Так как у меня отключена лента фейсбука, только добралась до очередного LAM-срача после красивого, объемного, но очевидно непрофессионального интервью с Васей, Катей и Амётовым на сайте Inc. Я работала в Look At Media главным редактором спецпроектов в 2012-13 гг. — по-моему, лучшее время для всего издательского дома. The Village рос и развивался, запускалася реально прорывной Wonderzine, на наш отдел сыпались награды фестивалей, включая золотых каннских львов, каждый работал не меньше чем над 5 нетиповыми спецпроектами (которые потом стали зваться на рынке «нативной рекламой») одновременно, и всех дико штырило несмотря на задержки зарплат.

Работа с внештатниками была и правда самым стрессовым аспектом, постоянно приходилось сообщать, что мы опять не заплатим на этой неделе, а когда заплатим — не знаем. При этом это были не совсем рабочие отношения: все делали друзья и друзья друзей, отношения не портились, но осадок оставался. Помню, как уговаривала своего друга, уже состоявшегося фотографа, сделать со мной проект за гонорар в виде стиральной машины. В качестве «печенек» для сотрудников были домашние обеды с супом и котлетами, вписки на вечеринки, а также уникальная для многих молодых работников возможность пить водку по пятницам под классную музыку прямо в офисе — ведь на бар денег нет, а дома родители. Процент москвичей в компании был выше, чем в других агентствах и медиа, где я работала до того.

В общем, все охреневали, но веселились и продолжали выкладываться. Почему? Потому что проекты такого уровня качества больше было делать просто негде. Помню, меня тогда позвали в большое интерактивное агентство, где сеньор-арт-директор показывал мне на экране айфона отполированную 3D-картинку как пример мощи своих проектов, и предлагал красивый job title и зарплату в разы больше лукетимшной. Пффф. Работать в LAM тогда шли люди, которым создание чего-то нового было важнее своевременной зарплаты, и руководство умело распознавать таких людей, давать им дерзновенные задачи и полную свободу в их исполнении, ограниченную только небольшими бюджетами. В какой момент этот подход перестал срабатывать? Я этого уже не наблюдала, т.к. ушла как всегда в разгар вечеринки, но предположу, что к 2014 году компания окончательно эволюционировала из лаборатории в бизнес, и тут оказалось, что этот бизнес плохо просчитали на старте. А вокруг вдруг появились и успели подрасти другие интересеные проекты. И рубль упал. Хочу, чтобы у LAM все было хорошо, а их b2b-продукт Setka преуспел на зарубежных рынках.

Некромаркетинг — использование смерти в коммерческих коммуникациях. Термин, как ни странно, появился не в медиа, а в академических исследованиях последних пары лет. Все мы им грешим, собирая лайки и просмотры в дни смерти великих. Актуальный скил, запишите в свои линкедины.

Тут, короче, пишут, что не только в древнегреческой философии, но и в эндокринологии счастье бывает двух типов: гедонистическое и эвдемоническое. Первый вариант — быстрое удовлетворение, регулирующееся дофамином. Второй — более медленный цикл, связанный с серотонином. Медиа и digital-продукты беспрерывно запускают гедонистический механизм, и у нас не остается энергии и фокуса на стремление к эвдемоническому удовлетворению — более глубокому и осознанному.

А основная функция мозга — это не думать, как мы могли подумать, а обеспечивать выживание и безопасность. Такой орган. Нашему сознанию обычно бывает достаточно того, что мы живы-здоровы, а что-то менять уже неохота и страшно, страх — это механизм защиты от опасности. И тут, выходит, не до инноваций.

Дальше следуют несколько советов руководителям о том, как этими знаниями пользоваться: ставить большие задачи и формулировать миссии; спрашивать себя «что я еще не принял во внимание?» вместо попыток скорее принять решение и закрыть вопрос; не залипать в рутине.

Все это познавательно, наверняка полезно и очень в тренде. Так и хочется в один клик заказать книгу “The Happiness Hack” тети, ссылающейся на опыт своей работы со всеми четверыми Apple, Facebook, Google и Microsoft, хакнуть себе мозг и дисраптнуть карьерную трясину.

Семья сегодня деконструирована, религия дискредитирована. На что опереться растерянному индивиду, где искать счастье? Эту опору нынче находят в работе на purpose-driven organisations, куда не стыдно принести свой the whole self. Такие компании выигрывают бой за наши души на рынке труда.

https://www.forbes.com/sites/everettharper/2017/11/19/three-things-you-need-to-know-about-the-brain-to-build-great-teams/#2fc2b2ad7026

А теперь нечто совершенно иное. Точнее, все то же самое, о чем сейчас пишут коучи-трансформаторы, но с самоиронией и без слова «инновации». 1991 год, Джон Клиз из Монти Пайтон очень легко, внятно и с прибаутками рассказывает о главных принципах креативности. Это не талант, а способ действия, и ему можно научиться.
https://m.youtube.com/watch?v=Pb5oIIPO62g

На T&P нашелся и русский текст, но лучше послушать оригинал.
https://theoryandpractice.ru/posts/4677-osnovatel-monti-payton-dzhon-kliz-lyubaya-bessmyslitsa-mozhet-privesti-k-otkrytiyu

Когда появилась программа Excel, были страхи, что она уничтожит труд бухгалтеров и они все останутся без работы. А бухгалтеры (не все, ладно, только хорошие) просто перешли на задачи более высокого уровня, более стратегические, менее механические.

Нормально заманивают вообще (рекрутеру на заметку)

Когда я вижу слово «эмпатия» в очередной статье о трендах и приемах контент-маркетинга или управления работниками из поколения Z, у меня начинает дергаться веко и сразу хочется кого-нибудь схватить, чтоб в глаза взглянуть что было силы. Но дело хорошее, да! А еще думаю, как скоро эта волна сопереживания захлестнет русский бизнес и как это будет выглядеть, соберет ли братушек на мозговую бурю в чистом поле добрый маскот созидания Эмпатий Коллаборат.
Самое внятное и, кажется, экономически перспективное выражение этого тренда пока что было замечено у выпускников Hyper Island — агентства Frank. Очень ладный четкий лендинг и позиционирование. https://agencyfrank.co/

Кстати, у Hyper Island есть бесплатный общедоступный склад их рабочих инструментов, и они работают.
https://toolbox.hyperisland.com/

Сеть коворкингов WeWork (170 пространств в 58 городах мира) купила Meetup, платформу для организации встреч по интересам. Смарт мув и перфект матч, но мне все еще грустно смотреть, как что-то живое сжирается большим бизнесом. Честно говоря, я даже не понимаю, почему WeWork называют “one of the most highly valued private US tech startups” — это же тупо торговля квадратными метрами, а все слова о технологиях и комьюнити в данном случае — просто упаковка для продажи этих метров корпорациям пожирнее, чтобы те рассаживали по коворикнгам свои инновейшн тимс. А теперь проще будет монетизировать эти метры и по вечерам и выходным за счет организаторов и посетителей митапов.

Когда я тут в Берлине искала себе место, куда буду приходить для работы, у меня был тур по местным коворкингам, и главный критерий их различия — как раз внимание к строительству живых сообществ. Так вот, в блестящем WeWork на Потсдамер Плац с захватывающим видом на Тиргарден и вдохновляющими надписями мелом на стильных черных стенах за час общения с комьюнити-менеджером с его стороны так и не прозвучал вопрос, чем же я планирую там у них заниматься, если куплю членство за 350 евро в месяц. Это был не комьюнити, а сейлз-менеджер.

Love, kindness, big business

Это я (и еще 100 человек) сейчас на демо-вебинаре выросшей из Google программы подготовки майндфулнес-учителей для бизнеса SIYLI (да, читается как silly, что приятно). Называют себя independent nonprofit organization, предлагают заплатить 7500 долларов за курс обучения и потом перечислять им по 500 долларов ежегодно за сертификат.
https://siyli.org/

Снова отложила свои жалкие делишки и думаю о глобальном. Отчет о будущем работы на русском языке, большой, с кучей ссылок.

Полезная информация для просьюмеров и неоремесленников

Самая депрессивная работа на свете (официально) — водитель автобуса
https://link.springer.com/article/10.1007/s00127-014-0891-3

Пара перекликающихся публикаций о неравенстве.

Первая — о влиянии власти на мозг. Люди у власти буквально теряют способность к эмпатии, что подтверждено довольно простыми научными экспериментами. Высокомерие и потеря связи с другими людьми и реальностью — это не выбранное поведение, а власть — это не роль, а состояние психики.
https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2017/07/power-causes-brain-damage/528711/

Вторая — о том, что тенденция к неравенству заложена в самой природе. Неспроста 1% людей владеет половиной богатства всего человечества, а 1% видов деревьев составляет половину биомассы бaссейна Амазонки.
https://phys.org/news/2017-11-upscaling-catalyst-inequality.html#jCp

В субботу в Германии вступает в силу новый закон о прозрачности оплаты труда, по которому сотрудники компаний из более чем двухсот человек имеют право знать, сколько получают мужчины и женщины на одинаковых позициях, а компании из более чем пятисот человек обязаны публиковать отчеты о своих зарплатных шкалах. Этот закон призван сократить разрыв между оплатой труда мужчин и женщин — оказывается, в Германии этот разрыв один из самых больших в Европе — 21% против средних европейских 15%.

При этом тут сейчас очевидный экономический бум, немцы скупают современное искусство, практически побеждена безработица, стране требуются гастарбайтеры. Самые высокие зарплаты — в фармацевтике и химии. Зарплаты в банках на пятом месте по величине. Но это все не про Берлинскую IT-сцену. Программист или менеджер в берлинском стартапе зарабатывает примерно как секретарша (или секретарь!) в немецком банке.

Почему мы считаем работу обязательной? Источники этого убеждения — протестантизм (XVI в.) с его верой в награду за хорошую работу после смерти; потребности индустриального капитализма (XIX в.) в дисциплинированных работниках и мотивированных предпринимателях; запросы ХХ в. на потребление и самореализацию. Но, кажется, эти идеи перестают работать, и работа сама по себе перестает быть ценностью — большая статья с историей вопроса и экспериментов по сокращению рабочего времени, вариантами развития сложившейся ситуации.
https://www.theguardian.com/news/2018/jan/19/post-work-the-radical-idea-of-a-world-without-jobs

Вот тут — много хорошо поданных цифр и печальных примеров участи текущего поколения в условиях тотального шеринга, аутсорсинга и дерьмовых работ.
https://highline.huffingtonpost.com/articles/en/poor-millennials/

Счастливый работник — продуктивный работник. Оптимисту проще построить карьеру. Капитализму нужен энтузиазм, и его неуклонное снижение есть угроза.

Дочитала “The Happiness Industry” Ульяма Дэвиса, хлесткую и устрашающую книгу об истории коммодификации счастья, вот большая статья по ее мотивам: https://www.theatlantic.com/business/archive/2015/06/all-the-happy-workers/394907/

Эта угроза — апатия и низкая вовлеченность в рабочие процессы вплоть до выгорания и того, что автор называет presenteeism, то есть просто физического присутствия на работе — я пришел, что вам еще от меня нужно? The only escape from a manager who wants to be your friend is to become physically ill. Бизнес плохо растет из-за отгулов и больничных, государство тоже теряет деньги, оплачивая людям с болями в спине и желудке медицинские исследования, которые не дают никаких внятных диагнозов кроме «стресса». Вот почему World Economic Forum так беспокоится о счастье и хорошем самочувствии на рабочем месте, растет число hr-стартапов для трекинга показателей удовлетворенности и самочувствия, а в компаниях появляются кучи коучей, комнаты для медитации и Chief Happiness Officers, чтобы контролировать, что никто не избежит счастья на работе.

Книга, конечно, тоже стоит внимания, Дэвис складно сгущает краски, рассказывая историю современной психологии — как она отделилась от философии и физиологии (чтобы сегодня опять вернуться к телу); как переместилась из Европы в США, где тут же встала на службу крупному бизнесу; как цели психиатрии и психологии сместились от достижения нормальности к счастью; как появились термины «стресс» и «депрессия» и как депрессия стала диагнозом в ответ на почти случайное изобретение антидепрессантов. Всем depressive-competitive disorder! То есть хорошей рабочей недели.