— Наука не может быть «национальной», а тем более «местечковой», ее прогресс неразрывно связан с постоянным процессом обмена знаниями, конкуренции, споров. Поэтому важно, чтобы ученые существовали в мировом контексте, читали статьи зарубежных специалистов и публиковались в изданиях, которые читают их коллеги по всему миру. Если это не так, возникает очень сильный стимул к «окукливанию» области исследования, отрыву ее от реальности и современных достижений, что может быть выгодно отдельным представителям, но пагубно сказывается на общем состоянии исследований. Примеры таких «автохтонных» областей достаточно многочисленны: в Советском Союзе практически все общественные дисциплины были оторваны от мирового контекста, в отличие от естественных наук. Результаты хорошо видны по сей день: российские физики, химики, биологи, математики работают на мировом уровне. В России и в настоящее время существуют довольно изолированные от мировой науки области исследований. Среди них науки об образовании, частично медицина, сейчас к ним вновь присоединяются общественные науки, экономика.
Система оценки результативности должна способствовать гармоничному развитию научных исследований в стране, сохранению и укреплению интеграции российской и мировой науки, препятствовать негативным трендам, связанным с распространением недобросовестных практик проведения научных исследований и публикации результатов.

В ряде стран применяются национальные белые списки научных изданий, публикации в которых учитываются при оценке результативности. Наиболее известный пример – это Норвегия, примеру которой последовали не только другие скандинавские страны. Этот подход обусловлен двумя обстоятельствами. Во-первых, необходимость компенсировать слишком медленную реакцию международных баз данных на различные виды жульничества со стороны издателей, не выполняющих важную функцию сертификации качества научных публикаций (речь про мусорные и хищнические издательства и издания). Во-вторых, нужно поддерживать национальную научную периодику и снизить влияние приоритета в пользу англоязычной литературы и крупных научных издательств в МНБД. Российский Белый список также создан с учетом этих целей. Изначально он сформирован из списка журналов, индексируемых в WoS и Scopus, в том числе и в уже закрытом Russian Science Citation Index – российской площадке на платформе WoS. Эти издания входят в «ядро РИНЦ». На основе экспертных заключений из данного списка были исключены некоторые издания, подозреваемые в нарушении научной этики. Ранжирование этого списка на первом этапе было выполнено с учетом соответствующих рангов в WoS и Scopus.

В статье Kosyakov, D., Guskov, A. Reasons and consequences of changes in Russian research assessment policies. Scientometrics 127, 4609–4630 (2022). https://doi.org/10.1007/s11192-022-04469-5 мы показывали, что переход на расчет Комплексного балла публикационной результативности был вполне обоснован, хотя были и выигрыши и проигрыши для разных направлений исследований. Фактический переход КБПР на учет уровней Белого списка ситуацию почти не меняет, за единственным исключением: в Белый список не входят серии материалов конференций, в том числе и весьма престижных. Как минимум для компьютерных наук, в которых наиболее важные результаты докладываются на конференциях уровня A* рейтинга CORE и публикуются в соответствующих сериях трудов, это неправильно.

В дальнейшем РЦНИ (оператор Белого списка) планирует пересматривать ранжирование в соответствии с методикой, разработанной межведомственной комиссией на основе открытых данных. Идеальных методик и данных не существует, к этому подходу тоже можно высказать ряд претензий, но в целом он выглядит как вполне взвешенный, задает правильные ориентиры и формирует стимулы для публикации в ведущих научных изданиях.