День космонавтики для меня — семейный и личный праздник. Мои родители работали на Байконуре и там познакомились. Они собирали знаменитый ракетоплан «Буран». Когда где-то играет песня Землян «Трава у дома», они буквально молодеют на глазах. Дома в Самаре лежат красивые самодеятельные альбомы об их жизни там — очень жаль, что я сейчас не могу вам их показать.

Сама же я — жутко странный факт — училась в Аэрокосмическом университете (сейчас — Самарский университет). Да, в вузе технического профиля был аутентичный аппендикс — Институт печати, единственное, что осталось от реорганизации в 1995 году. Остатки института милостиво оставили восьмым факультетом при аэрокосе.

Никто — даже сам ректор — не понимал, что мы там забыли. Только и слышали шутки о том, планируем ли мы книжки в космос запускать.

Но дух космоса на гуманитарном факультете всё же удалось впитать. При входе в главное здание универа встречал Сергей Павлович Королев с цитатой: «Кто хочет — ищет возможности. Кто не хочет — причины». А с другой стороны здания — мини-версия того самого «Бурана», который строили родители. В универе ходила легенда, что если из Аэрокоса выпустится хоть одна девственница, то «Буран» взлетит. Пару месяцев назад проезжала мимо — он пока на месте.

С праздничком🚀

Весь день нам с башни машет Гагарин🚀👐

Рубрика «невошедшее в соцсети ЧГ»
Докопалась в офисе до коллег с космическими расспросиками

Концовка 💥

А ещё там было отдельное мероприятие по «Войне и миру»

https://t.iss.one/EVKbooks/466

Сегодня моей сестре Наташке 45🥳

У нас разница 16 лет, и в какой-нибудь другой реальности она могла бы быть моей мамой. Но она меня и так называет «дочей» после пары бокалов вина.

Мы с ней внешне не очень похожи, но наше сходство внезапно проявилось в тот момент, когда нашими мужьями стали наполовину татары по имени Руслан и Рустам, оба рождённые 22 мая. Так мы фактически избавили нашу маму от лишних хлопот в запоминании их имен и дат рождения.

Кто знает, как сложилась бы моя жизнь, если бы в один прекрасный день Наташа не принесла мне первую кассету, а потом и книгу «Гарри Поттера»? Скорее всего, ничего хорошего бы из меня не вышло. А ещё именно она принесла мне Кира Булычева, «Алису в стране чудес», «Мэри Поппинс» и кучу других прекрасных книг, без которых я себя не представляю.

Именно моя сестра помогла мне поступить в универ. Она ездила со мной во все универы и в итоге убедила, что издательское дело — это моё.

Моя сестра подарила мне двух клёвых племянников, Ваню и Веронику. Для них я та самая крутая молодая тётка, с которой можно беситься, есть всякую дрянь, делиться секретиками и задавать неудобные вопросы.

Поскольку в очереди за талантами она стояла передо мной, Бог отдал ей сполна всё, что связано с ручным трудом. Она классно рисует, делает великолепные макияж и маникюр, печет роскошные тортики, сейчас у неё новая страсть — она плетёт сумки. Всё, к чему она прикасается, обретает форму красоты.

Она играет в местном театре, знает наизусть диалоги из сотен фильмов и столько знает про историю России, что рядом с ней я чувствую себя дошкольницей. Она может долго гулять по Третьяковке, а вечер скоротать за романом Донцовой. Она постоянно в делах и заботах, но если она планирует отдых или тусу — их никто никогда не забудет. Все праздники в моей семье придуманы ей. Вообще сам факт наличия праздников в нашей семье придумала она.

Она придумала и многое хорошее, что есть во мне — творческая жилка, любовь к книгам, пробивной характер и чувство юмора.

Люблю её, сил моих нет. А когда мне перепадают её вещи — вообще обожаю.

Три любимые книги Наташи:

1. Патрик Зюскинд «Парфюмер»
2. Пауло Коэльо «Алхимик»
3. Федор Достоевский «Идиот»

#парад_днюшек

Коллега принесла с детского мероприятия немножко космического питания.

Порадовало, что хоть этот не ретроградный.

Сегодня последний день моего чтения «Йеллоуфейс». С одной стороны, предвкушаю похмелье, а с другой — уже не терпится написать длиннющий отзыв и успокоиться.
50 страниц — и я на финише.

Понедельник прошёл вязко, под шум грозы и шелест клавиатуры. С головой нырнула в отчёт об итогах первого квартала. Хотя с удовольствием нырнула бы во что-то другое.

Это очень большая и страшная таблица, в которой я должна собрать ВСЕ упоминания бренда за три месяца. Все выходы в СМИ, посты блогеров, комментарии на радио и ТВ. И таких сообщений в среднем 4-5 тысяч за квартал.

Храни Господь Медиалогию, но она может, к сожалению, не всё. Есть внутренние метрики, которые по каждой публикации приходится смотреть и вносить отдельно. Есть такие моменты, когда нужно вчитываться в каждое сообщение, чтобы не залетела шальная публикация, в которой мы упомянуты косвенно, и заслуги нашей в этом нет (например новости про то, что напротив «Читай-города» проходит сельскохозяйственная ярмарка или открылся новый обувной).

В общем, ребята, душный мрак. Но все результаты моей ежедневной суеты — в этом отчёте. Поэтому да, раз в три месяца я ору на монитор, строю на рабочем столе замки из вредной еды, как никогда активно слушаю «Кровосток» — но терпеливо делаю.

Поэтому ничего из ряда вон интересненького у меня пока для вас нет. Сегодня коллеги периодически прорывали мою блокаду неожиданным разговорами. Без отрыва от производства удалось поболтать с ними о наших любимых стихах и пройти тест на то, какой я гном. Если вам это вдруг важно — я горный гном.

Я не знаю, как быстро вы читаете мои сообщения с момента публикации, но те, кто хоть раз сразу открывал любое моё сообщение здесь, наверняка мог увидеть, как первые несколько минут в нём вполне могут исчезнуть какие-то слова/предложения/знаки препинания.

Схема у меня очень простая, друзья. Сначала я пишу текст в заметках. Вычитываю, редактирую. Затем копирую сюда. Ещё раз вычитываю и редактирую здесь. Потом отправляю. И ещё раз вычитываю и редактирую.

Сколько бы раз я не проверила текст перед отправкой — я всё равно ещё редачу готовый пост. Очень дурная привычка, но пока мне видится, что проще бросить курить.

Итак, «Йеллоуфейс»

Блистательная писательница Афина Лю, как и полагается звезде, уходит из жизни эффектно — подавившись блинчиком. Свидетелем смерти становится её подруга Джун. Первые страницы романа буквально сочатся её завистью и ощущением собственной посредственности. Спасти подругу Джун не смогла, но рукопись её романа, про который никто не знал, всё же с собой прихватила. А потом весьма успешно выдала за свой.

Сложность в том, что Джун — белая американка, а роман — про китайских военных Первой мировой. Так в книге открывается дискурс, который в последнее время стал очень модным: кто и о чем имеет право писать. А потом происходит ряд мистических событий, из-за которых неудобная правда грядет выйти наружу. У Джун развивается паранойя, и как будто бы так ей и надо. Но уверяю вас, всё не так однозначно: гнев Джунипер местами даже обаятельный.

Концовка не сильно шокировала — убийца, конечно же, садовник. Зато поднятые темы — одна острее другой. Вся изнанка книжного бизнеса как на ладони. Заголовок статьи о книге в “The New York Times” звучит так: «Она написала книгу про издательский бизнес. И издательскому бизнесу это понравилось». Получилось действительно смело. Не могу себе представить такой роман о российском книжном бизнесе сегодня. Да и у нас сейчас совсем другие темы и страсти кипят. И все же, на последних страницах книги Ребекка Куанг от имени Джун задает важный вопрос вне контекста: что чувствует автор, которого отменили по причинам его поступков? Вот по этой теме я бы с удовольствием прочитала книгу русскоязычного автора. Но в ближайшее время это не представляется возможным.

Забавно, что книга про вымышленный литературный скандал всё же не смогла избежать реального в России. Но по причине не содержания, а перевода. Откуда в книге зарубежного автора фразы «ничтоже сумняшеся», «пивка для рывка», «житье-мутье» и т.д? И дело не в том, что историю западной миллениалки перевел русский мужик — дело в том, что у него не получилось.

Издатели уже сообщили, что будет новый перевод. Видела посты про то, что теперь нужно нанять девушку, которая ближе по возрасту к героине и лучше прочувствует. Я всё же надеюсь, что акценты в этой суете не сместятся, и прежде всего наймут профессионала.

Но даже в этом хороводе неуместных фраз оторваться от чтения было невозможно. Кто кого в итоге сожрал — я книгу, или она меня — до сих пор не пойму.

Ничтоже сумняшеся, перечитаю ещё раз в новом переводе и, если когда-нибудь осилю такой уровень, на языке оригинала. Пока пребываю в жутком похмелье, но с интересом продолжаю подписываться на новые аккаунты зарубежных книжных игроков. В книге их упомянуто очень много. Для кого-то — просто лишний неймдроппинг, для меня — очередные впечатления от работы в книжном мире.

#буквормно