В качестве открытия рубрики #ptrkspam хочу сказать - бегом бегите покупайте билеты на "Дюну", желательно в оригинале с английскими субтитрами. Это Кино с большой буквы, при этом находящееся где-то на грани с видео-артом. Масштабный, но при этом неторопливый, невероятно качественно сделанный фильм, в котором буквально не к чему придраться. Как фанат серии книг, скажу вам одно - это именно та "Дюна", которую мы ждали, "правильная Дюна". Но и не фанатам тоже будет интересно и всё понятно. Кино, имеющее все шансы стать великим - осталось только дождаться второй части.
В качестве иллюстрации прикрепляю макет наклеек, которые я печатаю с лета прошлого года и раздаю всем желающим на лекциях, открытиях и прочих встречах. Если вам захочется заполучить себе такую - забегайте в галерею 11.12 на Винзаводе в Москве начиная со следующей среды.
See you and take care of yourself.

У меня долгие и сложные отношения с граффити-культурой. Как и большинство художников, работающих на улице, я начинал с классического граффити - то есть с написания своего имени и названия своей команды на стенах. Wild-style, бомбинг, тэгинг, джемы и походы на хофы - все это было в моей жизни. Но этот период закончился очень быстро - первые граффити скетчи появились в 2004 году, а от текстов к изображениям (в тот момент только трафаретным) я перешел уже в 2007. Культура граффити, частью которой я, пожалуй, до сих пор отчасти являюсь, оказалась не близка мне, банально стало скучно от постоянного повторения одного и того же бессмысленного (как мне тогда казалось) алгоритма действий. Все же граффити - это субкультура, направленная прежде всего внутрь себя, и разговаривающая на языке, который понятен лишь небольшому кругу приверженцев. Я быстро понял, что мне не интересно разговаривать только с такими же, как я, и стал делать работы, понятные более широкой аудитории. Граффити-шрифты остались в прошлом, хотя тема взаимоотношения и взаимосвязей между "стрит-артом" и "граффити" не теряет своей актуальности, и её обсуждение происходит перманентно, в обоих тусовках. Обсуждение это проходит не без конфликтов и взаимных выпадов, но идет постоянно.
Мое же личное отношение к граффити прошло несколько стадий - от симпатий и интереса к безразличию и неприятию, далее к высокомерному пренебрежению и и ненависти, и в конце к нейтральному наблюдению и поисках вдохновения в этих практиках. Отношение меняется, как меняется и само граффити, и это правильно. Однако одно остается неизменным - убежденность в том, что классическое граффити/бомбинг/стайлрайтинг/тэгинг это не моё.
Именно эту позицию с оттенком иронии я решил запечатлеть в одной из арок в Бургдорфе. Арка эта находится рядом с местной школой и полностью покрыта граффити до уровня второго этажа - до куда дотягиваются руки юных стрит-артистов. Я на правах ворчливого деда, орущего на облако, сделал интервенцию в это пространство, противопоставив быстрым, хаотичным и разноцветным надписям и рисункам свои по-педантски аккуратные холодные черные буквы, которые к тому же находятся достаточно высоко, чтобы их нельзя было испортить.
Я тоже рисовал граффити, но теперь я выше этого, во всех смыслах.

7 октября 2021 года исполнилось ровно 15 лет с момента злодейского (это цитата) убийства журналистки, писательницы и правозащитницы Анны Политковской. Её убили 7 октября 2006 года в подъезде дома на Лесной улице в Москве, убийца сделал четыре выстрела в упор и контрольный — в голову.
По этому делу было осуждено 6 человек - двое непосредственных исполнителей и четверо посредников, участвовавших в организации. Заказчики этого преступления так и не были найдены. Согласно статье 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения особо тяжкого преступления, к которым относится и умышленное убийство, прошло 15 лет. Вчера поиски тех, кому нужно было убийство журналиста «Новой газеты», были официально завершены. Заказчики остались безнаказанными.
В 2021 году воспрепятствование работе журналистов редко принимает такие радикальные формы как убийство или угроза физической расправой. Однако масштаб других, более «мягких» форм давления, таких как признание иноагентом, уголовное преследование, обыски и угрозы, увеличивается с каждым месяцем. Останутся ли эти действия, многие из которых могут подпадать под статью 144 УК РФ «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов», безнаказанными - покажет время.