Понедельник прошёл вязко, под шум грозы и шелест клавиатуры. С головой нырнула в отчёт об итогах первого квартала. Хотя с удовольствием нырнула бы во что-то другое.
Это очень большая и страшная таблица, в которой я должна собрать ВСЕ упоминания бренда за три месяца. Все выходы в СМИ, посты блогеров, комментарии на радио и ТВ. И таких сообщений в среднем 4-5 тысяч за квартал.
Храни Господь Медиалогию, но она может, к сожалению, не всё. Есть внутренние метрики, которые по каждой публикации приходится смотреть и вносить отдельно. Есть такие моменты, когда нужно вчитываться в каждое сообщение, чтобы не залетела шальная публикация, в которой мы упомянуты косвенно, и заслуги нашей в этом нет (например новости про то, что напротив «Читай-города» проходит сельскохозяйственная ярмарка или открылся новый обувной).
В общем, ребята, душный мрак. Но все результаты моей ежедневной суеты — в этом отчёте. Поэтому да, раз в три месяца я ору на монитор, строю на рабочем столе замки из вредной еды, как никогда активно слушаю «Кровосток» — но терпеливо делаю.
Поэтому ничего из ряда вон интересненького у меня пока для вас нет. Сегодня коллеги периодически прорывали мою блокаду неожиданным разговорами. Без отрыва от производства удалось поболтать с ними о наших любимых стихах и пройти тест на то, какой я гном. Если вам это вдруг важно — я горный гном.
Это очень большая и страшная таблица, в которой я должна собрать ВСЕ упоминания бренда за три месяца. Все выходы в СМИ, посты блогеров, комментарии на радио и ТВ. И таких сообщений в среднем 4-5 тысяч за квартал.
Храни Господь Медиалогию, но она может, к сожалению, не всё. Есть внутренние метрики, которые по каждой публикации приходится смотреть и вносить отдельно. Есть такие моменты, когда нужно вчитываться в каждое сообщение, чтобы не залетела шальная публикация, в которой мы упомянуты косвенно, и заслуги нашей в этом нет (например новости про то, что напротив «Читай-города» проходит сельскохозяйственная ярмарка или открылся новый обувной).
В общем, ребята, душный мрак. Но все результаты моей ежедневной суеты — в этом отчёте. Поэтому да, раз в три месяца я ору на монитор, строю на рабочем столе замки из вредной еды, как никогда активно слушаю «Кровосток» — но терпеливо делаю.
Поэтому ничего из ряда вон интересненького у меня пока для вас нет. Сегодня коллеги периодически прорывали мою блокаду неожиданным разговорами. Без отрыва от производства удалось поболтать с ними о наших любимых стихах и пройти тест на то, какой я гном. Если вам это вдруг важно — я горный гном.
❤6🤯1😢1😍1🤣1
Я не знаю, как быстро вы читаете мои сообщения с момента публикации, но те, кто хоть раз сразу открывал любое моё сообщение здесь, наверняка мог увидеть, как первые несколько минут в нём вполне могут исчезнуть какие-то слова/предложения/знаки препинания.
Схема у меня очень простая, друзья. Сначала я пишу текст в заметках. Вычитываю, редактирую. Затем копирую сюда. Ещё раз вычитываю и редактирую здесь. Потом отправляю. И ещё раз вычитываю и редактирую.
Сколько бы раз я не проверила текст перед отправкой — я всё равно ещё редачу готовый пост. Очень дурная привычка, но пока мне видится, что проще бросить курить.
Схема у меня очень простая, друзья. Сначала я пишу текст в заметках. Вычитываю, редактирую. Затем копирую сюда. Ещё раз вычитываю и редактирую здесь. Потом отправляю. И ещё раз вычитываю и редактирую.
Сколько бы раз я не проверила текст перед отправкой — я всё равно ещё редачу готовый пост. Очень дурная привычка, но пока мне видится, что проще бросить курить.
👍5❤3
Итак, «Йеллоуфейс»
Блистательная писательница Афина Лю, как и полагается звезде, уходит из жизни эффектно — подавившись блинчиком. Свидетелем смерти становится её подруга Джун. Первые страницы романа буквально сочатся её завистью и ощущением собственной посредственности. Спасти подругу Джун не смогла, но рукопись её романа, про который никто не знал, всё же с собой прихватила. А потом весьма успешно выдала за свой.
Сложность в том, что Джун — белая американка, а роман — про китайских военных Первой мировой. Так в книге открывается дискурс, который в последнее время стал очень модным: кто и о чем имеет право писать. А потом происходит ряд мистических событий, из-за которых неудобная правда грядет выйти наружу. У Джун развивается паранойя, и как будто бы так ей и надо. Но уверяю вас, всё не так однозначно: гнев Джунипер местами даже обаятельный.
Концовка не сильно шокировала — убийца, конечно же, садовник. Зато поднятые темы — одна острее другой. Вся изнанка книжного бизнеса как на ладони. Заголовок статьи о книге в “The New York Times” звучит так: «Она написала книгу про издательский бизнес. И издательскому бизнесу это понравилось». Получилось действительно смело. Не могу себе представить такой роман о российском книжном бизнесе сегодня. Да и у нас сейчас совсем другие темы и страсти кипят. И все же, на последних страницах книги Ребекка Куанг от имени Джун задает важный вопрос вне контекста: что чувствует автор, которого отменили по причинам его поступков? Вот по этой теме я бы с удовольствием прочитала книгу русскоязычного автора. Но в ближайшее время это не представляется возможным.
Забавно, что книга про вымышленный литературный скандал всё же не смогла избежать реального в России. Но по причине не содержания, а перевода. Откуда в книге зарубежного автора фразы «ничтоже сумняшеся», «пивка для рывка», «житье-мутье» и т.д? И дело не в том, что историю западной миллениалки перевел русский мужик — дело в том, что у него не получилось.
Издатели уже сообщили, что будет новый перевод. Видела посты про то, что теперь нужно нанять девушку, которая ближе по возрасту к героине и лучше прочувствует. Я всё же надеюсь, что акценты в этой суете не сместятся, и прежде всего наймут профессионала.
Но даже в этом хороводе неуместных фраз оторваться от чтения было невозможно. Кто кого в итоге сожрал — я книгу, или она меня — до сих пор не пойму.
Ничтоже сумняшеся, перечитаю ещё раз в новом переводе и, если когда-нибудь осилю такой уровень, на языке оригинала. Пока пребываю в жутком похмелье, но с интересом продолжаю подписываться на новые аккаунты зарубежных книжных игроков. В книге их упомянуто очень много. Для кого-то — просто лишний неймдроппинг, для меня — очередные впечатления от работы в книжном мире.
#буквормно
Блистательная писательница Афина Лю, как и полагается звезде, уходит из жизни эффектно — подавившись блинчиком. Свидетелем смерти становится её подруга Джун. Первые страницы романа буквально сочатся её завистью и ощущением собственной посредственности. Спасти подругу Джун не смогла, но рукопись её романа, про который никто не знал, всё же с собой прихватила. А потом весьма успешно выдала за свой.
Сложность в том, что Джун — белая американка, а роман — про китайских военных Первой мировой. Так в книге открывается дискурс, который в последнее время стал очень модным: кто и о чем имеет право писать. А потом происходит ряд мистических событий, из-за которых неудобная правда грядет выйти наружу. У Джун развивается паранойя, и как будто бы так ей и надо. Но уверяю вас, всё не так однозначно: гнев Джунипер местами даже обаятельный.
Концовка не сильно шокировала — убийца, конечно же, садовник. Зато поднятые темы — одна острее другой. Вся изнанка книжного бизнеса как на ладони. Заголовок статьи о книге в “The New York Times” звучит так: «Она написала книгу про издательский бизнес. И издательскому бизнесу это понравилось». Получилось действительно смело. Не могу себе представить такой роман о российском книжном бизнесе сегодня. Да и у нас сейчас совсем другие темы и страсти кипят. И все же, на последних страницах книги Ребекка Куанг от имени Джун задает важный вопрос вне контекста: что чувствует автор, которого отменили по причинам его поступков? Вот по этой теме я бы с удовольствием прочитала книгу русскоязычного автора. Но в ближайшее время это не представляется возможным.
Забавно, что книга про вымышленный литературный скандал всё же не смогла избежать реального в России. Но по причине не содержания, а перевода. Откуда в книге зарубежного автора фразы «ничтоже сумняшеся», «пивка для рывка», «житье-мутье» и т.д? И дело не в том, что историю западной миллениалки перевел русский мужик — дело в том, что у него не получилось.
Издатели уже сообщили, что будет новый перевод. Видела посты про то, что теперь нужно нанять девушку, которая ближе по возрасту к героине и лучше прочувствует. Я всё же надеюсь, что акценты в этой суете не сместятся, и прежде всего наймут профессионала.
Но даже в этом хороводе неуместных фраз оторваться от чтения было невозможно. Кто кого в итоге сожрал — я книгу, или она меня — до сих пор не пойму.
Ничтоже сумняшеся, перечитаю ещё раз в новом переводе и, если когда-нибудь осилю такой уровень, на языке оригинала. Пока пребываю в жутком похмелье, но с интересом продолжаю подписываться на новые аккаунты зарубежных книжных игроков. В книге их упомянуто очень много. Для кого-то — просто лишний неймдроппинг, для меня — очередные впечатления от работы в книжном мире.
#буквормно
👍3❤2🥰1
Forwarded from Кровавая барыня
Лучший кандидат на роль Михаила Булгакова — Евгений Цыганов, на роль Ахматовой — Юлия Снигирь.
Россияне выбрали актеров, которые лучше всего бы сыграли литературных классиков.
Исследование показало, что большинству (76%) нравятся фильмы и сериалы про жизнь русских писателей, а 68% допускают в них небольшие фактические отступления от реальных событий — чтобы реализовалась режиссерская задумка.
▪️Больше всего россияне интересуются судьбой Михаила Булгакова — в роли писателя хотят видеть Евгения Цыганова (16%), Ивана Янковского (12%) и Виктора Добронравова (10%).
▪️Дальше идёт Федор Достоевский, самый подходящий кандидат — Виктор Добронравов (16%), на втором месте ― Константин Хабенский (14%), третьем — Иван Янковский (он сыграет Родиона Раскольникова в сериале по мотивам романа «Преступление и наказание»).
▪️Следом всех интересует Владимир Маяковский — в образе представителя футуризма желают видеть Юрия Борисова (17%), Константина Хабенского или Юрия Колокольникова.
▪️В роли Николая Гоголя всех устроил актёр Александр Петров (он уже его играл), а Анну Ахматову должна сыграть Юлия Снигирь (15%).
Россияне выбрали актеров, которые лучше всего бы сыграли литературных классиков.
Исследование показало, что большинству (76%) нравятся фильмы и сериалы про жизнь русских писателей, а 68% допускают в них небольшие фактические отступления от реальных событий — чтобы реализовалась режиссерская задумка.
▪️Больше всего россияне интересуются судьбой Михаила Булгакова — в роли писателя хотят видеть Евгения Цыганова (16%), Ивана Янковского (12%) и Виктора Добронравова (10%).
▪️Дальше идёт Федор Достоевский, самый подходящий кандидат — Виктор Добронравов (16%), на втором месте ― Константин Хабенский (14%), третьем — Иван Янковский (он сыграет Родиона Раскольникова в сериале по мотивам романа «Преступление и наказание»).
▪️Следом всех интересует Владимир Маяковский — в образе представителя футуризма желают видеть Юрия Борисова (17%), Константина Хабенского или Юрия Колокольникова.
▪️В роли Николая Гоголя всех устроил актёр Александр Петров (он уже его играл), а Анну Ахматову должна сыграть Юлия Снигирь (15%).
❤2
В соцсетях ЧГ нововведение — каждый день публикуем топ дня. Рекомендуем три книги на какую-то одну тему. Вот уже неделю эти топчики составляю я. Так что если вдруг наткнётесь — автора вы знаете 😉
❤4🔥2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня в Астане открылась седьмая Евразийская международная книжная выставка-ярмарка.
Интересно, что на выставку приехал Московский политех, вписавшись в «Российский национальный стенд». Очень изящный и неожиданный пируэт для меня как издателя по специальности. В программе — презентация «Лучшее образование в литературно-издательской индустрии». Хотелось бы увидеть такую на российских региональных книжных выставках.
Что приятно — много детских мастер-классов. Есть где оставить тусить детей, чтобы родители спокойно могли побродить меж стендов и закупиться.
Интересный ход — стенд чисто под одного автора. Здесь такой у писательницы Веры Гришиной.
На плане выставки насчитала больше 10 стендов российских издательств — Поляндрия, Клевер, Робинс, Карьера-Пресс, МИФ, Ад Маргинем и другие.
Есть стенды Китая, Ирана, посольства Испании. Такая вот Евразия в этом году получилась.
*видео из нельзяграма
Интересно, что на выставку приехал Московский политех, вписавшись в «Российский национальный стенд». Очень изящный и неожиданный пируэт для меня как издателя по специальности. В программе — презентация «Лучшее образование в литературно-издательской индустрии». Хотелось бы увидеть такую на российских региональных книжных выставках.
Что приятно — много детских мастер-классов. Есть где оставить тусить детей, чтобы родители спокойно могли побродить меж стендов и закупиться.
Интересный ход — стенд чисто под одного автора. Здесь такой у писательницы Веры Гришиной.
На плане выставки насчитала больше 10 стендов российских издательств — Поляндрия, Клевер, Робинс, Карьера-Пресс, МИФ, Ад Маргинем и другие.
Есть стенды Китая, Ирана, посольства Испании. Такая вот Евразия в этом году получилась.
*видео из нельзяграма
Тем временем, пока одни фестивали проходят, другие в наших регионах отменяются
И не просто отменяются.
Ирина Рочева, директор местного книжного (ныне закрытого), которая продвигала детский фест ЛитераТула, можно сказать, на своём горбу, ещё оказывается в суде и должна денег. Прочитайте её историю — это тянет на байопик.
Я долго верила, что книжная отрасль — безопасное дружелюбное пространство, работа в котором ничем особо не грозит. Но я вижу такие новости, вижу рост книжных доносов по стране — и вот люди, которые как я, просто очень любят книги и другим желают того же, вдруг становятся борцами с системой и не выигрывают. Это караул.
Греет душу то, так как быстро и тепло отреагировало книжное сообщество в поддержку Ирины. С утверждением, что уже пора перестать удивляться таким новостям, не соглашусь никогда.
И не просто отменяются.
Ирина Рочева, директор местного книжного (ныне закрытого), которая продвигала детский фест ЛитераТула, можно сказать, на своём горбу, ещё оказывается в суде и должна денег. Прочитайте её историю — это тянет на байопик.
Я долго верила, что книжная отрасль — безопасное дружелюбное пространство, работа в котором ничем особо не грозит. Но я вижу такие новости, вижу рост книжных доносов по стране — и вот люди, которые как я, просто очень любят книги и другим желают того же, вдруг становятся борцами с системой и не выигрывают. Это караул.
Греет душу то, так как быстро и тепло отреагировало книжное сообщество в поддержку Ирины. С утверждением, что уже пора перестать удивляться таким новостям, не соглашусь никогда.
Telegram
Литература и жизнь
Нужна помощь Ире Рочевой: она пять лет проводила в Туле фестиваль «ЛитераТула», потом два раза подряд его отменяли буквально накануне проведения, а затем спонсор, сорвавший фестиваль в 2021 году, подал на неё в суд и выиграл. Теперь фестиваля нет, а Ира оказалась…
❤4
Очень странно в Коммерсанте в материале по такой важной теме не увидеть мнения от книжной розницы. Как будто бы она уже не влияет на то, как продвигаются книги в России.
Давайте только без подтрунивания, мол «Читай-город не спросили, вот ты и бесишься». Босс учит меня мыслить как журналист. Как жура меня бы и комментарий от коллег из других книжных здесь устроил — я всегда за обмен экспертизой.
Но да, и как представитель пресс-службы я очень удивлена, что у нас не запросили комментарий по этой теме. Тем более, что с автором статьи мы на связи, и я ни разу не отказала в комментарии.
Сначала я думала, что речь пойдет только об издательствах — это один фокус. Но вот я вижу Литрес и Букмейт. То есть про книжных дистрибьютеров всё же не забыли. Но почему только цифровых?
В статье написано о популярности книжных мероприятий, о слиянии оффлайна и онлайна, о писательских турах, книжных клубах. Нам ой как есть что сказать — планов и аналитики у нас в этих направлениях громадьё.
А ещё мы бы поделились исследованиями о том, как клиент книжного магазина взаимодействует с книгами сегодня, какого опыта он хочет, какие перспективы в этом направлении имеются. Не рекламы ради, усиления материала для.
https://www.kommersant.ru/doc/6648538
Давайте только без подтрунивания, мол «Читай-город не спросили, вот ты и бесишься». Босс учит меня мыслить как журналист. Как жура меня бы и комментарий от коллег из других книжных здесь устроил — я всегда за обмен экспертизой.
Но да, и как представитель пресс-службы я очень удивлена, что у нас не запросили комментарий по этой теме. Тем более, что с автором статьи мы на связи, и я ни разу не отказала в комментарии.
Сначала я думала, что речь пойдет только об издательствах — это один фокус. Но вот я вижу Литрес и Букмейт. То есть про книжных дистрибьютеров всё же не забыли. Но почему только цифровых?
В статье написано о популярности книжных мероприятий, о слиянии оффлайна и онлайна, о писательских турах, книжных клубах. Нам ой как есть что сказать — планов и аналитики у нас в этих направлениях громадьё.
А ещё мы бы поделились исследованиями о том, как клиент книжного магазина взаимодействует с книгами сегодня, какого опыта он хочет, какие перспективы в этом направлении имеются. Не рекламы ради, усиления материала для.
https://www.kommersant.ru/doc/6648538
Коммерсантъ
Рукописи не сбоят
Как продвигаются книги в России и за рубежом
👍6❤5
А может, назвать канал «Вечерняя Чиполлень»?🤔
Учитывая пик моей активности😂
Ну что поделать, в рабочее время я в основном читаю чужие блоги, а после — активизируюсь в своем. Времени мало, а сказать хочется много.
Учитывая пик моей активности😂
Ну что поделать, в рабочее время я в основном читаю чужие блоги, а после — активизируюсь в своем. Времени мало, а сказать хочется много.
❤3
Вчера на сон грядущий листала новый «Сноб». Наткнулась на статью Роберта Гараева — и прямо подпрыгнула на месте.
В нашу последнюю встречу в Самаре Роберт спросил у меня, где в городе можно поужинать до отъезда на вокзал. Я посоветовала ему несколько мест а потом поинтересовалась, почему он приехал и уезжает на поезде — сама-то я на самолете прилетела в целях экономии времени. Он уклончиво ответил, что у него в процессе написание одного очень важного материала, для которого дорога идеально подходит.
И вот я читаю его статью, о которой он тогда сказал. Сомнений никаких, время и место совпадают. Тема номера — дорога. Более того — с содержанием статьи совпадают некоторые фразы, сказанные им на наших встречах в Москве и Самаре.
Не знаю, почему, но меня промурашило.
В нашу последнюю встречу в Самаре Роберт спросил у меня, где в городе можно поужинать до отъезда на вокзал. Я посоветовала ему несколько мест а потом поинтересовалась, почему он приехал и уезжает на поезде — сама-то я на самолете прилетела в целях экономии времени. Он уклончиво ответил, что у него в процессе написание одного очень важного материала, для которого дорога идеально подходит.
И вот я читаю его статью, о которой он тогда сказал. Сомнений никаких, время и место совпадают. Тема номера — дорога. Более того — с содержанием статьи совпадают некоторые фразы, сказанные им на наших встречах в Москве и Самаре.
Не знаю, почему, но меня промурашило.
🔥5❤1
Вселенская Чиполлень | Полина Маннанова
Тем временем, пока одни фестивали проходят, другие в наших регионах отменяются И не просто отменяются. Ирина Рочева, директор местного книжного (ныне закрытого), которая продвигала детский фест ЛитераТула, можно сказать, на своём горбу, ещё оказывается в…
Telegram
Заметки панк-редактора
Мы смогли. Ура.
👏2
«Литнет» выкатил исследование в результате которого выяснилось, что 65% респондентов не обладают информацией о том, какие книги читают их близкие. При этом 95% опрошенных считают себя самыми читающими членами семьи.
Ох уж этот многоликий книжный снобизм 😏
Ох уж этот многоликий книжный снобизм 😏
🤔4
Вы знаете, за какую фразу я делаю репост.
Но и магазинчик тоже понравился.
https://t.iss.one/mc_publisher/1352
Но и магазинчик тоже понравился.
https://t.iss.one/mc_publisher/1352
Telegram
Mcpublisher
Небольшой, стильный и уютный книжный магазин «Желтый двор» в Санкт-Петербурге. Магазин, основанный Витой Карниз, специализируется на литературе Японии, Китая и Кореи. И книгах об этих странах. В бурном мире независимых книжных Питера «Желтый двор» четко прописал…
🤣5