Под лед
https://youtu.be/9FiXdkGiJLs
Тут Гнойный пояснил, зачем записал альбом из 101-го трека. Приводим полностью цитату классика. За хейт Скула и великих Пакетов дисреспект. Не забывай свои корни, Слава!
"Воистину жалкую жизнь ведут т.н. короли жизни! Посмотрите на Моргенштерна, ОГ Будду и прочих — это же молекулы духа! Никакие деньги, никакие стриминги не стоят того, чтобы вести такое жалкое существование. Мы не хотим быть вами!
Воистину жалкую жизнь ведут т.н. "короли андерграунда" — МБ Пакеты, Скулы и иже с ними. Постулируя твердую этическую и эстетическую позицию, они гонят дешёвку, заурядную шизу!!! Уж лучше быть с Майотиком!!! Мы не хотим быть вами!
Мы выбираем срединный путь — путь Антихайпа! Мы утверждаем — на данный момент нет нестыдного репа на русском языке кроме нас! Есть интересные мелодекламации на бит, разные симпатичные авангардные штучки, но репа (!!!) кроме нас нет! Это факт!!!
Поэтому: если ты не безмозглый попс, если ты не занудный маразматик андердрочер, если ты любишь, когда нормально наваливают рэпася!!! У тебя один выход — слушать antihypetrain !!!
p.s. Постыдись прогонять, что кто-то там на треке лишний!!! Это совместный микстейп, ебал того рот!!! Не было бы кого-то одного — не было бы всей песни!!!"
"Воистину жалкую жизнь ведут т.н. короли жизни! Посмотрите на Моргенштерна, ОГ Будду и прочих — это же молекулы духа! Никакие деньги, никакие стриминги не стоят того, чтобы вести такое жалкое существование. Мы не хотим быть вами!
Воистину жалкую жизнь ведут т.н. "короли андерграунда" — МБ Пакеты, Скулы и иже с ними. Постулируя твердую этическую и эстетическую позицию, они гонят дешёвку, заурядную шизу!!! Уж лучше быть с Майотиком!!! Мы не хотим быть вами!
Мы выбираем срединный путь — путь Антихайпа! Мы утверждаем — на данный момент нет нестыдного репа на русском языке кроме нас! Есть интересные мелодекламации на бит, разные симпатичные авангардные штучки, но репа (!!!) кроме нас нет! Это факт!!!
Поэтому: если ты не безмозглый попс, если ты не занудный маразматик андердрочер, если ты любишь, когда нормально наваливают рэпася!!! У тебя один выход — слушать antihypetrain !!!
p.s. Постыдись прогонять, что кто-то там на треке лишний!!! Это совместный микстейп, ебал того рот!!! Не было бы кого-то одного — не было бы всей песни!!!"
Кто лучший рэпер на Руси?
Anonymous Poll
22%
Гнойный
8%
Замай
6%
Моргенштерн
15%
Саша Скул
6%
Иван Смех
13%
До сих пор слушаю "Горгород" и читаю Тору
29%
Не люблю ваш хип-хап и хочу умереть
Большой и важный репортаж "Царского телевидения" из натурального чистилища - республики Тува
https://www.youtube.com/watch?v=hz33w4fT8WE
https://www.youtube.com/watch?v=hz33w4fT8WE
YouTube
Русофобия в Туве: о чем побоялся рассказать Илья Варламов? #Тува
czartalks
Новости подледного улуса
Великий Собян-хан, да живи он тысячу и еще тысячу лет, отменил холопские QR-коды в харчевнях.
"Решение об отмене QR-кодов серьезное, но мы принимали его очень взвешенно", - заявил хан столичного улуса.
Решение об отмене QR-кодов начинает действовать с понедельника. Тем временем в России уже четвертый день рекорды смертности от ковида.
Великий Собян-хан, да живи он тысячу и еще тысячу лет, отменил холопские QR-коды в харчевнях.
"Решение об отмене QR-кодов серьезное, но мы принимали его очень взвешенно", - заявил хан столичного улуса.
Решение об отмене QR-кодов начинает действовать с понедельника. Тем временем в России уже четвертый день рекорды смертности от ковида.
Как известно, знамения имеют место лишь в глазах смотрящего. Но иногда символы наделены столь мрачной и притягательной красотой, что игнорировать их по меньшей мере преступно.
Как и в случае со смертью Балабанова, уход Мамонова прочно вплетен в сюжетное полотно одной из самых прекрасных его картин. Ведь вечные прядильщицы судеб Мойры работают исправно и не лишены чувства вкуса.
Так, буквально за месяц до кончины Мамонова произошел весьма примечательный случай. Деревянная церковь в Карелии, снявшаяся в "Острове", сгорела дотла. Строго говоря, это была даже не церковь, а бывшая соляная изба, которую перестроили для съемок фильма Лунгина.
Вскоре не стало и самого Мамонова. Зато остался замечательный фильм, запечатлевших их навсегда. А знамения действительно существуют лишь в глазах смотрящего. Просто нужно правильно настроить оптику.
Как и в случае со смертью Балабанова, уход Мамонова прочно вплетен в сюжетное полотно одной из самых прекрасных его картин. Ведь вечные прядильщицы судеб Мойры работают исправно и не лишены чувства вкуса.
Так, буквально за месяц до кончины Мамонова произошел весьма примечательный случай. Деревянная церковь в Карелии, снявшаяся в "Острове", сгорела дотла. Строго говоря, это была даже не церковь, а бывшая соляная изба, которую перестроили для съемок фильма Лунгина.
Вскоре не стало и самого Мамонова. Зато остался замечательный фильм, запечатлевших их навсегда. А знамения действительно существуют лишь в глазах смотрящего. Просто нужно правильно настроить оптику.
Сегодня исполнилось 103 года со дня расстрела царской семьи. Наш лучший друг Луи-Фердинанд Селин в "Безделицах для погрома" как раз вспоминает этот край ночи русской истории.
На дворе 1936-й год, место действия - дорога из Царского Села в Ленинград. Селин пытается объяснить (как умеет) большевистской переводчице, что глумиться над убитыми нельзя, но его очень слабо понимают:
— Почему? Почему?.. — встрепенулась она… — Эта тварь не хотела ничего слушать… — Царь был безжалостен!.. да!.. к несчастному народу!.. Он приказывал убивать!.. расстреливать!.. ссылать!.. сотни тысяч невинных!..
— Большевики несколько недель таскали его по Сибири. А потом прикончили его в подвале вместе со всеми его сопляками! Ударами прикладов!.. Он за все заплатил сполна!.. Теперь можно оставить его в покое… дать ему отдохнуть…
— Нужно, чтобы народ все знал!.. обучался!.. Пусть он убедится собственными глазами в глупости царей… их бездарности… ограниченности… отсутствии вкуса… мелочности… Они ведь на всем наживались! Эти Романовы! Они выжимали из трудового народа миллионы миллионов рублей… Кровь народа!.. и эти амулеты!.. Эти амулеты оплачены народной кровью!
— Ну и что! Они ведь за все заплатили… Так оставьте их в покое!
Эта дура не хотела ничего слышать!.. Я тоже завелся… Я становлюсь упрям, как тридцать шесть мулов, когда баба начинает мне перечить…
— Все вы убийцы! — заорал я на нее… — даже хуже, чем убийцы, вы святотатцы, насильники и вампиры!.. Вы настолько извратились, что глумитесь над покойниками… у вас уже не осталось ничего человеческого… Почему бы вам не заказать их восковые фигуры?.. как у Тюссо?.. с зияющими ранами?.. и копошащимися в них червями?..
Ах! Она была ужасно упряма. Эта наглая тварь продолжала спорить со мной… нашу колымагу трясло… Она ерзала в своем кресле…
— Царица была еще хуже, чем он!.. еще хуже!.. В тысячу раз хуже!.. бесчеловечна… У нее было каменное сердце!.. Она настоящая кровопийца!.. революционеры по сравнению с ней просто ангелы. Ей не было никакого дела до своего народа!.. Его страданий! Своего несчастного народа! Который так верил ей!.. который жертвовал собой во имя нее!.. Никогда!.. Она-то сама никогда не страдала!..
— Царица?.. подумать только! Какая низость! Но у нее ведь было пятеро детей! Ты хоть знаешь, что значит иметь пятерых детей? Вот если бы твою дырку вывернуть, как у нее! Да еще пять раз подряд, вот тогда бы я на тебя поглядел!.. Как бы ты запела! страдания! Страдания!.. Сучье отродье!
Я был вне себя от ярости… Она сама была виновата! Я чуть было не вышвырнул ее из машины!.. Меня переполняла жуткая злоба! Я почувствовал себя совсем русским!
На дворе 1936-й год, место действия - дорога из Царского Села в Ленинград. Селин пытается объяснить (как умеет) большевистской переводчице, что глумиться над убитыми нельзя, но его очень слабо понимают:
— Почему? Почему?.. — встрепенулась она… — Эта тварь не хотела ничего слушать… — Царь был безжалостен!.. да!.. к несчастному народу!.. Он приказывал убивать!.. расстреливать!.. ссылать!.. сотни тысяч невинных!..
— Большевики несколько недель таскали его по Сибири. А потом прикончили его в подвале вместе со всеми его сопляками! Ударами прикладов!.. Он за все заплатил сполна!.. Теперь можно оставить его в покое… дать ему отдохнуть…
— Нужно, чтобы народ все знал!.. обучался!.. Пусть он убедится собственными глазами в глупости царей… их бездарности… ограниченности… отсутствии вкуса… мелочности… Они ведь на всем наживались! Эти Романовы! Они выжимали из трудового народа миллионы миллионов рублей… Кровь народа!.. и эти амулеты!.. Эти амулеты оплачены народной кровью!
— Ну и что! Они ведь за все заплатили… Так оставьте их в покое!
Эта дура не хотела ничего слышать!.. Я тоже завелся… Я становлюсь упрям, как тридцать шесть мулов, когда баба начинает мне перечить…
— Все вы убийцы! — заорал я на нее… — даже хуже, чем убийцы, вы святотатцы, насильники и вампиры!.. Вы настолько извратились, что глумитесь над покойниками… у вас уже не осталось ничего человеческого… Почему бы вам не заказать их восковые фигуры?.. как у Тюссо?.. с зияющими ранами?.. и копошащимися в них червями?..
Ах! Она была ужасно упряма. Эта наглая тварь продолжала спорить со мной… нашу колымагу трясло… Она ерзала в своем кресле…
— Царица была еще хуже, чем он!.. еще хуже!.. В тысячу раз хуже!.. бесчеловечна… У нее было каменное сердце!.. Она настоящая кровопийца!.. революционеры по сравнению с ней просто ангелы. Ей не было никакого дела до своего народа!.. Его страданий! Своего несчастного народа! Который так верил ей!.. который жертвовал собой во имя нее!.. Никогда!.. Она-то сама никогда не страдала!..
— Царица?.. подумать только! Какая низость! Но у нее ведь было пятеро детей! Ты хоть знаешь, что значит иметь пятерых детей? Вот если бы твою дырку вывернуть, как у нее! Да еще пять раз подряд, вот тогда бы я на тебя поглядел!.. Как бы ты запела! страдания! Страдания!.. Сучье отродье!
Я был вне себя от ярости… Она сама была виновата! Я чуть было не вышвырнул ее из машины!.. Меня переполняла жуткая злоба! Я почувствовал себя совсем русским!
Сегодня день рождения Хантера Томпсона. Отцу гонзо-журналистики, контркультурному писателю и просто неугомонному мужику могло бы исполниться 84 года. Но не исполнилось. Томпсон отказался превращаться в хлюпающего и крякающего старика, вышибив себе мозги. Шаркающие тапочки унизительной старости ему бы точно не пошли.
После себя он оставил пару-тройку действительно впечатляющих произведений и великое множество текстов. Культурное наследие Хантера - это памятник свободе в ее первобытном, чистом виде. Абсолютной свободе, если по Гегелю.
В наше время произведения Томпсона - уже исторический артефакт. Своеобразная хрестоматия жизни Америки, которой уже нет и больше никогда не будет. Ни банд байкеров, ни кислотного Лас-Вегаса, ни даже президента Никсона. Исчезло все, Хантер Томпсон остался.
После себя он оставил пару-тройку действительно впечатляющих произведений и великое множество текстов. Культурное наследие Хантера - это памятник свободе в ее первобытном, чистом виде. Абсолютной свободе, если по Гегелю.
В наше время произведения Томпсона - уже исторический артефакт. Своеобразная хрестоматия жизни Америки, которой уже нет и больше никогда не будет. Ни банд байкеров, ни кислотного Лас-Вегаса, ни даже президента Никсона. Исчезло все, Хантер Томпсон остался.
Продолжаем чествовать Хантера Томпсона. Распорядок дня писателя или чтоб мы так все жили не старайтесь даже повторять:
Подъем 3 часа дня
3:05 виски Чивас Ригал с утренней газетой, сигареты Dunhills
3:45 кокаин
3:50 еще один стакан Чиваса, сигареты Dunhill
4:05 первая чашка кофе, сигареты Dunhill
4:15 кокаин
4:16 апельсиновый сок, сигареты Dunhill
4:30 кокаин
4:54 кокаин
5:05 кокаин
5:11 кофе, сигареты Dunhills
5:30 больше льда в Чивас
5:45 кокаин, и снова и снова
6:00 курение травы, чтобы снять напряжение дня
7:05 Посещение закусочной Woody Creek Tavern, на обед: пиво Heineken, две Маргариты, салат из капусты, салат тако, двойная порция жаренных луковых колец, морковный пирог, мороженое, оладьи из фасоли, сигареты Dunhills, ещё бутылка Heineken, кокаин, и перед тем, как поехать домой, снежный конус (стакан тертого льда, на который выливается три или четыре мерных стаканчика Чиваса)
9:00 начало серьезного приема кокаина
10:00 прием капель кислоты (ЛСД)
11:00 французский ликер Шартрёз, кокаин, трава
11:30 кокаин и снова, и снова
12:00 полночь, Хантер С. Томпсон готов писать
12:05-6:12 утра Шартрёз, кокаин, трава, Чивас, кофе, пиво Heineken, сигареты с гвоздикой, грейпфрут, сигареты Dunhills, апельсиновый сок, джин, непрерывные порнографические фильмы
6:00 джакузи с шампанским, батончики шоколада Dove, плоская лапша с сырно-сливочным соусом феттучини Альфредо
8:00 затишье
8:20 сон
Подъем 3 часа дня
3:05 виски Чивас Ригал с утренней газетой, сигареты Dunhills
3:45 кокаин
3:50 еще один стакан Чиваса, сигареты Dunhill
4:05 первая чашка кофе, сигареты Dunhill
4:15 кокаин
4:16 апельсиновый сок, сигареты Dunhill
4:30 кокаин
4:54 кокаин
5:05 кокаин
5:11 кофе, сигареты Dunhills
5:30 больше льда в Чивас
5:45 кокаин, и снова и снова
6:00 курение травы, чтобы снять напряжение дня
7:05 Посещение закусочной Woody Creek Tavern, на обед: пиво Heineken, две Маргариты, салат из капусты, салат тако, двойная порция жаренных луковых колец, морковный пирог, мороженое, оладьи из фасоли, сигареты Dunhills, ещё бутылка Heineken, кокаин, и перед тем, как поехать домой, снежный конус (стакан тертого льда, на который выливается три или четыре мерных стаканчика Чиваса)
9:00 начало серьезного приема кокаина
10:00 прием капель кислоты (ЛСД)
11:00 французский ликер Шартрёз, кокаин, трава
11:30 кокаин и снова, и снова
12:00 полночь, Хантер С. Томпсон готов писать
12:05-6:12 утра Шартрёз, кокаин, трава, Чивас, кофе, пиво Heineken, сигареты с гвоздикой, грейпфрут, сигареты Dunhills, апельсиновый сок, джин, непрерывные порнографические фильмы
6:00 джакузи с шампанским, батончики шоколада Dove, плоская лапша с сырно-сливочным соусом феттучини Альфредо
8:00 затишье
8:20 сон
👍2
А вот и ценные советы начинающим репортерам от старика Хантера:
"Я проспал, и в спешке, уже на выходе, забыл свою фотокамеру. И позавтракать толком не успел… Но все-таки умудрился проглотить сэндвич с арахисовым маслом, пока грузил машину… спальный мешок и сумку-холодильник с пивом – на заднее сиденье, магнитофон – вперед, а под водительское сиденье я бросил незаряженный «Люгер». В кармане у меня лежала обойма – на тот случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
Удостоверение прессы – отличная штука, и его просто необходимо иметь при себе, но, когда начинаются беспорядки, пистолет – лучший пропуск, обеспечивающий тебе безопасный проход куда угодно".
"Я проспал, и в спешке, уже на выходе, забыл свою фотокамеру. И позавтракать толком не успел… Но все-таки умудрился проглотить сэндвич с арахисовым маслом, пока грузил машину… спальный мешок и сумку-холодильник с пивом – на заднее сиденье, магнитофон – вперед, а под водительское сиденье я бросил незаряженный «Люгер». В кармане у меня лежала обойма – на тот случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
Удостоверение прессы – отличная штука, и его просто необходимо иметь при себе, но, когда начинаются беспорядки, пистолет – лучший пропуск, обеспечивающий тебе безопасный проход куда угодно".
Какого-то дурачка смешно бомбит от старика Хантера https://t.iss.one/artalevich/2651
Но мы, конечно, продолжим наш день гонзо, пускай ещё больше идеологически эрегированной публики порвётся (на что-то приличное она все равно не способна). И да, Vice в плане качества и профессионализма суперкрутые.
Но мы, конечно, продолжим наш день гонзо, пускай ещё больше идеологически эрегированной публики порвётся (на что-то приличное она все равно не способна). И да, Vice в плане качества и профессионализма суперкрутые.
Telegram
Англичанин из Бибирево
Все таки выскажусь!
Vice - это Хантер Томпсон сегодня. Ничего не исчезло ребята, не переживайте.
Читали же Страх и Ненависть? А читали ли вы заметки Томпсона о написании книги? Его напарник - ‘юрист’ это анти-белый мексиканский активист и юрист Oscar Zeta…
Vice - это Хантер Томпсон сегодня. Ничего не исчезло ребята, не переживайте.
Читали же Страх и Ненависть? А читали ли вы заметки Томпсона о написании книги? Его напарник - ‘юрист’ это анти-белый мексиканский активист и юрист Oscar Zeta…
Хантер Томпсон - это во многом про то, как жить и умереть красиво. Ну или как минимум просто весело:
"К середине лета я стал настолько своим в кругу outlaws, что уже и сам не был уверен, провожу ли я исследование по Ангелам Ада или же они меня самого медленно, но верно, сжирают со всеми потрохами. Я обнаружил, что два-три дня каждую неделю провожу в барах Ангелов, в их домах, на пробегах и вечеринках. В самом начале моей «ангельской» эпопеи я не позволял им вторгаться в мой собственный мир, но спустя несколько месяцев для моих друзей стало совершенно обычным делом столкнуться с Ангелами Ада нос к носу в моей квартире в любое время дня или ночи. Их приезды и отъезды вызывали периодический шухер в соседней округе и иногда собирали толпы зевак на тротуаре. Когда слухи об этом дошли до моего хозяина-китайца, у которого я снимал жилье, он прислал своих эмиссаров, чтобы они выяснили, чем же это я занимаюсь на самом деле.
Однажды утром позвонили в дверь, и я послал Бродягу Терри посмотреть, кто там звонит и – если что – отшить сборщиков квартирной платы, но все его действия были очень скоро пресечены приездом патрульной полицейской машины, вызванной женщиной из соседнего дома. Дама являла собой саму Вежливость, пока Ангелы убирали свои мотоциклы с ведущей к ее дому аллеи, но на следующий день спросила меня, неужели «эти ребята» – мои друзья. «Да, мэм,» – ответил я, и ровно через четыре дня получил уведомление о выселении. На самом деле в их визитах не было ничего зловещего, разве что музыка звучала слишком громко, да несколько мотоциклов мешали ходить по тротуару, и несколько выстрелов раздавались из окна, выходившего во двор.
Больше всего неприятностей происходило как раз в те вечера, когда здесь Ангелами и не пахло: один из моих наиболее респектабельных посетителей, рекламный администратор из Нью-Йорка, настолько проголодался после долгой ночной пьянки, что украл ветчину из холодильника в соседней квартире; другой мой гость поджег мой матрац ракетницей, и нам пришлось выбросить его из окна; третий мчался как безумный по улице с мощной сиреной «Фэлкон», которой обычно оснащаются лодки, чтобы в случае необходимости подать сигнал бедствия; люди проклинали и материли его по меньшей мере из двадцати окон, и он чудом не пострадал, когда из дверей одного дома выскочил какой-то тип в пижаме и набросился на него с длинной белой дубинкой.
А еще как-то раз ночью местный адвокат лихо подкатил через тротуар и подъездную дорожку, и начал истошно гудеть у крыльца, едва не высадив дверь своим бампером. Один бывший у меня в гостях поэт выбросил мусорный бак под колеса проезжавшего мимо автобуса – раздался дикий скрежет, словно произошла авария. Мой сосед сверху сказал, что звук был такой, словно вдребезги разбился «фольксваген». «Услышав такое, я буквально катапультировался из постели, – утверждал он. – Выглянул в окно, и то, что я увидел, оказалось обычным автобусом. Я-то думал, что они ударились лоб в лоб, и машину смяло на хер.Такой ужасный щемящий звук раздался. Мне показалось, что людей в этой автокатастрофе должно было просто размазать».
Один из самых худших эксцессов, случившийся в ту пору, вообще не вызвал никакого недовольства: это была своего рода показательная мощная пальба, открытая воскресным утром в три тридцать из самых лучших побуждений. По так и не выясненным никогда причинам я высадил заднее окно пятью выстрелами из дробовика 12-го калибра, сопроводив это шестью заходами из Магнума .44., но – чуть позже. Произошла затяжная вспышка отчаянной пальбы, пьяного хохота и крушения стекол. Но соседи отреагировали полным молчанием.
Некоторое время я думал, что некий чудаковатый порыв ветра вобрал в себя весь шум и унес его в морскую даль, но после моего выселения из квартиры романтизма в моих мыслях поубавилось. Каждый из выстрелов был должным образом записан в судовой журнал слухов. Другой квартиросъемщик в доме сообщил мне: дескать, хозяин был убежден, в результате всех услышанных им рассказов, что комнаты в моей квартире было превращены в развалины оргиями, драками, огнем и бессмысленной стрельбой".
"К середине лета я стал настолько своим в кругу outlaws, что уже и сам не был уверен, провожу ли я исследование по Ангелам Ада или же они меня самого медленно, но верно, сжирают со всеми потрохами. Я обнаружил, что два-три дня каждую неделю провожу в барах Ангелов, в их домах, на пробегах и вечеринках. В самом начале моей «ангельской» эпопеи я не позволял им вторгаться в мой собственный мир, но спустя несколько месяцев для моих друзей стало совершенно обычным делом столкнуться с Ангелами Ада нос к носу в моей квартире в любое время дня или ночи. Их приезды и отъезды вызывали периодический шухер в соседней округе и иногда собирали толпы зевак на тротуаре. Когда слухи об этом дошли до моего хозяина-китайца, у которого я снимал жилье, он прислал своих эмиссаров, чтобы они выяснили, чем же это я занимаюсь на самом деле.
Однажды утром позвонили в дверь, и я послал Бродягу Терри посмотреть, кто там звонит и – если что – отшить сборщиков квартирной платы, но все его действия были очень скоро пресечены приездом патрульной полицейской машины, вызванной женщиной из соседнего дома. Дама являла собой саму Вежливость, пока Ангелы убирали свои мотоциклы с ведущей к ее дому аллеи, но на следующий день спросила меня, неужели «эти ребята» – мои друзья. «Да, мэм,» – ответил я, и ровно через четыре дня получил уведомление о выселении. На самом деле в их визитах не было ничего зловещего, разве что музыка звучала слишком громко, да несколько мотоциклов мешали ходить по тротуару, и несколько выстрелов раздавались из окна, выходившего во двор.
Больше всего неприятностей происходило как раз в те вечера, когда здесь Ангелами и не пахло: один из моих наиболее респектабельных посетителей, рекламный администратор из Нью-Йорка, настолько проголодался после долгой ночной пьянки, что украл ветчину из холодильника в соседней квартире; другой мой гость поджег мой матрац ракетницей, и нам пришлось выбросить его из окна; третий мчался как безумный по улице с мощной сиреной «Фэлкон», которой обычно оснащаются лодки, чтобы в случае необходимости подать сигнал бедствия; люди проклинали и материли его по меньшей мере из двадцати окон, и он чудом не пострадал, когда из дверей одного дома выскочил какой-то тип в пижаме и набросился на него с длинной белой дубинкой.
А еще как-то раз ночью местный адвокат лихо подкатил через тротуар и подъездную дорожку, и начал истошно гудеть у крыльца, едва не высадив дверь своим бампером. Один бывший у меня в гостях поэт выбросил мусорный бак под колеса проезжавшего мимо автобуса – раздался дикий скрежет, словно произошла авария. Мой сосед сверху сказал, что звук был такой, словно вдребезги разбился «фольксваген». «Услышав такое, я буквально катапультировался из постели, – утверждал он. – Выглянул в окно, и то, что я увидел, оказалось обычным автобусом. Я-то думал, что они ударились лоб в лоб, и машину смяло на хер.Такой ужасный щемящий звук раздался. Мне показалось, что людей в этой автокатастрофе должно было просто размазать».
Один из самых худших эксцессов, случившийся в ту пору, вообще не вызвал никакого недовольства: это была своего рода показательная мощная пальба, открытая воскресным утром в три тридцать из самых лучших побуждений. По так и не выясненным никогда причинам я высадил заднее окно пятью выстрелами из дробовика 12-го калибра, сопроводив это шестью заходами из Магнума .44., но – чуть позже. Произошла затяжная вспышка отчаянной пальбы, пьяного хохота и крушения стекол. Но соседи отреагировали полным молчанием.
Некоторое время я думал, что некий чудаковатый порыв ветра вобрал в себя весь шум и унес его в морскую даль, но после моего выселения из квартиры романтизма в моих мыслях поубавилось. Каждый из выстрелов был должным образом записан в судовой журнал слухов. Другой квартиросъемщик в доме сообщил мне: дескать, хозяин был убежден, в результате всех услышанных им рассказов, что комнаты в моей квартире было превращены в развалины оргиями, драками, огнем и бессмысленной стрельбой".
❤1
Пока одни дурачки бомбят с Хантера Томпсона и страдают в своем духовном Барнауле за белых всея Америки, другие задаются вопросом, как так вышло, что почти все герои наших текстов топили за того, кого нынче в РФ нельзя рисовать. Действительно, Хайдеггер, Селин, Юнгер, Шпенглер, Гамсун, Эвола, Дрие ла Рошель и еще пара десятков уважаемых фамилий помельче поддерживали Третий Рейх. В разное время и по разным причинам. Почему так вышло, что всех их мы любим и ценим? А это просто СОВПАДЕНИЕ. Не берите в голову.
И да, если серьезно, то эстетика была и будет превыше этики. Тем более, как говорил классик, мораль измеряется лишь меридианом. Только подлинная красота бесценна, словно утренние пляски Заратустры. Все остальное - идеологическая шелуха и пена дней. Аминь
И да, если серьезно, то эстетика была и будет превыше этики. Тем более, как говорил классик, мораль измеряется лишь меридианом. Только подлинная красота бесценна, словно утренние пляски Заратустры. Все остальное - идеологическая шелуха и пена дней. Аминь
💯1
Роскошный фургончик с нашим другом Юкио Мисимой гоняет по улицам современной Японии. Интересно, что происходит внутри
https://t.iss.one/zentropaorientexpress/904
https://t.iss.one/zentropaorientexpress/904
Telegram
Zentropa Orient Express
Стильный агитмобиль некоего «Общества сердца Великой Японии» колесит по улицам префектуры Нара, что недалеко от Киото. Наши дни.
Ровно 128 лет назад родился самый громкий голос модерна и знатный контркультурщик Владимир Маяковский. Так что скажем пару важных слов о поэзии и радикальном искусстве.
Стихи Маяковского прекрасны тем, что преодолевают саму поэзию, как Заратустра преодолевает человека. Они выходят за фронтир мира слов, превращаясь в чистую энергию. За каждой рифмой, каждым звуком стоит натуральная физическая величина. Причем совершенно не важно, что попадает в окуляр авторской оптики: женщины или паровозы. Потому именно поэзия Маяковского лучше всего подходит на роль кувалды, разбивающей вдребезги актуальную реальность. Ее может использовать в качестве оружия любой из вас.
При этом фонетика языка Маяковского не может не завораживать. Она работает как бесперебойный радиоприемник звуков любой сложности и частоты. Вот стучит железная дорога, здесь шумит город, а в нем - ревут заводы и работают шахты. Вся эта полифония не только дает нам прекрасную возможность соприкоснуться с эстетикой модерна и тем самым отливает ее в вечности, но и способна воскрешать давно ушедшую эпоху для любого восприимчивого слушателя. В этом и заключается настоящая магия большой поэзии. Маяковский ею обладал, как никто другой.
Отдельного внимания заслуживает чувство ритма Маяковского. Его стихи бесконечно музыкальны, в каком-то смысле это действительно ноктюрн на флейте водосточных труб. Это эхо мы слышим до сих пор. Ведь поэзия Маяковского при всей своей вызывающей сложности одновременно органична, как современному хип-хопу, так и панк-року. Ее можно перепевать, перечитывать и даже перестукивать. Эта удивительная музыкальная универсальность предельно наглядно иллюстрирует гениальность поэта.
Конечно, Маяковский вошел в историю не только как великий поэт, но и как один из флагманов русского футуризма. Футуризм же сам по себе не только и не столько авангардистское направление искусства, сколько откровенная контркультура, со своей лексикой, эстетикой и формой подачи. Маяковский не только вписался в контркультуру, но и смог ее возглавить. В общем-то самую первую и яркую в России.
Так что Маяковский в каком-то смысле наш дедушка, а все мы его неприкаянные внуки. Что же остается нам? Следовать советам деда: дать новое искусство и выволочь республику из грязи.
Стихи Маяковского прекрасны тем, что преодолевают саму поэзию, как Заратустра преодолевает человека. Они выходят за фронтир мира слов, превращаясь в чистую энергию. За каждой рифмой, каждым звуком стоит натуральная физическая величина. Причем совершенно не важно, что попадает в окуляр авторской оптики: женщины или паровозы. Потому именно поэзия Маяковского лучше всего подходит на роль кувалды, разбивающей вдребезги актуальную реальность. Ее может использовать в качестве оружия любой из вас.
При этом фонетика языка Маяковского не может не завораживать. Она работает как бесперебойный радиоприемник звуков любой сложности и частоты. Вот стучит железная дорога, здесь шумит город, а в нем - ревут заводы и работают шахты. Вся эта полифония не только дает нам прекрасную возможность соприкоснуться с эстетикой модерна и тем самым отливает ее в вечности, но и способна воскрешать давно ушедшую эпоху для любого восприимчивого слушателя. В этом и заключается настоящая магия большой поэзии. Маяковский ею обладал, как никто другой.
Отдельного внимания заслуживает чувство ритма Маяковского. Его стихи бесконечно музыкальны, в каком-то смысле это действительно ноктюрн на флейте водосточных труб. Это эхо мы слышим до сих пор. Ведь поэзия Маяковского при всей своей вызывающей сложности одновременно органична, как современному хип-хопу, так и панк-року. Ее можно перепевать, перечитывать и даже перестукивать. Эта удивительная музыкальная универсальность предельно наглядно иллюстрирует гениальность поэта.
Конечно, Маяковский вошел в историю не только как великий поэт, но и как один из флагманов русского футуризма. Футуризм же сам по себе не только и не столько авангардистское направление искусства, сколько откровенная контркультура, со своей лексикой, эстетикой и формой подачи. Маяковский не только вписался в контркультуру, но и смог ее возглавить. В общем-то самую первую и яркую в России.
Так что Маяковский в каком-то смысле наш дедушка, а все мы его неприкаянные внуки. Что же остается нам? Следовать советам деда: дать новое искусство и выволочь республику из грязи.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Подледное видео дня
Мент попытался поймать закладчика в Москве, но не смог
Мент попытался поймать закладчика в Москве, но не смог