Инфографика. Большая стратегия Китая (см. выше)

Игра в шахматы на Ближнем Востоке

Если китайцы играют в Го, а американцы играют в покер в рамках своей глобальной большой стратегии, то иранцы, арабы, израильтяне и русские играют в шахматы на Ближнем Востоке.

С 1979 года и исламской революции, которая нарушила баланс холодной войны, иранцы играют в шахматный турнир против арабов (иракцев, затем саудитов), американцев, русских и совсем недавно против израильтян. Турнир, так как мы смотрели несколько игр, такой: первая партия (ирано-иракская война 1980-1988 годов) закончилась тупиком, то есть ситуацией, когда черный иранский король в темном тюрбане не мог пошевелиться, не поставив себя под контроль; вторая (1989-2004), во время мандатов президентов Рафсанджани, а затем Хатами, был выигран иранцами, которые воспользовались десятилетием затишья, чтобы восстановить свое региональное влияние, в ущерб белому саудовскому игроку; третья (2005-2013), характеризующаяся возмутительными провокациями и грубыми ошибками иранского президента Ахмадинежада, закончилась ничьей против череды стареющих саудовских монархов и американцев, увязших в Ираке.

Воспользовавшись относительным бездействием своих традиционных противников, иранцы переместили свое преимущество в Левант на левой стороне шахматной доски. Они фактически проникли в сферу интересов Израиля, поставив своего коня из "Хезболлы" в угрожающее положение (во время Ливанской войны 2006 года) и тем самым столкнувшись лицом к лицу с Израилем.
Последняя игра, которая все еще продолжается, началась в 2013 году с избрания президента Роухани. После первой партии, закончившейся в пользу иранцев, материализовавшейся в ядерном соглашении 2015 года, саудиты, израильтяне и их союзники из Эмиратов отреагировали контратаками в центре шахматной доски. Молниеносный прорыв ИГ нарушил ход игры, внезапно заняв левое крыло шахматной доски и угрожая площадям Багдада, Дамаска и даже Бейрута, спровоцировав возвращение российского игрока, который покинул игру четверть века назад во время распада Советского Союза. Иранцы контратаковали, мобилизовав своих коней из "Хезболлы" (ливанцев) и "Хашд аш-Шааби" (иракцев), защищаемых их ладьями (баллистическим арсеналом), затем выдвинув свою пешку йеменских хуситов на G1 на базовой линии противника, превратив последнюю в ферзя, который угрожал поставить мат молодому и суетливому наследному принцу Саудовской Аравии. С тех пор саудиты перенесли большую часть своих фигур в этот угол шахматной доски (Йемен), чтобы избежать немедленного поражения, оставив поле открытым для иранцев, израильтян и русских, которые сейчас передвигают свои фигуры в Ираке, Сирии и Ливане для эндшпиля, который обещает быть жарким, под бдительным присмотром турецкого игрока, который также готовится передвигать свои собственные фигуры.

Иран, нейтрализовав Саудовскую Аравию на региональной шахматной доске, теперь сталкивается с двумя гроссмейстерами: Израилем и Россией.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Игра в шахматы на Ближнем Востоке (см. выше)

✊Забастовка врачей в Смоленске

Низкие зарплаты и антисанитарные условия работы вынудили смоленских врачей объявить забастовку.

Медики озвучили жалобы на зарплаты менее 25 тыс. в месяц, на невозможность содержать семью и позволить себе отдых, а также на крыс и плесень в больнице. В таких условиях врачи отказываются работать.

В январе 2022 вышел документ и доклад FMES «Стратегический атлас Средиземноморья и Ближнего Востока».
Продолжаем публиковать его страницы с инфографикой.

Проблемы безопасности в Средиземноморском регионе и на Ближнем Востоке

Конфликтные и кризисные зоны

По мере того, как мы вступаем в 2022 год, несколько конфликтов различной интенсивности продолжают влиять на стабильность Средиземноморского региона и Ближнего Востока. Гражданские войны, бушующие в Йемене, Сирии и Ливии, остаются наиболее важными конфликтами, тем более что они интернационализированы присутствием иностранных военных контингентов. Конфликт в Йемене, который сегодня кажется наиболее трудноразрешимым, сам по себе находится под влиянием конфликта и напряженности в Сомали. В Сирии каждая из воюющих сторон, похоже, заинтересована в сохранении статус-кво, даже несмотря на то, что режим Башара Асада, похоже, в целом одержал победу. В Ливии вовлеченные группировки, похоже, также заинтересованы в сохранении статус-кво до тех пор, пока они могут гарантировать функционирование нефтяной промышленности.

Однако три конфликта меньшей интенсивности способствуют дестабилизации этого обширного региона. В Северной Африке конфликт в Западной Сахаре между Марокко и Фронтом Полисарио усиливает напряженность в отношениях между Марокко, Алжиром и Мавританией. В Леванте продолжающаяся партизанская война на Синайском полуострове остается фактором местной дестабилизации, даже несмотря на то, что она привела к расширению сотрудничества в области безопасности между Египтом и Израилем. Скрытая гражданская война, которая продолжает раздирать Ирак на части спустя два десятилетия после падения режима Саддама Хусейна, продолжает усугублять региональную нестабильность. Если центральное государство снова рухнет, Ирак может снова стать полем битвы между региональными игроками, стремящимися усилить свое влияние и ослабить влияние своих противников, будь то Иран, Саудовская Аравия и их союзники, ИГ, курды или Турция.

Многие региональные трения сохраняются, пока не перерастая в открытый конфликт. В Северной Африке обострилось давнее соперничество между Алжиром и Марокко, что повышает вероятность пограничных столкновений. Канарские острова и испанские анклавы Сеута и Мелилья разжигают трения между Испанией и Марокко, в то время как Гибралтар остается предметом напряженности между Испанией и Соединенным Королевством. Далее на восток сохраняется напряженность в отношениях между Египтом и Ливией по поводу безопасности их общей границы, что повышает угрозу военного вмешательства Египта и Эмиратов.

В Леванте израильско-палестинский конфликт, распад ливанского государства, скрытая конфронтация между Израилем и Ираном, а также регулярные столкновения между Израилем, "Хезболлой" и Сирией могут в любой момент перерасти в крупномасштабное вооруженное противостояние, особенно в контексте достижения Ираном ядерного порог. Турция продолжает свои антикурдские операции в Ираке и Сирии и остается враждебной по отношению к Греции и Кипру, а также к Европейскому Союзу, будь то на Балканах, в восточном Средиземноморье, Ливии или на Южном Кавказе. Его сложные отношения с Россией иногда вырождаются в военные стычки.

Наконец, в Персидском заливе геополитическое, идеологическое и религиозное соперничество поддерживает напряженность между Ираном, с одной стороны, и Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном, с другой, на фоне династических ссор между этими тремя монархиями и Эмиратом Катар. Они могут ослабнуть благодаря совокупному позитивному эффекту соглашения по иранской ядерной проблеме и более активному участию Китая в регионе.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Конфликтные и кризисные зоны (см. выше)

Отсутствие продовольственной безопасности и нехватка воды

Понятие продовольственной безопасности, которое включает в себя доступ к пресной воде, зарекомендовало себя как жизненно важный вопрос для населения Средиземноморского региона и Ближнего Востока на протяжении десятилетий. Однако рост численности населения и глобальное потепление по-разному влияют на эти группы населения. Европейские страны, граничащие со Средиземноморьем, не сталкиваются с проблемой отсутствия продовольственной безопасности, даже если нехватка воды становится все более распространенной, за исключением Франции, которая на данный момент остается относительно незатронутой.

Иран и монархии Аравийского полуострова сталкиваются с серьезной проблемой нехватки воды, но не испытывают особых продовольственных трудностей; Иран благодаря своему высокоразвитому сельскому хозяйству, монархии Персидского залива из-за небольшого размера их населения. Только Саудовская Аравия и Иордания сильно пострадали, поскольку их население и столицы расположены в самом сердце пустыни, вдали от подземных водоносных горизонтов и установок по опреснению морской воды.

Страны Северной Африки и Леванта, с другой стороны, испытывают тревожную ситуацию отсутствия продовольственной безопасности, усугубленную последствиями войны в Украине, хотя нехватка воды затрагивает их меньше, чем страны Ближнего Востока. Нескольким странам, которые хорошо расположены географически, можно было бы жить лучше, но им мешает их неконтролируемый демографический рост (Египет, Йемен), чрезмерная эксплуатация сельского хозяйства (Турция, Израиль) или халатность их правительств и расточительность их населения (Алжир, Палестинская автономия, Ливан, Ирак).

В то время как отсутствие продовольственной безопасности в настоящее время остается под контролем благодаря пожертвованиям и действиям международных организаций, таких как ФАО и Всемирная продовольственная программа, нехватка воды привела к очень сильной напряженности в отношениях между некоторыми государствами региона: Турция-Ирак из-за Тигра, Турция-Сирия из-за Евфрата, Израиль-Палестинская администрация за Иордан, Египет-Судан-Эфиопия за Нил; некоторые из них в прошлом способствовали возникновению вооруженных конфликтов: Израиль-Сирия-Иордания за контроль над истоками реки Иордан, Ирак-Иран за контроль над Чат-эль-Араб. Строительство крупных плотин, особенно в Турции, Сирии и Эфиопии (плотина Ренессанс), с тех пор усилило напряженность.
Чтобы справиться с нехваткой воды, государства, которые могут это сделать, закачивают воду в обширные водоносные горизонты и строят опреснительные установки для морской воды. Но эти дорогостоящие установки требуют очень большого количества электроэнергии, поставляемой в настоящее время обычными тепловыми электростанциями, процесс, который выделяет большое количество парниковых газов, что только ускоряет глобальное потепление в регионе. Вот почему государства, у которых есть средства (Иран, Объединенные Арабские Эмираты, Турция, Египет), сейчас сосредоточены на гражданских ядерных программах, призванных в конечном итоге обеспечить свои опреснительные установки морской водой; другие стремятся сделать то же самое (Алжир, Иордания, Саудовская Аравия, Катар, Кувейт). Однако такое умножение гражданских ядерных программ увеличивает риск распространения ядерного оружия в военных целях в регионе.

Отсутствие продовольственной безопасности: этот индекс, созданный в 2021 году The Economist, оценивает доступ к продовольствию путем объединения 58 показателей, измеряющих доступность продовольствия, его качество, доступность по цене, устойчивость и способность хранить продукты в хороших условиях.
Нехватка воды: этот индекс, созданный в 2019 году Институтом мировых ресурсов, объединяет 13 показателей, измеряющих риски, связанные с водой; две трети измеряют количество доступной воды по отношению к населению, в то время как последняя треть оценивает качество воды.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Отсутствие продовольственной безопасности и нехватка воды (см. выше)

Напряженность в Восточном Средиземноморье

Восточное Средиземноморье находится в центре многих напряженных ситуаций:

Во-первых, напряженность в отношениях между Соединенными Штатами и Россией. Американские силы по-прежнему имеют значительное присутствие в Италии, Греции и Турции в рамках НАТО и противоракетной обороны, даже если Шестой Флот является лишь тенью его прежнего флота. Тем не менее Соединенные Штаты модернизировали и укрепили свои базы, чтобы иметь возможность быстро и решительно вернуться в случае необходимости. Россия имеет присутствие, которое нельзя игнорировать в Черном море после аннексии Крыма (2014), а теперь имеет постоянное присутствие в Восточном Средиземноморье после своего вмешательства в Сирию (2015).; она имеет прочную базу в Тартусе, которая, тем не менее, требует регулярных логистических поставок (знаменитый Тартусский экспресс) в соответствии с правовыми нормами Турецких проливов (конвенция Монтрё, 1936).

Во-вторых, обостряется региональная напряженность. Между Израилем и Ираном, через региональное вооруженное крыло Ирана ливанскую "Хезболлу", возникает напряженность в форме регулярных стычек, в том числе на море. Между Турцией и Грецией, ее историческим соперником, в контексте политики притязаний на морское и воздушное пространство Греции и Кипра. Самопровозглашенная Турецкая Республика Северного Кипра, которая может быть аннексирована в считанные часы, остается козырной картой для президента Эрдогана, как и блокада Кипрской Республики, которая вынудит Европейский союз отреагировать или это серьезно подорвет его авторитет.

Наконец, эта напряженность является частью игры экономического, культурного и политического соперничества. Таким образом, эксплуатация богатств подводных газовых ресурсов противопоставляет Турцию, связанную с ливийским правительством, Восточно-Средиземноморскому газовому форуму (EMGF), в который входят Египет, Израиль, Иордания, Греция, Кипр, Палестина, Италия и Франция. Конкуренция за региональное лидерство в мусульманском мире натравливает Турцию, поддерживаемую Катаром и сетью "Братьев-мусульман", на Египет, поддерживаемый Объединенными Арабскими Эмиратами и Саудовской Аравией, который опирается на салафитскую идеологию. Эти два региональных тяжеловеса пытаются привлечь в свой лагерь внешние силы: Соединенные Штаты, Россию, Китай и Европейский союз, из которых Франция, по-видимому, является наиболее активным членом в этой чрезвычайно важной стратегической области. Соединенные Штаты, со своей стороны, одержимые идеей сдерживания России и Китая, могли бы пожертвовать европейской миграционной и антитеррористической политикой, чтобы не оттолкнуть этих двух желанных игроков.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Напряженность в Восточном Средиземноморье (см. выше)

Рабочие Тегеранского нефтеперерабатывающего завода второй день подряд продолжают забастовку в знак протеста против принудительного увеличения рабочего времени и низкой заработной платы.

#посткап #класс #борьба

Напряженность в Персидском заливе

После Исламской революции в Иране 1979 года, ирано-иракской войны (1980-1988) и Первой войны в Персидском заливе (1991) Персидский залив продолжал оставаться центром напряженности на Ближнем Востоке. После десятилетия разрядки, позволившей экономическому развитию южного побережья и восстановлению северного побережья, ситуация снова стала напряженной с приходом к власти Джорджа Буша-младшего в 2001 году, его воинственной речью об «Оси зла», его вторжением в Ирак в 2003 году, за которым последовало приход к власти в Тегеране популиста Махмуда Ахмадинежада (2005), который был полон решимости ускорить ядерную программу Ирана.

Вдоль южных берегов Персидского залива Соединенные Штаты потакают монархиям Аравийского полуострова, чтобы предотвратить их крах после волны арабских революций в 2011 году, которая потрясла Бахрейн и султанат Оман. С 2005 по 2015 год, несмотря на агрессивную риторику обеих сторон, американцы и иранцы избегали любых чрезмерно агрессивных провокаций. Если избрание Хасана Роухани в Тегеране и заключение ядерного соглашения (СВПД, 14 июля 2015 г.) ослабили отношения между Западом и Ираном, они имели противоположный эффект, обострив их между Ираном и тремя монархиями Аравийского полуострова (Саудовская Аравия, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты), которые теперь чувствовали себя маргинализированными и находящимися под угрозой региональных амбиций Исламской Республики. Период 2015-2020 годов стал периодом большой опасности, особенно когда США Президент Дональд Трамп осудил СВПД в 2017 году и дал монархиям Персидского залива карт-бланш на оказание «максимального давления» на Иран с помощью Израиля. Эти три монархии воспользовались этим, чтобы установить блокаду Катара и свести некоторые старые счеты с Дохой, которая воспользовалась Арабской весной, чтобы стать маяком и банкиром политического ислама. Оман и Кувейт, очень приверженные своему нейтралитету, отказались идти по этому пути. Тем временем Ирак, опустошенный двадцатилетней войной, мучительно пытался восстановить себя и снова стать функционирующим государством.

В 2019 году в этом районе участились столкновения (см. карту), особенно вокруг Ормузского пролива, чтобы продемонстрировать способность как иранцев, так и американцев блокировать его в случае вооруженного противостояния. Удары по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии, которые не вызвали никакой американской военной реакции, стали электрошоком для Эр-Рияда и Абу-Даби и побудили ОАЭ заключить соглашения Авраама с Израилем и больше смотреть в сторону Китая.

С прибытием Джо Байдена в 2021 году и его заявленным желанием пересмотреть переговоры с Ираном, сосредоточиться на Катаре и пренебречь Саудовской Аравией и ОАЭ, напряженность, похоже, спала, тем более что Китай дал понять своим иранским, саудовским и эмиратским партнерам, что он без колебаний примет серьезные экономические репрессии если какие-либо необдуманные действия приведут к блокированию Ормузского пролива, который жизненно важен для его энергоснабжения. Таким образом, столкновения между Ираном, Израилем, Саудовской Аравией и ОАЭ переместились в море, в Оманский залив, Красное море и восточное Средиземноморье.

Теперь, в начале 2022 года, перспектива провала переговоров по иранской ядерной проблеме и нервозность израильского правительства, похоже, могут вместе воскресить гипотетические военные варианты, чтобы помешать Ирану пересечь ядерный порог. Персидский залив может тогда снова стать полем битвы, включая сценарий с участием китайских военно-морских сил, побуждающий всех, кто может, выйти из Ормузского пролива и найти альтернативные маршруты для экспорта своей нефти в Индийский океан. Это шанс для султаната Оман, который больше, чем когда-либо, делает ставку на свое стратегическое и относительно защищенное положение у входа в Персидский залив, утвердиться в качестве нового и незаменимого центра региона.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Напряженность в Персидском заливе (см. выше)

Эквадор. Голосование по импичменту президента в Конгрессе провалено, не набрав требуемых 92 голосов "за". Правительство вышло из диалога с протестующими. Улицы Эквадора сейчас

Более половины россиян работают сверхурочно

Исследовательский центр сервиса по поиску работы SuperJob провел опрос, в результате которого выяснилось, что 54% трудоустроенных россиян работают сверх нормы. В исследовании участвовало 3000 респондентов из 523 населенных пунктов.

Согласно данным опроса, больше всего на работе задерживаются представители следующих профессий: медсестры и учителя (40%), врачи и логисты (34%), юристы (33%), водители (31%), воспитатели (29%), администраторы (28%), HR-менеджеры, дизайнеры и квалифицированные рабочие (27%).

Также в числе прочих за 2022 год увеличилось количество переработок среди юристов, секретарей и маркетологов.

Распространение баллистических ракет и противоракетная оборона (ПРО)

Проблема баллистических ракет в Средиземном море в первую очередь обусловлена угрозой российских межконтинентальных ядерных ракет. В то время как траектории ракет, предназначенных для американской территории, в основном проходят на севере, интегрированные системы предупреждения, обнаружения и перехвата для нанесения ударов по ракетам во время набора высоты (что технически проще всего) могут воспользоваться возможностями, предлагаемыми датчиками и пусковыми установками противоракет на южном фланге, как можно ближе к российской территории. Системы ПРО, предварительно размещенные в Румынии, Турции и Израиле, и фрегаты AEGIS, базирующиеся в Испании и развертываемые в Черном море, выполняют эту функцию, одновременно защищая американские войска в Европе вместе с союзниками по НАТО от российских ракетных ударов средней дальности.

Разработка Ираном баллистических ракет средней дальности повысила важность этих систем для защиты сил, развернутых на многих американских базах в регионе, а также Израиля и других союзников Америки. С этой целью в Персидском заливе были развернуты многочисленные силы и средства, как наземного, так и корабельного базирования. Взаимосвязанные с предыдущими системами, они также служат укреплению общей сети ПРО.

Общий рост напряженности и восприятие меньшего участия США (отсутствие реакции США на приписываемые Ирану атаки беспилотников в Саудовской Аравии в 2019 году вызвали шоковую волну в регионе) могут способствовать региональному распространению. Эр-Рияд, травмированный «Войной городов» 1987-88 годов между Ираком и Ираном, с 1989 года располагает китайскими баллистическими ракетами (в настоящее время DF21), и следующими могут стать Объединенные Арабские Эмираты, Турция, Египет и Алжир. Со своей стороны, альтернативные системы противоракетной обороны средней дальности (S300, S400, THAAD, Iron Dome) развернуты несколькими странами региона (Алжир, Израиль, Сирия, Иран; Катар и ОАЭ для американской THAAD).

Эта эскалация в сочетании с разработкой сверхскоростных ракет крупными державами и распространением крылатых ракет в регионе - двух категорий ракет, которые не обнаруживаются системами ПРО, - не является стабилизирующим фактором из-за ощущения неуязвимости, которое это дает потенциальному агрессору.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Распространение баллистических ракет и противоракетная оборона (см. выше)

▫️ Производство в мае 2022

По опубликованным вчера данным Росстата, с промышленность в России, по крайней мере в некоторых отраслях, постепенно скатывается в катастрофу. Про падение производства автомобилей на 96.7% вчера уже написали многие, но проблемы практически везде по потребительским товарам.

На 80.8% снизилось производство оптоволокна (весь Интернет и в целом современные средства связи), на 50-60% - практически всей бытовой техники, даже с относительно простыми (по крайней мере, не содержащими в себе электронной начинки) товарами намечаются проблемы: со стеклом, нитками и многими видами тканей, стройматериалами (-28% к производству фанеры, -23% ДСП)

Зато производство радиолокационной аппаратуры выросло в 2.8 раза (понятно, что использовать её можно не только в мирных целях...), неожиданно выросло производство компьютеров и полупроводниковых приборов, а из потребительских товаров - на 42% выросло производство подсолнечного масла

Еще ряд публикаций из Стратегического атласа Средиземноморья и Ближнего Востока

Геополитические изменения в Средиземноморском регионе и на Ближнем Востоке

Тектоника плит на Ближнем Востоке

Если смотреть сверху, Ближний Восток разделен на две геополитические плиты, которые находятся в состоянии трения вдоль линии тектонического разлома, зигзагообразно идущей от Кипра к Ормузскому проливу через Левант и Персидский залив.

Северная плита контролируется как Ираном, так и Россией, каждая из которых претендует на зональное лидерство. В нее входят Иран, Ирак, Сирия, Ливан и Турция, которые присоединились в рамках Астанинского процесса. США по-прежнему терпимы в Ираке, но вряд ли они смогут продержаться долго.

На южной плите доминируют Соединенные Штаты, которые опираются на Израиль, Египет (узел Суэцкого канала) и монархии Аравийского полуострова. Американское лидерство, не подвергаясь открытым сомнениям, было ослаблено. Участие России усилилось в связи с растущим антагонизмом между Тегераном и Вашингтоном и американскими неудачами в Ираке и Сирии. Следует отметить, что региональная напряженность представляет интерес для американцев и россиян как оправдание их присутствия и роли в качестве спонсоров, поставщиков оружия и поставщиков поддержки в Совете Безопасности ООН. Однако обе державы знают, что напряженность не должна обостряться до такой степени, когда они рискуют вызвать пожар, который нанесет большой ущерб как им самим, так и их региональному влиянию.
Китай пока остается в засаде, массово инвестируя везде, где это кажется возможным. Он знает, что его инвестиции будут неравномерно продуктивными, но он терпелив и знает, что время, вероятно, на его стороне. Его интерес заключается в стабилизации региона, чтобы максимизировать отдачу от своих инвестиций и реализации своей грандиозной глобальной стратегии экономико-политического доминирования над Западом.

Иран, Саудовская Аравия, Турция и Израиль стали четырьмя наиболее влиятельными региональными игроками, каждый из которых представляет разные народы и культуры (персидскую, арабскую, турецкую и еврейскую), хотя ислам остается сильным связующим звеном с точки зрения представительства. Эти четыре государства колеблются между крайним соперничеством и демонстрацией союзничества в интересах своих непосредственных интересов. Их лидеры знают, что они уязвимы внутри страны и могут поддаться искушению нагнетать напряженность, чтобы создать отвлекающий маневр и таким образом попытаться спасти свой режим. Это, вероятно, самая большая опасность в регионе. В этой игре за влияние Турция, похоже, разрывается между укреплением своих связей с Катаром и примирением с Объединенными Арабскими Эмиратами. В экономическом контексте, серьезно пострадавшем от кризиса здравоохранения, который приведет к падению многих авиакомпаний, вступят ли Turkish Airlines в союз с Qatar Airways или Emirates, всеми тремя основными рычагами влияния для этих амбициозных государств? Такое сближение пролило бы свет на будущее региональных преобразований.

В долгосрочной перспективе интерес Китая, вероятно, состоит в том, чтобы отогнуть линию разлома на юг, включив в нее Объединенные Арабские Эмираты и Оман, чтобы полностью контролировать Ормузский пролив и обеспечить выход из Персидского залива в своих интересах. Это означало бы более активное участие в регионе, укрепление его связей с Россией и Ираном для создания кондоминиума на северной плите и наличие рычагов для оттеснения США.
#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

[продолжение]
Европа остается главным проигравшим в этой Большой Ближневосточной игре, даже если Франция, Великобритания и Италия по отдельности активны. Дилемма Европейского союза проста: либо он присоединяется к одному из двух главных действующих лиц, рискуя быть втянутым в напряженность, которая выходит за его рамки, либо он пытается сформулировать автономную политику в соответствии со своими интересами, используя свой небольшой, но решающий вес для преодоления антагонизмов, которые он породит. Второй вариант более сложный, более амбициозный, но единственный, позволяющий избежать его стирания. Ближний Восток вполне может раскрыть судьбу Европы и Франции.

#СтратегическийАтласСредиземноморьяИБлижнегоВостока

Инфографика. Тектоника плит на Ближнем Востоке (см. выше)