Продолжаем публикацию коллекции объявлений о смене фамилий в 1920–1930-х годов. На прошлой неделе мы собрали Ленских. В этот раз – новых обладателей фамилии из пушкинской же эпохи – Раевских.

🗃 Источник: Архив ЕУСПб. Ф. Л-17. Оп. 3. Ед. хр. 1.

В книге «Ты и твоё имя» Лев Успенский отмечал комичную деталь в практиках смены имен и фамилий в 1920–1930-е годы:

Были и совсем неожиданные чудаки: они требовали, чтобы их хорошее обыкновенное старое имя – Иван или Павел – как можно скорее сменили на Арнольд либо Эдуард; а вот против «звучной» фамилии … они ничего не имели

В записной книжке, принадлежавшей предположительно как раз Льву Успенскому, много и других примеров, подборку которых мы сделали сегодня. Здесь механизм иной: владельцы нетривиальных фамилий меняют не фамилию, а имя – иногда архаично звучащее или этнически окрашенное.

🗃 Источник: Архив ЕУСПб. Ф. Л-17. Оп. 3. Ед. хр. 1. Л. 9–9об.

«Чего только не было. Зачем революция нужна была…» – этот вопрос стал лейтмотивом записей советского школьника в 1990–1991 годах. Дневник Андрея Спащанского – уникальное свидетельство того, как историко-политические дебаты в 1990-е захватывали общество и формировали интерпретации тех или иных событий прошлого. О том, какое место в дневнике занимали эмоции автора при разговоре о политике, какие источники влияли на его политические и исторические суждения и оценки, – в Блоге «Прожито».

8 декабря в 19:30 в Музее AZ (Москва) состоится презентация сборника «„Хочется жить во всю силу...“: дневники подростков оттепели». Книгу, подготовленную по материалам архива Центра изучения эго-документов Европейского университета в Санкт-Петербурге «Прожито», представит директор центра, историк Михаил Мельниченко.

Перед нами публикация записей семерых молодых людей — девушек и юношей, жителей столиц и провинциалов, с разными возможностями, уровнем образования, опытом... У книги есть один большой «сюжет»: запечатленная в дневниках молодость авторов совпала с периодом оттепели, и рассказывая на страницах дневников о себе, «записывая себя», эти молодые люди рассказывают о своем времени.

Для участия в презентации нужно оформить бесплатный билет на сайте музея, который дает также право посмотреть новую выставку «Зверев / Михнов-Войтенко. Секунда, умноженная на вечность».

Мы продолжаем работать над расшифровкой новых материалов и загружать их в корпус: на днях корпус пополнился записями писателя А.М.Волкова – автора «Волшебника изумрудного города» и многих других культовых текстов детской литературы советского периода. Новые записи в корпусе относятся к 1941 году. Приводим цитату из записи от 28 июля:

Поехал в Москву и записался на эвакуацию со всей семьей. Говорят, что эшелон отправляется между 1 и 3 авг[уста]. Но жить придется не в Алма-Ата, а в районе. Правда, Евгений дал мне адреса родных, но работу там, в самом городе, найти, конечно, не удастся. На билеты, говорят, 50% скидки, ехать в товарных вагонах. Слухи относительно того, куда попадешь с этим эшелоном, туманны и разноречивы и, вообще, будущность в провинции без денег и без работы представляется весьма сомнительной. <…>
Вернувшись из Москвы, советовался с Г[алюськой] и решили: не ехать! Будем сидеть здесь, на даче. В смысле бомбежки здесь безопасно, вероятность падения бомбы почти равна нулю, продовольствие есть. А в провинции голод – многие едут обратно, надо иметь деньги, а их у нас нет.
Начал работать над бомбоубежищем.

Александр Волков на «Прожито»

Очередной пример из нашей любимой записной книжки с коллекцией объявлений о смене имен и фамилий. Образцами при смене фамилий в 1920–1930-е годы становились не только известные персонажи прошлого, но и популярные личности настоящего.

🗃 Источник: Архив ЕУСПб. Ф. Л-17. Оп. 3. Ед. хр. 1.

Порой смена фамилии становилась делом всей семьи. В записной книжке, принадлежавшей предположительно Льву Успенскому, немало подобных примеров. На этой неделе публикуем первую часть подборки.

🗃 Источник: Архив ЕУСПб. Ф. Л-17. Оп. 3. Ед. хр. 1.

Да здравствует товарищ Красильников!
Кто о чем, а я - о Михаиле Красильникове. Но сегодня есть повод - день рождения. Невозможно представить, но ему могло бы исполниться 90 лет. Не то что бы цифра фантастическая, но в истории литературы Красильников остался, по любимому им Маяковскому - "красивым, двадцатидвухлетним".

Двадцать третий день рождения Красильников встретил в тюрьме на Шпалерной - следователи силились понять, что именно он кричал в день демонстрации 7 ноября. По городу расходились слухи: "Кричал в поддержку Венгрии", "Нет, - про Суэцкий кризис", "Нет, - там вообще не было политики, одна неофутуристская поэтика". Потом слухи выкристаллизовались в легенду. Даже в две. Красильников - отец советского перформанса. Красильников - один из "протодиссидентов".

А со страниц изъятого КГБ дневника (который теперь наперво уже сверстан!) на нас смотрит совсем не герой, не теоретик и не вождь нонконформистской литературной группы, а запутавшийся в себе, дружбах, любовях и водке ранимый молодой человек. Я очень рад, что к открытию такого Красильникова причастен, но еще больше мечтаю об открытии Красильникова-поэта. Основу собранного Владимиром Уфляндом и позднее Борисом Равдиным корпуса стихов составляют лагерные рукописные сборники (вскоре после освобождения Красильников перестал писать), но не может быть, чтобы на ленинградских и рижских антресолях не сохранились стихи, написанные до ареста.

Но пока эти книги еще не изданы, я предлагаю прочитать посвященный Михаилу Красильникову текст Ирины Цимбал "Думала о тебе и думать буду". Это не воспоминания, скорее - ответы на письма, частью написанные в 1950-х, частью - через полвека.
#корги_ФШ