А еще Лермонтов — это Pussy Riot 19 века.

По мнению моего преподавателя по русской литературе в универе.

Как вам такое сравнение?

Ну и любимый отрывок из «Героя нашего времени» на сон грядущий:

Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины.

Всем привет, это Полина, она четвертый день на больничном, но только сегодня у неё хватило сил взять в руки телефон и написать больше одного предложения.

Я много раз слышала о том, что от болезни нужно брать по максимуму. В это время можно много читать, смотреть фильмы, до которых не доходили руки раньше — все равно дома сидишь.

И вот я на этом самом больничном — кстати, впервые за три года. Вроде бы раздолье, хватай книги и читай. Но вместо этого, как писал Бродский:

«Я сижу в темноте, и она не хуже в комнате, чем темнота снаружи»

Четыре дня я в самом прямом смысле борюсь за существование. Такого со мной давно не было. Но знаю, что такие эпизоды быстро забываются и скоро я и не вспомню об этом.

Вот уже сегодня не все так страшно. За окном весь день была шикарная погода. По дороге до аптеки не могла надышаться осенним воздухом — при бронхите все же полезно немного гулять.

Наконец-то попробовала все подаренные и купленные чаи.

Снова чувствую вкус фруктов.

Звук таблеток, откалывающихся от упаковки, перестал приносить удовольствие.

Появился аппетит и желание читать. Вернулась к начатой «Дамбе» Микаеля Ниеми — идеальный осенний роман-катастрофа, очень энергичный, сейчас самое то.

Еще утром полистала поваренную книгу Гарри Поттера — очень уж захотелось молочного лукового супа миссис Молли. Прочитала рецепт, вспомнила, как варила его пару лет назад. Передумала.

Такие новости к этому часу. Пишу всё это, потому что соскучилась по обычным дневниковым записям. Да и просто по текстам. В ближайшее время постараюсь собрать вам несколько книжных подборок.

Не болейте и уютной вам осени 🍯🍁

За что я люблю книги «Фантома», так это за такие элегантные детали.

В данном случае — это комментарий переводчика о том, как произносится город Швеции — Люлео.

А если присмотреться — это очень тонкая забота о том, чтобы русскоязычного читателя правильно поняли в случае разговора со шведом.

Что-то очень теплое, доброе немного даже неземное в этом есть.

РЕШ поделился книжными новинками октября и планами на ноябрь.

Из ближайшего больше всего меня заинтересовал роман «Необитаемая». Кажется, коллеги из издательства серьезно взялись за тему, связанную с отношением со своим телом.

Ну и потираю ручки в ожидании «Когнаты» Сальникова. Хотя больше тоскую по аудио-версии — это было так хорошо, что не забыть.

Еще из интересного для меня — мемуары Бунина и сборник о детстве «Глазами ребенка» — в нем есть даже мои любимые «Уроки французского» Распутина.

Вообще, конечно, как обычно хочется всё. Но знаете, вся наша жизнь — это история скорее непрочитанных книг, чем прочитанных.