Анна Лужбина. Крууга.
Очень сложно делать отзыв по книге, когда хочется без конца восклицать, как это восхитительно и как хорошо пишет Анна Лужбина.
Книга об одиночестве, о взаимосвязанности жизни и смерти и тонкой границе между ними, о любви и непонимании, столкновении старого и нового, памяти и времени.
Место действия - карельская глушь, деревенька на берегу Сегозера, где жизнь людей и природа неразделимы. Здесь человеческие души оборачиваются птицами, лесные духи ездят верхом на лисах, покойников провожают плетением слов плачеи, а умершие приходят в дом через окно по белому полотенцу - если позвать.
Сюжет намечен пунктиром, а повествование нелинейно. Есть условное настоящее, которое закольцовывает роман и которое мы видим глазами взрослой столичной жительницы Жени. И есть несколько скачков в прошлое: в подростковые годы деревенского мальчишки Ярика, подружившегося с приехавшей на лето Женькой, и в прошлую жизнь его мамы Томы.
Отец Женьки Костя, до усыновления живший в местном интернате, вернулся и хочет творить добро: проложить дороги, построить детсад, дать работу местным и лечить от алкоголизма. Не все рады этому и не все верят, и оборачиваются благие намерения, как водится, не лучшим образом.
Оптика повествования несколько раз меняется: вот взрослая Женя, вот пухлый подросток Ярик, чьё "я" придавлено тяжёлой маминой любовью. Мама знает, как хорошо, кто друг и кто враг, но обманывает в самом главном. Вот юная Тома, бегущая от безыходности в жизнь мечты (казалось бы), а вот она, потерявшая мужа, неприкаянная. И то ли ведьма, то ли сумасшедшая (скорее, всего понемногу) Урсула - совсем не главный персонаж, но её глазами мы тоже посмотрим на мир. В зависимости от повествователя меняется и слог.
Казалось бы, какое к этой истории имеет карельский хоровод - крууга? Дело не в закольцованности начала и конца романа - крууга - хоровод разомкнутый, его возглавляет ведущий, от которого зависит, какую форму примет эта змейка, часто он закручивается спиралью внутрь. И герои книги говорят совсем по-разному об этом танце.

"Мне нравится этот образ хоровода, связанных друг с другом людей, соединенного разнообразия. Все люди танцуют круугу — при этом мы часто видим не лица, а спины. Либо вовсе не видим того, кого держим за руку. Либо делаем вид, что идем сами по себе или только определенной командой", - рассказала Анна Лужбина в одном из интервью (сайт издательства АСТ).

Пока читала, меня разрывало от радости - настолько хорош язык, интересны и прописаны герои, необычны, но близки и понятны образы (на мягко-розовом вечере, похожем на манную кашу с вареньем взвыла практически в восторге: столько раз думала сама про эти манно-кашные закаты). А ближе к концу книги размотало почти до слез.
Однозначно рекомендую читать всем.

Понедельник, новая #угадайка, и она праздничная, посвящена писательницам и литературным героиням. А всех девочек, девушек, женщин я поздравляю (пусть и с небольшим опозданием) с Международным женским днем. Желаю свободы и смелости быть собой, открытых горизонтов и широких возможностей, хороших книг и людей! Мы можем многое, но пусть в жизни будет больше радости и меньше испытаний, с праздником!
(Иллюстрация - Зинаида Серебрякова "Беление холста")
#угадай_цитату

5.

"Она осторожно дотрагивается пальцем до болячки на ноге. Ожоги, говорит мама, - традиционное средство от слабых нервов, и если человек упорствует в своей слабости, то прижигание надо повторить".

Читаю " Фигуры света" Сары Мосс, и от таких моментов меня внутреннее плющит, корëжит, выворачивает в иероглиф. "Она" в цитате - девочка, которой приснился кошмар после того, как мать сводила её на выступление суфражистки о насилии над женщинами.