Национальная история или народная?

Речь зашла о Наполеоне - отчасти о том самом времени, о котором я пишу докторскую. И именно в этом контексте я хочу назвать три, на мой взгляд, самые важные книги по народной истории, которые радикально изменили моё первоначальное представление о французском прошлом, сформированное годами обучения в рамках национального подхода к истории.

По-настоящему «живая» история началась для меня тогда, когда я перестала читать её исключительно через призму национального повествования - того самого рассказа о становлении Франции как нации. Это, безусловно, красивая история - примерно как бонапартисты у Дюма - и в этом и состоит её основная функция: цель национального повествования - дать французам (как и любому другому народу) ощущение происхождения и идентичности.

Ровно та же национальная история сегодня звучит из уст Спицына и других историков, которых многие такое любят. По сути, всё, на что они опираются, - это национальное повествование.
Это, конечно, мощный инструмент. Его легко пересказывать, он даёт чувство национальной гордости тем, кто хочет ощущать себя частью великой и вечной традиции. Он приносит успокоение и даже служит точкой опоры во взглядах. Но в действительности он предвзят и игнорирует значительную часть знаний, накопленных историками за последние сто лет.
Кроме того, национальное повествование исключает из истории «обычных» людей, делая акцент на выдающихся персонажах и великих личностях. В результате создаётся впечатление, что движущей силой истории являются исключительно власть имущие, тогда как все остальные лишь подчиняются, не принимают решений и не влияют на ход событий. Это политическая интерпретация прошлого - взгляд на историю сверху, а не снизу.
И, возможно, самое важное - что особенно хорошо прослеживается у таких историков, как Спицын, - национальное повествование подаётся как истина, не подлежащая сомнению, не предполагающая вопросов или размышлений.

Но заниматься историей - значит задавать вопросы прошлому: почему? кто? как? где? когда? История требует способности пересматривать собственные убеждения.

Именно по этим причинам многие историки поставили под сомнение национальное повествование и предложили новые подходы к написанию истории. Во Франции одним из таких историков стал Жерар Нуариэль. В 2010-е годы, начав работу над «Народной историей Франции», он предложил иное понимание самой идеи народной истории — идею о том, что в обществе всегда есть тот, кто подчинён другому. кто захватывает власть, как он ею распоряжается, какие реакции это вызывает и какими путями возможно освобождение. Такой подход меняет само понимание термина «народ». Народ - это не инертная, однородная масса. Он всегда находится в движении, внутри него постоянно возникают расколы и союзы. Народное это то, что непрерывно меняется в истории.

И ещё один важный момент: история становится народной тогда, когда она оказывается доступной для всех - прежде всего для тех, кто далёк от академической науки.

Я конечно против фанатства, нооо это красиво

Скажу от себя, я очень рада что подписана на шакалью тележку. Никогда не отпишусь.
Помните я писала о том что, надо что-то коллегам говорить про танкеры и репутационное падение пыпы на мировой арене? Ну это я еще до того как на рабкоту прийти писала, а потом захожу в здание, кто-то здоровается конечно, но суховато и отстраненно и даже без поцелуя. Не как обычно. Сразу Фредерик, мой кореш, подошел, он francais de souche, из далекой глубинки в Бургундии и так сочувственно руки касается, тихоооонечко, мол, «как ты? Как Россия?», сам будто бы прям в настроении неблагоприятном.

Ну а я уже готова. И говорю ему как есть:

«А что тут, собственно, делать и как "мстить" в случае того же танкера? Ёбнуть по американским кораблям торпедами, как предлагали в ГД? Ну это лучший способ получить таких пиздюлей, ответа на которые фантазии и возможностей уже не хватит.

Проблема тут в том, что РФ, будучи региональной державой, слишком заигралась в сверхдержаву. Отсюда и получаются все эти обозначенные "красные" линии, нарушение которых не приводит ни к какой реакции, анонсы ударов "по центрам принятия решений", которые так и остаются анонсами, и российские боевые корабли, которые сопровождают российские санкционные танкеры, но ничего не делают, когда на эти танкеры высаживается десант.

Иногда остаётся только смириться с тем, что ты живёшь на одной улице с ошалевшим хулиганом, который пиздит и буллит всех, кого хочет, а ты абсолютно ничего не можешь с этим сделать. Ты можешь только вкладываться в своё успешное будущее, чтобы он заправлял тебе машину, когда вы вырастите, но пока этого не произошло, тебе приходится знать своё место.

Что бывает, когда действуешь иначе, показала на своём примере Украина, десятилетиями задиравшая более крупного и сильного соседа, не задумываясь о том, что в ответ может прилететь по роже.»

Лицо Фредерика представили?