У меня была сильная тенденция негодовать на красивых девушек; влечение к ним уязвляло мою гордость. Кроме того, при встрече с девушкой, которая меня очень привлекала, я был склонен чувствовать себя застенчивым, взволнованным и не знающим, что делать или говорить. Эти чувства были унизительными, и унижение вызывало во мне негодование. Таким образом, при общении с красивой девушкой, не желая показывать свою застенчивую неловкость, я был склонен принимать холодную или даже несколько враждебную манеру поведения.

Это не было запланировано, это была просто инстинктивная реакция...

... В течение моих первых двух лет в Гарварде мне казалось, что были некоторые случаи, когда привлекательные девушки приглашали меня познакомиться. Но обычно вмешивалась реакция, описанная выше. Я получал определенное удовлетворение от того, что пренебрегал красивой девушкой - это было похоже на месть врагу за социальное отторжение, которое я сам испытал, и я чувствовал себя яростно

моя комната стала вонять по нескольким причинам: иногда я оставлял недоеденные банки с тунцом на несколько часов, прежде чем доесть их; я никогда не ел в ресторанах, а только в своей комнате, так что в моем мусорном ведре были пищевые отходы; я собирал, хранил и ел дикий чеснок и лук, которые очень сильно пахнут; я редко открывал окна, так что эти запахи накапливались вместе с пердежом; большую часть своей жизни я, как правило, редко мылся...

Моя мать написала: «Я думаю, тебе очень важно начать встречаться». Конечно, это был очень разумный совет — такой же разумный, как совет голодающему «быстро раздобыть еды» или совет бедняку «поторопиться и раздобыть денег».

В этот период меня привлекал немецкий романтизм. Я также прочитал биографию Гитлера, написанную Аланом Буллоком, и заинтересовался нацизмом. Я представлял себя агитатором, поднимающим толпы на неистовство революционного насилия. Таким образом, я стану диктатором и пошлю свое гестапо, чтобы арестовать всех тех, кого я ненавидел, — а таких было много…

Однажды в супермаркете, где-то в 1969/1970(?) году, я увидел женщину, которая с тревогой оглядывалась по сторонам и звала своего ребенка по имени. Чуть дальше я увидел маленького мальчика, который спешил по проходу, выглядя крайне встревоженным... но он держал себя в руках, а не кричал и не бегал как сумасшедший. Поэтому я его уважал. Если бы он просто вел себя как хнычущий ребенок, я бы, наверное, подумал, что было бы удовольствием разбить ему голову...

Конечно, я не питал никакого уважения к курсам по говнопредметам (гуманитарным и общественным наукам), потому что многие утверждения, сделанные в этих курсах, были ложными, недоказуемыми или просто бессмысленными...

Вecause of the constant pressure that the system exerts to modify human behavior, there is a gradual increase in the number of people who cannot or will not adjust to society’s requirements: welfare leeches, youth-gang members, cultists, anti-government rebels, radical environmentalist saboteurs, dropouts and resisters of various kinds.