📰 Дайджест. О чем рассказывали русскоязычные медиа на этой неделе
🗞 Портрет
Люди Байкала
Карина Пронина рассказывает о Дайве Кучинскайте — литовской активистке и блогерке, которая критикует русскоязычных эмигрантов и даже самих литовцев.
Это обалденный материал со своей драматургией, который исследует, как личные и социальные травмы могут формировать политические взгляды.
Начинается текст как классический биографический очерк — с детства Дайвы в Минске и Киеве. Затем Пронина рассказывает о домашнем насилии в семье Кучинскайте и разводе родителей — отец обзывал мать «антисоветчицей».
В 15 лет Кучинскайте с матерью стала прихожанкой православной церкви в Украине, а джинсы и штаны из ее гардероба отправились «на лестничную площадку» (так решила сама девушка).
Затем Кучинскайте переезжает в Литву, становится атеисткой, но с 2022 года начинает следить за политическим благоразумием эмигрировавших россиян.
К концу текста появляется важная деталь про дедушку Дайвы — в 1920-е он получил пожизненный срок в Литве за симпатию коммунистам, а при советской власти стал начальником тюрьмы, а потом — сотрудником НКВД и КГБ.
Время чтения: 23 минуты
Еще:
▪️Верстка, Юлия Селихова. Как бывший госслужащий добровольно пошел воевать по мобилизации, через два года изменил взгляды, дезертировал, а теперь скрывается в российском лесу.
▪️Верстка. История трансгендерной женщины с Урала, которая получила условный срок по делу о продаже нюдсов, но теперь прокуратура хочет ужесточить ей наказание, а документы о смене пола — признать недействительными.
🗞 Монолог
Новая газета
Андрей Карев собрал письма антифашистов-фигурантов «Тюменского дела», которые провели три года в СИЗО.
Они рассказывают о своих страхах, о том, как справляются с изоляцией, какие ценности сохранили или переосмыслили, что помогает им держаться.
Данила Чертыков говорит о роли семьи и литературы. Никита Олейник рассуждает о привычке к насилию в России и непонимании людей, живущих «в мире постоянной бездеятельной суеты» на воле.
Дениз Айдын чувствует стыд за то, что «сломался в момент физической слабости» во время пыток. Роман Паклин признается, что «бездна» заключения пугает, но погружение в нее дается «проще». Юрий Незнамов скучает по воле и напоминает о значимости писем для политзеков.
Время чтения: 24 минуты
Еще:
▪️Т–Ж и Такие дела, Екатерина Булгакова. Как женщина с 16-летним опытом наркозависимости вышла из нее, изменила свою жизнь и начала помогать другим.
▪️Бумага, Василий Авлас. История петербурженки, которая объединяет слепоглухих горожан, путешествует и пишет романы.
🗞 Репортаж
Региональный аспект
Текст о том, как тушение природных пожаров в Забайкальском крае стало площадкой для политического пиара «Единой России», а сами добровольцы попадают под уголовные дела о поджогах, а некоторых даже пытают током.
В этом репортаже есть все — личные истории погорельцев и добровольцев, хроника пожара, а также размышления на тему, почему госвласть опять проебалась.
Время чтения: 19 минут
Еще:
▪️Регаспект. Как удмуртские деревни становятся новыми культурными центрами притяжения.
▪️Ветер, Юлия Куликова. Как ростовская парикмахерша помогает опознавать в морге тела погибших на войне и получает за это критику.
🗞 Исследование
Би-би-си
Корреспонденты Русской службы изучили семейную вертикаль власти Рамзана Кадырова в Чечне.
Сын Адам из подростка, избивающего беззащитного заключеного, превратился в потенциального преемника отца (если на это согласится Кремль).
Аналогичный карьерный рост случился и у дргих детей Кадырова: Ахмат стал министром спорта, Зелимхан — женат на дочери сенатора, дочь Айшат — занимается бизнесом.
Текст показывает, как через браки и назначения Кадыров выстраивает клановые союзы и укрепляет свои позиции на фоне слухов о болезни.
Время чтения: 17 минут
Еще:
▪️Ветер, Юлия Парамонова. Зачем россияне едут в Северную Корею как туристы.
#дайджест
🗞 Портрет
Люди Байкала
Карина Пронина рассказывает о Дайве Кучинскайте — литовской активистке и блогерке, которая критикует русскоязычных эмигрантов и даже самих литовцев.
Это обалденный материал со своей драматургией, который исследует, как личные и социальные травмы могут формировать политические взгляды.
Начинается текст как классический биографический очерк — с детства Дайвы в Минске и Киеве. Затем Пронина рассказывает о домашнем насилии в семье Кучинскайте и разводе родителей — отец обзывал мать «антисоветчицей».
В 15 лет Кучинскайте с матерью стала прихожанкой православной церкви в Украине, а джинсы и штаны из ее гардероба отправились «на лестничную площадку» (так решила сама девушка).
Затем Кучинскайте переезжает в Литву, становится атеисткой, но с 2022 года начинает следить за политическим благоразумием эмигрировавших россиян.
К концу текста появляется важная деталь про дедушку Дайвы — в 1920-е он получил пожизненный срок в Литве за симпатию коммунистам, а при советской власти стал начальником тюрьмы, а потом — сотрудником НКВД и КГБ.
«Кучинскайте старается "исправить то, к чему дедушка приложил руку". Дайва не сомневается, что ее дед "очень виноват перед Литвой"».
Время чтения: 23 минуты
Еще:
▪️Верстка, Юлия Селихова. Как бывший госслужащий добровольно пошел воевать по мобилизации, через два года изменил взгляды, дезертировал, а теперь скрывается в российском лесу.
▪️Верстка. История трансгендерной женщины с Урала, которая получила условный срок по делу о продаже нюдсов, но теперь прокуратура хочет ужесточить ей наказание, а документы о смене пола — признать недействительными.
🗞 Монолог
Новая газета
Андрей Карев собрал письма антифашистов-фигурантов «Тюменского дела», которые провели три года в СИЗО.
Они рассказывают о своих страхах, о том, как справляются с изоляцией, какие ценности сохранили или переосмыслили, что помогает им держаться.
Данила Чертыков говорит о роли семьи и литературы. Никита Олейник рассуждает о привычке к насилию в России и непонимании людей, живущих «в мире постоянной бездеятельной суеты» на воле.
Дениз Айдын чувствует стыд за то, что «сломался в момент физической слабости» во время пыток. Роман Паклин признается, что «бездна» заключения пугает, но погружение в нее дается «проще». Юрий Незнамов скучает по воле и напоминает о значимости писем для политзеков.
Время чтения: 24 минуты
Еще:
▪️Т–Ж и Такие дела, Екатерина Булгакова. Как женщина с 16-летним опытом наркозависимости вышла из нее, изменила свою жизнь и начала помогать другим.
▪️Бумага, Василий Авлас. История петербурженки, которая объединяет слепоглухих горожан, путешествует и пишет романы.
🗞 Репортаж
Региональный аспект
Текст о том, как тушение природных пожаров в Забайкальском крае стало площадкой для политического пиара «Единой России», а сами добровольцы попадают под уголовные дела о поджогах, а некоторых даже пытают током.
В этом репортаже есть все — личные истории погорельцев и добровольцев, хроника пожара, а также размышления на тему, почему госвласть опять проебалась.
Время чтения: 19 минут
Еще:
▪️Регаспект. Как удмуртские деревни становятся новыми культурными центрами притяжения.
▪️Ветер, Юлия Куликова. Как ростовская парикмахерша помогает опознавать в морге тела погибших на войне и получает за это критику.
🗞 Исследование
Би-би-си
Корреспонденты Русской службы изучили семейную вертикаль власти Рамзана Кадырова в Чечне.
Сын Адам из подростка, избивающего беззащитного заключеного, превратился в потенциального преемника отца (если на это согласится Кремль).
Аналогичный карьерный рост случился и у дргих детей Кадырова: Ахмат стал министром спорта, Зелимхан — женат на дочери сенатора, дочь Айшат — занимается бизнесом.
Текст показывает, как через браки и назначения Кадыров выстраивает клановые союзы и укрепляет свои позиции на фоне слухов о болезни.
Время чтения: 17 минут
Еще:
▪️Ветер, Юлия Парамонова. Зачем россияне едут в Северную Корею как туристы.
#дайджест
❤8👍4
🤔 Как я мониторю материалы для дайджестов
Хочу немного рассказать о внутренней кухне блога.
В августе произошло важное, но совершенно незаметное внешне изменение — я наконец-то автоматизировал сбор материалов от медиа и авторов, которые мне интересны.
На пару с ChatGPT я собрал скрипт, который регулярно мониторит нужные мне сайты, создает персональные RSS-ленты и присылает обновления в специальный телеграм-бот.
Если кому интересно, могу потом подробнее рассказать, как это устроено, но я новичок в Python, поэтому написанный код, скорее всего, очень «грязный». Деплой происходит через Github Pages.
Так я выяснил, что регулярно слежу примерно за 80 русскоязычными источниками. Плюс еще 5-6 медиа и авторов чьи ресурсы не удалось покорить кодом и готовыми RSS-лентами, я раз в неделю проверяю ручками — например, так я слежу за Медузой и ютуб-блогерами.
Весь отбор, попадающий в телеграм-бот, я переношу в гугл-таблицу, чтобы лучше видеть общий контекст всех материалов.
В нее я заношу следующее: неделя выхода текста, медиа/ютуб-канал, автор, название материала, его объем (для текстов) и время изучения (в расчете 1 минута на 210 слов, я засекал!). Еще иногда оставляю пометки цветом, чтобы как-то ранжировать личные приоритеты.
В течение недели или же на выходных я читаю или смотрю наиболее объемные материалы, а оставшееся либо пролистываю по диагонали, либо читаю в пересказе от нейросетей (спасибо гугловскому Gemini и снова ChatGPT).
Да, это невероятно задротский способ быть в курсе всего, но мне настолько было интересно попробовать изготовить инструмент под свои хотелки, что как-то не удержался.
Думаю, скоро расскажу о статистике за август, которую удалось собрать благодаря табличке: какие редакции и репортеры самые продуктивные, на каких темах был особый акцент и сколько вообще больших материалов за месяц способны выпустить русскоязычные медиа.
В планах — доделать такой же инструмент для англоязычных медиа, которые специализируются на лонгридах, но пока банально не хватает времени.
#размышления
Хочу немного рассказать о внутренней кухне блога.
В августе произошло важное, но совершенно незаметное внешне изменение — я наконец-то автоматизировал сбор материалов от медиа и авторов, которые мне интересны.
На пару с ChatGPT я собрал скрипт, который регулярно мониторит нужные мне сайты, создает персональные RSS-ленты и присылает обновления в специальный телеграм-бот.
Если кому интересно, могу потом подробнее рассказать, как это устроено, но я новичок в Python, поэтому написанный код, скорее всего, очень «грязный». Деплой происходит через Github Pages.
Так я выяснил, что регулярно слежу примерно за 80 русскоязычными источниками. Плюс еще 5-6 медиа и авторов чьи ресурсы не удалось покорить кодом и готовыми RSS-лентами, я раз в неделю проверяю ручками — например, так я слежу за Медузой и ютуб-блогерами.
Весь отбор, попадающий в телеграм-бот, я переношу в гугл-таблицу, чтобы лучше видеть общий контекст всех материалов.
В нее я заношу следующее: неделя выхода текста, медиа/ютуб-канал, автор, название материала, его объем (для текстов) и время изучения (в расчете 1 минута на 210 слов, я засекал!). Еще иногда оставляю пометки цветом, чтобы как-то ранжировать личные приоритеты.
В течение недели или же на выходных я читаю или смотрю наиболее объемные материалы, а оставшееся либо пролистываю по диагонали, либо читаю в пересказе от нейросетей (спасибо гугловскому Gemini и снова ChatGPT).
Да, это невероятно задротский способ быть в курсе всего, но мне настолько было интересно попробовать изготовить инструмент под свои хотелки, что как-то не удержался.
Думаю, скоро расскажу о статистике за август, которую удалось собрать благодаря табличке: какие редакции и репортеры самые продуктивные, на каких темах был особый акцент и сколько вообще больших материалов за месяц способны выпустить русскоязычные медиа.
В планах — доделать такой же инструмент для англоязычных медиа, которые специализируются на лонгридах, но пока банально не хватает времени.
#размышления
🔥12❤11👍4
🛠 Инструменты. Как быстро распознавать изображения нейросетей
Гуру OSINT-журналистики и цифровых технологий Хенк ван Эсс написал подробный гайд о том, как проверять, создано ли изображение искусственным интеллектом.
Еще недавно ИИ-картинки можно было легко вычислять на глаз: нейросети рисовали лишние пальцы на руках, а вместо грамматически верного текста писали всякую ерунду. Но технологии не стоят на месте и проверять графику с каждым годом все сложнее.
Недавно ван Эсс представил инструмент по проверке изображений — Image Whisperer.
По сути, мы получаем швейцарский нож для анализа графики. Он не только проверяет, как было сделано изображение, но также ищет возможное место, где оно могло быть сделано, и приводит ссылки, если оно где-то раньше публиковалось.
Ван Эсс сделал инструкции для трех типов рабочих ситуаций: когда вы пишите срочную новость и у вас нет времени на проверку (30 секунд), когда у есть 5 минут на изучение и когда вы работаете над долгосрочным материалом.
Все шаги — по этой ссылке.
Хенк выделил 7 типов ошибок, которые допускают нейросети.
1. Анатомическое совершенство
Нейросети часто рисуют людей с идеальным внешним видом, как будто они только что вышли от стилиста.
ИИ выдает себя, когда создает симметричные лица и прекрасно сидящую на теле одежду.
2. Нарушение законов физики и геометрии
ИИ строит изображения как коллажист, а не как фотограф. Он понимает визуальные элементы, но не знает, как работают перспектива, отражение, а также игра света и тени.
Еще один пример — тени, появляющиеся от одного источника света, но направленные в разные стороны.
3. Технические следы
У изображения с реальной камеры есть «шумные» пиксели в виде хаотичных точек. У ИИ шум — слишком упорядоченный, в виде «правильного узора».
Также, когда ИИ или человек дублирует фрагменты изображения, это создает необычное наложение пикселей — разные области становятся подозрительно похожими.
ИИ-картинки часто содержат неестественные способы сжатия информации, отличающиеся от файлов с реальной камеры. Это позволяет определить алгоритмическое, а не оптическое происхождение снимков, продолжает ван Эсс.
Чем вычислять такие ошибки:
▪️Image Verification Assistant
▪️Forensically
4. Звуковые артефакты
У ИИ-голоса часто слишком правильное произношение: без акцента, нет звуков дыхания и пауз, а также фоновых шумов.
Исследователь дезинформации Линдси Горман отмечает, что роботы создают неестественную каденцию в голосе, из-за чего он приобретает странную интонацию.
Чем вычислять такие ошибки:
▪️Hiya Deepfake Voice Detector (гугл-расширение)
▪️Claude
В чат-бот можно загрузить несколько фрагментов реальной речи человека и попросить Claude сделать семантический анализ, а также выделить речевые паттерны, стиль и тон повествования.
А потом нужно загрузить аудиофрагмент, который вызывает сомнения, и попросить чат-бот найти аномалии.
5. Несоответствие контекста
ИИ не понимает связи между событиями и часто допускает фундаментальные логически ошибки между временем, местом и обстоятельствами.
6. Непонимание человеческой природы
ИИ не понимает, как люди обычно взаимодействуют друг с другом в реальном мире, поэтому часто на фейковых картинках они выглядят как актеры с однообразными ролями: все смотрят в одну сторону или испытывают одинаковые эмоции.
7. Эффект «зловещей долины»
Интуиция не способна заменить анализ, но часто она первая дает сигнал, что что-то тут не так.
#инструменты
Гуру OSINT-журналистики и цифровых технологий Хенк ван Эсс написал подробный гайд о том, как проверять, создано ли изображение искусственным интеллектом.
Еще недавно ИИ-картинки можно было легко вычислять на глаз: нейросети рисовали лишние пальцы на руках, а вместо грамматически верного текста писали всякую ерунду. Но технологии не стоят на месте и проверять графику с каждым годом все сложнее.
Недавно ван Эсс представил инструмент по проверке изображений — Image Whisperer.
«Инструмент выполняет параллельный анализ с помощью нейросетей вместе с обработкой Google Vision. В отличие от большинства ИИ-инструментов, он сообщает, когда чего-то не знает, вместо того чтобы угадывать», — пишет аналитик.
По сути, мы получаем швейцарский нож для анализа графики. Он не только проверяет, как было сделано изображение, но также ищет возможное место, где оно могло быть сделано, и приводит ссылки, если оно где-то раньше публиковалось.
Ван Эсс сделал инструкции для трех типов рабочих ситуаций: когда вы пишите срочную новость и у вас нет времени на проверку (30 секунд), когда у есть 5 минут на изучение и когда вы работаете над долгосрочным материалом.
Все шаги — по этой ссылке.
Хенк выделил 7 типов ошибок, которые допускают нейросети.
1. Анатомическое совершенство
Нейросети часто рисуют людей с идеальным внешним видом, как будто они только что вышли от стилиста.
ИИ выдает себя, когда создает симметричные лица и прекрасно сидящую на теле одежду.
2. Нарушение законов физики и геометрии
ИИ строит изображения как коллажист, а не как фотограф. Он понимает визуальные элементы, но не знает, как работают перспектива, отражение, а также игра света и тени.
«Точка схода — фундаментальная основа передачи перспективы в реальных изображениях, но в сгенерированных картинках часто заметно, когда линии не сходятся в нужной точке», — пишет ван Эсс.
Еще один пример — тени, появляющиеся от одного источника света, но направленные в разные стороны.
3. Технические следы
У изображения с реальной камеры есть «шумные» пиксели в виде хаотичных точек. У ИИ шум — слишком упорядоченный, в виде «правильного узора».
Также, когда ИИ или человек дублирует фрагменты изображения, это создает необычное наложение пикселей — разные области становятся подозрительно похожими.
ИИ-картинки часто содержат неестественные способы сжатия информации, отличающиеся от файлов с реальной камеры. Это позволяет определить алгоритмическое, а не оптическое происхождение снимков, продолжает ван Эсс.
Чем вычислять такие ошибки:
▪️Image Verification Assistant
▪️Forensically
4. Звуковые артефакты
У ИИ-голоса часто слишком правильное произношение: без акцента, нет звуков дыхания и пауз, а также фоновых шумов.
Исследователь дезинформации Линдси Горман отмечает, что роботы создают неестественную каденцию в голосе, из-за чего он приобретает странную интонацию.
Чем вычислять такие ошибки:
▪️Hiya Deepfake Voice Detector (гугл-расширение)
▪️Claude
В чат-бот можно загрузить несколько фрагментов реальной речи человека и попросить Claude сделать семантический анализ, а также выделить речевые паттерны, стиль и тон повествования.
А потом нужно загрузить аудиофрагмент, который вызывает сомнения, и попросить чат-бот найти аномалии.
5. Несоответствие контекста
ИИ не понимает связи между событиями и часто допускает фундаментальные логически ошибки между временем, местом и обстоятельствами.
6. Непонимание человеческой природы
ИИ не понимает, как люди обычно взаимодействуют друг с другом в реальном мире, поэтому часто на фейковых картинках они выглядят как актеры с однообразными ролями: все смотрят в одну сторону или испытывают одинаковые эмоции.
7. Эффект «зловещей долины»
Интуиция не способна заменить анализ, но часто она первая дает сигнал, что что-то тут не так.
«Обращайте внимание на парадоксы качества — когда случайные очевидцы создают контент уровня Голливуда, а внезапные события оказываются идеально задокументированы. Вы может заметить это несоответствие раньше техники», — советует ван Эсс.
#инструменты
❤🔥11❤5👍2
📊 Статистика. О чем писали русскоязычные медиа в августе
Как и обещал, рассказываю о выводах, к которым пришел за месяц ведения своей гугл-таблицы с материалами других авторов.
В августе я внес в таблицу 196 текстовых и видеоматериалов — это примерно 60 часов контента (за это время можно полностью посмотреть Клан Сопрано).
💪 Самые продуктивные редакции августа:
Новая-Европа (с Ветром): 19 материалов
Новая газета: 19 материалов
Такие дела: 18 материалов
Новая газета и Новая-Европа — единственные редакции, чей суммарный объем всех текстовых материалов превысил 50 000 слов (это объем повести).
💪 Самые продуктивные репортеры августа:
Ирина Новик (Вот так) — 4 материала, 10400 слов
Один, два, три, четыре
Надежда Андреева (Новая газета) — 3 материала, 9200 слов
Один, два, три
Сергей Панов (Insider) — 1 материал, 8100 слов
Один
Примерно каждый пятый крупный текст не имеет авторской подписи (либо я ее не нашел), то есть сделан анонимно.
❤️ Мой любимый автор месяца: Ольга Матвеева
Для Таких дел Матвеева нашла в заброшенной коррекционной школе в Ленинградской области архивные документы, из которых можно собрать картину жизни в советском интернате и методы «коррекции» поведения детей.
Журналистка нашла воспитанника этой школы, Александра, который рассказал ей о своей жизни в спецшколе. В учреждение детей часто помещали не по диагнозу, а из-за социальных проблем, но все были вынуждены жить с ярлыком «тупого».
Матвеевой удалось соединить личное, историческое и социальное — из этих деталей складывается портрет советской школы психиатрии, которой зачморить человека проще, чем научить его жизни в обществе на равных.
Для Новой вкладки Матвеева рассказала истории Серафимы и Ярославы, которые выросли в глубоко религиозных семьях в Ростовской области.
Обе девушки считают, что детская религиозность для них была тесно связана с насилием и страхом, а не с верой, и этот опыт повлиял на их взрослую жизнь.
А еще вчера Ольга получила премию «Редколлегию» за другой крутой текст, который вышел в июле.
🤔 Самый удивительный материал
У Спортса вышел анализ карьеры боксера Мохаммеда Али на 9000+ слов. Я не смотрел ни одного боя Али и вообще не интересуюсь боксом, но методолгия этого исследования впечатляет.
Автор телеграм-канала Боксематика Сергей Русаков составил свой рейтинг, в котором на числах и сравнениях объясняет, почему Али — возможно, не самый выдающийся боксер.
Я не берусь рассуждать, насколько корректны выводы, к которым пришел Русаков, — в комментариях с ним, мягко говоря, не согласны.
По жанру этот материал ближе к эссе с необычной аргументацией, чем к взвешенному дата-исследованию, но мне было очень любопытно следить, как автор подбирает данные, чтобы доказать свою гипотезу.
Самое важное: качество журналистики не измеряется числом слов и количеством публикаций. Качественная журналистика — та, которая не врет и трогает ваше сердце, меняет представление о мире, а эти ощущения ни одна табличка или телеграм-канал не отразят.
Как и обещал, рассказываю о выводах, к которым пришел за месяц ведения своей гугл-таблицы с материалами других авторов.
Важная оговорка: я не претендую на репрезентативность, это сугубо мой личный выбор.
Например, я не учитываю колонки и материалы, построенные на рерайте/компиляции предыдущих материалов по теме без какого-либо авторского дополнения.
Также если я помню, что относительно недавно выходил более полный материал по теме в одном издании, а другое спустя время пытается повторить то же самое, то интереса читать похожие тексты, увы, нет.
Оригинальные репортажи и исследования — кайф, очередные комментарии экспертов про положение в Украине/Газе — лично мне не интересны.
В августе я внес в таблицу 196 текстовых и видеоматериалов — это примерно 60 часов контента (за это время можно полностью посмотреть Клан Сопрано).
💪 Самые продуктивные редакции августа:
Новая-Европа (с Ветром): 19 материалов
Новая газета: 19 материалов
Такие дела: 18 материалов
Новая газета и Новая-Европа — единственные редакции, чей суммарный объем всех текстовых материалов превысил 50 000 слов (это объем повести).
💪 Самые продуктивные репортеры августа:
Ирина Новик (Вот так) — 4 материала, 10400 слов
Один, два, три, четыре
Надежда Андреева (Новая газета) — 3 материала, 9200 слов
Один, два, три
Сергей Панов (Insider) — 1 материал, 8100 слов
Один
Примерно каждый пятый крупный текст не имеет авторской подписи (либо я ее не нашел), то есть сделан анонимно.
❤️ Мой любимый автор месяца: Ольга Матвеева
Для Таких дел Матвеева нашла в заброшенной коррекционной школе в Ленинградской области архивные документы, из которых можно собрать картину жизни в советском интернате и методы «коррекции» поведения детей.
Журналистка нашла воспитанника этой школы, Александра, который рассказал ей о своей жизни в спецшколе. В учреждение детей часто помещали не по диагнозу, а из-за социальных проблем, но все были вынуждены жить с ярлыком «тупого».
Матвеевой удалось соединить личное, историческое и социальное — из этих деталей складывается портрет советской школы психиатрии, которой зачморить человека проще, чем научить его жизни в обществе на равных.
Для Новой вкладки Матвеева рассказала истории Серафимы и Ярославы, которые выросли в глубоко религиозных семьях в Ростовской области.
Обе девушки считают, что детская религиозность для них была тесно связана с насилием и страхом, а не с верой, и этот опыт повлиял на их взрослую жизнь.
Как-то перед причастием десятилетняя Серафима сказала матери о месячных. Та посмотрела на неё и строго сказала:
— Как так? А нельзя было, чтобы их не было?
— В смысле? — только и смогла ответить девочка.
А еще вчера Ольга получила премию «Редколлегию» за другой крутой текст, который вышел в июле.
🤔 Самый удивительный материал
У Спортса вышел анализ карьеры боксера Мохаммеда Али на 9000+ слов. Я не смотрел ни одного боя Али и вообще не интересуюсь боксом, но методолгия этого исследования впечатляет.
Автор телеграм-канала Боксематика Сергей Русаков составил свой рейтинг, в котором на числах и сравнениях объясняет, почему Али — возможно, не самый выдающийся боксер.
Мы берем все параметры, которые поддаются оцифровке, рассчитываем на их основе индексы, а потом ранжируем чемпионов, то есть присваиваем место по нашему параметру от 1 до 3, затем подсчитываем ранги и выясняем чей ранг выше. Это вариант анализа простой, но эффективный. Чем больше параметров, тем точнее оценка.
Я не берусь рассуждать, насколько корректны выводы, к которым пришел Русаков, — в комментариях с ним, мягко говоря, не согласны.
По жанру этот материал ближе к эссе с необычной аргументацией, чем к взвешенному дата-исследованию, но мне было очень любопытно следить, как автор подбирает данные, чтобы доказать свою гипотезу.
Самое важное: качество журналистики не измеряется числом слов и количеством публикаций. Качественная журналистика — та, которая не врет и трогает ваше сердце, меняет представление о мире, а эти ощущения ни одна табличка или телеграм-канал не отразят.
❤11🔥1
🤝 Дружеский анонс
Проект для начинающих журналистов «Синие капибары» приглашает на встречу с главным редактором «Таких дел» Евгенией Волунковой.
Начало: 4 сентября в 19:00 по Москве
Стоимость участия: донат на любую удобную вам сумму
Журналистка расскажет про свой текст 2019 года «О любви не говорят» — о том, как женщин выдают замуж в Ингушетии.
Для участия во встрече нужно заполнить вот эту форму.
Организаторы просят прислать адрес вашей почты, куда отправят приглашение на трансляцию, других персональных данных не требуется.
Проект для начинающих журналистов «Синие капибары» приглашает на встречу с главным редактором «Таких дел» Евгенией Волунковой.
Начало: 4 сентября в 19:00 по Москве
Стоимость участия: донат на любую удобную вам сумму
Журналистка расскажет про свой текст 2019 года «О любви не говорят» — о том, как женщин выдают замуж в Ингушетии.
На встрече мы обсудим, как Жене удалось найти героиню и договориться о «допуске к телу» (попасть на свадьбу), как работала над текстом и ездила в командировку.
В том числе Женя расскажет, почему, несмотря на максимально этичный текст, не удалось избежать скандала с героями, к чему в принципе нужно быть готовым, когда делаешь материал о людях иной культуры и на что стоит идти редакции ради хорошего материала.
Для участия во встрече нужно заполнить вот эту форму.
Организаторы просят прислать адрес вашей почты, куда отправят приглашение на трансляцию, других персональных данных не требуется.
❤10👎1
🆕 Анонс. Открылся прием заявок на стипендию «Радио Свобода»
Сегодня медиакорпорация объявила о наборе на ежегодную программу Vaclav Havel Fellowship, которая в 2026 году пройдет c 2 марта по 30 сентября.
На стипендию могут податься журналисты из Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Молдовы, России и Украины.
Дедлайн подачи: 3 октября (иногда его продлевают на неделю)
1️⃣ Что входит в стипендию
Полгода живете и работаете в центральном офисе «Свободы» в Праге. Проживание и переезд покрываются, плюс выплачивается стипендия. Возможны профессиональные командировки.
Плюс обычно покрываются сторонние расходы типа проездного и медстраховки.
2️⃣ Кто может податься
Приглашают журналистов как минимум с 2 годами опыта работы, которые освещают события в родной стране.
Еще нужно знание английского — чем глубже, тем лучше, так как будет много коммуникации с коллегами из других отделов «Свободы» и приглашенными спикерами.
3️⃣ Что нужно для заявки
▪️CV
▪️Сопроводительное письмо до 750 слов
▪️2 рекомендательных письма — одно обязательно от коллег, с которыми вы работаете
▪️3 примера ваших работ, переведенные на английский
▪️Творческое задание: письмо первому президенту Чехии Вацлаву Гавелу
Я для письма Гавелу читал его письма к жене Ольге 'Letters to Olga'
Все детали требований к заявке — вот тут.
❗️Важное уточнение: в России «Свобода» с февраля 2024 года имеет «нежелательный» статус, поэтому оценивайте свои риски, если соберетесь возвращаться в страну.
Я был стипендиатом 2022 года, поэтому если вдруг у вас есть вопросы по оформлению и подаче заявки, то пишите: t.iss.one/eg_fedorov
Сегодня медиакорпорация объявила о наборе на ежегодную программу Vaclav Havel Fellowship, которая в 2026 году пройдет c 2 марта по 30 сентября.
На стипендию могут податься журналисты из Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Молдовы, России и Украины.
Дедлайн подачи: 3 октября (иногда его продлевают на неделю)
1️⃣ Что входит в стипендию
Полгода живете и работаете в центральном офисе «Свободы» в Праге. Проживание и переезд покрываются, плюс выплачивается стипендия. Возможны профессиональные командировки.
Плюс обычно покрываются сторонние расходы типа проездного и медстраховки.
2️⃣ Кто может податься
Приглашают журналистов как минимум с 2 годами опыта работы, которые освещают события в родной стране.
Еще нужно знание английского — чем глубже, тем лучше, так как будет много коммуникации с коллегами из других отделов «Свободы» и приглашенными спикерами.
3️⃣ Что нужно для заявки
▪️CV
▪️Сопроводительное письмо до 750 слов
▪️2 рекомендательных письма — одно обязательно от коллег, с которыми вы работаете
▪️3 примера ваших работ, переведенные на английский
▪️Творческое задание: письмо первому президенту Чехии Вацлаву Гавелу
Я для письма Гавелу читал его письма к жене Ольге 'Letters to Olga'
Все детали требований к заявке — вот тут.
❗️Важное уточнение: в России «Свобода» с февраля 2024 года имеет «нежелательный» статус, поэтому оценивайте свои риски, если соберетесь возвращаться в страну.
Я был стипендиатом 2022 года, поэтому если вдруг у вас есть вопросы по оформлению и подаче заявки, то пишите: t.iss.one/eg_fedorov
❤8😈3
📰 Дайджест. О чем рассказывали русскоязычные медиа на этой неделе
🗞 Портрет
Новая вкладка
История 82-летней Светланы Митиной, которая замерзла насмерть в аварийном доме в Кургане — с заколоченными окнами и шерстяными покрывалами на дверях.
Журналистка Марфа Хвостова приходит в дом вместе с братом Светланы, разговаривает с ее соседкой и бывшей коллегой, чтобы понять странную привязанность Митиной к ветхому зданию.
Только после смерти пенсионерки дом, который был «чуть младшее нее», признали непригодным для жизни. За гибель женщины никого серьезно не наказали. Просто безнадега в духе быковского «Дурака».
Один из лучших текстов с точки зрения языка и редактуры, которые я читал в этом году.
Еще:
▪️Такие дела, Нина Фрейман. Как педагог и режиссер Роман Александров работает с детьми, попавшими в трудные обстоятельства.
🗞 Репортаж
Берег
Весело и страшно — вот, наверно, лучшее описание для этого репортажа из Вологодской области, где разрешили продажу алкоголя лишь на два часа — с 12 до 14.
Мнимая борьба с алкоголизмом привела к обратному: люди, которые не увлекались им, теперь закупают спиртное про запас во время обеденных перерывов («синие ходоки»).
В репортаже много деталей, из-за которых я, простите, вспомнил тексты Соколова-Митрича. У анонимного журналиста есть свой Вергилий — мужчина по имени Шамиль, знающих всех «серых» продавцов алкоголя.
Отдельный кайф — фотографии, которые передают «подпольную» атмосферу жизни алкозависимых людей.
Люди Байкала
Ольга Мутовина и Оксана Войнова рассказывают, как в Туве региональный депутат выстрелил из травмата в голову женщине, которая хотела защитить племянника в пьяной драке.
Депутат попытался все замять за 1,5 млн рублей — не получилось. Тогда признался, что да, стрелял, но защищался от банды. Возбудили два дела, которые ведет один и тот же следователь.
История о личном, женском героизме и мужской безнаказанности и трусости в бедном регионе, где связи решают все.
Еще:
▪️Ветер. Мини-док о матери из Воронежа, чей сын пропал на войне, и теперь родные пытаются узнать у властей, что же с ним стало.
▪️Медуза, Кристина Сафронова и другие. Как уголовное дело против издательств Popcorn и Individuum о «ЛГБТ-экстремизме» изменило книжную индустрию в Россию.
▪️Новая-Балтия, Илья Азар. Текст по похожей теме: как «иноагенты», книжные магазины и лектории готовятся жить в условиях запрета на просветительскую деятельность.
▪️Би-би-си, Наталия Зотова. Политзаключенные рассказывают, как на них заводят новые дела еще до окончания первого срока.
▪️Новая-Европа, Татьяна Калинина. Истории трех квир-семей с детьми и их тревогах при устройстве в сады и школы.
🗞 Расследование
Схемы
Материал Украинской службы «Свободы» о том, как российская армия применяет химические боеприпасы.
Есть комментарии пострадавших военных, экспертов по химоружию, описаны предприятия и схемы закупок боевых веществ (не обошлось без Китая).
Производит химоружие научный институт в Подмосковье, а компоненты закупаются у компаний, которые еще не под санкциями (неожиданно!).
▪️ФБК. Как авторы современных учебников по истории Владимир Мединский и Анатолий Торкунов обзавелись недвижкой на Рублевке и в Испании.
📷 Фото
▪️Верстка, Мария Гельман. Серия о 70-летней Татьяне, которая в одиночку ухаживает за двумя взрослыми детьми с тяжёлыми заболеваниями
🗞 Портрет
Новая вкладка
История 82-летней Светланы Митиной, которая замерзла насмерть в аварийном доме в Кургане — с заколоченными окнами и шерстяными покрывалами на дверях.
Мы зашли — она, бедненькая, лежит, как котёночек, на полу возле кровати. Она была калачиком свёрнута. На кровати была сооружена палатка, какой-то целлофан намотан. Видимо, она там пряталась от ветра.
Журналистка Марфа Хвостова приходит в дом вместе с братом Светланы, разговаривает с ее соседкой и бывшей коллегой, чтобы понять странную привязанность Митиной к ветхому зданию.
Только после смерти пенсионерки дом, который был «чуть младшее нее», признали непригодным для жизни. За гибель женщины никого серьезно не наказали. Просто безнадега в духе быковского «Дурака».
После смерти Светланы родственники нашли за тумбочкой сумму, которой хватило бы на небольшую квартиру.
Один из лучших текстов с точки зрения языка и редактуры, которые я читал в этом году.
Еще:
▪️Такие дела, Нина Фрейман. Как педагог и режиссер Роман Александров работает с детьми, попавшими в трудные обстоятельства.
🗞 Репортаж
Берег
Весело и страшно — вот, наверно, лучшее описание для этого репортажа из Вологодской области, где разрешили продажу алкоголя лишь на два часа — с 12 до 14.
Мнимая борьба с алкоголизмом привела к обратному: люди, которые не увлекались им, теперь закупают спиртное про запас во время обеденных перерывов («синие ходоки»).
Постояв минуту в очереди, блондинка лет пятидесяти ставит корзину с туалетной бумагой, сгущенкой, куриной грудкой и растворимым кофе на пол, быстрым шагом идет в отдел с алкоголем и возвращается с бутылкой водки.
В репортаже много деталей, из-за которых я, простите, вспомнил тексты Соколова-Митрича. У анонимного журналиста есть свой Вергилий — мужчина по имени Шамиль, знающих всех «серых» продавцов алкоголя.
Сильно выпивший мужчина падает к ногам корреспондента «Берега» — и начинает целовать обувь. Он говорит, что ему стыдно, но за что именно, объяснить не может. Чтобы мужчина поднялся с земли, его приходится простить.
Отдельный кайф — фотографии, которые передают «подпольную» атмосферу жизни алкозависимых людей.
Люди Байкала
Ольга Мутовина и Оксана Войнова рассказывают, как в Туве региональный депутат выстрелил из травмата в голову женщине, которая хотела защитить племянника в пьяной драке.
Депутат попытался все замять за 1,5 млн рублей — не получилось. Тогда признался, что да, стрелял, но защищался от банды. Возбудили два дела, которые ведет один и тот же следователь.
История о личном, женском героизме и мужской безнаказанности и трусости в бедном регионе, где связи решают все.
Еще:
▪️Ветер. Мини-док о матери из Воронежа, чей сын пропал на войне, и теперь родные пытаются узнать у властей, что же с ним стало.
▪️Медуза, Кристина Сафронова и другие. Как уголовное дело против издательств Popcorn и Individuum о «ЛГБТ-экстремизме» изменило книжную индустрию в Россию.
▪️Новая-Балтия, Илья Азар. Текст по похожей теме: как «иноагенты», книжные магазины и лектории готовятся жить в условиях запрета на просветительскую деятельность.
▪️Би-би-си, Наталия Зотова. Политзаключенные рассказывают, как на них заводят новые дела еще до окончания первого срока.
▪️Новая-Европа, Татьяна Калинина. Истории трех квир-семей с детьми и их тревогах при устройстве в сады и школы.
🗞 Расследование
Схемы
Материал Украинской службы «Свободы» о том, как российская армия применяет химические боеприпасы.
Есть комментарии пострадавших военных, экспертов по химоружию, описаны предприятия и схемы закупок боевых веществ (не обошлось без Китая).
Производит химоружие научный институт в Подмосковье, а компоненты закупаются у компаний, которые еще не под санкциями (неожиданно!).
▪️ФБК. Как авторы современных учебников по истории Владимир Мединский и Анатолий Торкунов обзавелись недвижкой на Рублевке и в Испании.
📷 Фото
▪️Верстка, Мария Гельман. Серия о 70-летней Татьяне, которая в одиночку ухаживает за двумя взрослыми детьми с тяжёлыми заболеваниями
❤5💔3🔥1
📰 Дайджест. Лучшие материалы англоязычных медиа за неделю
Пилотный выпуск о том, что интересного вышло у зарубежных медиа. Сразу скажу — времени хватило лишь на беглое чтение.
🗞 Очерк
▪️Atavist, Robert Weintraub (9500 слов)
Масштабный — а других, кажется, у Atavist не бывает — очерк-расследование об эпохе американских дирижаблей в 1930-е годы.
В частности, текст рассказывает о дирижабле USS Akron, который 3 апреля 1933 года попал в шторм и упал в океан — из 76 пассажиров выжили лишь четверо.
По числу жертв авиакатастрофа опередила даже будущий «Гинденбург» (там погибли 35 человек).
▪️New York Times, Hannah Dreier (3700 слов)
Трехкратная лауреатка Пулитцера рассказывает историю 25-летнего пожарного частной фирмы Джоэла Айсмингера.
Прошлым летом во время тушения пожаров в Калифорнии парень внезапно почувствовал предынсультные симптомы.
Врачи диагностировали ему миелоидный лейкоз — острый рак крови, связанный со вдыханием токсичного дыма.
Дрейер показывает системную проблему: если государственные пожарные получают компенсации при болезнях, то пожарные частных фирм должны доказывать связь между диагнозами и работой — в случае лейкоза это почти невозможно.
У текста сильная драматургия: как юноша пошел работать в пожарную службу, вдохновившись фильмом «Дело храбрых», прошел через труд в тяжелых условиях, заработал опасную болезнь, но все равно вынужден тушить пожары, чтобы отбить траты на лечение. И еще раз — ему всего 25 лет.
🗞 Расследование
▪️Wired, Emi Nietfeld (6300 слов)
Материал о частной трагедии в американской индустрии суррогатного материнства.
Венчурная инвесторка Синди Би наняла через агентство Ребекку Смит для вынашивания эмбриона мальчика. На 29-й неделе беременности плод погиб.
После смерти ребенка Би решила засудить суррогатную мать, агентства и клиники и по сути начала травлю женщины — она даже отправила фотографию мертвого младенца сыну Смит (!?).
Смит же осталась с огромными долгами за лечение и психологической травмой — из-за угроз ее семье пришлось менять жилье и работу.
Текст о том, что американский рынок суррогатного материнства почти не контролируется государством, а в случае конфликтов родители имеют значительное преимущество в спорах с суррогатными матерями.
🗞 Репортаж
▪️Cut. Bridget Read (6300 слов)
Тот случай, когда название издания идеально подходит к тексту, простите.
Репортаж о «новой эре» пластической хирургии, а именно — моде на глубокую (deep plane) подтяжку лица среди богачей из Нью-Йорка и Калифорнии в возрасте 35-55 лет.
Журналистка Бриджит Рид ходит вместе с пациентами на консультации и операции, с физиологическими подробностями описывает хирургические манипуляции и процесс восстановления.
🗞 Эссе
▪️Rest of World, Viola Zhou (4600 слов)
Личное эссе журналистки о своей матери, которая страдает от болезни почек и корректирует свое лечение с помощью нейросетей.
Вместо утомительных визитов в забитые государственные больницы она консультируется с DeepSeek: загружает ему анализы, составляет меню и получает от него слова поддержки (мы или не мы?)
Авторка размышляет о том, что пожилым людям «человечный» ИИ более приятен, чем «холодные» профессиональные медики.
Но у этого, разумеется, есть риски, так как чат-боты еще далеки от совершенства и могут допускать ошибки.
Но вообще это текст не столько про технологии, сколько про современное одиночество.
И еще 3 текста:
▪️Guardian. Как доцентка в области психиатрии, которая в подростковом возрасте подсела на героин и вместе с парнем ограбила банк, сейчас изучает гибкие способы терапии наркозависимых людей.
▪️5280. Как группа спасательниц — гендер очень важен в этой истории — нашла тело 35-летней матери четверых детей, которая в 2005 году пропала при восхождении на гору в Колорадо.
▪️Aeon. Эссе о том, как экономическая и политическая неопределенность влияют на депрессивность современной молодежи — Little dark age против Долгой счастливой жизни, так сказать.
Пилотный выпуск о том, что интересного вышло у зарубежных медиа. Сразу скажу — времени хватило лишь на беглое чтение.
🗞 Очерк
▪️Atavist, Robert Weintraub (9500 слов)
Масштабный — а других, кажется, у Atavist не бывает — очерк-расследование об эпохе американских дирижаблей в 1930-е годы.
В частности, текст рассказывает о дирижабле USS Akron, который 3 апреля 1933 года попал в шторм и упал в океан — из 76 пассажиров выжили лишь четверо.
По числу жертв авиакатастрофа опередила даже будущий «Гинденбург» (там погибли 35 человек).
▪️New York Times, Hannah Dreier (3700 слов)
Трехкратная лауреатка Пулитцера рассказывает историю 25-летнего пожарного частной фирмы Джоэла Айсмингера.
Прошлым летом во время тушения пожаров в Калифорнии парень внезапно почувствовал предынсультные симптомы.
Врачи диагностировали ему миелоидный лейкоз — острый рак крови, связанный со вдыханием токсичного дыма.
Дрейер показывает системную проблему: если государственные пожарные получают компенсации при болезнях, то пожарные частных фирм должны доказывать связь между диагнозами и работой — в случае лейкоза это почти невозможно.
У текста сильная драматургия: как юноша пошел работать в пожарную службу, вдохновившись фильмом «Дело храбрых», прошел через труд в тяжелых условиях, заработал опасную болезнь, но все равно вынужден тушить пожары, чтобы отбить траты на лечение. И еще раз — ему всего 25 лет.
🗞 Расследование
▪️Wired, Emi Nietfeld (6300 слов)
Материал о частной трагедии в американской индустрии суррогатного материнства.
Венчурная инвесторка Синди Би наняла через агентство Ребекку Смит для вынашивания эмбриона мальчика. На 29-й неделе беременности плод погиб.
После смерти ребенка Би решила засудить суррогатную мать, агентства и клиники и по сути начала травлю женщины — она даже отправила фотографию мертвого младенца сыну Смит (!?).
Смит же осталась с огромными долгами за лечение и психологической травмой — из-за угроз ее семье пришлось менять жилье и работу.
Текст о том, что американский рынок суррогатного материнства почти не контролируется государством, а в случае конфликтов родители имеют значительное преимущество в спорах с суррогатными матерями.
🗞 Репортаж
▪️Cut. Bridget Read (6300 слов)
Тот случай, когда название издания идеально подходит к тексту, простите.
Репортаж о «новой эре» пластической хирургии, а именно — моде на глубокую (deep plane) подтяжку лица среди богачей из Нью-Йорка и Калифорнии в возрасте 35-55 лет.
Журналистка Бриджит Рид ходит вместе с пациентами на консультации и операции, с физиологическими подробностями описывает хирургические манипуляции и процесс восстановления.
Если взять куриную грудку и нагреть ее в микроволновке, она становится другой. Если сделать это с лицом, произойдет то же самое: оно станет жестким и хрящеватым.
🗞 Эссе
▪️Rest of World, Viola Zhou (4600 слов)
Личное эссе журналистки о своей матери, которая страдает от болезни почек и корректирует свое лечение с помощью нейросетей.
Вместо утомительных визитов в забитые государственные больницы она консультируется с DeepSeek: загружает ему анализы, составляет меню и получает от него слова поддержки (мы или не мы?)
Авторка размышляет о том, что пожилым людям «человечный» ИИ более приятен, чем «холодные» профессиональные медики.
Но у этого, разумеется, есть риски, так как чат-боты еще далеки от совершенства и могут допускать ошибки.
Но вообще это текст не столько про технологии, сколько про современное одиночество.
И еще 3 текста:
▪️Guardian. Как доцентка в области психиатрии, которая в подростковом возрасте подсела на героин и вместе с парнем ограбила банк, сейчас изучает гибкие способы терапии наркозависимых людей.
▪️5280. Как группа спасательниц — гендер очень важен в этой истории — нашла тело 35-летней матери четверых детей, которая в 2005 году пропала при восхождении на гору в Колорадо.
▪️Aeon. Эссе о том, как экономическая и политическая неопределенность влияют на депрессивность современной молодежи — Little dark age против Долгой счастливой жизни, так сказать.
🔥9👍4❤3
Трафик русских СМИ@2x.png
384.6 KB
📊 Что я узнал о трафике русскоязычных медиа за август
Я тут грешным делом вспомнил про сайт Similarweb и решил в рамках продуктивной прокрастинации изучить статистику сайтов российских медиа — как опальных, так и незаблокированных.
Понятно, что сейчас определять популярность ресурса исключительно по сайту несколько глупо. У «Дождя» есть ютуб-канал, а у некоторых «нежелательных» СМИ резервные сайты и мобильные приложения.
Однако я старомоден и предпочитаю следить за интересными медиа через прямые переходы на сайт и с недавних пор через персональные RSS-ленты.
Я собрал статистику SimilarWeb за август 2025 года по сайтам, за которыми поглядываю, плюс добавил еще несколько для более общей картинки.
Скорее всего, показатели не точны на 100% — особенно это касается сайтов с <100 000 просмотров.
Отдельными значками я пометил сайты, которые находятся в реестре заблокированных Роскомнадзора (впрочем, есть несколько, которые все равно открываются с российских IP).
Главное удивление — статистика Медузы, которая будучи заблокированной и с нежелательным статусом спокойно опережает «Ведомости», русский Forbes и частью региональных активов холдинга Шкулева.
То есть, если пофантазировать: не будь блокировок и репрессивных статусов редакция была бы одним из главных игроков на рекламном рынке (собственно, как и было до 2021 года).
Но опять-таки: если допускать, что Similarweb не ошибается.
🔗 Веб-версия инфографики (потребуется VPN): https://public.flourish.studio/visualisation/25031754/
Я тут грешным делом вспомнил про сайт Similarweb и решил в рамках продуктивной прокрастинации изучить статистику сайтов российских медиа — как опальных, так и незаблокированных.
Понятно, что сейчас определять популярность ресурса исключительно по сайту несколько глупо. У «Дождя» есть ютуб-канал, а у некоторых «нежелательных» СМИ резервные сайты и мобильные приложения.
Однако я старомоден и предпочитаю следить за интересными медиа через прямые переходы на сайт и с недавних пор через персональные RSS-ленты.
Я собрал статистику SimilarWeb за август 2025 года по сайтам, за которыми поглядываю, плюс добавил еще несколько для более общей картинки.
Скорее всего, показатели не точны на 100% — особенно это касается сайтов с <100 000 просмотров.
Отдельными значками я пометил сайты, которые находятся в реестре заблокированных Роскомнадзора (впрочем, есть несколько, которые все равно открываются с российских IP).
Главное удивление — статистика Медузы, которая будучи заблокированной и с нежелательным статусом спокойно опережает «Ведомости», русский Forbes и частью региональных активов холдинга Шкулева.
То есть, если пофантазировать: не будь блокировок и репрессивных статусов редакция была бы одним из главных игроков на рекламном рынке (собственно, как и было до 2021 года).
Но опять-таки: если допускать, что Similarweb не ошибается.
🔗 Веб-версия инфографики (потребуется VPN): https://public.flourish.studio/visualisation/25031754/
🔥11🤯6❤3
📰 Дайджест. О чем рассказывали русскоязычные медиа на прошлой неделе
🗞 Интервью
Спортс
Бывший омский губернатор Леонид Полежаев, который 20 лет возглавлял регион, дал интервью Вячеславу Самбуру и Александру Лютикову на 15000+ слов.
Разговор получился не только про региональный спорт, но и про его связь с политикой и пресловутыми нефтяными долларами из 90-х и 00-х.
Здесь есть все: и легендарное омское метро, и дружба с Абрамовичем, и встреча с Солженицыным.
То, насколько хорошо разбирается Полежаев в спорте, показывает цитата про украинского футболиста Андрея Шевченко.
Но самый смешной момент — это реакция Полежаева на вопрос про приватизацию омского нефтезавода в 1995 году — через неделю после смерти «красного» директора:
Понимаю, что это интервью интересно потенциально только омичам и болельщикам «Авангарда», но на самом деле это разговор об устройстве власти в России — и ее бессовестности даже на пенсии.
А еще:
▪️Катерина Гордеева. Другое важное крупное интервью, но уже со звездой — с певицей Аллой Пугачевой. О жизни в СССР и России — до и после начала войны.
▪️Вот так, Максим Привин. Разговор с частным детективом, который занимался «пробивом», помогал расследователям, попал в руки ФСБ, но все же сбежал в Финляндию.
▪️Медуза, Ирина Олегова. Монологи украинских волонтеров и жительницы донецкого поселка Яровая, где погибли 25 человек, стоявшие в очереди за пенсией.
🗞 Репортаж
Новая газета
Татьяна Васильчук съездила в Курск, чтобы рассказать, как изменились жизни беженцев из Суджи спустя год после украинского вторжения.
Здесь очень много боли и унижения: суды за компенсации и сертификаты за разрушенное жилье, кишечные инфекции и протухшая еда в пунктах временного размещения, «пиар» на гуманитарной помощи.
Но самое, на мой взгляд, обидное — это оскорбления за говор от своих же, курян.
А еще:
▪️Такие дела, Римма Авшалумова и Владимир Аверин. Как развивалась система наставничества для подопечных детских домов в России.
▪️НеМосква, Оксана Асауленко. Почему попытка ввести наказание за пытки ни к чему не привела, а силовики все еще не боятся бить людей в колониях и отделах полиции.
🗞 Портрет
Медиазона
Алла Константинова рассказывает о последствиях украинской операции «Паутина» для дальнобойщиков, из чьих фур беспилотники вылетели в сторону военных аэродромов.
Четырех водителей задержали и обвинили в причастности к терроризму, еще один мужчина погиб при взрыве груза в Амурской области.
Как и в случае со взрывом Крымского моста: атаку проспали спецслужбы, но отвечать теперь за это будут случайные люди.
А еще:
▪️Люди Байкала, Алена Истомина. История программиста из Братска, которого посадили на 14 лет по делу о госизмене из-за медицинских карт военных.
▪️Daptar, Айя Центроева. Как чеченец открыл в Грозном кафе, куда мужчинам запрещено входить.
▪️Новости Донбасса, Елена Смирнова. История 74-летнего шахтера, который прошел через пытки по обвинению в шпионаже, отсидел 7 лет в «ДНР», а в 2025 году вернулся в Украину.
📷 Фото
Такие дела
Невероятно трогательный материал от трех фотографов — Анны Шулятьевой, Наташи Лозинской и Дарьи Крыл — о сельских праздниках.
В Вологодской области соревнуются в сенокосе, в Кировской — чтят огуречные традиции, в Псковской — дети и подростки снимают фильмы.
Но есть и грустная деталь: огурцами приходится хрустеть по соседству с площадкой в поддержку войны и маскировочными сетями.
🗞 Интервью
Спортс
Бывший омский губернатор Леонид Полежаев, который 20 лет возглавлял регион, дал интервью Вячеславу Самбуру и Александру Лютикову на 15000+ слов.
Разговор получился не только про региональный спорт, но и про его связь с политикой и пресловутыми нефтяными долларами из 90-х и 00-х.
Здесь есть все: и легендарное омское метро, и дружба с Абрамовичем, и встреча с Солженицыным.
То, насколько хорошо разбирается Полежаев в спорте, показывает цитата про украинского футболиста Андрея Шевченко.
«Он славянин, понимаешь? Он же не западный, он жрет водку, он не может в 30 лет играть!»
Но самый смешной момент — это реакция Полежаева на вопрос про приватизацию омского нефтезавода в 1995 году — через неделю после смерти «красного» директора:
Это вообще к спорту имеет отношение? Вы ко мне пришли с «Авангардом» или с «Сибнефтью»? Кто вам заказал вот это все? Херню вот эту, которую вы из меня вытягиваете? Ничего я не буду вам рассказывать. Вы об «Авангарде» ко мне пришли? Давайте об «Авангарде» говорить. Если об «Авангарде» вопрос исчерпан – тогда до свидания, ребята. Не отнимайте мое и свое время.
Понимаю, что это интервью интересно потенциально только омичам и болельщикам «Авангарда», но на самом деле это разговор об устройстве власти в России — и ее бессовестности даже на пенсии.
А еще:
▪️Катерина Гордеева. Другое важное крупное интервью, но уже со звездой — с певицей Аллой Пугачевой. О жизни в СССР и России — до и после начала войны.
▪️Вот так, Максим Привин. Разговор с частным детективом, который занимался «пробивом», помогал расследователям, попал в руки ФСБ, но все же сбежал в Финляндию.
▪️Медуза, Ирина Олегова. Монологи украинских волонтеров и жительницы донецкого поселка Яровая, где погибли 25 человек, стоявшие в очереди за пенсией.
🗞 Репортаж
Новая газета
Татьяна Васильчук съездила в Курск, чтобы рассказать, как изменились жизни беженцев из Суджи спустя год после украинского вторжения.
Здесь очень много боли и унижения: суды за компенсации и сертификаты за разрушенное жилье, кишечные инфекции и протухшая еда в пунктах временного размещения, «пиар» на гуманитарной помощи.
Но самое, на мой взгляд, обидное — это оскорбления за говор от своих же, курян.
«У каждого в Украине родственник, родня. Сын, отец, мать. Они говорят, что Курск начали обстреливать из-за нас, из-за того, что мы к ним приехали. А некоторые вообще думали, что Суджа — это Украина. Всего 100 километров. А уже не свои»
А еще:
▪️Такие дела, Римма Авшалумова и Владимир Аверин. Как развивалась система наставничества для подопечных детских домов в России.
▪️НеМосква, Оксана Асауленко. Почему попытка ввести наказание за пытки ни к чему не привела, а силовики все еще не боятся бить людей в колониях и отделах полиции.
🗞 Портрет
Медиазона
Алла Константинова рассказывает о последствиях украинской операции «Паутина» для дальнобойщиков, из чьих фур беспилотники вылетели в сторону военных аэродромов.
Четырех водителей задержали и обвинили в причастности к терроризму, еще один мужчина погиб при взрыве груза в Амурской области.
Как и в случае со взрывом Крымского моста: атаку проспали спецслужбы, но отвечать теперь за это будут случайные люди.
А еще:
▪️Люди Байкала, Алена Истомина. История программиста из Братска, которого посадили на 14 лет по делу о госизмене из-за медицинских карт военных.
▪️Daptar, Айя Центроева. Как чеченец открыл в Грозном кафе, куда мужчинам запрещено входить.
▪️Новости Донбасса, Елена Смирнова. История 74-летнего шахтера, который прошел через пытки по обвинению в шпионаже, отсидел 7 лет в «ДНР», а в 2025 году вернулся в Украину.
📷 Фото
Такие дела
Невероятно трогательный материал от трех фотографов — Анны Шулятьевой, Наташи Лозинской и Дарьи Крыл — о сельских праздниках.
В Вологодской области соревнуются в сенокосе, в Кировской — чтят огуречные традиции, в Псковской — дети и подростки снимают фильмы.
Но есть и грустная деталь: огурцами приходится хрустеть по соседству с площадкой в поддержку войны и маскировочными сетями.
❤9👍2
📰 Дайджест. Лучшие материалы англоязычных медиа на прошлой неделе
🗞 Репортаж
▪️New Yorker, Jonathan Blitzer, Fabiola Ferrero (10 000 слов)
Подробное свидетельство того, как администрация Трампа начала массовые депортации венесуэльцев, объясняя это борьбой с бандой Tren de Aragua, но это просто миф для оправдания репрессий и политической пропаганды.
Весь пиздец — от арестов мигрантов и обвинений в бандитизме из-за татуировок до депортации в тюрьму в Сальвадоре — показан на истории пары, Йодерлина и Майколь, жившей в Колорадо. Но вообще таких семей много.
Текст многослойный: есть как и анализ международной политики, так и тщательное описание каких-то бытовых сцен.
По теме: у журналиста Кирилла Букетова вышел часовой фильм о жизни мигрантов из Венесуэлы, но фокус там больше на политике и влиянии России.
🗞 Расследование
▪️New York Times, David Enrich, Matthew Goldstein and Jessica Silver-Greenberg (7800 слов)
Версия покороче
Расследование о том, как банк JPMorgan почти 15 лет обслуживал Джеффри Эпштейна, который держал на счетах сотни миллионов долларов и привлекал в банк других миллиардеров.
Через счета Эпштейна в том числе проходили суммы, связанные с торговлей людьми. Даже когда в середине нулевых от Эпштейна пошел запашок, банк не стал разрывать с ним отношений, потому что «связи и прибыль». Жадность победила мораль.
После ареста и смерти Эпштейна JPMorgan выплатил около 365 млн долларов по искам жертвам и властям, но само руководство банка избежало серьезных последствий.
Для этого расследования журналисты изучили более 13 000 страниц юридических и финансовых документов.
🗞 Портрет
▪️Wired, Bradley Hope (6600 слов)
У Медузы есть хороший пересказ фабулы всей истории.
История жизни британского миллиардера и основателя компании Autonomy Майка Линча, который погиб в августе 2024 года, перевернувшись на яхте у Сицилии.
Ирония судьбы в том, что Линч погиб, когда праздновал победу в долгом судебном процессе по делу о хищениях.
Выяснилось, что у перевернувшейся яхты бизнесмена за $40 млн была слишком высокая мачта, которая в шторм стала проблемой.
Возможно, это готовый сценарий для байопика, но я как-то не сильно впечатлился личностью.
🗞 Исследование
▪️New York, Owen Long (5400 слов)
Инженер Ли Хэммок мечтал стать актером, но в 2017 году понял, что его жизнь идет куда-то не туда. После ссоры с женой он впервые услышал, что он «нарцисс».
Мужчина погуглил симптомы и с удивлением узнал, что это и правда про него. Хэммок пошел на терапию, которая подтвердила диагноз.
Сейчас он ведет блог на 3 млн подписчиков, чтобы помогать другим людям с нарциссичными чертами. И Хэммок далеко не один такой «осознанный нарцисс».
Главный вопрос для размышления: где проходит граница между искренностью нарцисса и эксплуатацией болезни ради внимания в медиа? И может ли вообще современная психиатрия победить нарциссизм?
Что еще было на неделе:
▪️NYT. Как группа студентов-юристов запустила международную кампанию в защиту экологии, которая повлияла на решение суда ООН
▪️Walrus. Как в Канаде судили пятерых игроков молодежной сборной по хоккею по обвинению в групповом секс-насилии над пьяной женщиной
▪️ProPublica. Как американская система страхования отказывает клиентам в оплате психиатрической помощи, потому что она «не является необходимостью»
▪️Marshall Project. Как в колониях Миссисипи за последние 10 лет убили 42 заключенных. За их смерти наказали всего 6 человек
🗞 Репортаж
▪️New Yorker, Jonathan Blitzer, Fabiola Ferrero (10 000 слов)
Подробное свидетельство того, как администрация Трампа начала массовые депортации венесуэльцев, объясняя это борьбой с бандой Tren de Aragua, но это просто миф для оправдания репрессий и политической пропаганды.
Весь пиздец — от арестов мигрантов и обвинений в бандитизме из-за татуировок до депортации в тюрьму в Сальвадоре — показан на истории пары, Йодерлина и Майколь, жившей в Колорадо. Но вообще таких семей много.
Текст многослойный: есть как и анализ международной политики, так и тщательное описание каких-то бытовых сцен.
Один из мужчин, Андри Хосе Эрнандес Ромеро, был визажистом-геем. Его татуировки — две короны и слова «Мама» и «Папа» — вызвали подозрения пограничников, которые решили, что он связан с Tren de Aragua.
По теме: у журналиста Кирилла Букетова вышел часовой фильм о жизни мигрантов из Венесуэлы, но фокус там больше на политике и влиянии России.
🗞 Расследование
▪️New York Times, David Enrich, Matthew Goldstein and Jessica Silver-Greenberg (7800 слов)
Версия покороче
Расследование о том, как банк JPMorgan почти 15 лет обслуживал Джеффри Эпштейна, который держал на счетах сотни миллионов долларов и привлекал в банк других миллиардеров.
Через счета Эпштейна в том числе проходили суммы, связанные с торговлей людьми. Даже когда в середине нулевых от Эпштейна пошел запашок, банк не стал разрывать с ним отношений, потому что «связи и прибыль». Жадность победила мораль.
Эпштейн остался клиентом — «никаких изменений в подходе к отношениям» было окончательным вердиктом — и даже во время его тюремного заключения JPMorgan продолжал переводить деньги с его счетов в банки в России и Восточной Европе, где молодые женщины были вовлечены в его сеть секс-торговли.
После ареста и смерти Эпштейна JPMorgan выплатил около 365 млн долларов по искам жертвам и властям, но само руководство банка избежало серьезных последствий.
Для этого расследования журналисты изучили более 13 000 страниц юридических и финансовых документов.
🗞 Портрет
▪️Wired, Bradley Hope (6600 слов)
У Медузы есть хороший пересказ фабулы всей истории.
История жизни британского миллиардера и основателя компании Autonomy Майка Линча, который погиб в августе 2024 года, перевернувшись на яхте у Сицилии.
Ирония судьбы в том, что Линч погиб, когда праздновал победу в долгом судебном процессе по делу о хищениях.
Выяснилось, что у перевернувшейся яхты бизнесмена за $40 млн была слишком высокая мачта, которая в шторм стала проблемой.
Возможно, это готовый сценарий для байопика, но я как-то не сильно впечатлился личностью.
🗞 Исследование
▪️New York, Owen Long (5400 слов)
Инженер Ли Хэммок мечтал стать актером, но в 2017 году понял, что его жизнь идет куда-то не туда. После ссоры с женой он впервые услышал, что он «нарцисс».
Мужчина погуглил симптомы и с удивлением узнал, что это и правда про него. Хэммок пошел на терапию, которая подтвердила диагноз.
Сейчас он ведет блог на 3 млн подписчиков, чтобы помогать другим людям с нарциссичными чертами. И Хэммок далеко не один такой «осознанный нарцисс».
Его терапевтка предположила, что это может быть плохой идеей — постоянная потребность в валидации была его основной проблемой — но он решил ее проигнорировать.
Главный вопрос для размышления: где проходит граница между искренностью нарцисса и эксплуатацией болезни ради внимания в медиа? И может ли вообще современная психиатрия победить нарциссизм?
Что еще было на неделе:
▪️NYT. Как группа студентов-юристов запустила международную кампанию в защиту экологии, которая повлияла на решение суда ООН
▪️Walrus. Как в Канаде судили пятерых игроков молодежной сборной по хоккею по обвинению в групповом секс-насилии над пьяной женщиной
▪️ProPublica. Как американская система страхования отказывает клиентам в оплате психиатрической помощи, потому что она «не является необходимостью»
▪️Marshall Project. Как в колониях Миссисипи за последние 10 лет убили 42 заключенных. За их смерти наказали всего 6 человек
❤5👍2
Почему эксклюзивам ТАСС и РИА «Новости» больше нельзя верить
Хочу немного развить тему, которую начал коллега Егор Сковорода — о том, как бессовестно врут российские госагентства.
Кажется, обсуждать тут нечего: они же государственные, разумеется, они склонны к вранью. Но все несколько сложнее.
Институт репутации — штука такая: набирается, что хорошо, не сразу, но и просирается не быстро.
Когда-то ТАСС и РИА «Новости» действительно могли опережать другие медиа, получая эксклюзивы за счет источников, близких к госвласти, и журналистов, умеющих с ними работать.
Но потом журналистика сливов и телеграма имени Арама Габрелянова взяла свое: за деньги оперативники стали продавать свои сводки медиа типа Lifenews, Mash, Shot, Baza и другим.
Государственным агентствам тягаться с ними и заниматься черной бухгалтерией вроде как западло, да и вообще опасно — можно что-нибудь не то расходовать и не тем лицам. Чем заканчивается информационно-денежное сотрудничество с силовиками, мы прекрасно знаем на примере той же Baza — сегодня кент, завтра мент.
Что же делать? Можно, конечно, собирать информацию с полей: ходить на унылые пресс-конференции, чтобы задать один-два вопроса в надежде не получить унылый ответ, сидеть на судебных заседаниях, кому-то звонить — в общем, заниматься корреспондентской рутиной, используя ресурс в виде сети журналистов по всей стране и стабильным финансированием.
Но есть и второй путь — можно топить паровоз контента нажитой репутацией. И вот мы переходим к самому интересному — к примерам.
В прошлую субботу РИА «Новости» выпустило «инсайд» со ссылкой на некие «судебные материалы» о том, что Евгения Хасис — соучастница одного из самых громких политических убийств нулевых — вышла на свободу.
Как работает мозг новостника, то есть мой: инфоповод важный, не «молния» как теракт, но и медлить с ней тоже странно. Сразу проверить ее сложно: во ФСИН такое не будут комментировать, адвокаты в выходной могут быть заняты и вообще не знать.
И вот ты, перекрестившись и поплевав за оба плеча, веришь РИА «Новости», ссылаешься на них — и совершаешь ошибку. Дело в том, что никакого источника у РИА «Новости» нет, о чем и пишет Егор.
Кто-то из журналистов РИА увидел на сайте суда, что колония, где сидит Хасис, подала заявление об установлении административного надзора за ней — это стандартная процедура, которую исправительное учреждение обязано делать за пару месяцев до выхода заключенного с тяжким преступлением.
Открыто назвать источник и поставить ссылку на него — ну, это же все перейдут и посмотрят ее. Давайте лучше ради цитируемости напустим флер загадки, типа у нас есть свой человечек. Не отстают и коллеги из ТАСС — у них даже цитата от своего источника есть, мол, правда все.
А дальше начинается цирк. Когда реальный источник этой информации находится, а потом адвокаты подтверждают, что Хасис все еще сидит, то вместо того, чтобы признать свою попытку наебать людей, РИА «Новости» выпускает новый «инсайд» — Хасис не выходила на свободу! Окак.
В этот раз источник госагентства чуть ли не слово в слово цитирует пост Медиазоны, но да ладно, это просто у гениев мысли сходятся. ТАСС менее позорно, но тоже пытается провернуть фарш обратно.
Или другой пример. На похоронах министра транспорта Старовойта РИА «Новости» благодаря своему источнику нашло венок от Путина, который показательно игнорировал самоубийство чиновника. Потом новость про венок пропала с сайта агентства — «ошибочно вышла». Или ошибочно напизделась?
Еще один мой фаворит — агентство РАПСИ, которое выдает новости судов как свои эксклюзивы.
У этой троицы растет достойная смена. Вот, например, журналист Коммерсанта Олег Рубникович — реальный человек, который работает в газете с 1997 года — написал об уголовном деле против поставщиков катеров для МЧС, но постеснялся упомянуть, что узнал о нем на Медиазоне и сайте судов Москвы.
Отказаться от инфоповода и поработать над чем-то своим? Да похуй, кто за руку-то будет ловить, прокатит.
И вот эта идейная или безыдейная лень портит новостную журналистику. Не кормите лентяев кликами (говорю себе тоже)
Хочу немного развить тему, которую начал коллега Егор Сковорода — о том, как бессовестно врут российские госагентства.
Кажется, обсуждать тут нечего: они же государственные, разумеется, они склонны к вранью. Но все несколько сложнее.
Институт репутации — штука такая: набирается, что хорошо, не сразу, но и просирается не быстро.
Когда-то ТАСС и РИА «Новости» действительно могли опережать другие медиа, получая эксклюзивы за счет источников, близких к госвласти, и журналистов, умеющих с ними работать.
Но потом журналистика сливов и телеграма имени Арама Габрелянова взяла свое: за деньги оперативники стали продавать свои сводки медиа типа Lifenews, Mash, Shot, Baza и другим.
Государственным агентствам тягаться с ними и заниматься черной бухгалтерией вроде как западло, да и вообще опасно — можно что-нибудь не то расходовать и не тем лицам. Чем заканчивается информационно-денежное сотрудничество с силовиками, мы прекрасно знаем на примере той же Baza — сегодня кент, завтра мент.
Что же делать? Можно, конечно, собирать информацию с полей: ходить на унылые пресс-конференции, чтобы задать один-два вопроса в надежде не получить унылый ответ, сидеть на судебных заседаниях, кому-то звонить — в общем, заниматься корреспондентской рутиной, используя ресурс в виде сети журналистов по всей стране и стабильным финансированием.
Но есть и второй путь — можно топить паровоз контента нажитой репутацией. И вот мы переходим к самому интересному — к примерам.
В прошлую субботу РИА «Новости» выпустило «инсайд» со ссылкой на некие «судебные материалы» о том, что Евгения Хасис — соучастница одного из самых громких политических убийств нулевых — вышла на свободу.
Как работает мозг новостника, то есть мой: инфоповод важный, не «молния» как теракт, но и медлить с ней тоже странно. Сразу проверить ее сложно: во ФСИН такое не будут комментировать, адвокаты в выходной могут быть заняты и вообще не знать.
И вот ты, перекрестившись и поплевав за оба плеча, веришь РИА «Новости», ссылаешься на них — и совершаешь ошибку. Дело в том, что никакого источника у РИА «Новости» нет, о чем и пишет Егор.
Кто-то из журналистов РИА увидел на сайте суда, что колония, где сидит Хасис, подала заявление об установлении административного надзора за ней — это стандартная процедура, которую исправительное учреждение обязано делать за пару месяцев до выхода заключенного с тяжким преступлением.
Открыто назвать источник и поставить ссылку на него — ну, это же все перейдут и посмотрят ее. Давайте лучше ради цитируемости напустим флер загадки, типа у нас есть свой человечек. Не отстают и коллеги из ТАСС — у них даже цитата от своего источника есть, мол, правда все.
А дальше начинается цирк. Когда реальный источник этой информации находится, а потом адвокаты подтверждают, что Хасис все еще сидит, то вместо того, чтобы признать свою попытку наебать людей, РИА «Новости» выпускает новый «инсайд» — Хасис не выходила на свободу! Окак.
В этот раз источник госагентства чуть ли не слово в слово цитирует пост Медиазоны, но да ладно, это просто у гениев мысли сходятся. ТАСС менее позорно, но тоже пытается провернуть фарш обратно.
Или другой пример. На похоронах министра транспорта Старовойта РИА «Новости» благодаря своему источнику нашло венок от Путина, который показательно игнорировал самоубийство чиновника. Потом новость про венок пропала с сайта агентства — «ошибочно вышла». Или ошибочно напизделась?
Еще один мой фаворит — агентство РАПСИ, которое выдает новости судов как свои эксклюзивы.
У этой троицы растет достойная смена. Вот, например, журналист Коммерсанта Олег Рубникович — реальный человек, который работает в газете с 1997 года — написал об уголовном деле против поставщиков катеров для МЧС, но постеснялся упомянуть, что узнал о нем на Медиазоне и сайте судов Москвы.
Отказаться от инфоповода и поработать над чем-то своим? Да похуй, кто за руку-то будет ловить, прокатит.
И вот эта идейная или безыдейная лень портит новостную журналистику. Не кормите лентяев кликами (говорю себе тоже)
❤8👍5🔥1😁1
🤝 Дружеские анонсы
Оба анонса связаны с проектами «Новой вкладки».
1️⃣ «НЕжурфак» — наставнический проект для начинающих авторов
Гибкие сроки стажировки, бесплатные тренинги по выбору, работа в паре с опытным журналистом-наставником, а также выход на несколько редакций. Еще обещают гонорары за опубликованные материалы.
Подойдет авторам с нулевым или минимальным опытом, а также тем, кто хочет развиваться дальше.
Можно жить в России или за ее пределами. Главное — мотивация и идеи по темам.
Для участия в проекте нужно прийти на тренинг по питчингу. Ближайший — 28 сентября.
Чтобы попасть на тренинг, заполните вот эту гугл-анкету и предложите свою тему.
2️⃣ Подкаст «Форма на вырост» — о том, как война повлияла на детские лагеря в России
Новая вкладка с прошлой недели выпускает документальный подкаст.
В первых двух выпусках, которые уже доступны, можно узнать, какие сейчас есть молодежные движения с пропагандой войны и как наказания, характерные для армии, добрались до детских лагерей.
👉 Ссылка на платформы с подкастом: https://pc.st/1837934079
Оба анонса связаны с проектами «Новой вкладки».
1️⃣ «НЕжурфак» — наставнический проект для начинающих авторов
Гибкие сроки стажировки, бесплатные тренинги по выбору, работа в паре с опытным журналистом-наставником, а также выход на несколько редакций. Еще обещают гонорары за опубликованные материалы.
Подойдет авторам с нулевым или минимальным опытом, а также тем, кто хочет развиваться дальше.
Можно жить в России или за ее пределами. Главное — мотивация и идеи по темам.
Для участия в проекте нужно прийти на тренинг по питчингу. Ближайший — 28 сентября.
Чтобы попасть на тренинг, заполните вот эту гугл-анкету и предложите свою тему.
2️⃣ Подкаст «Форма на вырост» — о том, как война повлияла на детские лагеря в России
Новая вкладка с прошлой недели выпускает документальный подкаст.
В первых двух выпусках, которые уже доступны, можно узнать, какие сейчас есть молодежные движения с пропагандой войны и как наказания, характерные для армии, добрались до детских лагерей.
Участники и вожатые рассказывают, из чего состоит типичный день в лагере, какие бывают наказания, и как в повседневную рутину вписывается военная подготовка, уроки со спецназом и сочинения про войну.
👉 Ссылка на платформы с подкастом: https://pc.st/1837934079
6❤5🔥4👍3
О границах общественной важности
Посмотрел и прочитал сегодня расследование команды Навального о недвижимости и бизнес-активах семьи генпрокурора Игоря Краснова. Одна деталь меня сильно резанула.
В расследовании упоминается, что формальный владелец одной из дорогостоящих квартир Краснова — его сын Михаил, который родился в 2023 году.
Да, это очередной ребенок-богатей, которому не повезло родиться в семье российского топ-чиновника и стать предметом общественного интереса.
Но в расследовании не просто упоминается факт записи недвижимости на ребенка — ФБК зачем-то опубликовало его фотографию, сделанную, скорее всего, для загранпаспорта.
В текстовой версии это даже подается как особый панч.
Но вот вопрос: чтобы что? Что мне напуганное лицо ребенка дало в понимании богатства Краснова? Какую ответственность несет Миша Краснов за действия родителей?
«Досье» в прошлом году выпускало расследование о тайных сыновьях Путина от Алины Кабаевой.
И там в самом начале стоит важный абзац, вот он:
Хорошо и понятно описаны пределы журналистского интереса: у нас есть эта информация, но у нас есть и принципы.
У ФБК фотография ребенка выглядит как просто повод погиенить — гыгыгы, смотрите, кто владеет жильем Краснова.
Грустно, что важные материалы продаются по стоимости телеграм-канала Mash
Посмотрел и прочитал сегодня расследование команды Навального о недвижимости и бизнес-активах семьи генпрокурора Игоря Краснова. Одна деталь меня сильно резанула.
В расследовании упоминается, что формальный владелец одной из дорогостоящих квартир Краснова — его сын Михаил, который родился в 2023 году.
Да, это очередной ребенок-богатей, которому не повезло родиться в семье российского топ-чиновника и стать предметом общественного интереса.
Но в расследовании не просто упоминается факт записи недвижимости на ребенка — ФБК зачем-то опубликовало его фотографию, сделанную, скорее всего, для загранпаспорта.
В текстовой версии это даже подается как особый панч.
Но вот вопрос: чтобы что? Что мне напуганное лицо ребенка дало в понимании богатства Краснова? Какую ответственность несет Миша Краснов за действия родителей?
«Досье» в прошлом году выпускало расследование о тайных сыновьях Путина от Алины Кабаевой.
И там в самом начале стоит важный абзац, вот он:
Во время работы над материалом «Досье» нашел несколько десятков фотографий старшего сына Владимира Путина. По этическим соображениям «Досье» не публикует эти снимки, как и другие детали, которые могли бы помочь опознать ребенка. Иван Путин — несовершеннолетний и не несет ответственности за действия своих родителей, а его внешность сама по себе не представляет общественного интереса. Но такой интерес представляет образ жизни детей президента, поскольку он финансируется государством и друзьями Путина, зарабатывающими за счет бюджета.
Хорошо и понятно описаны пределы журналистского интереса: у нас есть эта информация, но у нас есть и принципы.
У ФБК фотография ребенка выглядит как просто повод погиенить — гыгыгы, смотрите, кто владеет жильем Краснова.
Грустно, что важные материалы продаются по стоимости телеграм-канала Mash
1❤29💯10🔥7👍3🥴1
О Тигране Кеосаяне и его дальновидности
Сегодня весь день идут новости про прощание с Тиграном Кеосаяном, который в последние годы стал одним из лиц российской пропаганды.
Лицом, может быть, не самым талантливым, но на удивление зрячим в будущее.
В ноябре 2014 года Кеосаян дал интервью студентам академии журналистики «Коммерсанта».
Тогда он еще не вел «Международную пилораму» на НТВ, не снял фильм-памятник господряду Аркадия Ротенберга «Крымский мост» и не женился на Маргарите Симоньян, но уже сотрудничал с Russia Today.
Так вот, в этом интервью Кеосаян неплохо описал тезисы, по которым будет развиваться российская пропаганда в следующие 10 лет.
▪️Тезис №1: независимой журналистики не существует, пресса выражает взгляды своих владельцев.
▪️Тезис №2: пропаганда — это не всегда плохо, если она за «хорошее»
▪️Тезис №3: телевизор — ключ к потаканию низменным желаниям
▪️Тезис №4: политическое освещается как светское и не важное для общества
▪️Тезис №5: личный комфорт важнее идеалов
▪️Тезис №6: всей правды не узнать
Я бы еще больше перечислил тезисов, но банально упираюсь в лимит по знакам. Там Кеосаян ругает публичных людей за поездки в зону боевых действий, в лучших традициях Владимира Мединского называет фейковую цитату Уинстона Черчилля.
В общем, загляните в интервью, как будет время, потому что это своеобразный документ времени
Сегодня весь день идут новости про прощание с Тиграном Кеосаяном, который в последние годы стал одним из лиц российской пропаганды.
Лицом, может быть, не самым талантливым, но на удивление зрячим в будущее.
В ноябре 2014 года Кеосаян дал интервью студентам академии журналистики «Коммерсанта».
Тогда он еще не вел «Международную пилораму» на НТВ, не снял фильм-памятник господряду Аркадия Ротенберга «Крымский мост» и не женился на Маргарите Симоньян, но уже сотрудничал с Russia Today.
Так вот, в этом интервью Кеосаян неплохо описал тезисы, по которым будет развиваться российская пропаганда в следующие 10 лет.
▪️Тезис №1: независимой журналистики не существует, пресса выражает взгляды своих владельцев.
Каждый журналист обязан будет в своей профессиональной деятельности соответствовать политическим, нравственным и всем остальным взглядам той коммерческой группы, в которой будет работать. Если не повезет, то вы будете либо менять профессию, либо будете «петь» и соотносить свои взгляды с взглядами владельцев, учредителей и хозяев компании.
Люди работающие на «Дожде» ровно в той же степени пропагандисты и ничем не отличаются от журналистов, работающих в «Вестях» на Первом канале или где-то еще.
▪️Тезис №2: пропаганда — это не всегда плохо, если она за «хорошее»
Я пропагандировал свои взгляды на то, что такое «хорошо», и что такое «плохо». <…> Я не вкладываю в слово «пропаганда» негативный оттенок, потому что я реалист. Все пропагандисты той или иной позиции, устоев, взглядов на ситуацию группы людей. Независимости нет.
▪️Тезис №3: телевизор — ключ к потаканию низменным желаниям
Нас каждую секунду подталкивают к тому, чтобы стать животным. Мы и есть животные, просто с течением времени и эволюцией мы окутали себя общественной моралью. <…> Не нравится вам программа «Пусть говорят»? Мне не нравится, но если у меня работает телевизор и там Андрюша Малахов рассказывает, как очередного ребенка заперли в холодильнике, то я это досмотрю. А потом буду себя укорять за то, какое же я животное.
▪️Тезис №4: политическое освещается как светское и не важное для общества
Лучше написать, что было в меню на приеме Назарбаева и Путина. Серьезные разговоры, серьезные объемные исследования движущих моментов и причин тех или иных событий уступают поверхностной и незатейливой, иногда талантливо написанной мишуре. Я думаю, это общий заказ общества, государства: «Ребята, не надо углубляться».
▪️Тезис №5: личный комфорт важнее идеалов
Сейчас основой моего выбора является то, насколько мне комфортно. <…> Мне некомфортно сейчас кино снимать, я не снимаю, потому что не знаю, о чем. <…> В последнее время я прихожу к мысли, что снимать нужно для себя.
▪️Тезис №6: всей правды не узнать
Что вы знаете о ситуации на Украине? <...> Я что знаю? Я ничего не знаю. Я напичкан слухами. Я напичкан дерьмом из Фейсбука и интернета, пропагандой по телевидению. Но правды я не знаю. Я могу догадываться.
Я бы еще больше перечислил тезисов, но банально упираюсь в лимит по знакам. Там Кеосаян ругает публичных людей за поездки в зону боевых действий, в лучших традициях Владимира Мединского называет фейковую цитату Уинстона Черчилля.
В общем, загляните в интервью, как будет время, потому что это своеобразный документ времени
Коммерсантъ
«Ты можешь прийти в террариум и остаться человеком»
Тигран Кеосаян о пропаганде в кино и журналистике, профессионализме и ответственности за молчание
🔥8🤔6💩2❤1🤡1
Расчитать / Егор Федоров
📊 Статистика. О чем писали русскоязычные медиа в августе Как и обещал, рассказываю о выводах, к которым пришел за месяц ведения своей гугл-таблицы с материалами других авторов. Важная оговорка: я не претендую на репрезентативность, это сугубо мой личный…
📊 Статистика. О чем писали русскоязычные медиа в сентябре
Продолжаю эту странную и необъективную рубрику на основе своей таблички наблюдений (по ссылке же можно прочитать про критерии отбора).
В сентябре я внес в нее около 140 материалов — это на 56 меньше, чем в августе. Справедливости говоря, в последние две недели месяца я не сильно много чего читал и смотрел, поэтому мог что-нибудь пропустить.
💪 Самые продуктивные редакции сентября:
▪️Такие дела: 14 материалов
▪️Новая-Европа (и спутниковые сайты): 14 материалов
▪️Верстка: 7 материалов
💪 Самые продуктивные текстовики:
▪️Ирина Новик (Вот так) — 3 материала (8000 слов)
Главная исследовательница социальных последствий войны рассказывала в сентябре про то, как россияне пытаются уволиться из армии, как война разрушает браки и как заключенные после фронта обретают «почет».
▪️Иван Каргин (Кавказ.Реалии) — 3 материала (7350 слов)
Каргин записал истории пражского активиста Сергея Ирюпина, которого обвинили в военных «фейках», и бывшего преподавателя из училища в Дагестане, рассказавшего о домогательствах к студенткам. А еще он попытался разобраться, как в Чечне в 2025 году похищают людей.
▪️Кристина Сафонова (Медуза) — 2 материала (8950 слов)
Кристина вместе с соавторами рассказывала, как поживают российские музыкальные фестивали в условиях военной цензуры и как уголовное дело против дочерних издательств «АСТ-Эксмо» изменило книжный рынок.
▪️Вячеслав Самбур и Александр Лютиков (Спортс) — 1 текст (16000 слов)
У авторов спортивного сайта вышло гигантское неспортивное интервью с бывшим губернатором Омской области, который очень любит хоккей и Абрамовича, но не любит признавать ошибки.
💪 Самые продуктивные видеожурналисты сентября:
Катерина Гордеева записала исторический документ в виде трехчасового интервью с Аллой Пугачевой, Юрий Дудь — передал историю ельцинских 90-х и лужковских 00-х через миллиардера Шалву Чигринского, а Ирина Шихман напомнила, что певица Луна все еще огонь.
❤️ Любимый журналист месяца: Мария Гельман
Я вспомнил с десяток работ, которые меня как-то тронули в прошлом месяце, но первыми почему-то пришли в голову фотографии Марии Гельман.
Лауретка World Press Photo с серией про пару с синдромом Дауна в сентябре трогательно показала, что у людей с инвалидностью зачастую человеческого больше, чем у их внешне здоровых соседей.
Для Таких дел Гельман сняла историю про подопечных Дома сопровождаемого проживания, а для Верстки — серию о 70-летней Татьяне, которая в одиночку ухаживает за двумя взрослыми детьми с тяжёлыми заболеваниями. Обязательно подписывайтесь на инстаграм Марии, если еще не.
🤔 Самый удивительный материал
Я чуть не сошел с ума после репортажа Новой вкладки о том, как снимается передача «Битва экстрасенсов».
Краснодарка Мария Выблова уверена, что в ее доме живут духи. В станицу приезжает съемочная группа с экстрасенсами, и жизнь семьи превращается в «мистический сериал».
Продюсерка телешоу говорит, что в каждой второй заявке к ним есть «тема с полтергейстом». В случае Выбловой «полтергейст» выбрал ее родовой дом. Особенности российского сквоттинга.
Если без приколов, то это идеальное исследование того, как телевидение делает деньги на человеческих страхах и суевериях, только подливая масло в огонь, и почему люди верят мутным личностям больше, чем врачам и священникам.
«Истории о паранормальных явлениях — это чаще всего истории о нас самих, о том, что нас пугает и как мы пытаемся это понять и объяснить», — говорит психолог.
Телепродюсеры это понимают, но делают циничный уклон: «Психика человека устроена так, что ему всегда хочется видеть тех, кому хуже, чем ему самому».
Заканчивается репортаж Олеси Остапчук и Алины Десятниченко тем, что дом, который занял «полтергейст», в итоге разрушился, сын Выбловой начал подражать одному из экстрасенсов, а сосед — видеть «черную тень». Зато жить теперь не страшно.
Продолжаю эту странную и необъективную рубрику на основе своей таблички наблюдений (по ссылке же можно прочитать про критерии отбора).
В сентябре я внес в нее около 140 материалов — это на 56 меньше, чем в августе. Справедливости говоря, в последние две недели месяца я не сильно много чего читал и смотрел, поэтому мог что-нибудь пропустить.
💪 Самые продуктивные редакции сентября:
▪️Такие дела: 14 материалов
▪️Новая-Европа (и спутниковые сайты): 14 материалов
▪️Верстка: 7 материалов
💪 Самые продуктивные текстовики:
▪️Ирина Новик (Вот так) — 3 материала (8000 слов)
Главная исследовательница социальных последствий войны рассказывала в сентябре про то, как россияне пытаются уволиться из армии, как война разрушает браки и как заключенные после фронта обретают «почет».
▪️Иван Каргин (Кавказ.Реалии) — 3 материала (7350 слов)
Каргин записал истории пражского активиста Сергея Ирюпина, которого обвинили в военных «фейках», и бывшего преподавателя из училища в Дагестане, рассказавшего о домогательствах к студенткам. А еще он попытался разобраться, как в Чечне в 2025 году похищают людей.
▪️Кристина Сафонова (Медуза) — 2 материала (8950 слов)
Кристина вместе с соавторами рассказывала, как поживают российские музыкальные фестивали в условиях военной цензуры и как уголовное дело против дочерних издательств «АСТ-Эксмо» изменило книжный рынок.
▪️Вячеслав Самбур и Александр Лютиков (Спортс) — 1 текст (16000 слов)
У авторов спортивного сайта вышло гигантское неспортивное интервью с бывшим губернатором Омской области, который очень любит хоккей и Абрамовича, но не любит признавать ошибки.
💪 Самые продуктивные видеожурналисты сентября:
Катерина Гордеева записала исторический документ в виде трехчасового интервью с Аллой Пугачевой, Юрий Дудь — передал историю ельцинских 90-х и лужковских 00-х через миллиардера Шалву Чигринского, а Ирина Шихман напомнила, что певица Луна все еще огонь.
❤️ Любимый журналист месяца: Мария Гельман
Я вспомнил с десяток работ, которые меня как-то тронули в прошлом месяце, но первыми почему-то пришли в голову фотографии Марии Гельман.
Лауретка World Press Photo с серией про пару с синдромом Дауна в сентябре трогательно показала, что у людей с инвалидностью зачастую человеческого больше, чем у их внешне здоровых соседей.
Для Таких дел Гельман сняла историю про подопечных Дома сопровождаемого проживания, а для Верстки — серию о 70-летней Татьяне, которая в одиночку ухаживает за двумя взрослыми детьми с тяжёлыми заболеваниями. Обязательно подписывайтесь на инстаграм Марии, если еще не.
🤔 Самый удивительный материал
Я чуть не сошел с ума после репортажа Новой вкладки о том, как снимается передача «Битва экстрасенсов».
Краснодарка Мария Выблова уверена, что в ее доме живут духи. В станицу приезжает съемочная группа с экстрасенсами, и жизнь семьи превращается в «мистический сериал».
Продюсерка телешоу говорит, что в каждой второй заявке к ним есть «тема с полтергейстом». В случае Выбловой «полтергейст» выбрал ее родовой дом. Особенности российского сквоттинга.
Если без приколов, то это идеальное исследование того, как телевидение делает деньги на человеческих страхах и суевериях, только подливая масло в огонь, и почему люди верят мутным личностям больше, чем врачам и священникам.
«Истории о паранормальных явлениях — это чаще всего истории о нас самих, о том, что нас пугает и как мы пытаемся это понять и объяснить», — говорит психолог.
Телепродюсеры это понимают, но делают циничный уклон: «Психика человека устроена так, что ему всегда хочется видеть тех, кому хуже, чем ему самому».
Заканчивается репортаж Олеси Остапчук и Алины Десятниченко тем, что дом, который занял «полтергейст», в итоге разрушился, сын Выбловой начал подражать одному из экстрасенсов, а сосед — видеть «черную тень». Зато жить теперь не страшно.
🔥14❤2🤡1🖕1
📊 Что я узнал о трафике российских медиа в сентябре. Топ-50
Similarweb выкатил статистику просмотров сайтов за сентябрь. Я снова собрал данные и сделал расширенную версию предыдущей инфографики — теперь это таблица на 50 сайтов.
Журналист Андрей Захаров в комментариях к прошлому посту допустил, что данные западного Similarweb и российского Liveinternet для незаблокированных сайтов могут значительно разниться.
На стороне какого из агрегаторов правда, я не знаю, поэтому на всякий случай даю в крайней колонке статистику от Liveinternet — выбирайте, кто вам больше по душе.
Выводы в сравнении с августом:
▪️Состав первой двадцатки почти не поменялся. Медуза все еще с большим запасом лидер среди заблокированных медиа. Новая-Европа на чуть-чуть опередила Настоящее время и The Insider.
▪️Самый заметный рост — у Вот Так, увеличили число просмотров на 50% и поднялись в рейтинге на 12 позиций.
▪️Самое заметное падение — у Людей Байкала, просмотры снизились почти в 2,5 раза, с 19200 до 7800.
Обновление. Данные Google Analytics показывают, что у Людей Байкала не было падения в сентябре. Статистика издания в августе-сентябре варьируется от 12 до 13 тысяч просмотров, что ниже (в случае августа) и одновременно выше данных от SimilarWeb.
🔗 Веб-версия таблицы: datawrapper.de/_/APL3J/
⬇️ Скачать картинку в лучшем качестве
Similarweb выкатил статистику просмотров сайтов за сентябрь. Я снова собрал данные и сделал расширенную версию предыдущей инфографики — теперь это таблица на 50 сайтов.
Журналист Андрей Захаров в комментариях к прошлому посту допустил, что данные западного Similarweb и российского Liveinternet для незаблокированных сайтов могут значительно разниться.
На стороне какого из агрегаторов правда, я не знаю, поэтому на всякий случай даю в крайней колонке статистику от Liveinternet — выбирайте, кто вам больше по душе.
Выводы в сравнении с августом:
▪️Состав первой двадцатки почти не поменялся. Медуза все еще с большим запасом лидер среди заблокированных медиа. Новая-Европа на чуть-чуть опередила Настоящее время и The Insider.
▪️Самый заметный рост — у Вот Так, увеличили число просмотров на 50% и поднялись в рейтинге на 12 позиций.
▪️Самое заметное падение — у Людей Байкала, просмотры снизились почти в 2,5 раза, с 19200 до 7800.
Обновление. Данные Google Analytics показывают, что у Людей Байкала не было падения в сентябре. Статистика издания в августе-сентябре варьируется от 12 до 13 тысяч просмотров, что ниже (в случае августа) и одновременно выше данных от SimilarWeb.
Важная оговорка: это субъективная выборка по сайтам, за которыми я плюс-минус слежу. Я умышленно не ставлю в рейтинг госСМИ и откровенно прокремлевские источники типа Царьграда или Известий.
Те же РБК, Коммерсант и Ведомости лояльны режиму, но у них часто бывают нейтральные заметки и эксклюзивы, которых нет у других.
Русской службы Би-би-си в рейтинге нет, потому что она использует один и тот же домен со всей британской корпорацией — понять где чей трафик очень сложно.
🔗 Веб-версия таблицы: datawrapper.de/_/APL3J/
⬇️ Скачать картинку в лучшем качестве
❤7
О главном вопросе в профессии
Время от времени в очередном порыве рефлексии я задаю себе вопрос: а почему я все еще не бросил заниматься журналистикой? Каждый год жизнь подбрасывает события, которые говорят, что все, хорош — пора вешать перчатки на гвоздь.
Если отбросить простые ответы — типа жизни по инерции и «а что я еще умею» — и копнуть глубже, то я вспоминаю день, когда я, собственно, принял решение, что хочу остаться в этой сфере как можно дольше.
А было это так. Летом 2019 года я второй раз за месяц поехал в командировку в Кемерово: в первый раз я ездил встречаться с отставными сотрудниками КГБ для одного документального текста, а во второй, про который будет история, — для заметки с судебного заседания по делу о пожаре в «Зимней вишне».
Я впервые в жизни оказался на суде, который длится не пару часов, пока судья не решит, что надо отложить рассмотрение, а полный рабочий день — восемь часов с коротким перерывом на обед. То есть восемь часов нужно внимательно слушать, записывать и по возможности делать заметки, чтобы к концу дня редакция могла выдать какой-то материал. Непросто.
Усложняло эту задачу содержание заседания. Я, конечно, представлял, что в марте 2018 года в кемеровском торговом центре был пиздец, но когда ты слушаешь свидетельства тех, кто видел пожар сам, кто потерял кого-то из близких, дело принимает уже другой оборот.
Женщина, теперь уже вдова, рассказывает, что при освидетельствовании тела ее мужа в морге обратила внимание на его полностью избитые кисти рук — ими он пытался выбить запертую дверь, чтобы спасти детей.
Владелец контактного зоопарка в торговом центре плачет и перечисляет, какие звери погибли при пожаре. Кто-то из родителей потерпевших после очередной истории теряет сознание, сидя на последнем ряду в актовом зале суда.
Судья несколько саркастически одергивает сторону защиты менеджмента «Зимней вишни» после очередного неуместного вопроса от адвоката или подсудимого во время допроса свидетеля.
Их даже как-то жалко: вроде все всем понятно, но приходится делать вид, что это не так, и у нас тут состязательный процесс. Но с кем они состязаются: с прокурором или с матерью, оставшейся без ребенка и запросившей многомиллионную компенсацию?
После перерыва на обед я замечаю, что на заседании больше нет журналистов из ТАСС и РИА «Новости». У меня сначала разряжается ноутбук, потом — диктофон. Репортаж я дописываю уже с телефона, но вообще-то я разрядился тоже, и ментально, и физически. В какой-то момент на кресла усаживаются судебные приставы — впервые такое вижу.
Заседание заканчивается в восемь вечера, у меня есть буквально полчаса, чтобы доехать до автовокзала и купить обратный билет. Мне везет, я забираю последний, даже остается время на холодную невкусную булочку с печенью из «Ярче» — магазина, который принадлежит владельцу «Зимней вишни». Заметка сдана, ура.
Я трясусь на последнем ряду автобуса, мне плохо. Я слишком много всего услышал и почувствовал за последние восемь часов. И это было лишь одно заседание. Всего таких заседаний будет больше 200 (я считал).
Пока в наушниках играет какая-то попса, я думаю: а нахуя мне все это надо? Ответ находится очень быстро — через другой вопрос: а какое более важное занятие у меня могло быть сегодня?
Я уверен, что часть людей, поступивших на журфак, задается похожими вопросами в момент первой учебной практики.
Когда ты в третий раз переписываешь новость после какой-нибудь максимально скучной пресс-конференции в городской администрации. Или когда набираешь заголовок «Пенсионерка рассказала о секрете своего долголетия» — у Романа Персианинова есть очень смешной и грустный материал про эти мучения.
Многие уходят в смежные сферы, разочаровавшись как в профессии журналиста, так и в российских СМИ. Я послушал восемь часов про смерть и боль и не ебнулся — стало быть, справлюсь и со всем остальным.
Автобус проезжает Киселевск, Тима Белорусских поет, что «назад возвращаться уже поздно, но получается, что возвращаться можно» и я в целом согласен с ним.
Время от времени в очередном порыве рефлексии я задаю себе вопрос: а почему я все еще не бросил заниматься журналистикой? Каждый год жизнь подбрасывает события, которые говорят, что все, хорош — пора вешать перчатки на гвоздь.
Если отбросить простые ответы — типа жизни по инерции и «а что я еще умею» — и копнуть глубже, то я вспоминаю день, когда я, собственно, принял решение, что хочу остаться в этой сфере как можно дольше.
А было это так. Летом 2019 года я второй раз за месяц поехал в командировку в Кемерово: в первый раз я ездил встречаться с отставными сотрудниками КГБ для одного документального текста, а во второй, про который будет история, — для заметки с судебного заседания по делу о пожаре в «Зимней вишне».
Я впервые в жизни оказался на суде, который длится не пару часов, пока судья не решит, что надо отложить рассмотрение, а полный рабочий день — восемь часов с коротким перерывом на обед. То есть восемь часов нужно внимательно слушать, записывать и по возможности делать заметки, чтобы к концу дня редакция могла выдать какой-то материал. Непросто.
Усложняло эту задачу содержание заседания. Я, конечно, представлял, что в марте 2018 года в кемеровском торговом центре был пиздец, но когда ты слушаешь свидетельства тех, кто видел пожар сам, кто потерял кого-то из близких, дело принимает уже другой оборот.
Женщина, теперь уже вдова, рассказывает, что при освидетельствовании тела ее мужа в морге обратила внимание на его полностью избитые кисти рук — ими он пытался выбить запертую дверь, чтобы спасти детей.
Владелец контактного зоопарка в торговом центре плачет и перечисляет, какие звери погибли при пожаре. Кто-то из родителей потерпевших после очередной истории теряет сознание, сидя на последнем ряду в актовом зале суда.
Судья несколько саркастически одергивает сторону защиты менеджмента «Зимней вишни» после очередного неуместного вопроса от адвоката или подсудимого во время допроса свидетеля.
Их даже как-то жалко: вроде все всем понятно, но приходится делать вид, что это не так, и у нас тут состязательный процесс. Но с кем они состязаются: с прокурором или с матерью, оставшейся без ребенка и запросившей многомиллионную компенсацию?
После перерыва на обед я замечаю, что на заседании больше нет журналистов из ТАСС и РИА «Новости». У меня сначала разряжается ноутбук, потом — диктофон. Репортаж я дописываю уже с телефона, но вообще-то я разрядился тоже, и ментально, и физически. В какой-то момент на кресла усаживаются судебные приставы — впервые такое вижу.
Заседание заканчивается в восемь вечера, у меня есть буквально полчаса, чтобы доехать до автовокзала и купить обратный билет. Мне везет, я забираю последний, даже остается время на холодную невкусную булочку с печенью из «Ярче» — магазина, который принадлежит владельцу «Зимней вишни». Заметка сдана, ура.
Я трясусь на последнем ряду автобуса, мне плохо. Я слишком много всего услышал и почувствовал за последние восемь часов. И это было лишь одно заседание. Всего таких заседаний будет больше 200 (я считал).
Пока в наушниках играет какая-то попса, я думаю: а нахуя мне все это надо? Ответ находится очень быстро — через другой вопрос: а какое более важное занятие у меня могло быть сегодня?
Я уверен, что часть людей, поступивших на журфак, задается похожими вопросами в момент первой учебной практики.
Когда ты в третий раз переписываешь новость после какой-нибудь максимально скучной пресс-конференции в городской администрации. Или когда набираешь заголовок «Пенсионерка рассказала о секрете своего долголетия» — у Романа Персианинова есть очень смешной и грустный материал про эти мучения.
Многие уходят в смежные сферы, разочаровавшись как в профессии журналиста, так и в российских СМИ. Я послушал восемь часов про смерть и боль и не ебнулся — стало быть, справлюсь и со всем остальным.
Автобус проезжает Киселевск, Тима Белорусских поет, что «назад возвращаться уже поздно, но получается, что возвращаться можно» и я в целом согласен с ним.
❤26💔10👍6
📰 Дайджест. О чем рассказывали русскоязычные медиа на этой неделе
🗞 Репортаж
Новая вкладка и ROMB (видеоверсия)
Владимир Севриновский рассказывает, как война в Украине отразилась на жизни представителей трех малочисленных народов Дальнего Вотоска — эвенках, нанайцах и нивхах.
Оленевод Игорь Иванов всю жизнь работал в тундре, добровольно ушел на фронт ради денег и погиб. На войну же потом ушел и его сын — он пропал без вести.
Хабаровчанин Андрей Бельды поддерживал Сергея Фургала и критиковал федеральную власть, но поддержал войну — его сын погиб в Украине.
Деда Бельды расстреляли в 1930-е, но Сталина он не осуждает, потому что сейчас бы тот «расстрелял коррумпированных чиновников и спас малочисленные народы от исчезновения».
Бедность, противоречивый патриотизм, разочарование и надежда на Путина — вот на примерно такие атомы можно разложить этот репортаж.
Такие дела
Наталия Нехлебова написала теплый текст о волонтёрском проекте «Молочная мама» — сообществе женщин, которые по всей России бесплатно делятся грудным молоком с теми, кто не может кормить детей самостоятельно.
Через историю его основательницы Ольги Родичевой и нескольких участниц она описывает, как работает «великое молочное братство».
В России нет государственных банков грудного молока, поэтому опять вся надежда на самоорганизацию.
Еще:
▪️Витя Кравченко. Репортаж из Северной Осетии о том, как загибается местный спорт
▪️The Insider, Никита Аронов. Как в России проходят подпольные секс-вечеринки.
▪️Регаспект, Дарья Ковалева. Как военная цензура в Белгородской области повлияла на работу местных редакций и аудиторию телеграм-канала «Пепел»
🗞 Расследование
Досье (видеоверсия)
Журналисты получили часть материалов уголовного дела американца Пола Уилана, которого в России осудили за шпионаж, а в прошлом году обменяли.
Как выяснилось, Уилан, скорее всего, не был никаким шпионом, а все его преследование сфабриковано ФСБ (кто-то удивлен?).
Американец более десяти лет знакомился с курсантами военных училищ, переводил им деньги, дарил подарки — многие из них на момент знакомства были несовершеннолетними.
Одним из знакомых Уилана стал 16-летний Илья Яценко, который потом дослужился до майора ФСБ. Он передал американцу флешку, из-за которого на него и завели дело.
К морально-этической стороне поведения Уилана есть вопросы, но больше всего — к спецслужбам, под носом которых американец знакомился с будущими силовиками, а потом «пригодился» для пополнения обменного фонда.
Отдельный респект Досье за эту вставку:
🗞 Портрет
Новая-Европа
Лукас Жалалис рассказывает историю 21-летнего петербуржца, который дважды сбежал из российской армии в 2025 году.
Бывший военный рассказывает про обман военкомата во время призыва, избиения и поборы уже в части.
Весной он покинул Россию с помощью движения «Идите лесом», но после угроз родителям вернулся в страну — и его отправили воевать с украинцами.
Во время поездки на территорию России парень сбежал, добрался до Беларуси, а из Минска попал в Армению.
Еще:
▪️Новая-Европа. Монолог мобилизованного, который провоевал два года, а потом дезертировал
🗞 Что еще было на неделе
▪️Би-би-си (часть 1, часть 2), Софья Вольянова. Как российские подростки с помощью соцсетей и маркетплейсов покупают препараты для похудения — для некоторых такие покупки заканчиваются уголовными делами.
▪️Бумага, Екатерина Баркалова. Монологи юристов, сотрудничавших с ЧВК «Вагнер», — о судьбе наемников из колоний после войны.
▪️Daptar, Ханика Магомедалиева. Десять историй дагестанок, которые решили разорвать помолвку.
▪️Коммерсант, Александр Черных. Интервью с 62-летней Еленой Дорофеевой, которая провела сутки в открытом море на Дальнем Востоке, ожидая спасателей.
🗞 Репортаж
Новая вкладка и ROMB (видеоверсия)
Владимир Севриновский рассказывает, как война в Украине отразилась на жизни представителей трех малочисленных народов Дальнего Вотоска — эвенках, нанайцах и нивхах.
Оленевод Игорь Иванов всю жизнь работал в тундре, добровольно ушел на фронт ради денег и погиб. На войну же потом ушел и его сын — он пропал без вести.
Хабаровчанин Андрей Бельды поддерживал Сергея Фургала и критиковал федеральную власть, но поддержал войну — его сын погиб в Украине.
Деда Бельды расстреляли в 1930-е, но Сталина он не осуждает, потому что сейчас бы тот «расстрелял коррумпированных чиновников и спас малочисленные народы от исчезновения».
Бедность, противоречивый патриотизм, разочарование и надежда на Путина — вот на примерно такие атомы можно разложить этот репортаж.
Такие дела
Наталия Нехлебова написала теплый текст о волонтёрском проекте «Молочная мама» — сообществе женщин, которые по всей России бесплатно делятся грудным молоком с теми, кто не может кормить детей самостоятельно.
Через историю его основательницы Ольги Родичевой и нескольких участниц она описывает, как работает «великое молочное братство».
В России нет государственных банков грудного молока, поэтому опять вся надежда на самоорганизацию.
Еще:
▪️Витя Кравченко. Репортаж из Северной Осетии о том, как загибается местный спорт
▪️The Insider, Никита Аронов. Как в России проходят подпольные секс-вечеринки.
▪️Регаспект, Дарья Ковалева. Как военная цензура в Белгородской области повлияла на работу местных редакций и аудиторию телеграм-канала «Пепел»
🗞 Расследование
Досье (видеоверсия)
Журналисты получили часть материалов уголовного дела американца Пола Уилана, которого в России осудили за шпионаж, а в прошлом году обменяли.
Как выяснилось, Уилан, скорее всего, не был никаким шпионом, а все его преследование сфабриковано ФСБ (кто-то удивлен?).
Американец более десяти лет знакомился с курсантами военных училищ, переводил им деньги, дарил подарки — многие из них на момент знакомства были несовершеннолетними.
Одним из знакомых Уилана стал 16-летний Илья Яценко, который потом дослужился до майора ФСБ. Он передал американцу флешку, из-за которого на него и завели дело.
К морально-этической стороне поведения Уилана есть вопросы, но больше всего — к спецслужбам, под носом которых американец знакомился с будущими силовиками, а потом «пригодился» для пополнения обменного фонда.
Отдельный респект Досье за эту вставку:
Эта публикация не посвящена личной жизни Пола Уилана, его общению с юношами или аутингу молодых военнослужащих. Мы не знаем, что происходило в их переписках и за закрытыми дверьми. Хотя мы не считаем возможные злоупотребления властью и опытом в личных отношениях допустимыми, расследование подобных эпизодов не является нашим профилем.
🗞 Портрет
Новая-Европа
Лукас Жалалис рассказывает историю 21-летнего петербуржца, который дважды сбежал из российской армии в 2025 году.
Бывший военный рассказывает про обман военкомата во время призыва, избиения и поборы уже в части.
Весной он покинул Россию с помощью движения «Идите лесом», но после угроз родителям вернулся в страну — и его отправили воевать с украинцами.
Во время поездки на территорию России парень сбежал, добрался до Беларуси, а из Минска попал в Армению.
Еще:
▪️Новая-Европа. Монолог мобилизованного, который провоевал два года, а потом дезертировал
🗞 Что еще было на неделе
▪️Би-би-си (часть 1, часть 2), Софья Вольянова. Как российские подростки с помощью соцсетей и маркетплейсов покупают препараты для похудения — для некоторых такие покупки заканчиваются уголовными делами.
▪️Бумага, Екатерина Баркалова. Монологи юристов, сотрудничавших с ЧВК «Вагнер», — о судьбе наемников из колоний после войны.
▪️Daptar, Ханика Магомедалиева. Десять историй дагестанок, которые решили разорвать помолвку.
▪️Коммерсант, Александр Черных. Интервью с 62-летней Еленой Дорофеевой, которая провела сутки в открытом море на Дальнем Востоке, ожидая спасателей.
❤6🤡3🤣2🖕1
Расчитать / Егор Федоров
Обновление. Данные Google Analytics показывают, что у Людей Байкала не было падения в сентябре. Статистика издания в августе-сентябре варьируется от 12 до 13 тысяч просмотров, что ниже (в случае августа) и одновременно выше данных от SimilarWeb.
Сделал апдейт в пост по статистике изданий за сентябрь.
Случай показывает, что Similarweb запросто допускает расхождения в несколько тысяч просмотров. Для небольших медиа такая погрешность выглядит критично.
Еще из редакции другого издания, чьи просмотры выросли, передали, что их внутренняя статистика показала еще больший рост, то есть Similarweb сколько-то процентов недосчитал.
В общем, буду думать, продолжать ли эту затею, а то пока получается рейтинг Forbes: точным не назовешь, но смотреть интересно
Случай показывает, что Similarweb запросто допускает расхождения в несколько тысяч просмотров. Для небольших медиа такая погрешность выглядит критично.
Еще из редакции другого издания, чьи просмотры выросли, передали, что их внутренняя статистика показала еще больший рост, то есть Similarweb сколько-то процентов недосчитал.
В общем, буду думать, продолжать ли эту затею, а то пока получается рейтинг Forbes: точным не назовешь, но смотреть интересно
❤7🔥3
Об Алексее Тарасове и его новом очерке
Красноярский собкор «Новой газеты» Алексей Тарасов недавно выпустил материал о том, как государство использует воспитанников детских домов и заключенных в качестве пушечного мяса.
Для Тарасова эта тема знакомая: в прошлом году он написал текст про, как на войну попадают выпускники коррекционных школ.
▪️Кратко о содержании
В новом очерке журналист «Новой» рассказывает историю Евгения Магницкого — парня 1998 года рождения, который рано попал в детский приют с символичным названием «Надежда» при живых, но пьющих и безответственных родителях.
Как это часто бывает, в подростковые годы Магницкий начал совершать преступления: обнес продуктовый магазин со сверстниками, украл и заложил телефон родственницы.
Причем, из текста нельзя сказать, что это какой-то неисправимый рецидивист: да, парень непростой, натворивший проблем, но как будто не злой.
Последний срок Магницкий получил за то, что связался с компанией, которая зарабатывала наркокурьерством. По их поручению он снял крупную закладку, его приняла полиция — и вот дело за сбыт и несколько лет строгого режима в кармане.
В колонии под давлением администрации Магницкий подписал контракт с Минобороны и ожидаемо попал в штурмовики. На фронт парень получил ранение — посекло осколками при атаке дрона.
Кое-как получил лечение и снова пошел воевать. С конца июля Магницкий числится пропавшим без вести, но его сослуживцы прямо говорят, что он «двухсотый».
▪️Как это написано
История Магницкого — не новая и подобных ему, к сожалению, описано достаточно. Но весь эффект в том, как это сделал Тарасов.
Очерк начинается как бы от первого лица — о мечтах Евгения, которым уже не суждено сбыться: своя квартира, девушка и прогулки на велосипеде с ней.
Дальше идут комментарии родственников Магницкого — тут он чаще предстает именно как Женя из-за возраста — о том, в какой среде он воспитывался и как начал совершать преступления.
Емко жизнь Жени тогда описывает цитата его бабушки: «Ни детства, ни юности, ничего у мальчишки не было».
Тарасов делает в тексте небольшое отступление, как бы предвосхищая вопрос: а могла ли вообще тут быть другая жизнь?
Могла.
Авторских слов в тексте минимум, история Магницкого рассказывается через прямую речь тех, кто его знал.
Второй важный, но не самый очевидный герой очерка — психолог Николай Щербаков. Во многом блок жизни Магницкого в приюте и после выпуска строится на его речи.
Что характерно Щербакова Евгений называл «папой»: «Он понимал, что у него есть отец, но он где-то, а кто-то должен быть рядом. Вот он меня в этом смысле идентифицировал таким образом».
Воспоминания психолога и его переписки показывают, как бывший детдомовец пилил лес в иркутской тайге, где была его колония, как он готовился к штурму, о чем вспоминал в это время.
Не каждый человек готов говорить о таком с журналистами, Тарасов в этом смысле большой счастливчик.
▪️Какие детали мне нравятся
Алексей Тарасов воссоздал мир человека, который оказался не нужен родителям и не особо нужен своему государству — но после 2022 года оно придумало, как использовать брошенного парня в своих целях.
По смыслу очерк близок «Нелюбви» Звягинцева: из-за деструктивной семьи разрушилась жизнь ребенка, а вместе с ним, параллельно — жизнь всего общества.
Две главных опоры Магницкого в этом мире — психолог Щербаков и родная бабушка.
Главный вопрос, который назревает после прочтения: а сколько таких Жень Магницких в масштабе страны.
Ответ на этот вопрос дает подпись к одной из фотографий внутри материала (я прикрепил ее к посту)
Алексей Тарасов — один из самых человечных мастеров очерка в российских медиа прямо сейчас.
Если не верите, то вот еще пара его текстов:
— Люди в погонах выигрывают у штатского государства конкуренцию за защиту детей
— Разговор с адвокатом Васиным — он защищает политзэков, детей, матерей
Красноярский собкор «Новой газеты» Алексей Тарасов недавно выпустил материал о том, как государство использует воспитанников детских домов и заключенных в качестве пушечного мяса.
Для Тарасова эта тема знакомая: в прошлом году он написал текст про, как на войну попадают выпускники коррекционных школ.
▪️Кратко о содержании
В новом очерке журналист «Новой» рассказывает историю Евгения Магницкого — парня 1998 года рождения, который рано попал в детский приют с символичным названием «Надежда» при живых, но пьющих и безответственных родителях.
Как это часто бывает, в подростковые годы Магницкий начал совершать преступления: обнес продуктовый магазин со сверстниками, украл и заложил телефон родственницы.
Причем, из текста нельзя сказать, что это какой-то неисправимый рецидивист: да, парень непростой, натворивший проблем, но как будто не злой.
Последний срок Магницкий получил за то, что связался с компанией, которая зарабатывала наркокурьерством. По их поручению он снял крупную закладку, его приняла полиция — и вот дело за сбыт и несколько лет строгого режима в кармане.
В колонии под давлением администрации Магницкий подписал контракт с Минобороны и ожидаемо попал в штурмовики. На фронт парень получил ранение — посекло осколками при атаке дрона.
Кое-как получил лечение и снова пошел воевать. С конца июля Магницкий числится пропавшим без вести, но его сослуживцы прямо говорят, что он «двухсотый».
▪️Как это написано
История Магницкого — не новая и подобных ему, к сожалению, описано достаточно. Но весь эффект в том, как это сделал Тарасов.
Очерк начинается как бы от первого лица — о мечтах Евгения, которым уже не суждено сбыться: своя квартира, девушка и прогулки на велосипеде с ней.
Дальше идут комментарии родственников Магницкого — тут он чаще предстает именно как Женя из-за возраста — о том, в какой среде он воспитывался и как начал совершать преступления.
Емко жизнь Жени тогда описывает цитата его бабушки: «Ни детства, ни юности, ничего у мальчишки не было».
Тарасов делает в тексте небольшое отступление, как бы предвосхищая вопрос: а могла ли вообще тут быть другая жизнь?
Могла.
«Если бы оставшемуся без родительского попечения дали, как положено по закону, квартиру, помогли официально трудоустроиться, судьба его могла быть другой. [Его брату] Артуру квартиру дали, и у него — обычная жизнь».
Авторских слов в тексте минимум, история Магницкого рассказывается через прямую речь тех, кто его знал.
Второй важный, но не самый очевидный герой очерка — психолог Николай Щербаков. Во многом блок жизни Магницкого в приюте и после выпуска строится на его речи.
Что характерно Щербакова Евгений называл «папой»: «Он понимал, что у него есть отец, но он где-то, а кто-то должен быть рядом. Вот он меня в этом смысле идентифицировал таким образом».
Воспоминания психолога и его переписки показывают, как бывший детдомовец пилил лес в иркутской тайге, где была его колония, как он готовился к штурму, о чем вспоминал в это время.
Не каждый человек готов говорить о таком с журналистами, Тарасов в этом смысле большой счастливчик.
▪️Какие детали мне нравятся
Алексей Тарасов воссоздал мир человека, который оказался не нужен родителям и не особо нужен своему государству — но после 2022 года оно придумало, как использовать брошенного парня в своих целях.
По смыслу очерк близок «Нелюбви» Звягинцева: из-за деструктивной семьи разрушилась жизнь ребенка, а вместе с ним, параллельно — жизнь всего общества.
Две главных опоры Магницкого в этом мире — психолог Щербаков и родная бабушка.
Главный вопрос, который назревает после прочтения: а сколько таких Жень Магницких в масштабе страны.
Ответ на этот вопрос дает подпись к одной из фотографий внутри материала (я прикрепил ее к посту)
Алексей Тарасов — один из самых человечных мастеров очерка в российских медиа прямо сейчас.
Если не верите, то вот еще пара его текстов:
— Люди в погонах выигрывают у штатского государства конкуренцию за защиту детей
— Разговор с адвокатом Васиным — он защищает политзэков, детей, матерей
❤5👍4