Forwarded from Лисы и Чеховы
Почему проще открыться кому-то незнакомому, чем близкому? Почему как только появляется чувство привязанности, хочется отдалиться — и перестать делиться переживаниями?
Здесь речь идет об избегающем типе привязанности. Дело в отсутствии базового доверия к людям. Если его нет, мы боимся, что нас отвергнут или не примут. И конечно, если от нас отвернётся близкий человек — будет больнее. А едва знакомого человека потерять не так страшно. Но откуда у нас вообще страх отвержения?
То, как мы «привязываемся» к людям, зависит от контакта с матерью или другим важным взрослым в младенчестве. Иногда мать не даёт ребёнку столько заботы, сколько ему нужно. Например, если у неё самой не было позитивного детско-родительского опыта, или же она находится в депрессии, или проживает какую-то травму. Ребёнок ощущает родителя как отстранённого, недоступного. Он будто не может «проявлять» себя в этом контакте без страха встретиться с холодным взглядом. И тогда ребёнок «закрывается». Его защита от невыносимой боли выглядит примерно так: «Лучше вообще отдалиться от родителя и не ждать тепла, принятия, близости, чем каждый раз сталкиваться с ощущением, что ты не нужен и нелюбим».
Эта же защитная реакция срабатывает и во взрослом возрасте. Чем ближе вы становитесь с человеком, тем сильнее страх отвержения и желание оборвать контакт. С этим можно прийти в терапию и увидеть интересную штуку: так как отношения с терапевтом — это микромодель наших реальных отношений с людьми, в какой-то мы захотим «сбежать» из них привычным образом. В безопасной атмосфере терапии эти трудные и некомфортные чувства можно озвучить — и прожить их.
Автор: Мадина Кубанова
Здесь речь идет об избегающем типе привязанности. Дело в отсутствии базового доверия к людям. Если его нет, мы боимся, что нас отвергнут или не примут. И конечно, если от нас отвернётся близкий человек — будет больнее. А едва знакомого человека потерять не так страшно. Но откуда у нас вообще страх отвержения?
То, как мы «привязываемся» к людям, зависит от контакта с матерью или другим важным взрослым в младенчестве. Иногда мать не даёт ребёнку столько заботы, сколько ему нужно. Например, если у неё самой не было позитивного детско-родительского опыта, или же она находится в депрессии, или проживает какую-то травму. Ребёнок ощущает родителя как отстранённого, недоступного. Он будто не может «проявлять» себя в этом контакте без страха встретиться с холодным взглядом. И тогда ребёнок «закрывается». Его защита от невыносимой боли выглядит примерно так: «Лучше вообще отдалиться от родителя и не ждать тепла, принятия, близости, чем каждый раз сталкиваться с ощущением, что ты не нужен и нелюбим».
Эта же защитная реакция срабатывает и во взрослом возрасте. Чем ближе вы становитесь с человеком, тем сильнее страх отвержения и желание оборвать контакт. С этим можно прийти в терапию и увидеть интересную штуку: так как отношения с терапевтом — это микромодель наших реальных отношений с людьми, в какой-то мы захотим «сбежать» из них привычным образом. В безопасной атмосфере терапии эти трудные и некомфортные чувства можно озвучить — и прожить их.
Автор: Мадина Кубанова
👍17😢8❤7
Forwarded from Пьём чай и никакого суицида (Печенье в форме пивасика)
Об эмоциональном шантаже
Эмоциональный шантаж – это мощная форма манипулирования, в которой близкие люди прямо или косвенно угрожают нам неприятностями, если мы не сделаем того, что им нужно. Сутью любого вида шантажа является одна стержневая угроза, которую шантажисты выражают разными способами и которая звучит таким образом: если ты не будешь вести себя так, как я хочу, ты об этом пожалеешь.
Шантажист-преступник может требовать с нас деньги, иначе он угрожает тем, что использует некие сведения, чтобы разрушить нашу репутацию. Эмоциональный шантажист знает, насколько мы ценим отношения с ним. Он видит наши слабые стороны и сокровенные тайны. И вне зависимости от того, насколько он нас любит, эмоциональный шантажист использует эти знания, чтобы добиться того, что ему нужно: нашего подчинения.
Зная, что нам требуется его любовь и одобрение наших действий, шантажист угрожает лишить нас и того и другого либо заставляет заслужить их. Например, если вы считаете себя добрым и заботливым человеком, шантажист называет вас эгоистичным и невнимательным к окружающим, поскольку вы равнодушны к его желаниям. Если же вам дороги благосостояние и уверенность в завтрашнем дне, шантажист может вам обещать их или угрожать лишить этих факторов. Однако если постоянно подчиняться ему, то манипулирование вашим поведением и навязывание решений могут войти в систему.
Вы вступаете в игру с шантажистом, правила которой определяет только он.
Эмоциональный шантаж – это мощная форма манипулирования, в которой близкие люди прямо или косвенно угрожают нам неприятностями, если мы не сделаем того, что им нужно. Сутью любого вида шантажа является одна стержневая угроза, которую шантажисты выражают разными способами и которая звучит таким образом: если ты не будешь вести себя так, как я хочу, ты об этом пожалеешь.
Шантажист-преступник может требовать с нас деньги, иначе он угрожает тем, что использует некие сведения, чтобы разрушить нашу репутацию. Эмоциональный шантажист знает, насколько мы ценим отношения с ним. Он видит наши слабые стороны и сокровенные тайны. И вне зависимости от того, насколько он нас любит, эмоциональный шантажист использует эти знания, чтобы добиться того, что ему нужно: нашего подчинения.
Зная, что нам требуется его любовь и одобрение наших действий, шантажист угрожает лишить нас и того и другого либо заставляет заслужить их. Например, если вы считаете себя добрым и заботливым человеком, шантажист называет вас эгоистичным и невнимательным к окружающим, поскольку вы равнодушны к его желаниям. Если же вам дороги благосостояние и уверенность в завтрашнем дне, шантажист может вам обещать их или угрожать лишить этих факторов. Однако если постоянно подчиняться ему, то манипулирование вашим поведением и навязывание решений могут войти в систему.
Вы вступаете в игру с шантажистом, правила которой определяет только он.
❤14😢8👍1🔥1