Какого-то дурачка смешно бомбит от старика Хантера https://t.iss.one/artalevich/2651
Но мы, конечно, продолжим наш день гонзо, пускай ещё больше идеологически эрегированной публики порвётся (на что-то приличное она все равно не способна). И да, Vice в плане качества и профессионализма суперкрутые.
Но мы, конечно, продолжим наш день гонзо, пускай ещё больше идеологически эрегированной публики порвётся (на что-то приличное она все равно не способна). И да, Vice в плане качества и профессионализма суперкрутые.
Telegram
Англичанин из Бибирево
Все таки выскажусь!
Vice - это Хантер Томпсон сегодня. Ничего не исчезло ребята, не переживайте.
Читали же Страх и Ненависть? А читали ли вы заметки Томпсона о написании книги? Его напарник - ‘юрист’ это анти-белый мексиканский активист и юрист Oscar Zeta…
Vice - это Хантер Томпсон сегодня. Ничего не исчезло ребята, не переживайте.
Читали же Страх и Ненависть? А читали ли вы заметки Томпсона о написании книги? Его напарник - ‘юрист’ это анти-белый мексиканский активист и юрист Oscar Zeta…
Хантер Томпсон - это во многом про то, как жить и умереть красиво. Ну или как минимум просто весело:
"К середине лета я стал настолько своим в кругу outlaws, что уже и сам не был уверен, провожу ли я исследование по Ангелам Ада или же они меня самого медленно, но верно, сжирают со всеми потрохами. Я обнаружил, что два-три дня каждую неделю провожу в барах Ангелов, в их домах, на пробегах и вечеринках. В самом начале моей «ангельской» эпопеи я не позволял им вторгаться в мой собственный мир, но спустя несколько месяцев для моих друзей стало совершенно обычным делом столкнуться с Ангелами Ада нос к носу в моей квартире в любое время дня или ночи. Их приезды и отъезды вызывали периодический шухер в соседней округе и иногда собирали толпы зевак на тротуаре. Когда слухи об этом дошли до моего хозяина-китайца, у которого я снимал жилье, он прислал своих эмиссаров, чтобы они выяснили, чем же это я занимаюсь на самом деле.
Однажды утром позвонили в дверь, и я послал Бродягу Терри посмотреть, кто там звонит и – если что – отшить сборщиков квартирной платы, но все его действия были очень скоро пресечены приездом патрульной полицейской машины, вызванной женщиной из соседнего дома. Дама являла собой саму Вежливость, пока Ангелы убирали свои мотоциклы с ведущей к ее дому аллеи, но на следующий день спросила меня, неужели «эти ребята» – мои друзья. «Да, мэм,» – ответил я, и ровно через четыре дня получил уведомление о выселении. На самом деле в их визитах не было ничего зловещего, разве что музыка звучала слишком громко, да несколько мотоциклов мешали ходить по тротуару, и несколько выстрелов раздавались из окна, выходившего во двор.
Больше всего неприятностей происходило как раз в те вечера, когда здесь Ангелами и не пахло: один из моих наиболее респектабельных посетителей, рекламный администратор из Нью-Йорка, настолько проголодался после долгой ночной пьянки, что украл ветчину из холодильника в соседней квартире; другой мой гость поджег мой матрац ракетницей, и нам пришлось выбросить его из окна; третий мчался как безумный по улице с мощной сиреной «Фэлкон», которой обычно оснащаются лодки, чтобы в случае необходимости подать сигнал бедствия; люди проклинали и материли его по меньшей мере из двадцати окон, и он чудом не пострадал, когда из дверей одного дома выскочил какой-то тип в пижаме и набросился на него с длинной белой дубинкой.
А еще как-то раз ночью местный адвокат лихо подкатил через тротуар и подъездную дорожку, и начал истошно гудеть у крыльца, едва не высадив дверь своим бампером. Один бывший у меня в гостях поэт выбросил мусорный бак под колеса проезжавшего мимо автобуса – раздался дикий скрежет, словно произошла авария. Мой сосед сверху сказал, что звук был такой, словно вдребезги разбился «фольксваген». «Услышав такое, я буквально катапультировался из постели, – утверждал он. – Выглянул в окно, и то, что я увидел, оказалось обычным автобусом. Я-то думал, что они ударились лоб в лоб, и машину смяло на хер.Такой ужасный щемящий звук раздался. Мне показалось, что людей в этой автокатастрофе должно было просто размазать».
Один из самых худших эксцессов, случившийся в ту пору, вообще не вызвал никакого недовольства: это была своего рода показательная мощная пальба, открытая воскресным утром в три тридцать из самых лучших побуждений. По так и не выясненным никогда причинам я высадил заднее окно пятью выстрелами из дробовика 12-го калибра, сопроводив это шестью заходами из Магнума .44., но – чуть позже. Произошла затяжная вспышка отчаянной пальбы, пьяного хохота и крушения стекол. Но соседи отреагировали полным молчанием.
Некоторое время я думал, что некий чудаковатый порыв ветра вобрал в себя весь шум и унес его в морскую даль, но после моего выселения из квартиры романтизма в моих мыслях поубавилось. Каждый из выстрелов был должным образом записан в судовой журнал слухов. Другой квартиросъемщик в доме сообщил мне: дескать, хозяин был убежден, в результате всех услышанных им рассказов, что комнаты в моей квартире было превращены в развалины оргиями, драками, огнем и бессмысленной стрельбой".
"К середине лета я стал настолько своим в кругу outlaws, что уже и сам не был уверен, провожу ли я исследование по Ангелам Ада или же они меня самого медленно, но верно, сжирают со всеми потрохами. Я обнаружил, что два-три дня каждую неделю провожу в барах Ангелов, в их домах, на пробегах и вечеринках. В самом начале моей «ангельской» эпопеи я не позволял им вторгаться в мой собственный мир, но спустя несколько месяцев для моих друзей стало совершенно обычным делом столкнуться с Ангелами Ада нос к носу в моей квартире в любое время дня или ночи. Их приезды и отъезды вызывали периодический шухер в соседней округе и иногда собирали толпы зевак на тротуаре. Когда слухи об этом дошли до моего хозяина-китайца, у которого я снимал жилье, он прислал своих эмиссаров, чтобы они выяснили, чем же это я занимаюсь на самом деле.
Однажды утром позвонили в дверь, и я послал Бродягу Терри посмотреть, кто там звонит и – если что – отшить сборщиков квартирной платы, но все его действия были очень скоро пресечены приездом патрульной полицейской машины, вызванной женщиной из соседнего дома. Дама являла собой саму Вежливость, пока Ангелы убирали свои мотоциклы с ведущей к ее дому аллеи, но на следующий день спросила меня, неужели «эти ребята» – мои друзья. «Да, мэм,» – ответил я, и ровно через четыре дня получил уведомление о выселении. На самом деле в их визитах не было ничего зловещего, разве что музыка звучала слишком громко, да несколько мотоциклов мешали ходить по тротуару, и несколько выстрелов раздавались из окна, выходившего во двор.
Больше всего неприятностей происходило как раз в те вечера, когда здесь Ангелами и не пахло: один из моих наиболее респектабельных посетителей, рекламный администратор из Нью-Йорка, настолько проголодался после долгой ночной пьянки, что украл ветчину из холодильника в соседней квартире; другой мой гость поджег мой матрац ракетницей, и нам пришлось выбросить его из окна; третий мчался как безумный по улице с мощной сиреной «Фэлкон», которой обычно оснащаются лодки, чтобы в случае необходимости подать сигнал бедствия; люди проклинали и материли его по меньшей мере из двадцати окон, и он чудом не пострадал, когда из дверей одного дома выскочил какой-то тип в пижаме и набросился на него с длинной белой дубинкой.
А еще как-то раз ночью местный адвокат лихо подкатил через тротуар и подъездную дорожку, и начал истошно гудеть у крыльца, едва не высадив дверь своим бампером. Один бывший у меня в гостях поэт выбросил мусорный бак под колеса проезжавшего мимо автобуса – раздался дикий скрежет, словно произошла авария. Мой сосед сверху сказал, что звук был такой, словно вдребезги разбился «фольксваген». «Услышав такое, я буквально катапультировался из постели, – утверждал он. – Выглянул в окно, и то, что я увидел, оказалось обычным автобусом. Я-то думал, что они ударились лоб в лоб, и машину смяло на хер.Такой ужасный щемящий звук раздался. Мне показалось, что людей в этой автокатастрофе должно было просто размазать».
Один из самых худших эксцессов, случившийся в ту пору, вообще не вызвал никакого недовольства: это была своего рода показательная мощная пальба, открытая воскресным утром в три тридцать из самых лучших побуждений. По так и не выясненным никогда причинам я высадил заднее окно пятью выстрелами из дробовика 12-го калибра, сопроводив это шестью заходами из Магнума .44., но – чуть позже. Произошла затяжная вспышка отчаянной пальбы, пьяного хохота и крушения стекол. Но соседи отреагировали полным молчанием.
Некоторое время я думал, что некий чудаковатый порыв ветра вобрал в себя весь шум и унес его в морскую даль, но после моего выселения из квартиры романтизма в моих мыслях поубавилось. Каждый из выстрелов был должным образом записан в судовой журнал слухов. Другой квартиросъемщик в доме сообщил мне: дескать, хозяин был убежден, в результате всех услышанных им рассказов, что комнаты в моей квартире было превращены в развалины оргиями, драками, огнем и бессмысленной стрельбой".
❤1
Пока одни дурачки бомбят с Хантера Томпсона и страдают в своем духовном Барнауле за белых всея Америки, другие задаются вопросом, как так вышло, что почти все герои наших текстов топили за того, кого нынче в РФ нельзя рисовать. Действительно, Хайдеггер, Селин, Юнгер, Шпенглер, Гамсун, Эвола, Дрие ла Рошель и еще пара десятков уважаемых фамилий помельче поддерживали Третий Рейх. В разное время и по разным причинам. Почему так вышло, что всех их мы любим и ценим? А это просто СОВПАДЕНИЕ. Не берите в голову.
И да, если серьезно, то эстетика была и будет превыше этики. Тем более, как говорил классик, мораль измеряется лишь меридианом. Только подлинная красота бесценна, словно утренние пляски Заратустры. Все остальное - идеологическая шелуха и пена дней. Аминь
И да, если серьезно, то эстетика была и будет превыше этики. Тем более, как говорил классик, мораль измеряется лишь меридианом. Только подлинная красота бесценна, словно утренние пляски Заратустры. Все остальное - идеологическая шелуха и пена дней. Аминь
💯1
Роскошный фургончик с нашим другом Юкио Мисимой гоняет по улицам современной Японии. Интересно, что происходит внутри
https://t.iss.one/zentropaorientexpress/904
https://t.iss.one/zentropaorientexpress/904
Telegram
Zentropa Orient Express
Стильный агитмобиль некоего «Общества сердца Великой Японии» колесит по улицам префектуры Нара, что недалеко от Киото. Наши дни.
Ровно 128 лет назад родился самый громкий голос модерна и знатный контркультурщик Владимир Маяковский. Так что скажем пару важных слов о поэзии и радикальном искусстве.
Стихи Маяковского прекрасны тем, что преодолевают саму поэзию, как Заратустра преодолевает человека. Они выходят за фронтир мира слов, превращаясь в чистую энергию. За каждой рифмой, каждым звуком стоит натуральная физическая величина. Причем совершенно не важно, что попадает в окуляр авторской оптики: женщины или паровозы. Потому именно поэзия Маяковского лучше всего подходит на роль кувалды, разбивающей вдребезги актуальную реальность. Ее может использовать в качестве оружия любой из вас.
При этом фонетика языка Маяковского не может не завораживать. Она работает как бесперебойный радиоприемник звуков любой сложности и частоты. Вот стучит железная дорога, здесь шумит город, а в нем - ревут заводы и работают шахты. Вся эта полифония не только дает нам прекрасную возможность соприкоснуться с эстетикой модерна и тем самым отливает ее в вечности, но и способна воскрешать давно ушедшую эпоху для любого восприимчивого слушателя. В этом и заключается настоящая магия большой поэзии. Маяковский ею обладал, как никто другой.
Отдельного внимания заслуживает чувство ритма Маяковского. Его стихи бесконечно музыкальны, в каком-то смысле это действительно ноктюрн на флейте водосточных труб. Это эхо мы слышим до сих пор. Ведь поэзия Маяковского при всей своей вызывающей сложности одновременно органична, как современному хип-хопу, так и панк-року. Ее можно перепевать, перечитывать и даже перестукивать. Эта удивительная музыкальная универсальность предельно наглядно иллюстрирует гениальность поэта.
Конечно, Маяковский вошел в историю не только как великий поэт, но и как один из флагманов русского футуризма. Футуризм же сам по себе не только и не столько авангардистское направление искусства, сколько откровенная контркультура, со своей лексикой, эстетикой и формой подачи. Маяковский не только вписался в контркультуру, но и смог ее возглавить. В общем-то самую первую и яркую в России.
Так что Маяковский в каком-то смысле наш дедушка, а все мы его неприкаянные внуки. Что же остается нам? Следовать советам деда: дать новое искусство и выволочь республику из грязи.
Стихи Маяковского прекрасны тем, что преодолевают саму поэзию, как Заратустра преодолевает человека. Они выходят за фронтир мира слов, превращаясь в чистую энергию. За каждой рифмой, каждым звуком стоит натуральная физическая величина. Причем совершенно не важно, что попадает в окуляр авторской оптики: женщины или паровозы. Потому именно поэзия Маяковского лучше всего подходит на роль кувалды, разбивающей вдребезги актуальную реальность. Ее может использовать в качестве оружия любой из вас.
При этом фонетика языка Маяковского не может не завораживать. Она работает как бесперебойный радиоприемник звуков любой сложности и частоты. Вот стучит железная дорога, здесь шумит город, а в нем - ревут заводы и работают шахты. Вся эта полифония не только дает нам прекрасную возможность соприкоснуться с эстетикой модерна и тем самым отливает ее в вечности, но и способна воскрешать давно ушедшую эпоху для любого восприимчивого слушателя. В этом и заключается настоящая магия большой поэзии. Маяковский ею обладал, как никто другой.
Отдельного внимания заслуживает чувство ритма Маяковского. Его стихи бесконечно музыкальны, в каком-то смысле это действительно ноктюрн на флейте водосточных труб. Это эхо мы слышим до сих пор. Ведь поэзия Маяковского при всей своей вызывающей сложности одновременно органична, как современному хип-хопу, так и панк-року. Ее можно перепевать, перечитывать и даже перестукивать. Эта удивительная музыкальная универсальность предельно наглядно иллюстрирует гениальность поэта.
Конечно, Маяковский вошел в историю не только как великий поэт, но и как один из флагманов русского футуризма. Футуризм же сам по себе не только и не столько авангардистское направление искусства, сколько откровенная контркультура, со своей лексикой, эстетикой и формой подачи. Маяковский не только вписался в контркультуру, но и смог ее возглавить. В общем-то самую первую и яркую в России.
Так что Маяковский в каком-то смысле наш дедушка, а все мы его неприкаянные внуки. Что же остается нам? Следовать советам деда: дать новое искусство и выволочь республику из грязи.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Подледное видео дня
Мент попытался поймать закладчика в Москве, но не смог
Мент попытался поймать закладчика в Москве, но не смог
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Миниатюра: Ксения Собчак пришла на собеседование в RT
Тем временем в "Русском музее" открылась выставка футуристов. Продлится она до 4 октября. Так что наши читатели из имперской столицы теперь знают, где духовно обогощаться до осени
https://t.iss.one/zentropaorientexpress/920
https://t.iss.one/zentropaorientexpress/920
Telegram
Zentropa Orient Express
Между тем в «Русском музее» Санкт-Петербурга до 4 октября проходит выставка работ русских и итальянских футуристов. Там есть и картины Джакомо Балла. Всего с итальянской стороны представлены 26 уникальных произведений Д.Балла, У.Боччони, К.Карра, Л.Руссоло…
Forwarded from Слобода слова
В Японии режиссера церемонии открытия Олимпиады уволили за шутки про евреев после того, как креативного директора уволили за шутки про толстых, после того, как главу оргкомитета уволили за шутки про женщин, передаёт "Интерфакс"
Новости подледного мира
Знаменитому красноярскому бизнесмену Анатолию Быкову предъявили окончательное обвинение за подстрекательство и покушение на убийство.
Однако любопытно не это. Мало кто уже сейчас помнит, но у Эдуарда Лимонова есть целая книга, посвященная этому яркому и удивительному персонажу. Причем книга настолько комплиментарная, что Лимонов буквально начинает предисловие со слов "ни копейки от Быкова не получал".
Как все-таки удивителен и противоречив русский мир, где судьбы контркультурного писателя и уголовного авторитета тесно переплетаются, образуя общее эклектичное полотно. Строго говоря, это и есть зеркало русской жизни.
Знаменитому красноярскому бизнесмену Анатолию Быкову предъявили окончательное обвинение за подстрекательство и покушение на убийство.
Однако любопытно не это. Мало кто уже сейчас помнит, но у Эдуарда Лимонова есть целая книга, посвященная этому яркому и удивительному персонажу. Причем книга настолько комплиментарная, что Лимонов буквально начинает предисловие со слов "ни копейки от Быкова не получал".
Как все-таки удивителен и противоречив русский мир, где судьбы контркультурного писателя и уголовного авторитета тесно переплетаются, образуя общее эклектичное полотно. Строго говоря, это и есть зеркало русской жизни.
Новости подледного кино
Россиянское фильмотворчество и "Нетфликс" наконец-то нашли друг друга. Стартовали съемки первого российского сериала для популярного видеосервиса "Анны К". Это такая кривая адаптация романа Льва Николаевича под современные реалии. То есть с поехавшими олигархами, алюминиевыми империями и всякими дорогими блядями.
А вот вам каст актеров. Кто сыграет Вронского, пока достоверно неизвестно. Но мы искренне надеемся, что это будет наш любимчик Александр Петров. Надо же кому-то дико пучить глаза и истошно орать.
Россиянское фильмотворчество и "Нетфликс" наконец-то нашли друг друга. Стартовали съемки первого российского сериала для популярного видеосервиса "Анны К". Это такая кривая адаптация романа Льва Николаевича под современные реалии. То есть с поехавшими олигархами, алюминиевыми империями и всякими дорогими блядями.
А вот вам каст актеров. Кто сыграет Вронского, пока достоверно неизвестно. Но мы искренне надеемся, что это будет наш любимчик Александр Петров. Надо же кому-то дико пучить глаза и истошно орать.
Под лед
Новости подледного кино Россиянское фильмотворчество и "Нетфликс" наконец-то нашли друг друга. Стартовали съемки первого российского сериала для популярного видеосервиса "Анны К". Это такая кривая адаптация романа Льва Николаевича под современные реалии.…
Кто должен играть Вронского?
Anonymous Poll
6%
Александр Петров
11%
Стивен Сигал
11%
Жерар Депардье
35%
Паша Техник
20%
Саша Скул
16%
Мне все равно, смотреть не буду. Буду умирать
В это воскресенье у нашей читательницы и последовательной нацболки Арины пройдет первая выставка в Москве. Работы можно будет приобрести прямо на месте. А еще говорят, что там наливают. Так что приходите. Мы тоже придем!
https://vk.com/reshkinavistovka
https://vk.com/reshkinavistovka
VK
Old town bar Решкина выставка
Адрес: Бригадирский пер., 1/13 (этаж цокольный)
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
⚡️Император Японии Нарухито объявил летние Олимпийские игры в Токио открытыми