Сделал апдейт в пост по статистике изданий за сентябрь.

Случай показывает, что Similarweb запросто допускает расхождения в несколько тысяч просмотров. Для небольших медиа такая погрешность выглядит критично.

Еще из редакции другого издания, чьи просмотры выросли, передали, что их внутренняя статистика показала еще больший рост, то есть Similarweb сколько-то процентов недосчитал.

В общем, буду думать, продолжать ли эту затею, а то пока получается рейтинг Forbes: точным не назовешь, но смотреть интересно

Об Алексее Тарасове и его новом очерке

Красноярский собкор «Новой газеты» Алексей Тарасов недавно выпустил материал о том, как государство использует воспитанников детских домов и заключенных в качестве пушечного мяса.

Для Тарасова эта тема знакомая: в прошлом году он написал текст про, как на войну попадают выпускники коррекционных школ.

▪️Кратко о содержании

В новом очерке журналист «Новой» рассказывает историю Евгения Магницкого — парня 1998 года рождения, который рано попал в детский приют с символичным названием «Надежда» при живых, но пьющих и безответственных родителях.

Как это часто бывает, в подростковые годы Магницкий начал совершать преступления: обнес продуктовый магазин со сверстниками, украл и заложил телефон родственницы.

Причем, из текста нельзя сказать, что это какой-то неисправимый рецидивист: да, парень непростой, натворивший проблем, но как будто не злой.

Последний срок Магницкий получил за то, что связался с компанией, которая зарабатывала наркокурьерством. По их поручению он снял крупную закладку, его приняла полиция — и вот дело за сбыт и несколько лет строгого режима в кармане.

В колонии под давлением администрации Магницкий подписал контракт с Минобороны и ожидаемо попал в штурмовики. На фронт парень получил ранение — посекло осколками при атаке дрона.

Кое-как получил лечение и снова пошел воевать. С конца июля Магницкий числится пропавшим без вести, но его сослуживцы прямо говорят, что он «двухсотый».

▪️Как это написано

История Магницкого — не новая и подобных ему, к сожалению, описано достаточно. Но весь эффект в том, как это сделал Тарасов.

Очерк начинается как бы от первого лица — о мечтах Евгения, которым уже не суждено сбыться: своя квартира, девушка и прогулки на велосипеде с ней.

Дальше идут комментарии родственников Магницкого — тут он чаще предстает именно как Женя из-за возраста — о том, в какой среде он воспитывался и как начал совершать преступления.

Емко жизнь Жени тогда описывает цитата его бабушки: «Ни детства, ни юности, ничего у мальчишки не было».

Тарасов делает в тексте небольшое отступление, как бы предвосхищая вопрос: а могла ли вообще тут быть другая жизнь?

Могла.

«Если бы оставшемуся без родительского попечения дали, как положено по закону, квартиру, помогли официально трудоустроиться, судьба его могла быть другой. [Его брату] Артуру квартиру дали, и у него — обычная жизнь».

Авторских слов в тексте минимум, история Магницкого рассказывается через прямую речь тех, кто его знал.

Второй важный, но не самый очевидный герой очерка — психолог Николай Щербаков. Во многом блок жизни Магницкого в приюте и после выпуска строится на его речи.

Что характерно Щербакова Евгений называл «папой»: «Он понимал, что у него есть отец, но он где-то, а кто-то должен быть рядом. Вот он меня в этом смысле идентифицировал таким образом».

Воспоминания психолога и его переписки показывают, как бывший детдомовец пилил лес в иркутской тайге, где была его колония, как он готовился к штурму, о чем вспоминал в это время.

Не каждый человек готов говорить о таком с журналистами, Тарасов в этом смысле большой счастливчик.

▪️Какие детали мне нравятся

Алексей Тарасов воссоздал мир человека, который оказался не нужен родителям и не особо нужен своему государству — но после 2022 года оно придумало, как использовать брошенного парня в своих целях.

По смыслу очерк близок «Нелюбви» Звягинцева: из-за деструктивной семьи разрушилась жизнь ребенка, а вместе с ним, параллельно — жизнь всего общества.

Две главных опоры Магницкого в этом мире — психолог Щербаков и родная бабушка.

Главный вопрос, который назревает после прочтения: а сколько таких Жень Магницких в масштабе страны.

Ответ на этот вопрос дает подпись к одной из фотографий внутри материала (я прикрепил ее к посту)

Алексей Тарасов — один из самых человечных мастеров очерка в российских медиа прямо сейчас.

Если не верите, то вот еще пара его текстов:

— Люди в погонах выигрывают у штатского государства конкуренцию за защиту детей

— Разговор с адвокатом Васиным — он защищает политзэков, детей, матерей

📰 Дайджест. О чем рассказывали русскоязычные медиа на этой неделе

Много больших материалов вышло в пятницу-субботу, поэтому рассылка выходит поздно вечером

🗞 Монолог и интервью

The Insider (видеоверсия)

Михаил Калинин записал «исповедь» экс-сотрудника Второй службы ФСБ, которая причастна к слежке за оппозиционерами, их отравлениям и политическим убийствам.

Герой материала — подполковник Александр Федотов — сначала работал на оппозиционных митингах, а потом перешел в центральное управление, где работал по соседству с Игорем Стрелковым (да-да, он отставной фэбс).

Федотов утверждает, что отравления оппозиционеров «согласуются с Путиным». В его монологе, помимо важных свидетельств о политической стороне работы, мне понравились описания чекистов как людей.

«Голос у него был низкий, рычащий, как у льва. И говорил он очень сухо, формально, он сам очень жесткий человек»

Что еще:

📹 Правило 34. Разговор со стендап-комикессой Найкой Казиевой о пережитом сексуализированном насилии.

🗞 Репортаж

Спортс

Любовь Курчавова рассказывает, как в Орске провалилось школьное футбольное поле, потому что под ним… построили подземную парковку.

Главная деталь в этой истории: учредитель фирмы, строившей парковку — учитель физкультуры этой же школы. Параллельно он зарабатывает миллионы на дорожном строительстве.

Кто-то из учителей все-таки прислушался к рекомендациям Дмитрия Медведева и ушел в бизнес. Правда, детям теперь негде заниматься спортом — физкультуру сейчас проводят на асфальте у здания школы. Наказания пока что никто не понес.

Еще:

▪️161.ru. Как пять лет назад в ростовской больнице погибли девять человек из-за нехватки кислорода.

▪️Новая вкладка. Как в красноярской тайге сотни спасателей и волонтеров искали пропавшую семью с 5-летним ребенком.

▪️Верстка. Как 9-летняя девочка оказалась в детском центре после пропажи отца на войне.

📹 Ветер. Как в ленинградской деревне 45 человек погибли из-за паленого алкоголя.

🗞 Исследование

Медиазона

Масштабный материал, посвященный судебному процессу в Ростове-на-Дону над 18 украинскими военными, которые служили в батальоне «Айдар».

Исследование Дарьи Серегиной рассказывает личные истории пленных и их семей и понятно описывает, как военных судят в России по террористическим статьям — в нарушение норм международного права.

Хороший пример того, что судебная хроника может выглядеть не только как описания заседаний с цитированием обвинительных заключений и комментариев адвокатов.

Но информации, на мой взгляд, все-таки много, к концу чтения фокус теряется. Табличка-досье со всеми пленными или хотя бы пересказ в начале исследования сделали бы его лучше.

Еще:

▪️Верстка. Как устроена индустрия дронов в России и что с ней будет после войны.

▪️Гласная. Как женщины коренных народов России берегут свою культуру через одежды и украшения.

▪️Важные истории. Как в оккупированных регионах Украины российские суды судят по делам о госизмене и шпионаже.

🗞 Расследование

Система

Команда проекта Радио «Свобода» изучила, как в российскую армию обманом вербовали граждан Кубы и Шри-Ланки.

Организаторами схемы оказались рязанская турагентка, жена военного, кубинка и предприниматель (набор амплуа, как для анекдота).

В 2024 году против турагентки завели уголовное дело — и она сама попала на фронт в составе отряда зеков-штурмовиков. Там же оказались и жена военного. Вот такая удивительная судьба.

Еще:

▪️Люди Байкала. Как устроен бизнес и заработок семьи губернатора Забайкалья Александра Осипова.

🗞 Портрет

Самый важный текст этой недели — очерк Алексея Тарасова из «Новой газеты» про ушедшего на войну воспитанника детского приюта — я пересказал тут.

Что еще:

▪️Бумага. Как бывший диджей 34 года работал ректором Университета профсоюзов, пока им не заинтересовалась Генпрокуратура.

▪️Такие дела. Как музейного смотрителя с инвалидностью уволили, потому что он «представляет угрозу для картин Кустодиева и Айвазовского».

▪️Новая-Европа. Как детского врача из Донецкой области приговорили к 15 годам колонии по делу о госизмене.

Об OSINT-журналистике и «Агентстве»

На всякий случай проговорю, что имею в виду под этим термином: это область журналистики, связанная с поиском информации по открытым данным.

Спутниковые онлайн-карты, реестры компаний и собственников, комментарии в соцсетях, профили в LinkedIn, сервисы распознавания лиц и все в таком духе. Слитые хакерами утечки — это формально не осинт, так как базируется не на open-source источниках.

Для осинта прикладной опыт в журналистике не так важен, порог входа низкий: важны лишь любопытство и опыт использования конкретных инструментов.

Мне нравится, как работают с открытыми данными Марк Крутов и Сергей Добрынин из Радио Свобода (пример 1 и пример 2), Шаян Сардаризаде из BBC и Арик Толер из NYT, Пол Майерc, Хенк ван Эсс, Крейг Сильверман и Джейн Литвиненко — список можно смело расширять.

Русскоязычных медиа, которые регулярно выпускают материалы с применением осинта, вроде бы не сильно много, и одно из них — это «Агентство», сайд-проект «Проекта» (простите за тавтологию).

В этом году редакция идентифицировала личности погибших жителей Курской области, рассказывала, где именно в Турции отдыхала дочь Рамзана Кадырова, каких россиян задержали и избили азербайджанские силовики в качестве ответки за убийство своих граждан, как ГРУ связано с застройщиком на многомиллиардных госконтрактах, а ФСБ — с «Яндексом». Общественная значимость у этой информации есть, только респект.

Но иногда «Агентство» в осинт-опытах заносит куда-то не туда — особенно если это касается Путина.

Некоторые публикации редакции причудливым образом выглядят как новости, которые подошли бы больше кремлевскому пулу РИА «Новости».

Смотрите сами:

— Путин получил рекордное с начала войны число поздравлений с днем рождения от зарубежных лидеров

— Путин впервые отметил день рождения в окружении военных и покойных царей

— В холодильнике Путина в Кремле оказались продукты из «Перекрестка» и «Дикси»

— Путин посчитал необходимым надеть военную форму на учениях

Когда в 2024 году транслировалась инаугурация Путина, «Агентство» рассказывало, чем отличался выход президента из кабинета от прошлого раза, на какую картину он посмотрел и к кому подошел по пути.

Я знаю только одного журналиста, который мог бы конкурировать с таким вниманием к Путину — это Павел Зарубин. Зачем это ему и ВГТРК, в целом понятно, журналисты Би-би-си вот недавно рассказывали.

Но зачем это делает «Агентство» и еще выдает собранное как эксклюзивы, я правда не понимаю. Какая ценность у этих находок?

Я решил написать этот пост после недавней публикации «Агентства» про танцующих студентов Плехановки. Сейчас запись без объяснений удалена (архивная версия).

Российский экономический университет им. Плеханова в выходные назвал «недостоверным» опубликованное в соцсетях видео, на котором якобы студенты вуза во время танца имитируют занятие сексом во время посвящения. По данным вуза, на видео его учащихся нет. Однако «Агентству» удалось установить личность одной участницы вечеринки — она учится в РЭУ.

Окей... но зачем? Ошибки и просчеты бывают у всех, но я вижу, что чувство меры в желании найти и выдать эксклюзив, кажется, подутеряно

Русский музжур в жопе?

У «Афиши» вышел интересный материал-рефлексия о том, в каком состоянии находится музыкальная журналистика в России сейчас. Мне он кажется немного вдохновляющим — даже если вы не совсем в теме музыки.

Поводом для этого обсуждения стала коллаборация проекта «Риса за творчество» и «Яндекс Музыки» — можете смело пролистывать этот блок, там ничего важного нет (как и в ценности самого «РЗТ»).

А вот все, что начинается с подзаголовка «Эволюция музыкальной критики» — это любопытно.

Тройка выходцев из The Flow — Андрей Никитин, Николай Редькин и Леша Горбаш — пытается сформулировать, как российский музжур перешел от отделов культуры печатных изданий к пабликам «ВКонтакте», телеграм-каналам и эфирам на твиче.

Внутри много респектов Александру Горбачеву — у него, кстати, недавно вышло интервью с Иваном Дорном — блог Горбачева на «Афише» Редькин сравнивает с нынешними телеграм-каналами про музыку, но в единственном экземпляре.

Мне было интересно почитать мысли Никитина, стоявшего у истоков Rap.ru, а потом и The Flow. Он, собственно, формулирует формулу успеха The Flow, который ежемесячно, если верить SimilarWeb, собирает больше миллиона просмотров.

Преимуществом The Flow была нишевость и малобюджетность. Нам не надо было отправлять файлы в финскую типографию и печатать тираж на дорогой бумаге. Был сайт, была команда в хорошем смысле непрофессионалов — никто не учился на журналиста, у меня вообще техническое образование — куда это годится? Если бы любой из нас пришел наниматься в московское издание тех лет со словами, "вот, много знаю о рэпе", то это не заинтересовало бы ни одного работодателя.

The Flow попал в момент перемен [2014 год]. На рекламные доходы Флоу невозможно было бы делать журнал "Афиша", но для нишевого издания с небольшой командой как раз хватало. Экономика срослась, мы стали работать — писать про новых артистов из интернета, которые на наших глазах становились известными в масштабах страны.

Редькин в свою очередь рассказывает про то, кто повлиял на него в желании делать ютуб Брокен Дэнс: Илья Скиллз и Vox Earworm.

Все увидели, что делая простой в производстве контент можно взлететь благодаря подаче и сути материала. Мне не нравилось, что на русском музыкальном ютубе не было контента для потребителя моей любимой музыки. Были чуваки, которые зачитывали чужие статьи про рэп или просто википедию, была представлена тяжелая музыка во всех ее проявлениях — а это не мое. А вот видосов про Салем или Янг Лина я не видел.

Редькин же и подводит итог изменений в музыкальной журналистике за последние 20 лет: все крупные медиа и узнаваемые бренды появились до 2014 года, что-то новое открывать уже странно, балом правят телеграм-каналы и DIY.

Я не совсем с этим согласен: я очень любил проект Скриптонита Karmapolitan, который запустился в 2021 году и закрылся с началом войны в Украине. Да и вон Институт музыкальных инициатив (ИМИ) с недавних пор снова здравствует.

Но очевидно, что после 2022 года и усиления цензуры не только в СМИ, но и в музыке запускать крупнобюджетное медиа — действительно дорога в никуда

📰 Дайджест. О чем рассказывали русскоязычные медиа на этой неделе

🗞 Портрет

Медуза

Андрей Перцев рассказывает политическую биографию мэра Москвы Сергея Собянина, а вместе с ней и всю историю политического управления столицей — со слов чиновников, политтехнологов и уже легендарных «собеседников, близких к Кремлю».

По содержанию текст можно разделить на три блока: политический (как Москва окончательно подчинилась Кремлю), институциональный (убийство выборов и введение ДЭГ) и символический (политика «причинения добра»).

Я во время чтения подумал, что не хватает еще одного смыслового блока — как менялся облик Москвы в архитектуре и планировании городского пространства.

Но вот буквально сегодня «Медуза» выпустила разбор от архитектурной журналистки Аси Зольниковой про этот аспект, тоже интересный лонгрид.

Такие дела

Юлия Люстарнова и один титулованный фотограф (его имя скрыто, но я его знаю) рассказывают историю Вадима, который получил ожоги 70% тела при пожаре, пережил клиническую смерть, но не отчаялся и начал новую жизнь.

А еще это одновременно вдохновляющая история любви: партнерша Вадима Алсу, с которой он на момент пожара провстречался всего полгода, приняла его в новом теле. Они поженились, у них все хорошо.

После пожара случился «бам», как говорит сам Вадим: он вдруг буквально влюбился в цветы, увлекся их выращиванием. Практически сразу после выписки стал думать о собственном розарии, прошел онлайн-курсы в самом большом питомнике России и начал разводить редкие сорта.

Ну не красота ли?

Еще:

▪️Новости Донбасса, Светлана Кузминская. Как волонтер из Донецкой области спасает людей с прифронтовой территории.

🗞 Репортаж

Медиазона

Дмитрий Швец рассказывает о пяти бойцах легиона «Свобода России», которые воевали за Украину, но после расторжения контрактов попали в депортационную тюрьму в Николаеве.

Все пятеро говорят, что их насильно вывезли с военной базы, а потом отправили в «подвал» и миграционный изолятор.

В тексте также есть и линия романтических отношений двоих военных, которые по сути оказались оторваны от своих жен — их комментарии есть в тексте.

И еще хочу напомнить про июльский текст «Верстки» про чувашского активиста, который пытался вступить в ВСУ, а потом его вернули обратно в Россию при обмене.

Текст Швеца расширяет проблему, показывая, что подобное отношение к россиянам в украинской армии — не единичная ошибка, а уже что-то похожее на систему.

Новая вкладка

Владимир Севриновский съездил в башкирские села Золотоношку и Степановку.

Там он нашел людей, которые не скрывают своей принадлежности к украинской культуре и одновременно поддерживают российскую армию, отправляя военным сало. Кто-то даже добровольно заключил контракты.

На вопрос, ушёл ли кто-то воевать ради идеи — «бить нацистов» — супруги отвечают категорично: «Нет»

Но вообще текст Севриновского не только про настоящее: он охватывает 130 лет истории украинских переселенцев, с Голодомором и репрессиями НКВД.

Всего в разделе 15 фотографий воевавших в Украине земляков. Трое уже погибли, один пропал без вести, двое потеряли ноги. Мобилизовали только двух — и оба в тот момент жили не в Золотоношке. Остальные ушли на фронт добровольно.

У меня есть придирка к фотографиям: они как будто совсем без цветокоррекции, баланс белого — болезненно холодный, что несколько странно, потому что у Севриновского обычно хорошие снимки в материалах.

Еще:

▪️Би-би-си, Наталия Зотова. Как белорусских политзаключенных высылают за границу.

▪️Окно. Как ярославские полицейские избили мужа с женой, но все равно остались на работе.

▪️Люди Байкала, Юрий Георгиев. Какие показания дают сотрудники ФСИН в деле о пытках в Иркутской области.

🗞 Что еще вышло на неделе

▪️Если быть точным, Кира Петрова. Почему российской полиции не хватает около 10 тысяч участковых и в каких регионах самый большой ментодефицит.

▪️The Insider, Валентина Матренина. Как военные устраивают ДТП, убивая людей, в приграничных регионах России.

▪️Гласная, Рина Александрова. Как матери воспитывают детей в условиях цензуры и пропаганды, и что происходит с психикой родителей и ребенка

Почему новый проект «Ведомостей» звучит как кринж

На днях газета «Ведомости» объявила о запуске дочернего медиа — «Веды»

Вот как оно себя позиционирует:

«Первое медиа про экономику, крипту, технологии и тренды для зумеров. Мы объясняем простым языком, как работает современный мир».

Если вы вдруг не поняли, для кого оно, то вот телеграм проекта напоминает: «Теперь и на зумерском».

Все еще не дошло? Окей, сейчас сам главный редактор в своей визитке объяснит: «Моя самая важная задача — это ежедневная мотивация сотрудников зумеров, ну вы понимаете».

Слава богу, вроде дошло. А кто, собственно, главред?

Это выпускник Международного института рекламы Олег Городничий, который раньше работал на «Первом канале» и московском «360».

В 2022 году он выступал на ПМЭФ с лекцией о «молодежной журналистике» — о том, как новое поколение «смотрит на мир и формирует информационное поле».

Вот цитата из его интервью того же года:

«Легче создавать контент, который зайдет молодой аудитории, потому что это чаще всего что-то простое, вызывающее кратковременные эмоции. Гораздо сложнее заинтересовать взрослых – тут нужен осмысленный, небанальный контент, который привлекает людей с большим опытом и заставляет снова вернуться к нам. Это сложная задача, я стараюсь ее выполнять».

Если вы откроете визитки других сотрудников «Ведов», то там еще несколько раз напомнят, что тут «объясняют сложное простыми словами», «коротко и понятно», «чтобы вы не ломали головы».

Если отбросить весь сарказм, то такое кричащее позиционирование вызывает ощущение, что меня как читателя — мне 25, я по идее вхожу в их целевую аудиторию — считают за дурака, который первый день в интернете.

Нет никакого языка «для зумеров» — это смысловая ловушка, которую придумали люди более старшего поколения, которым лень разбираться, как устроены изменения в маркетинге и трендах. Ксения Собчак — самый простой пример подобного ригидного мышления.

Если миссия вашего издания, это всего лишь упростить форму подачи информации для узковозрастной категории и не придумать ничего нового, то смерть проекта — просто вопрос времени.

Отдельный штрих — это список доступных платформ для «зумеров»: Telegram, «ВКонтакте», Likee и MAX. Окей, инстаграм и фейсбук нельзя, но тикток и ютуб где? Вы точно с аудиторией младше 30 лет диалог вести собрались?

В русскоязычных медиа был прекрасный пример того, как сделать проект для молодежной аудитории с новыми смыслами — это сайт WOS.

WOS позиционировал себя поначалу как молодежная редакция OpenSpace, но очень быстро стало понятно, что это редакция более отвязных и стебных журналистов.

Запоминающийся дизайн, типологические фичеры, смешные и необычные тесты, которые потом как формат успешно перекочевали в политические медиа, и другие микроформаты. Люди до сих пор на ютубе смотрят репортажи Олега Коронного в «О нет только не это».

У WOS, конечно, была некая смысловая уязвимость в виде отказа от политики с любой из сторон, но социальные темы не игнорировались и создавали, как оказалось, важный эффект.

Ты просто воспринимал редакцию как круг живых людей, с которыми хочется потусоваться, пошутить про условного Ги Дебора, даже если ты живешь в маленьком городе на 40 тысяч человек в глубине сибирских руд.

Когда я открываю лендинг и страницы «Ведов», меня не покидает ощущение, что мне пытаются втюхать какой-то очередной проект про «молодежь» на деньги ИРИ или Фонда культурных инициатив.

Но ситуация, судя по всему, хуже, так как, кажется, «Веды» делаются абсолютно искренне

🗞 Экспресс-дайджест. Что вышло на этой неделе

Я решил в тестовом режиме выпускать подборки с текстами, которые вышли на этой неделе, не разово на выходных, а почаще — два или три раза в неделю.

Причин у этого немного. Мне часто банально не хватает телеграмного лимита по знакам, чтобы уместить все прочитанное, плюс не уверен, что такие полотна удобны для чтения.

А вот ссылки с коротким описанием — это компромиссный вариант, более подробный отзыв о работах как будто бы подождет.

Ниже материалы, вышедшие вчера и позавчера.

1️⃣ Как устроены внесудебные расправы над военными и пытки в условиях фронта

Верстка | Время чтения: 27 минут

Расследование о том, как российские военные убивают своих сослуживцев за отказы идти на штурм и делиться заработанными деньгами.

Я уже думал, может, поймать условного сына чиновника, публично его где-нибудь на площади разрубить пополам. Ну, а что делать? Просто стоять, ждать обещания? Пускай я буду террористом, убийцей кровожадным, там ещё кем-то, но уберу ту мразь, которая под чужое пришла.

У «Новой-Европа» также вышло видеоинтервью с соавторкой материала Олесей Герасименко.

2️⃣ В 60 лет он бегает марафоны быстрее молодых и зарабатывает на этом

Спортс | Время чтения: 26 минут

Журналист Глеб Чернявский, который увлекается бегом, записал историю Юрия Строфилова, который установил рекорд России в марафоне для возраста 60+.

Самое удивительное, что бегать Строфилов начал только в 50 лет — после того, как уволился из «Газпрома» и перестал регулярно бухать.

Алкоголя было очень много, потому что стресс каждый день. А берется он вот откуда: зарплата высокая, а делать нехрен. 90% времени ты защищаешь свое кресло: чтобы никто не залез на твою поляну, чтобы тебя никто не подставил. А там минное поле – ты не знаешь, что будет завтра. И все время переживаешь.

3️⃣ Репортаж из калмыцкого посёлка, где хранят память о сталинских репрессиях

Новая вкладка и Гласная | Время чтения: 19 минут

В 2023 году в посёлке Шин-Мер местные жители установили мемориал землякам, которых 80 лет назад по приказу Сталина депортировали в Сибирь.

Алеся Заславская съездила в Калмыкию, чтобы узнать, как потомки репрессированных вспоминают о тех событиях.

4️⃣ В Петербурге выросло новое поколение ультраправых — как и почему это произошло

Бумага | Время чтения: 16 минут

Анастасия Жигулина изучила неонацистские чаты и телеграм-каналы, поговорила с юными ультраправыми и с экспертами, чтобы разобраться, почему ксенофобия снова в моде и как на радикальные взгляды повлияли соцсети.

Виктор считает, что приемлемый возраст для того, чтобы начать участвовать в нападениях 14-15 лет. Сам Виктор пришел в движение именно в таком возрасте — два года назад. Говорит, что взгляды его сформировались под влиянием отца — ветерана чеченской войны.

5️⃣ Как в Тюменской области живет единственная эстонская деревня, где почти не говорят на русском

72.ru | Время чтения: 14 минут

Анастасия Малышкина и Ирина Шарова съездили в Анценск, чтобы узнать, как существует поселение во времена, когда Эстония и Россия стали друг другу «недружественными странами».

6️⃣ Почему Россия отказывается платить по решениям ЕСПЧ жертвам пыток и похищений

Новая-Европа | Время чтения: 14 минут

Юлия Соколова разбирает случаи, когда люди по вине российского государства пострадали от пыток, но не получили положенной компенсации от европейского суда.

Почему так происходит после 2022 года, думаю, ни для кого не удивительно, но все равно, как мне кажется, важно слышать людей, которым больно от пережитого.

7️⃣ «Поддиванный монстр получил по щам»

Такие дела | Время чтения: 14 минут

Мария Семенова записала историю парня по имени Иван, который описывает психологические последствия школьной травли — «ранах, которые затягиваются спустя десятилетия, и то не до конца».

📊 Статистика. О чем рассказывали русскоязычные медиа в октябре

Новый выпуск моей странной и необъективной рубрики на основе таблички наблюдений, где я подвожу итоги чтения крупных и оригинальных текстов коллег.

💪 Самые продуктивные редакции октября:

▪️Такие дела: 11 материалов + 1 видео

▪️Новая-Европа (и спутниковые сайты): 11 материалов + 1 видео

▪️Новая газета: 11 материалов + 1 видео

Почти никаких изменений: ТД и НГЕ стабильны несколько месяцев подряд.

💪 Самые продуктивные текстовики:

▪️Екатерина Баркалова (Бумага) — 5 материалов (14 300 слов)

Я давно слежу за Екатериной и меня поражает ее продуктивность и при этом вариативность при выборе тем.

Она начала октябрь с рассказа поэта Славы Малахова, который отсидел за «дискредитацию» армии. Потом написала про избитого росгвардейцем врача, который помогал бездомному, поговорила с юристами ЧВК «Вагнер» о судьбах наемников после заключения и войны.

Портрет опального ректора Запесоцкого — это тоже она. И вот на прошлой неделе Баркалова написала про волонтеров, которые помогают наркозависимым людям.

▪️Владимир Севриновский (Новая вкладка, ROMB, НеМосква) — 3 материала (12 200 слов)

Владимир продолжает оставаться, наверное, самым путешествующим репортером-фрилансером России. Он съездил на Дальний Восток и рассказал, как к войне относятся представители коренных народов.

Потом навестил этнических украинцев в селах Башкортостана и тоже поговорил с ними о войне. И еще у него вышла вторая часть исследования про города рядом с Байкало-Амурской магистралью (мне оно показалось не таким ярким).

▪️Дарья Серегина (Медиазона) — 2 материала (10 000 слов)

Журналистка подробно рассказала про то, как судили 18 украинских военных из батальона «Айдар», и выпустила более широкое исследование о том, как судебная система относится к пленным украинцам.

▪️Ирина Бабичева (161.ru) — 3 материала (9 500 слов)

Последние несколько месяцев Бабичева активно освещает проблемы донских фермеров, но в конце сентября у нее вышла история про инвалида-колясочника, которому не дали освободиться условно-досрочно.

А еще она реконструировала массовую гибель пациентов ростовской больницы во время ковида и рассказала, как дочь бандита Цапка протаранила частный дом.

❤️ Любимые журналисты месяца: Алексей Тарасов и Наташа Лозинская

Если честно, я бы поставил на это место Екатерину Баркалову, но буду поразнообразнее.

Еще раз выделю корреспондента «Новой» Алексея Тарасова, который написал прекрасный очерк о воспитаннике детского центра, попавшего в колонию и затем погибшего на войне.

Фотограф Наташа Лозинская делала снимки к историям про музейного смотрителя с инвалидностью, которого пытались выгнать с работы, и питерскую НКО, трудоустраивающую людей с инвалидностью.

Но больше всего меня поразила ее личная серия о Вятском крае и поиске идентичности. Очень красивая и трогательная работа.

🤔 Самый удивительный материал

Каких-то материалов с «вау эффектом» лично для меня в этом месяце было мало, поэтому назову тот, к которому возвращался несколько раз.

На «Дискурсе» вышло аналитическое эссе социального философа Азата Капенова, который препарирует современное кино Казахстана с опорой на Хайдеггера и древних греков — не спешите зевать, это только в начале.

Я подумал, что с большим бы удовольствием почитал бы нечто подобное, но про российское кино. Если хочется интеллектуального чтива на вечер, то рекомендую.

🗞 Дайджест. Что вышло на этой неделе

Что интересного я заметил за первую половину недели — в дайджесте ниже:

1️⃣ Как тающая вечная мерзлота разрушает поселки Якутии

📹 | Вокруг | Время просмотра: 25 минут

Репортаж из сел Чурапча, Амга и Юнкюр о том, что глобальное потепление — это не какая-то модная западная тема, а реальная проблема, влияющая на жизнь людей.

2️⃣ Как живет норвежский остров на 2 тысячи человек рядом с шарами разведки НАТО и Россией

Новая-Европа и Barents Observer | Время чтения: 20 минут

Еще один репортаж Ирины Кравцовой из ее командировки на север Норвегии. Предыдущий вышел в июле и рассказывал о семье из Украины, которая вынуждена с нуля строить жизнь в Арктике.

Вот ее интро к новому тексту:

Весной этого года я услышала удивительную историю о том, как российские епископы пытались построить на северном острове Норвегии часовню прямо под радарами НАТО — уверяя норвежцев, что сделать так им велел сам Бог.

Этот кейс показался мне занятным. Я полетела на остров и выяснила, что российские силовики аж с 2011 года под всевозможными благовидными предлогами регулярно проникали в Норвегию — и пытались посеять раскол внутри страны.

По теме очень советую, если хорошо владеете английским, прошлогодний репортаж New Yorker о противостоянии российской и норвежской разведок на границе (пересказ Шурика Горбачева).

3️⃣ Моя мама покончила с собой у меня на глазах

Холод | Время чтения: 20 минут

Инга Ольшанская записала монолог женщины, которая живет с чувством вины из-за смерти матери, наглотавшейся снотворного.

Бабушка тоже не распространялась о причинах маминой смерти и только с досадой повторяла: «Ну что ты тогда никого не позвала? Позови ты кого, возможно, твоя мама была бы жива».

4️⃣ Как российские политзаключенные следят за менструальным здоровьем в изоляции

Настоящее время | Время чтения: 16 минут

Лола Самбиева и Карина Меркурьева поговорили с самими заключенными, а также с экспертками, специализирующимися на теме женских тюрем.

Это уже вторая часть материала о менструальном здоровье в заключении. Первую — про средства гигиены и гинекологические осмотры — можно почитать тут.

5️⃣ Салон спасительной красоты

Такие дела | Время чтения: 14 минут

Репортаж Валерии Шимаковской и фотографа Артема Рамазани-Зубова из детского хосписа, где парикмахеры и бьюти-мастера делают пациентам прически, маникюр и макияж.

6️⃣ «На скуку и неинтересность жалуются те, кто никогда не был на женских матчах»

The Village Казахстан | Время чтения: 8 минут

Данияр Бейсембаев поговорил с профессиональными баскетболистками о любви к игре и сложностях популяризации женского спорта.
________

Еще сразу несколько изданий выпустили тексты на экологические темы, но я их еще не открывал.

Ветер — про мусорные комплексы Архангельской области и Подмосковья.

Люди Байкала — про добычу апатитов в Бурятии.

Кедр — про защитников кавказского плато Лагонаки, где хотят строить горнолыжный курорт.

Крестная мать нового исследования Проекта

Команда Проекта вчера анонсировала выход нового спецпроекта о Владимире Путине (сколько их уже?) — «Отцы и деды». Будут рассказывать всю следующую неделю.

Во-первых, это будет база данных с биографиями и связями всех исследованных нами представителей власти — каждый из вас сможет самостоятельно изучить резюме чиновников, силовиков, пропагандистов и других важнейших людей, определяющих политику в России.

Во-вторых, мы опубликуем восемь глав с выводами и наиболее интересными находками нашего исследования.

Звучит многообещающе и, насколько я знаю, за этим стоит титаническая работа: если не ошибаюсь, журналисты изучили биографии около 10 тысяч представителей власти всех мастей с упором на их родственные связи. В общем, ждем.

Это уже не первая попытка систематизировать российские альянсы власти.

В 2005 году социолог Ольга Крыштановская выпустила книгу «Анатомия российской элиты» (ссылка на PDF), в которую уместила 15 лет исследований эстеблишмента — от позднего СССР до первых сроков Путина.

Один из главных выводов, к которому приходит Крыштановская: с каждой новой политической эпохой (перестройка, приватизация и так далее) правящие элиты не сменяются, а адаптируются под новые условия, сохраняя преемственность.

Но чтобы отслеживать эти процессы, социологи должны были скрупулезно изучать биографии тех, кто находится у власти, сопоставлять факты и исторический контекст.

Постепенно был нащупан свой метод, который мы в шутку называли «детективно-социологическим». Стандартные социологические опросы по анкете почти не применимы в исследованиях элиты. Бессмысленно сложить мнение Путина с мнением Явлинского, а затем посчитать среднюю арифметическую.

В предисловии к книге Крыштановская описывает процесс сбора этой информации: как они покупали «по 4 рубля за штуку» контактные данные представителей позднесоветской элиты, договаривались, так сказать, с объектами своего наблюдения, а те — уже с другими. Штудировали «Историю КПСС», виды профессионального сленга и терминологию.

Если собеседник говорил: «Помните, как на апрельском пленуме ЦК…», мы должны были реагировать, а не спрашивать у него: «А что там было?» Наша некомпетентность дорого стоила собеседник закрывался, понимая, что мы несерьезные люди и говорить с нами не о чем.

Расчетливость команды Крыштановской дошла до того, что они в какой-то момент начали отправлять интервьюера в зависимости от этноса спикера: украинскому политику вопросы задавал украинец, армянину — армянин. Круто.

Чтобы быть в курсе новостей, социологи выписывали газеты и журналы, делили издания поровну и два раза в неделю рассказывали друг другу о прочитанном.

Мы завели друзей в администрации президента, среди силовиков, губернаторов и людей из правительства. Наверное, это было похоже на «агентурную есть», которую использовали спецслужбы. Но нами-то двигало чисто научное любопытство, ведь только так можно было проводить сложнейшие исследования российской элиты.

В случае Проекта мне интересно, насколько в своей методологии журналисты смогут приблизиться к детальности исследования Крыштановской.

Вряд ли мы увидим глубинные интервью действующих и недавних членов АП в материале «нежелательного» медиа, время еще не пришло. Перекроет ли это контент-анализ и работа с данными — это мой личный главный вопрос.

Крыштановская, которая в 2005 году пришла к выводу, что элиты при Путине превратили государство в бюрократическую корпорацию, где лояльность и следование вертикали власти ценятся выше профессиональных компетенций, продолжила карьеру на очень интересной ноте.

В 2009 году она вступила в «Единую Россию», через три года стала доверенным лицом Путина и даже получила от него личную благодарность, а потом резко вышла из партии. Зачем ей это было нужно?

Ученая, как она говорила «Дождю», попыталась таким образом приблизиться к объектам своего научного интереса.

Легенда. Просто легенда

🗞 Дайджест. Что вышло на этой неделе

Что еще интересного было на этой неделе, но вы могли пропустить.

1️⃣ Стефания: исповедь транс-женщины

Карен Шаинян | Время просмотра: 1 час 10 минут

Разговор с моделью и блогеркой, которая живет в Нидерландах, но родилась в Беларуси — о взрослении, увлечениях, операциях, протестах 2020 года и войне.

2️⃣ «Фермерство — на 100% не женское дело. Но мне нравится»

Региональный аспект | Время чтения: 22 минуты

Три монолога женщин, которые ведут агробизнес на Кубани, в Ставропольском крае и Волгоградской области.

В 2018 году я встретила мужчину, мы с ним стали жить вместе. Родила ещё одну девочку. А он уехал в Тюмень. Сказал: «Я не могу тебя тянуть, ты очень сильная, властная женщина». Ну, говорю, раз ты слабак, то до свидания.

3️⃣ «Мама могла меня назвать жирной шлюхой»

Афиша | Время чтения: 15 минут

Степан Бальмонд поговорил с людьми, которых буллили свои же родители, чтобы понять, к каким последствиям это может привести — и как защищаться от обидных комментариев близких.

4️⃣ «Псих» на атомной станции

Радио Свобода | Время чтения: 13 минут

Расследование Марка Крутова и Сергея Добрынина о том, как бывший офицер ГРУ Александр Балабанов стал менеджером строящейся турецкой АЭС «Аккую».

В 2023 году он вернулся в Россию и устроился в образовательный центр «Сириус».

5️⃣ «Зоопарк, где правят звери»

Вот Так | Время чтения: 12 минут

Ирина Новик поговорила с курсантами военных учреждений, чтобы разобраться, как война повлияла на систему высшего образования там — отчислиться сложно, а желающих поступать туда крайне мало из-за риска попасть на фронт.

Офицеров тюменского вуза Денис называет «самодурами» и «сумасшедшими», а тамошние порядки сравнивает с тюрьмой строгого режима.

6️⃣ Кунг-фу Маша

Такие дела | Время чтения: 11 минут

Монолог Марии Пипенко о том, как она из преподавателя и кандидата социологических наук превратилась в тренера китайских боевых искусств.

7️⃣ «Непонятно, почему он нас выбрал»

Катерина Гордеева| Время просмотра: 2 часа 12 минут

Разговор с доверенными людьми Папы Римского в России Леонидом Севастьяновым и Светланой Касьян.

Кто это вообще, чем они занимаются и как строилась их жизнь до сближения с Ватиканом — вот примерно на такие вопросы есть ответы в этом интервью.
____________

У Юрия Дудя вышло интервью с демографом Алексеем Ракшой, но я его внимательно не смотрел, потому что Ракша достаточно активен в плане комментариев — два года назад он уже был у Собчак. Если вы не знакомы с его работой, то может быть интересно.

На 33-й минуте господин демограф наливает взрослому сельскому коту молоко — лучше так не делать, у кошек с возрастом пропадает способность расщеплять лактозу.

А еще внутри есть история о том, как Ракше предлагали съездить в Донбасс с «гуманитарной помощью» в обмен на лояльность властей.

👉 Что еще интересного выходило на этой неделе — тут