший, с мягким юмором, но “Лихоманка” не про языковые изыски. Он мой, потому что примерно так я складываю предложения в своей голове. Ощущения странные, но прикольные.

Ну и еще здесь (совсем, к слову, не страшно) описаны два моих главных страшных сна: рушащиеся лестницы и что моя бабушка (та самая из начала отзыва) возвращается обратно, но я знаю, что скоро она снова уйдет – на этот раз навсегда, и магия не поможет. Поэтому персонаж Максима тронул меня едва ли не сильнее близнецов. А еще философия, озвученная здесь – как будто то самое, к чему я пришла (не без труда) на данном этапе жизни.

В книге потрясающие иллюстрации Анастасии Николаевой (что делает живых героев еще более живыми).

В моем горле 8 сердец подростка

Смотрите, какая круть!

Завтра,
Пятница, 22 мая,
19:00 по Москве
Парадокс Пелевина — почему мы это читаем! Беседа с литературными критиками.

В онлайн-клубе Натальи Ломыкиной Под Обложкой обсуждение нового романа Пелевина.
И с кем обсуждение!
- Галина Юзефович
- Анастасия Завозова
- Егор Михайлов
- Ася Шевченко

В апреле неожиданно для всех вышел новый роман Виктора Пелевина «Возвращение синей бороды». Тиражи, как обычно, зашкаливают, однако литературные критики и обозреватели не торопятся его читать, писать рецензии и включать в подборки. А те, кто все же прочитал, сдержаны в своих оценках, а то и открыто критикуют.

Как еще недавно культовый автор превратился в персонажа несмешных мемов? И почему мы все еще читаем его романы? Или уже нет? Мы собрали вместе лучших из лучших, чтобы обсудить как изменялось и трансформировалось творчество Пелевина за более чем 30 лет его писательской карьеры!

Последнее дело майора Чистова, Евгений Водолазкин

"Почему ищут труп убитого человека, но не ищут его душу?"

Большая кампания, маленький секрет и Шестипалый
Даже если не следить за книжным миром, то пиар-шум вокруг Водолазкина последние 2 года очень заметен. Как будто гештальт в Великом Писателе и Душе Нации надо срочно задокументировать. В прошлом году к выходу фильма, он исправно давал интервью толстому глянцу. В этом – о'бложка “Мнения редакции”. На второй версии обложки -- Егор Крид, шоп вы понимали. А на текущий книжный салон в Санкт-Петербурге под “Майора” сделали интерактив с беседующим роботом. Кампания вокруг нового романа стоит на двух китах а) ИИ б) детектив. И… И?

Первые отзывы, мягко говоря, прохладные. Если коротко: скучно, вторично, многословно, дед не сечет, о чем говорит. И тут невольно – и разом у многих – возникает параллель с “очередным” Пелевиным: старые кобели матерые хаунды раз за разом пытаются удивить старым трюком. В защиту How do you do, fellow kids - вайба – всезнайка робот здесь – Иван Иваныч, как самовар, который встал сегодня очень рано.

Вот только… Вот только мне кажется, что ИИ – просто аксессуар, а детектив – рамка, а книга вообще о другом.

Оправдание острова и постоянство памяти
“Майор” крутится вокруг размышлений о том, что такое душа, что будет с ней “после” и что останется после меня здесь… Есть любимые многими романы взросления, а современная русская литература как будто наполняется романами старения. И в этом есть своя красота.

В “Последнем деле” берутся плюс-минус те же идеи, что в “Авиаторе” (шире – у Водолазкина вообще) и проживаются еще раз через светло-мрачную грусть. Весь роман пропитан ощущением личной конечности и того, что да, не останется ничего (и ничего с собой не возьмешь). Майор Чистов приходит к элегическому выводу, что жизнь состоит не из больших событий, а из “пробелов” – некой рутины – вещей, которые мы пропустим, даже рассказывая о своем обычно утре, но которые заполняют нашу жизнь и делают материальной.

“В формировании человека основными являются как раз пробелы, то есть – нормальное, „невидимое“ состояние вещей”.
“Коты, квартиры, автомобили: вехи повседневности непафосны. Иной раз и не поймешь, что это вехи”.

А как же моя душа, Дамблдор? Возможно, роман даст кому-то утешение.

Плетение словес
Повествование ведется от лица младшего помощника майора Чистова – лейтенанта Егора (ага!) Ведерникова. И две трети книги -- это порой милые, порой утомительные попытки Водолазкина посмеяться над штампами. В Москве две женщины не поделили мужа. А в Петербурге – поделили. Поначалу это вызывает улыбку, потом -- начинает раздражать. До кучи уже знакомый нам Иван Иванович говорит разными голосами. Несмотря на отличную читку Алексея Багдасарова, это лютый кринж.
Однако в последней трети, Водолазкин как будто устает от этой слегка убогой игры, и встает за пульт сам. И это действительно завораживает. Воспоминания, описанные им – проза высшей пробы.

“Около четырех часов утра Георгий выходит из дома и пьет этот туман, настоянный на полутора тысячах трав” "В доме свое, особое, время – тягучее, как жвачка. Что-то среднее между временем и вечностью”.

Очень по-водолазкински.

И все же я отмечу слабые точки. Плохую в моем понимании работу с именами – особенно близнецы Григорий и Георгий. Большое количество банальностей (ближе к концу текст становится прозрачнее, но к этому моменту мы уже надышались клише до головокружения). И (внезапно) какое-то скомканное – условное что ли – время. Воспоминания как будто не сильно отличаются от реальности, а возраст героев и приметы времени не особо считываются. Да и сами персонажи -- скорее носители идеи, нежели живые люди. Ну и да, лично для меня минус – слишком много кладбищ, покойников и мертвечины. Но как будто здесь это как-то слегка торжественно, не как у Качур.

Я бы сказала, что “Последнее дело майора Чистова” – не лучший текст Евгения Германовича. Но уж больно высока планка, как по мне. И его проходной текст недостижимый для большинства уровень.

С Днём Филолога 💔

8 пилотов (или 6 авиаторов)

Попович, Сергей Шаргунов

Роман наконец-то появился в электронной версии и озвучке, и, вроде как общее место, что перед нами действительно большая книга и великий русский роман. Я пожалуй, соглашусь, но с оговоркой.

Язык
О, слог прекрасен, как церковь в праздничный день: ты можешь зачарованно любоваться общим видом, когда иконы, свечи, свет сквозь витражи, певчие поют и голоса взмывают под купол, сливаясь с ангельскими. А можешь рассматривать каждую детальку, каждый завиток орнамента, каждую бусинку на одежде Богородицы, каждую складочку на одеждах святых, каждое перышко херувима. Без какой-либо архаики православные термины легко вплетаются в современный язык, а образы получаются точными и поэтичными.
Для меня это первый текст Шаргунова, и было ощущение открытия незнакомого, не типичного и непривычного, но очень мощного исполнителя.

О чем
2014 год, 17-летний Лука, сын священника учится в обычной школе и служит алтарником в церкви. Ему важнее “мирская” молодая жизнь, а у родителей другие взгляды на его настоящее и будущее.
Мне невероятно понравилась первая (большая) часть и показалось скучной и надуманной вторая, поэтому хочется их как-то разделить.

Часть первая. Дом
Отец Луки – такой хороший священник с лучащимися глазами, мать – мудрая матушка, младший брат Тимоша пытается подловить непутевого старшего, а бабушка порой не поспевает за церковной строгостью, щедро мешая христианство с суевериями. Если вы когда-нибудь общались с очень религиозными людьми (сами не будучи таковыми), то наверное, тоже ощущали смесь любопытства, неуютности, легко снобизма и собственной убогости. Вот семья Артоболевских производит такое же впечатление. Вычурная фамилия происходит от ἄρτον βάλλω – “опускаю хлеб в вино”. Это семинарская фамилия, показывающая преемственность поколений. На пьянке у одноклассника Лука скромно отрекается от фамилии деда, приписывая себе родство с Хлебниковым.
При этом Артоболевские – не святые, и не упыри из зловещей секты. Это яркие и самобытные герои, порой отталкивающие, порой вызывающие сочувствие.

А что же Лука? Юноша пытается найти и понять свое место в жизни. Одноклассникам он кажется надменным и отстраненным, отцу – слишком уж тянущемся к пороку. Ну а кто в 17 лет не тянется? Мальчика сжирают греховные мысли о девочках, в чем ему приходится каяться отцу. Привет, психотравма! Несколько раз отец поступает с Лукой по-изуверски жестоко. Помимо “срамных” исповедей, он с позором изгоняет из дома “порочную” Лесю, одноклассницу и возлюбленную Луки (этот эпизод лично для меня был самым неоправданно жестоким во всей книге), а позже задерживает “мачеху” Надю, чтобы та не успела вовремя отвезти Луку на вступительные экзамены на филфак (ну за это можно спасибо сказать, впрочем).

Лука – получился живым, не идеальным, мечущимся героем. Как будто даже само имя: с одной стороны “светлый”, с другой – “лукавый”. И тут вспоминаем первого вероотступника и прочих иллюминатов. Глубокая, не банальная и не пошлая символика.

Часть вторая. Дорога
А вот отречение героя от зова мне не зашло совершенно. Хотя дихотомия дом/дорога – одна из моих любимых.
Сначала герой оказывается аж на Донбассе (напомню, речь о 2014-м годе). А попал он туда по наущению главного искусителя книги – монаха Авеля. И этот целомудренно короткий и слегка сумбурный эпизод – очень глубокий. Далее следует еще более сумбурный, как по мне, Дальний Восток. Разочарование, возвращение и прощение.

Удивительно, что образы священников, которых Лука встречает во время своей одиссеи, мягко говоря, противоречивы: короткий эпизод со свиду добрым священником с Донбасса, который одним своим окриком рушит идеалистическую картинку, отец Демьян оказывается растлителем, а Авель – преступником, одержимым ветхозаветной местью. И вот в конце Лука возвращается в свою идеальную неидеальную семью. Цена его взросления, о которой он узнает в конце, оглушительно высока.

“Попович” – художественно очень мощный текст, с глубокими метафорами, нестандартными и очень живыми персонажами и оригинальным выверенным слогом.

23 стихотворения Доктора Живаго из 25

Штош, завтра объявят шорт-лист Большой Книги.

Каковы ваши ставки?


Я думаю, что шорт будет выглядеть так

- Сергей Шаргунов «Попович»/самый явный претендент, роман о поиске Бога, оглушительно хорошо написанный
- Мария Аксёнова «Дитя леса»/мой личный фаворит, книга, которая вряд ли выиграет, но за которую я буду болеть
- Ольга Харитонова «Погрязание»/мое второе место
- Дарья Промч «Мга»/крепкая история, выстроенная вокруг одной метафоры
- Дмитрий Захаров «Репродуктор(ы)»/крепкая история, выстроенная вокруг другой метафоры
- Анна Лужбина «Крууга»/крепкая история, выстроенная вокруг третьей метафоры
- Сергей Носов «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа»/не читала, но по отзывам Анны знаю, что речь о литературной гурманике
- Егор Зернов «Овидий-роман»/не читала, но звучит как что-то очень премиальное
- Вера Богданова «Царствие мне небесное»/не читала, но важная тема поднята
- Михаил Елизаров «Юдоль»/не читала
- Маргарита Ронжина «Непокои»/не читала, вижу отзывы
- Роман Сенчин «Поминки»/не читала, вижу отзывы
- Захар Прилепин “Тума”
- Иван Пырков «Поплавок из осокоря»/автофикшн твоего бати
- № 25/самый явный аутсайдер, роман о подмене Бога, оглушительно плохо написанный

Делайте ваши ставки.

Итак, несколько часов назад опубликован шорт-лист Большой Книги с блэкджеком и опечатками. Печально, но продолжим наблюдение.

Давайте поговорим о чем-нибудь светлом, пусть и грустном. Есть ли у вас книги, которые вы перечитываете, и они дарят вам утешение? Или, может, книга, которую прочитали один раз, но в самый нужный момент?
Для меня так однажды сработал “Степной волк” в совсем ранней юности, после я к нему не возвращалась.
Ну а на постоянной основе у меня Шварц, Александры Сергеевичи и Сергей Александрович.

Еще я невероятно благодарна Кире за внезапный коллаб) Весь день пытаюсь подобрать слова… Но чувства примерно такие, как будто тебе написал самый красивый мальчик в классе, и ты последние 100 часов думаешь, какой смайлик ему отправить. Или просто ответить “Привет”? Звучит, как худшая метафора эвер((((

Я всем очень рада, и давайте вместе обсуждать книжки.
Вечером по понедельникам и четвергам я пишу отзывы – чаще на отечественные новинки.
Но иногда и не новинки и не отечественные.
И завтра обещаю упасть в грязь лицом, потому что отзыв будет примерно такой “Ээээ это книга, и она есть”.

Делитесь своими светло-утешительными или любыми другими книгами.

Или, может, спросить, что задали по математике? Хотя, нет, так совсем кринж.

Отец Сережа, Марина Чуфистова

#Книга_на_выходные (хутор в Ростовской области, молодой священник и поиск веры)

Итак. Это книга. И она есть. Хоть убей, не знаю, что еще сказать про “Отца Сережу”.

Как только я увидела название, сразу сложился план читать одновременно с “Поповичем”. По случайному стечению обстоятельств в понедельник будет книга, где есть персонаж Шагунов.

К сожалению, лично со мной текст “Сережи” не случился. Я не верила ни в этот хутор, ни во влиятельного человека и его демонического помощника, ни в местную Сонечку Мармеладову – Машеньку, ни в самого Сережу на Тесле. Возможно, во мне что-то перегорело, но, не веря в живость героев, я не верила и в их духовные метания. Видела сравнения с текстами Достоевского – возможно, если вы проживаете “Братьев Карамазовых”, то для вас роман Чуфистовой очень откликнется. Но я другой команды. К слову, как по мне, один из сильнейших моментов романа – разговор с Н/ним.

Текстово – добротная проза без лишних витеватостей, нагромождений с точными описаниями. А вчерашний день показал, что именно этого сейчас так не хватает.

Интересно послушать отзывы на “Сережу” из Dostoevsky team – уверена, что их взгляд будет более точным.

Вместо оценки – ссылка на интервью с автором, вдруг щелкнет. (Меня снова нет(((( )

И все же Сережа – это мои 4 Алеши из 10

Где-то вдали звучит

Любишь ты Алешку больше, чем Меня