Надо было рассказать по-латыни о летней школе. Обратилась за помощью к экспертам.

Ну ладно, ок, почему бы и нет.

Всем сторонникам поиска объективного знания через цифру посвящается.

Инструменты — суть не что иное, как материализованные теории. Из них выходят явления, которые на любой своей части несут теоретическую печать.

Гастон Башляр. Новый научный дух. 1934.

“Это курс программирования, но это не курс программирования”.

Кратко о том, что я пытаюсь делать в магистратуре. Да, но нет.

Вы уже поняли, что последнее время я углубилась в разных древних французов, и одного из них зовут Мишель Пешё. Он был марксистом, фрейдистом и структуралистом, но в сущности славным парнем. Начал считать в 1969 г. — еще до того, как это стало модным. Кажется, в его сторону посматривает Фуко, когда говорит в «Археологии знания» о пользе дистрибутивной семантики. Некоторые работы Пешё, как ни странно, переведены на русский в далеком 1999 г.

Меня заинтересовала статья под названием «Как читать архивный документ сегодня?» Это коротенький текст, который всем рекомендую. Для тех, у кого идиосинкразия на витиеватый стиль французских «-истов» — сейчас напою, но не вините Карузо.

Есть две культуры чтения архивных документов (под которыми М.П. понимает широкий круг исторических источников). Одна — условно «гуманитарная». Так читают историки, философы и литературоведы, создающие «полемическое пространство способов чтения».

Вторая культура — это культура условных «технарей». Это огромная анонимная работа, при помощи которой власть управляет коллективной памятью. Так читают нотарии, секретари, «канцелярские крысы» и т.п. Здесь считается доблестью отказ от оригинальности и «молчаливое самоустранение» в пользу Церкви, Короля, Государства или Предприятия.

Развитие методов массовой обработки информации архивных документов в государственных или коммерческих интересах … нашли в этой сфере одно из своих применений: проблема «объективности» процедур и результатов … приобретала столь важное значение, что апелляция к Науке (в виде математики, прежде всего статистики… и математической логики…) постепенно утвердилась как нечто само собой разумеющееся.

Разделение между «гуманитариями» и «технарями» (в оригинале le littéraire и le scientifique) отражает социальное разделение в подходах к чтению. Первым дано право на оригинальные прочтения, вторым — «подневольная работа» по поддержанию заранее заданных «интерпретаций».

Хочется спросить, зачем же тогда сам Пешё берется за компьютерные методы? Он видит угрозу в том, что он сам называет «нормализация чтения и мысли». Эта нормализация ведет к стиранию исторической памяти. Противостоять такой нормализации можно, лишь постоянно размышляя о языке «как особой материальной сущности». Эта сущность противостоит и «иллюзии универсальности», которая так свойственна «технарям», и обособленности множества языков «гуманитариев».

В одном из примечаний он добавляет, что надо бороться с этим «разделением труда»,

иначе велика опасность выхода на ведущие позиции, в том числе и в областях, связанных с классическими гуманитарными дисциплинами, исследователей с чисто математическим образованием — со всеми неудобствами, которые это могло бы за собой повлечь.

Сложно поверить, но это написано в 1982 г.