«Приятно познакомиться, я…» — так начинается разговор незнакомых друг другу людей. Но мы с тобой не незнакомцы, мы с тобой уже были знакомы задолго до этой фразы.

Эра социальных сетей и скроллинга тех, кто посмотрел твою историю.
Ты смотрел их, и, конечно, я видела тебя. Конечно, ты уже знал, кто я, а я уже знала, кто ты.
Мы даже встречались с тобой в жизни, и вовсе не единожды. Наши глаза уже были знакомы друг с другом, но не мы.

Наши взгляды скрывались. Они боялись соприкоснуться более чем на миллисекунду, они стеснялись друг друга, им было гораздо легче делать вид, что они не замечают, как на самом деле смотрят друг на друга. Они ждали взаимного соприкосновения взглядов, чтобы поймать его незаметно, пока мы отворачиваемся и рассматриваем интересное пустое окно или делаем вид, что очень заняты телефонами.

Какая нежная глупость — мы делаем вид, что видим друг друга впервые, взрослые люди, испытывающие детское робкое стеснение.

«Приятно познакомиться, я…» — так и не признаваясь, говорю тебе свое имя, будто бы я не знаю, что ты уже знаешь его, а я знаю твое.
Каждый из нас ждал эту фразу, потому что ни один из нас бы не осмелился подойти к друг другу или написать. Слишком много стеснения в этих взрослых телах.

Наша случайность знакомства вышла совсем не случайной, мы с тобой вдвоем ждали эту странную случайность уже давно. Мы уже не можем быть простыми новыми шаблонными знакомыми друг для друга, тут нечто большее, ведь мы уже с тобой были знакомы.

Кто же мы друг другу, после этого глупого нового-старого знакомства, кто же мы друг другу после того, как приятно познакомились…

text: @ ? for @prose

Я тебя не люблю, и ты это знаешь. Просто твой табачно-ванильный аромат въелся в мои лёгкие и, кажется, добрался до сердца. Просто эта глупая мышца у меня в груди странным образом дёргается каждый раз, как я чувствую этот запах ванильных сигарет. Твой запах. Я уже на тысячу процентов состою из ванили и тебя. Я готова скурить все чёртовы сигареты в этом мире, лишь бы тебе не досталось ни одной. Я проклинаю создателей этого ванильного яда. Но я тебя не люблю.
Я тебя не люблю, и тебе это прекрасно известно. Просто я скупила уже все виниловые пластинки в нашем городе, потому что в твоей квартире стоит винтажный проигрыватель. Я выкинула все свои наушники, ведь теперь я не воспринимаю их звучание. Только потрескивающий звук винила. Твой звук. Но я тебя не люблю.
Я тебя не люблю и кричу тебе это при каждом удобном случае. Просто мне изо дня в день снятся твои зелёные глаза. Я тону в них без шанса на спасение, а ты лишь смотришь и позволяешь. В мире нет другого зелёного, только этот. Только твой. Твой зелёный, что будит меня по ночам слезами несбывшейся мечты. Но ты ведь помнишь, что я тебя не люблю?

text: @nathalischepina for @prose

у моего одиночества красивое имя, горячее сердце и аккуратные ушки. у моего одиночества живой взгляд, щечки-грелки, запах пещеры и холодные губки. я так и не поняла кожа или шëрстка у моего одиночества - каждое прикосновение подобно возвращению в детство, слиянию с природой, потере необходимости смысла. моё одиночество собирает мои слезы и превращает их в кристаллики. единственное, кто встречает меня, не выпуская из объятий и провожает, не отпуская совсем. моё одиночество любуется мной в моменты, когда я уморительно смакую, подаренные им десерты, откровенничаю с солнышком и любопытно сворачиваю во дворики, находя в них собственный мир. с утра моё одиночество трепетно целует каждый узелок моих мыслей, не пытаясь их развязать и причесать, оно сдружилось с каждой моей дырой и боготворит мою рваность. моё одиночество позволяет мне ничего боятся.

я на всю жизнь запомню историю нашего знакомства, но расставшись, мы встретимся снова?

text: @iuniul for @prose

Море, я , одиночество . Все и ничего слилось воедино и я больше не думаю ни о чем, кроме «сейчас».
Я выбрала разрешить себе наслаждаться этой жизнью, вот просто разрешить…и в этом уже все есть, и этого уже достаточно.
«Идти против всех, но идти навстречу себе», так я это иногда ощущаю. Верно, неверно - неизвестно и неважно.

Разрешить себе проявлять свой характер. Потому что я обожаю в людях характер. Неподвластный и стойкий. Не идущий на поводу, не продающийся и не предающий.
Я люблю быть среди людей и молча наблюдать за ними, и неважно говорят ли они о высоком или закуривают сигарету. Я люблю наблюдать их в самом простом, в самом чистом и искреннем.

Люди - мой нескончаемый ресурс. Я ловлю их полутона, несказанные мысли, я смотрю как их выдает язык тела. Я смотрю как они врут, прекрасно понимая, где правды нет. Я смотрю как они верят в ложь. Я не останавливаю и не перебиваю. Я просто позволяю им быть, просто становлюсь наблюдателем.

text: @senssed for @prose

утомлённое солнце, скрывающееся за верхушками зеленеющих деревьев, одаряет их последними лучами. прохладный ветер поднимает в небо вольные стаи птиц. вдали, на другом берегу, сгущается туман. люди, расслабленно плывущие по улицам, обмениваются друг с другом малосодержательными фразами. июль тонет в нежности, но что порождает её? я киваю матери на её заключение о том, что обязана получить высшее, хотя не согласна. но и чёрт с ним, мысли мои теперь обращены совсем к другому.
я думаю о тебе. и скучаю. мы снова разделены тысячами километров, городами и людьми. я снова не могу коснуться тебя, когда это так необходимо. когда мир одного из нас рушится, словно ветхий дом, и ему нужна реставрация. когда нужны «обнимашки». задумываясь над разлукой в триста двадцать пять дней, я понимаю, что долгое время они будут ментальными. и поэтому рассчитываю на сны, позволяющие ощущать твоё тепло, но бредить после пробуждения. и хватать в руки телефон, выискивая из сотни посланных сообщений – твоё. и вспоминать о разнице во времени. и задумываться о том, чем ты сейчас занят.
я представляю тебя, сидящего на крыше питерской многоэтажки и выпускающего изо рта едкий дым сигарет. ты куришь. я помню, ты говорил, что это полное дерьмо и ты увлекаешься им только тогда, когда душат мысли. это плохой знак. и я задерживаю дыхание, когда перед глазами всплывает твой образ, полный грусти. пшеничные волосы, сочетающиеся по цвету с твоей курткой, развеваются на ветру. небесные глаза пусты, брови нахмурены, а сухие губы плотно сомкнуты. ты снова потерян и думаешь, что делаешь недостаточно. снова загружаешь себя работой и не отдыхаешь ни минуты. и снова тебя некому переубедить. возможности поговорить с тобой вживую нет, и потому единственное, что мне остаётся – агрессивно печатать сообщения, наполненные заботой и моей одержимостью.
вот дурак. убедить тебя в том, что ты важен – непросто, но я работаю над этим, я стараюсь. ведь ты сумел заполнить мою пустоту своим присутствием. ты вернул мне былое восприятие мира и стал моей личной свободой. ты стал моей надеждой на то, что родственные души всё же существуют. ты подарил мне веру в то, что тела действительно переплетены судьбами, несмотря на расстояние. и вообще я пришла к выводу, что нежность породил ты, и мой июль тонет в ней только благодаря тебе. и никакого значения в сравнении с тобой не имеет утомлённое солнце, скрывающееся за верхушками деревьев.

text: @tenderpassionoftheheart for @prose

М: «Я был в Питере»

Пусто и как-то ненужно. Злостью отозвалась моя истерика после твоей невинной истории в инстаграме. Надо было сразу от тебя отписаться. Я ведь почти нажала кнопку, но почему-то передумала. Ты был в Питере. Конечно, я знаю, что ты был в Питере. Ты приехал спустя два месяца, чтобы сказать мне это?

Ж: «С кем ты был в Питере?»

В Питере был ты, а платила почему-то я. Километрами исхоженных улиц, часами ожиданий твоей смски, слезами ночью, когда никто не видит, пустыми надеждами и горькими разочарованиями. Ты правда думал, что все будет как раньше?

Ж: «Так с кем ты все-таки был в Питере?»

Вообще-то я уже начала забывать тебя. Перестала ждать, когда ты приедешь, даже сходила на свидание (мне не понравилось, если хочешь знать). Так почему ты на фоне Петергофа вдруг так громко зазвенел у меня в ушах? Бросил в жар, сдавил горло, перехватил дыхание. Сама не знаю. Но это было давно, а сейчас мне уже все равно. Я переболела тобой, понимаешь?

М: «Какая разница? Иди ко мне»

Зачем ты вообще приехал? Это в последний раз. Мне просто очень нужно ощутить твое тепло, запомнить впадины скул и колкость щетины. Прижаться к тебе, впитать твой запах, раствориться в нем. А потом катись к черту со своим гребаным Питером.

text: @ruditser for @prose

Сажусь в твою машину, включаю авиарежим и забываю о том, что существует кто-то, кроме тебя. Забываю о внешнем, забываю о прошлом, забываю все, что будет завтра. Сейчас у меня есть ты, и я цепляюсь за каждое мгновение этого «сейчас» .
Я прикасаюсь к твоей руке и ты не против. Ты не любишь меня. Но ты не против. А я очень надеюсь, что ты вспомнишь меня, что ты скажешь то же, что и говорил всегда. Что ты назовешь меня своей любовью и самым дорогим человеком. И что поцелуешь меня так, как целовал тогда.

Этот миг меня и тебя так временен. Я запомню все слова, которые ты сегодня скажешь. Я запомню места, куда ты меня поцелуешь. Я запомню твой запах и твое прикосновение.
Я буду искать тебя в толпе прохожих, я буду пытаться полюбить кого-то, в попытках вернуть этот момент.

Ты - под моей кожей. Ты - везде. Ты в утреннем воздухе. Ты в улыбках прохожих. Ты - самое частное видение, ты - самая заветная мечта.
И я не пытаюсь тебя вернуть. Потому что ты - свободен. Потому что я не хочу быть твоей тюремной камерой. Я люблю тебя. И это все, что я смогла сделать.

text: @senssed for @prose

​​Она любила играть.

Играла сама с собой и с людьми.

Она давала ему белые клетки, а он ей чëрные для создания общего поля со взаимными правилами игры.

Играла на поле в общую клетку, доходя до совершения мата, делала шах фигурой с короной на голове над королëм и бесцеремонно объявляла мат, как приговор судьбы. Вершила судьбами людей. Она усмехалась и вскользь бросала: «Мне можно всë».

Но у неё был свой взгляд на игру, и она могла и не делать мата. Она могла просто взять и уйти с поля, оставив в недоумении, что это было. И тогда висла вопросительная тишина в умах людей: «Это был мат?» или же мысль с надеждой и верой: «Она вернëтся?». И тогда она играла с самой собой или с кем-то из людей, или в себя, но только уже вне поля и вне правил. Давала веру, что он тоже волен создать свои правила, но как только она знала, что он увяз в еë игре, то она брала верх и играла по своим правилам, отменяя чужие и вместе с тем постепенно заменяла все клетки поля на свои.

Обращалась с ними так, как ей нравилось, и они, казалось, не возражали. И точно знала, они наслаждались этой игрой, потому что она действовала, как мастер, играющий, как в последний раз. Последний раз всегда был сладок. А когда они проигрывали, она смаковала каждый момент поражения.

И всегда знала, когда стоит остановиться.

Потому что сама была игроком.

Игра была еë жизнью.

Еë страстью.

Она — игра.

Это была еë игра, в которой она была королевой и короли ломались под ней, превращаясь в пешки.

Ей нравилось быть королевой, ей нравилось быть в центре внимания, и ей, действительно, нравилось поражать до глубины души и не имели значения способы, главным было играть на поражение. И ей нравилась игра и то, что она сама создавала правила, которые потом сама же и нарушала, и потом снова создавала.

Она была из тех, кто любит игры, а, ещё больше, любит сам процесс тех самых игр, в конце которых сжимала холодными руками горящие сердца по ней, и по рукам текла тëплая кровь.

Так сжималась и исчезала его последняя клетка с былого общего поля.

Умыла руки кровью и жадно съела сердце.

Сердцеедка.

text: @angel for @prose

🖤 Ludovico einaudi – Sarabande

ты знаешь ? .. ты для меня - как живое произведение искусства , но не яркое и радостное , а полное мрачности и тоски ..
мне нравится , как ты стоишь у окна с чашкой горячего кофе с тремя ложками сахара , точно , как я , задумчиво глядя вдаль , словно пытаешься разгадать тайны , которые изменили бы историю всего человечества , а твои глаза светятся мягким светом , но этот свет таит в себе глубокую печаль и несказанную боль .
когда я с улыбкой смотрю на тебя , ты начинаешь кривляться , пытаясь скрыть свою грусть за маской веселья .
ты не любишь фотографироваться , предпочитая оставаться в тени , но потом я вижу , как ты с тихой тоской пересматриваешь наши снимки , вспоминая моменты , когда мы были счастливы .
ты говоришь , что у тебя никогда нет времени на чтение , что книги остаются недочитанными , но поздно ночью я вижу тебя , погружённого в мрачные миры страниц , убегающего от реальности в тёмные уголки своего сознания .
ты утверждаешь , что не любишь тактильный контакт , но когда моя рука касается твоей , ты крепко переплетаешь свои пальцы с моими , словно пытаясь удержать себя на краю бездны .. в каждом твоём прикосновении чувствуется боль и желание найти утешение , но оно всегда ускользает ..
твоя любовь проявляется в маленьких , почти незаметных жестах : ты молча окутываешь меня в плед холодными днями , готовишь мне завтрак , когда я теряюсь в своих мыслях , или просто сидишь рядом нагишом , когда мне нужно разделить с кем-то бесконечно тяжёлую тишину ..
ты любишь меня так тихо , осторожно и с большой , почти мучительной нежностью , что порой мне кажется , что тебя не существует ..
ты - моя хаотичность , моя тоска , моё живое искусство , о котором я пишу стихи в долгие бессонные ночи .. ты заставляешь меня чувствовать , что мир вокруг нас - это огромный холст , запачканный мрачными красками , на котором мы вместе рисуем нашу болезненную историю .
каждое утро с тобой - это новый акт трагедии , каждая ночь - новая глава нашей печальной книги ..
ты - мой свет в темноте , но этот свет тусклый и холодный , ты - моя тихая радость , но эта радость горькая и мимолётная . ты - моя вечная муза , полная тоски и печали . ты - моя любовь , и я готова писать о тебе сонеты полные боли , все ночи , которые мне уготованы . ты - смысл моего мрачного искусства . ты - сама жизнь , в её самой тёмной , тоскливой форме .
ты - это я .
и ты ушёл от меня триста семь дней назад ...

text: @seviemarie for @prose

Сложно помнить о том, что ты человек, в минуты, когда он держит тело так крепко, нежно и осторожно. Словно боится уронить коллекционную фарфоровую куклу.
Жадно впивается в пухлые губы, прижимая к себе ещё сильнее, — доступ к кислороду исчезает на какое-то время, но жизненно важным сейчас кажется совсем не он. Без воздуха в эти секунды обойтись можно совсем легко. Будто дыхания никогда не существовало. Если только это не горячие следы на шее от пара с его губ: они были здесь всегда.
Родимые пятна любви. Ожоги времён нескончаемой и обострённой нежности.

text: @fatriste for @prose

Мне порой легче предать тебя, чем поверить в существование Мужчины как ты. Мужчина, который после секса на первой встрече, не дал почувствовать отвращения к себе, стыд и страх, но спокойно приготовил завтрак, потому что умений сердечно позаботиться о ближнем и изысканно готовить в тебе больше, чем глупости, лицемерия и неуверенности в себе. Который, благородно разделил свою кровать и легко пригласил в свою жизнь. Надежно обнял, проводил по делам, начал подбирать вино к ужину. И поставил второй стакан у тумбочки. Внимательный. Который никогда не стесняется меня, себя, себя рядом со мной. Глубокий. Сильный. Нежный. Для которого не играет ключевой роли моя национальность, мой рост и мой размер груди. Который не подпускает близко мысли о моём неверном выборе наряда. Ты как всегда по-доброму улыбаешься с этой даже для меня абсолютно нелепой юбки, и мы идём по улице, аккуратно держась за руку, и на фоне твоих слов я не замечаю ни манящие вывески ресторанов, ни логотипы привлекательных бутиков. Да и зачем? С тобой у меня всегда всё есть. Который никогда не осуждает. Который покупает нам билеты на концерт в VIP зону, не чтобы подчеркнуть свой достаток в моих глазах, а чтобы я не очень стеснялась, когда ты будешь меня целовать. Мужчина, который пишет научные исследования и читает Гегеля щедро и с понимаем оценивает мои «фанфики». Который принимает. С которым я везде чувствую себя уютно и хорошо. Даже на официальном мероприятии. Даже в стриптиз-клубе. Который любит. Я могу привезти тысячу пунктов, из-за которых теперь я верю только в тебя. Сильнее, чем в Бога.

text: @iuniul for @prose

«Молчание»

Молчание. Какое оно у тебя громкое.
Ты пытаешься изо всех сил показать как тебе все ровно, как тебе безразлично, как ты все забыл, как ты надменен, как будто бы чувств никогда не было.

Я все знаю, я чувствую, я знаю каждое слово, которое ты произносишь молча, каждую мысль, которую ты так старательно скрываешь за своим молчанием.

Ты запоминаешь каждое мое слово сказаное незаметным маленьким текстом мельком в историях.

Ты все помнишь.
Конечно ты помнишь, как я с улыбкой глядела на тебя, как я молча отводила взгляд, потому что соприкосновение их вызывали смешанные чувства стеснения…
А еще, ты боялся что я увижу в нем тебя хорошего, но ты облажался, я видела его не единожды.

Этот запретный взгляд, взгляд молча, но такой громкий взгляд, пропитанный эмоциями и несказанными словами взгляд.
Молча, ты делаешь вид, что тебе все ровно.
Нет. Я знаю, что это не так, я знаю, что за всем этим скрыто.
Такой грубый и токсичный, но такой на самом деле беззащитный и таяющий ты.

Ты старательно делаешь вид, что ты ничего не помнишь, что ты ничего не чувствуешь. Страх показаться слабым и любящим, вот твой главный грех, который разрушает тебя.

Я знаю твою тайну, я чувствую то, что ты так старательно хочешь скрыть, то, что ты так старательно хочешь душить внутри себя…

Молчание…
Ну и к чему оно приведёт?
К чему тешить свое эго, если это молчание, на самом деле не твоё искреннее желание.

Ты так сильно хочешь любить, любить по-настоящему, громко, мягко, нежно, но не можешь, тебя этому не научили.

А спустя года тебя будет съедать лишь твоя единственная ошибка - твое чертово черствое молчание.

Может ты и добьешься всех признаний, всех денег, всех шлюх, всех высочайших высот, но эта ошибка будет тебя преследовать всегда.
А знаешь что?
Вся истина ведь в том, что съедает она тебя уже, прямо сейчас, каждый день, засыпая ночью или обедая на террасе, просто ты не в силах это признать, тебе легче так и дальше играть в свои игры, которой одной из них является молчанка…

text: @ ? for @prose

Может, пора бросить любить?
Треск винила лейтмотивом наших июльских вечеров. В Москве жара невыносимая, и я сижу на твоём подоконнике в одном белье, подаренном тобой же в честь какого-то из тысячи придуманных нами праздников. Ты подливаешь мне в бокал белого вина и тихо смеёшься. Разве я смешная?
Аромат ванили преследует меня все это лето. Он на всех частях моего тела, прямо там, где ты меня касался. Это твой невидимый никому, кроме меня, след.
В Москве сильнейшая влажность, и я задыхаюсь в твоих руках. Льну к тебе и зарываюсь ладонями в твои светлые волосы. Нам влажно и жарко, но мы прижимаемся ближе.
Я знаю, у нас с тобой уже привычка. Вредная. Отвратительная. Мерзкая.
И неизбежно красивая.
Я променяла кислород на тебя. Мои лёгкие на девяносто процентов состоят из твоего запаха и на десять - из дыма твоих сигарет. Я буквально дышу тобой. Ты - моя пагубная привычка, проникаешь в мои внутренности ядовитой смолой и плавишь каждую клетку души, отравляя меня изнутри. Не даёшь мне и шанса на вдох.
Я променяла сладость всех в мире десертов на твои губы и терпкость всех в мире вин - на твои объятия. Я знаю, ты станешь моим личным видом онкологии, уничтожишь меня, не оставив ничего в моем маленьком мирке. Но я слишком слаба, чтобы бросить любить.

text: @nathalischepina for @prose

Световыми вспышками прошито пространство клуба, в котором хаотично сплетаются наши тела. Теплая тяжесть твоей ладони скользит по изгибам моего тела. Она чертит контуры винтажного корсета Vivienne Westwood, и через это прикосновение, томное и незамысловатое, ты вливаешь в меня эссенцию неоновой ночи. И вместе с ним — врезаешь в горизонт своих плеч, широких, как у древнегреческих статуй, вылепленных из мрамора. Пряный электрический ток бежит по нашим силуэтам, сплетенным в танце. Все вокруг — химия. Химия — мы. И химия то, что горит между нами, переливаясь в клубной ночи вместе с музыкой и сбитым дыханием. Волосы струятся по моим плечам, словно реки — последнее время я не тороплюсь убирать длину, и теперь она служит защитным заслоном. Ведь тебе необязательно видеть улыбку, прорезавшуюся на краях смазанных от поцелуев губ. Необязательно знать, что мне нравится эта колдовская, бессонная ночь, поглотившая нас в бездне магнетической, дикой страсти. Твоя задача — лишь прижать меня крепче к груди, чтобы сквозь прорехи надетой нараспашку рубашки молния корсета отпечаталась на твоем теле. Это взлетная полоса для поцелуев, которые я проложу позже. Черновой вариант. Но тебе необязательно… Да, ты знаешь. Я вижу это по твоим глазам — двум омутам, куда стекают чернила ночи. В них греется раскаленная лава твоего существа. Я знаю тебя, потому что смотрю в твои глаза. Они — смоляные пустоты, но они — зеркала. Я тяну тебя к выходу, сквозь толпу, разрываемую шлейфом оставленного нами огня. Довольно, Vivienne. Следов твоих металлических поцелуев-татуировок на его коже достаточно — теперь я хочу заменить их своими губами.

text: @sontticelli for @prose

Ты сбегаешь от меня в жар солнца Мардина. Туда, на Родину, где всё естество природы выстраивает вокруг тебя прочные стены-лозы, способные выдержать каждый мой штурм. Меня же город встречает враждебно: чуя твою боль, он скалится и его ветра, вбирающие в себя осколки тысячи песчинок, обращаются в бурю, врезаются в моё лицо, забираются под одежду и кожу, чтобы я, израненный их укусами и полно дышащий грудью, всегда помнил о своём проклятии. Или твоём, Царица? Найти тебя не составляет труда — ты никогда не прячешься. Особенно от меня — знаешь о своей защите. Твой след приводит меня на базар, полный шума и специй, и при виде тебя всё, что я успеваю подумать — Турция определённо идёт тебе на пользу. Убаюканная жаром солнца и новой любовью, ты улыбаешься ослепительно ярко ему — своему новому Джамсабу, и погода вторит тебе: заставляет песчаную бурю исчезнуть, позволяя и остальным её детям купаться в лучах летнего бриза. Ветер — твой лучший друг. Он, словно живая ищейка, ластится к твоим ногам и обнимает за обнажённые плечи, проходит сквозь локоны волос и говорит с тобой. Подстёгиваемый жгучей яростью, шепчет, что я рядом. Предательство. Ты чувствуешь его за милю. Меня. Я пропах им всем. Шахмаран. Я зову тебя по имени и мой голос — змеиный шелест и смертельный яд. Я зову тебя по имени, чтобы после, насытившись тобой как редкой диковиной, разрушить твой алтарь, Царица, твой подземный Рай. Я зову тебя в свою жизнь, чтобы сладостно любить и мучительно предать. Твои зрачки опасно сужаются до змеиных щелей, но ты не спешишь бежать — ты доверяешь мне. Опять. И наша легенда заходит на новый круг.

text: @darya for @prose

на часах снова 4:30. и я снова не сплю. сижу на кухне, сгорбившись, и печатаю тебе очередное сообщение, до краёв наполненное любовью и тревогой. и не спроста. ведь ты снова вытворяешь штуки, о которых я просила тебя забыть. снова разрешаешь навязчивым мыслям завладеть тобой, снова мешаешь валерьянку с сахаром на кухне и заедаешь глицином. и снова задумываешься о том, чтобы выкурить сигарету на своей крыше. но воздерживаешься от этой затеи, не то потому, что уже не хватает сил, не то потому, что понимаешь, что родители не отпустят тебя так поздно на прогулку. я раздумываю над возможными причинами пару минут, а потом получаю сообщение, в котором ты признаёшься, что попросту не хочешь расстраивать меня. не хочешь расстраивать. как это просто и дорого.
и я тону в нежности. по моей коже бегут мурашки, а по клавиатуре моего смартфона – пальцы. я отправляю тебе несколько сообщений подряд, не сумев совладать с эмоциями. называю тебя дураком, а через минуту скидываю картинку с котёнком, подразумевая, что это ты. и обещаю быть рядом как в радости, так и в горе. обещаю даже перенять твоё горе, забрать его себе, если тебе будет слишком больно. стать для тебя губкой, впитывающей весь твой негатив, сколько бы его не было. даже если его будет слишком много. и даже если в тебе не останется ничего, кроме него. и обещаю любить несмотря на погоду, обиды, проблемы, как в песне найтивыход. любить и верить в то, что однажды ты сменишь свои сигареты на мои губы.
однако на часах снова 4:30. и я сижу на своей кухне без сна. а ты сидишь на своей. и между нами тысячи километров.

text: @roughtendern3ss for @prose

Daughter — Candles

Я помню, как огни города смешивались в единое золотое полотно. За окном машины, усыпанной каплями дождя, за слипшимися от слёз ресницами и залитыми соленой водой глазами. Ночной город.
Никогда золотой цвет ещё не казался мне таким печальным и омерзительным одновременно. Только вот я продолжала смотреть. Не моргая. Не отводя взгляд ни на секунду. Казалось, за крутым поворотом дороги свернётся и моя шея — жалкие страдания в миг прекратятся. Наступит ненавистное и вместе с тем долгожданное забвение.
Но нет: вероятно, тело такое же выносливое, как и душа. И вот я уже вижу лишь отдаленное мерцание мелкой точки того ночного города.
Моргать по-прежнему бессмысленно, ведь надежный слой не высохших с вечера слёз справляется с увлажнением глаз.
Вот-вот блестящая соринка исчезнет из виду, смоется остатками той соленой воды — не меняя положения, я опущу веки.
Моргать больше не больно.

text: @fatriste for @prose

Andrew Belle — Pieces (Hushed)

Я сидела в салоне, мне красили волосы в темный цвет. Слушая маловолнующие меня разговоры, я почему-то вспомнила нас. Какие мы разные, даже пошлая фраза «противоположности притягиваются» возникла в моей голове в тот момент. Я вспомнила, что я люблю спать в холоде и всегда открываю окна, ты любишь тепло и всегда закрываешь их, твердя при этом «ты заболеешь», настолько безапелляционно, что становится понятно-в наших отношениях нет места демократии. Но даже когда наши мнения полярно разные, мы находим компромисс и тогда нашли. Открыть окна, взять два огромных теплых одеяла и ты стискиваешь меня в свои объятия. Тепло. Трепетно. Возможно даже мило, но это же мы. Мне становиться жарко и я выпутываюсь из твоих рук-одеял. Не успеваю насладиться свободой от авторитарного режима, как возвращаюсь в прежнее положение. Оставим дебаты и свержение главного диктатора на утро, сейчас я чувствую себя подчиненной этой власти. Чувствую себя в тепле. Чувствую себя дома.
«Пойдемте мыть голову»-выдергивает меня из этой картины в моих мыслях. Я больше не в тепле. Больше не дома.

text: @notiondepassion for @prose

ÄTNA — Like That Game

Ты — зиккурат. Ты — божество, обитающее на вершине. Но ты всегда спускаешься по вымощенным лестницам так, будто ступни принадлежат дикарке — не богине. И все же, ты — божество. Иначе бы я не учился у шумер ремеслу поклонения высшей сути, обитающей среди синевы; не учился бы отбрасывать тень назад, к началу сотворения цивилизации и людского. Не учился бы взбираться по ступеням, созданным моей рукой, подогнанным под твою походку и плавные движения бедер. Не учился бы переплавлять каменную грубость в отшлифованную гладкость — чтобы приблизиться к тебе. Чтобы сделать глоток кислорода, который ежедневно пьешь ты — или испить его с твоих губ и умереть счастливой смертью жреца. Чтобы рассмотреть очертания трона среди нахмуренных облаков. Чтобы представить на нем тебя — дикарку среди богов и богиню среди дикарей. И убедиться, что солнечные лучи — это твои рассыпанные волосы по плечам, груди и спине. А раскаты грома — отблески смеха. Глубокого, согретого в сердцевине, как если бы смеялась небесная кошка. Ты — моя небесная кошка, гуляющая сама по себе. Я — осколок первобытного человека, которого тебе удалось приручить, но которому не удалось приручить тебя. И не удастся — Киплинг давно про нас написал. Шумеры давно оставили наскальные рисунки на конце моей тени. Там есть ты, потому мы — останки прошлого, выброшенные на берег цифрового мира. Но даже в нем твоя высшая суть — пересчитывать каменные ступени, а моя — строить новые в вечном стремлении сократить дистанцию. Ничего нового для нас не придумано: наша керамическо-кармическая связь, перешитые грубой ниткой сердца — кочевники из одной жизни в другую, наша миссия — животный хвост, стирающий следы, и он тоже кочует с нами.
Я следую за тобой, неумолимо и преданно, как жрец, как горьковатый шлейф духов — среди них цитрусы, амбретта, мох и я, это так свежо и первобытно, что мне хочется обернуться об эти парфюмерные ноты, раствориться в них, стать ими. Как мужчина цифрового мира, неспособный оторвать взгляд от длины твоих ног и украшения на лодыжке, покачивающегося в серебряном перелеске при ходьбе. Я сражен этими деталями — застрелен пулей, но она принята добровольно. Возможно, она тоже кочует с тобой и со мной, и с животным хвостом, стирающим наши следы. Возможно, исторические фолианты лгут нам — и пуля возникла на зародыше цивилизации: шумеры выплавили ее и вручили тебе. И превратили в богиню, заставив пройти по ступеням выстроенного в твою честь зиккурата. Они вложили оружие в твои ладони, с прилипшим к коже оливковым настилом от солнца, с выцветшими волосами от жара, будто твоей красоты было недостаточно. Будто я недостаточно умираю, глядя на тебя — меня надо поцеловать пуле. Но я принимаю ее покорно. Как дар богини. Дар дикарки. Дар любимой женщины. Потому что ты — часть меня, наша керамическо-кармическая связь и сшитые грубой ниткой сердца, ты помнишь? И если тебе доверили оружие, то так тому и быть — я стану мишенью и выложу новые ступени для твоего нового шага. Потому что у меня одна высшая суть, а у тебя другая… Но вместе она едина, ты помнишь?

text: @sontticelli for @prose

🖤 Milana Zilnik – Endless night

кхм , я закурю ?

здравствуй ! .. говорят , я стала хладнокровной .. но .. ты-то веришь мне , да ? хих , я знаю , что веришь . просто помолчи и дай мне всё рассказать ..

сегодня .. сегодня две тысячи семьсот девять дней , как я продолжаю любить тебя !! ты ведь представляешь ? представляешь ? .. две тысячи семьсот девять дней !!
я просыпаюсь с мыслью о тебе , с ней же и ложусь спать . я в улыбке кусаю губы , вспоминая наши рассветы . ох , как же прекрасна любовь !! бабочки в животе бьются о стенки , когда ты смотришь на меня сверху вниз , легко касаясь губами лба . если ты не рядом , мои руки обнимают горячую чашку с твоим любимым кофе , представляя , что это твои руки - такие же тёплые , такие же нужные . и утром , и днём , и ночью .. словно я какой-то сумасшедший учёный , который не может существовать без этой энергии , перетекающей с одного сосуда в другой и наоборот , дополняя друг друга !

да-да , ты прав , у меня не все дома !!

зато ты дома . один . не со мной ..
сегодня ровно триста двадцать дней , как мы не вместе , хах !

ты не знаешь .. ты ни черта не знаешь ! не знаешь того , как я была на полу , слезами залита . не знаешь . и не захочешь ! и всё , что я могла от тебя ожидать - так это провал и зависть .. и за каждый мой всплеск и визг , грех и риск ты меня порицал .. бил словами-розгами , а я , стоя у столешницы , как дурочка , продолжала тебе улыбаться , глотая слёзы , стоящие комом в горле .

я больше не плачу , правда . я достойно держусь . я не перестала доверять мужчинам , я не возненавидела тебя . меня ещё никто так не волновал , как ты и твои губы . я не с тобой . я одна . и ты один . наверное . скорее всего . ну , я хотела бы в это верить ..

говорят , я стала хладнокровной .
нет , я стала сильнее , но ...

прошу тебя .. хотя бы ночью иногда вспоминай меня ...

text: @seviemarie for @prose