Forwarded from КАШИН
Instagram
@imran__83
АЛЛАХ1У АКБАР☝️☝️☝️АХМАТ СИЛА☝️☝️☝️
Сегодня похоронили писателя и философа Константина Крылова. Мыслитель прожил свою непростую жизнь с достоинством и нам завещал:
"Русский не должен позволять другим (русским или нерусским, неважно) назвать себя "россиянином" или прочими подобными словами. Услышав "но вы же россиянин" или "мы, россияне", нужно иметь мужество сказать "нет, я русский".
"Русский не должен позволять другим (русским или нерусским, неважно) назвать себя "россиянином" или прочими подобными словами. Услышав "но вы же россиянин" или "мы, россияне", нужно иметь мужество сказать "нет, я русский".
Вечное стихотворение Никонова.
- Надо жить, рискуя, - повторял Ницше,
но когда видишь себя на пузе,
окружённым толпой ханыг и милицией,
понимаешь, что Ницше, наверно, грузит
- Надо жить, рискуя, - повторял Ницше,
но когда видишь себя на пузе,
окружённым толпой ханыг и милицией,
понимаешь, что Ницше, наверно, грузит
Forwarded from Лёха Никонов 🤪🤑🤣😛🤮🥳😱😤👻💥💢💯18+
С самого начала дул жуткий ветер.
Хлопнула дверь, я оглянулся,
я подумал - главное мента не встретить, -
и перешёл улицу.
В правой руке я сжимал сумку
с двумя килограммами травы -
её мне продали два наркомана;
эти парни совсем без головы,
обожранные кислотой и обкуренные,
еле выговаривали слова,
и хотя они были полными придурками,
у них оказалась прушная трава.
Я решил не ехать в метро, а взять машину,
и, выйдя на дорогу, стал тормозить такси.
Пидарасы-таксисты тянули резину -
никто не хотел меня везти.
Ещё бы, когда такая холодная осень
и хочется оказаться дома и смотреть телик,
а тут надо кого-нибудь подбросить
за небольшое количество денег.
Громыхая, как две тысячи бронетранспортёров,
подъехал трамвай, и я в него прыгнул,
оказавшись довольно-таки скоро
на финляндском вокзале. И вот что я там увидел:
три омоновца с автоматами и в бронежилетах
шерстили толпу людей незнакомых,
а я стоял и покупал билеты,
вернее один билет - до дома.
И когда я проходил мимо этих парней на службе,
повторяя про себя: - Спокойно, Лёха. -
Я понял, что свои детские игрушки
поменял на такие же взрослые,
а это плохо.
- Надо жить, рискуя, - повторял Ницше,
но когда видишь себя на пузе,
окружённым толпой ханыг и милицией,
понимаешь, что Ницше, наверно, грузит.
С этими мыслями я сел в электричку,
голос с ревербератором объявил остановку,
я начал искать по карманам спички,
представляя вагон большой крысоловкой.
Мы ехали где-то часа полтора - два.
Люди вокруг читали газеты, разгадывали
в кроссвордах какие-то идиотские слова -
они себя ежесекундно обкрадывали.
Октябрь плевался красными листьями,
из него вылезала суббота,
исключая индивидуальные признаки
из моего обихода.
На вокзале я не задерживался долго -
вышел на улицу и сразу в маршрутку,
из окна которой в районе южного посёлка,
увидел знакомую проститутку.
Она шла, лихо виляя жопой,
вместо глаз у неё были голубые точки,
она решительно ресницами хлопала,
собираясь кому-нибудь отдаваться ночью.
Когда я оказался дома, был уже вечер,
прожектор резал на небе зигзаг,
я позвонил по телефону, договорился о встрече
и закурил огромный косяк.
Потом я заснул, потому что накурился сильно
и, увидев во сне ментов-омоновцев,
вёл себя достаточно агрессивно,
выкалывая им глаза ножницами.
Один из ментов заявил мне прямо
- Говорят, что стихи твои даже не изданы, -
и лицо его плавало красной раной,
на которую я смотрел пристально.
Меня разбудил телефонный звонок подружки.
Я разбил телефон, закурил сигарету.
Содержимое сумки являло сорок две кружки,
и я их высыпал на газету.
10.03.
Хлопнула дверь, я оглянулся,
я подумал - главное мента не встретить, -
и перешёл улицу.
В правой руке я сжимал сумку
с двумя килограммами травы -
её мне продали два наркомана;
эти парни совсем без головы,
обожранные кислотой и обкуренные,
еле выговаривали слова,
и хотя они были полными придурками,
у них оказалась прушная трава.
Я решил не ехать в метро, а взять машину,
и, выйдя на дорогу, стал тормозить такси.
Пидарасы-таксисты тянули резину -
никто не хотел меня везти.
Ещё бы, когда такая холодная осень
и хочется оказаться дома и смотреть телик,
а тут надо кого-нибудь подбросить
за небольшое количество денег.
Громыхая, как две тысячи бронетранспортёров,
подъехал трамвай, и я в него прыгнул,
оказавшись довольно-таки скоро
на финляндском вокзале. И вот что я там увидел:
три омоновца с автоматами и в бронежилетах
шерстили толпу людей незнакомых,
а я стоял и покупал билеты,
вернее один билет - до дома.
И когда я проходил мимо этих парней на службе,
повторяя про себя: - Спокойно, Лёха. -
Я понял, что свои детские игрушки
поменял на такие же взрослые,
а это плохо.
- Надо жить, рискуя, - повторял Ницше,
но когда видишь себя на пузе,
окружённым толпой ханыг и милицией,
понимаешь, что Ницше, наверно, грузит.
С этими мыслями я сел в электричку,
голос с ревербератором объявил остановку,
я начал искать по карманам спички,
представляя вагон большой крысоловкой.
Мы ехали где-то часа полтора - два.
Люди вокруг читали газеты, разгадывали
в кроссвордах какие-то идиотские слова -
они себя ежесекундно обкрадывали.
Октябрь плевался красными листьями,
из него вылезала суббота,
исключая индивидуальные признаки
из моего обихода.
На вокзале я не задерживался долго -
вышел на улицу и сразу в маршрутку,
из окна которой в районе южного посёлка,
увидел знакомую проститутку.
Она шла, лихо виляя жопой,
вместо глаз у неё были голубые точки,
она решительно ресницами хлопала,
собираясь кому-нибудь отдаваться ночью.
Когда я оказался дома, был уже вечер,
прожектор резал на небе зигзаг,
я позвонил по телефону, договорился о встрече
и закурил огромный косяк.
Потом я заснул, потому что накурился сильно
и, увидев во сне ментов-омоновцев,
вёл себя достаточно агрессивно,
выкалывая им глаза ножницами.
Один из ментов заявил мне прямо
- Говорят, что стихи твои даже не изданы, -
и лицо его плавало красной раной,
на которую я смотрел пристально.
Меня разбудил телефонный звонок подружки.
Я разбил телефон, закурил сигарету.
Содержимое сумки являло сорок две кружки,
и я их высыпал на газету.
10.03.
Путин тут заявил, что Россия не просто страна, а "отдельная цивилизация".
"Россия - это не просто страна, это действительно отдельная цивилизация: это многонациональная страна с большим количеством традиций, культур, вероисповеданий", - утверждает президент.
Так мы выяснили, что Путин не только последовательный новиоп, но и поклонник Освальда Шпенглера. Скоро РФ официально объявят псевдоморфозой и начнут из нас изгонять фаустовскую душу
"Россия - это не просто страна, это действительно отдельная цивилизация: это многонациональная страна с большим количеством традиций, культур, вероисповеданий", - утверждает президент.
Так мы выяснили, что Путин не только последовательный новиоп, но и поклонник Освальда Шпенглера. Скоро РФ официально объявят псевдоморфозой и начнут из нас изгонять фаустовскую душу
Думаем, что Семин (коммунист, не футбольный тренер) жалкий не с 9:05, а примерно с рождения
Forwarded from Андрей Песоцкий
Жалкий Сёмин с 9:05 - "Невозможно пропагандировать и проповедовать Летова, потому что это путь в никуда."
Так ничего и не понял в 90-х. Бывает.
https://youtu.be/meeWwoPMULw
Так ничего и не понял в 90-х. Бывает.
https://youtu.be/meeWwoPMULw
YouTube
Сёмин про тексты ДДТ, Летова и других рок-групп
Запомнилась история об испанском короле Филиппе-2, который якобы играл на кошачьем пианино, пронзая несчастным животным хвосты. Разговоры о русском роке напоминают мне дачную жидкость для розжига. Такой горючий парафин вперемешку с бензином.
Кому-то обязательно…
Кому-то обязательно…
Под лед
Респект сочинскому бегуну
Сочинский бегун за победу в забеге с ментами в итоге получил трое суток ареста и штраф в 15 тысяч рублей. Хроники смерти массового спорта в РФ
Хантер Томпсон. Великий и ужасный. Гениальный писатель и новатор. Основоположник целого жанра в современной журналистике. Неумолимый провокатор и духовный террорист. Богатая на события жизнь Томпсона напрямую переплетается с его книгами. Собственно его тексты, его стиль и следуют из полноты его жизни. Через инфракрасное зрение Хантера прошла почти вся Америка 60-80-х во всех ее проявлениях. От политики, спорта, музыки и войны до пьяных драк в баре на окраине. Дионисийское исступление, темный свет не оставлял Томпсона ни на секунду его земного существования, а когда писатель понял, что у него рак, он просто вышиб себе мозги. Как говорят у нас в Скайриме, жил без страха и умер без страха.
Творческое наследие Томпсона обширно. Несмотря на то, что Хантер всю жизнь бунтовал против американской системы, его посмертная судьба сложилась весьма благополучно. Книги Томпсона экранизируют мэйнстримовые режиссеры, а изучение его трудов стало обязательным для студентов журфаков. Я не буду отсылать читателя к самой популярной книге автора. Если человек не знает, что происходит после двух пакетиков травы, 75 ампул мескалина, пяти пакетиков диэтиламида лизергиновой кислоты или ЛСД, то просто не тратьте на него время. “Страх и отвращение в Лас Вегасе” давно стало одним из краеугольных камней современной массовой культуры.
Я хочу немного поговорить о другом труде Томпсона, о книге “Ангелы ада”. Текст посвящен, пожалуй, самой известной байкерской группировке на территории США. Томпсон сумел написать такую правдивую и искреннюю книгу, что даже ненавидящие любых журналистов “Ангелы” признали, что в тексте содержится полная правда. Хантер не просто берет интервью у участников группировки. Основной изюминкой его публицистики является мощное вовлечение себя и читателя в гущу происходящих событий. Журналист лично путешествует вместе с “Ангелами”, участвует в пьянках, концертах, дебошах, драках, уходе от полицейской погони.
Томпсон показывает нам самые разные типажи людей, которые попали в группировку байкеров. Необычные и обычные судьбы, лица, глаза. Всех этих отверженных outlaw объединяет только одно - страстная жажда свободы от современного им общества. Возможно где-то под немытой байкерской башкой этот вопрос простирается даже дальше, к свободе вообще от всего этого слишком человеческого мира. Но возможно я просто пил много стаута, когда читал эту книгу. Кто-то из персонажей покидает ряды банды. Некоторые, уже заработав седые волосы, продолжают гонять на байке. Ну а кто-то становится, как пел Валерий Кипелов, “героем асфальта”. Судьба у человека - это не рок, она может быть разная
Читать эту книгу стоит как минимум по двум причинам. Во-первых, это великолепный юмор, который позволит вам согнуться в приступе хохота не раз и не два. Во-вторых, это тотальная вовлеченность в происходящее. Читатель не просто просматривает охуительные истории, но сам проживает их вместе с самой опасной группировкой байкеров в США. Всем любителям субкультур и объебанных историй крайне рекомендую это произведение. Хватайте билет и в дорогу, дорогие.
Павел Мицкевич
Творческое наследие Томпсона обширно. Несмотря на то, что Хантер всю жизнь бунтовал против американской системы, его посмертная судьба сложилась весьма благополучно. Книги Томпсона экранизируют мэйнстримовые режиссеры, а изучение его трудов стало обязательным для студентов журфаков. Я не буду отсылать читателя к самой популярной книге автора. Если человек не знает, что происходит после двух пакетиков травы, 75 ампул мескалина, пяти пакетиков диэтиламида лизергиновой кислоты или ЛСД, то просто не тратьте на него время. “Страх и отвращение в Лас Вегасе” давно стало одним из краеугольных камней современной массовой культуры.
Я хочу немного поговорить о другом труде Томпсона, о книге “Ангелы ада”. Текст посвящен, пожалуй, самой известной байкерской группировке на территории США. Томпсон сумел написать такую правдивую и искреннюю книгу, что даже ненавидящие любых журналистов “Ангелы” признали, что в тексте содержится полная правда. Хантер не просто берет интервью у участников группировки. Основной изюминкой его публицистики является мощное вовлечение себя и читателя в гущу происходящих событий. Журналист лично путешествует вместе с “Ангелами”, участвует в пьянках, концертах, дебошах, драках, уходе от полицейской погони.
Томпсон показывает нам самые разные типажи людей, которые попали в группировку байкеров. Необычные и обычные судьбы, лица, глаза. Всех этих отверженных outlaw объединяет только одно - страстная жажда свободы от современного им общества. Возможно где-то под немытой байкерской башкой этот вопрос простирается даже дальше, к свободе вообще от всего этого слишком человеческого мира. Но возможно я просто пил много стаута, когда читал эту книгу. Кто-то из персонажей покидает ряды банды. Некоторые, уже заработав седые волосы, продолжают гонять на байке. Ну а кто-то становится, как пел Валерий Кипелов, “героем асфальта”. Судьба у человека - это не рок, она может быть разная
Читать эту книгу стоит как минимум по двум причинам. Во-первых, это великолепный юмор, который позволит вам согнуться в приступе хохота не раз и не два. Во-вторых, это тотальная вовлеченность в происходящее. Читатель не просто просматривает охуительные истории, но сам проживает их вместе с самой опасной группировкой байкеров в США. Всем любителям субкультур и объебанных историй крайне рекомендую это произведение. Хватайте билет и в дорогу, дорогие.
Павел Мицкевич
Фонд национального благосостояния многие годы формировался как подушка безопасности для России, а не для россиян, заявил глава Минтруда Антон Котяков.
Правительство даже не рассматривало возможность раздать все его средства населению, заявил чиновник в программе "Познер" на "Первом канале".
РФ - это не ее граждане, это действительно "отдельная цивилизация"
Правительство даже не рассматривало возможность раздать все его средства населению, заявил чиновник в программе "Познер" на "Первом канале".
РФ - это не ее граждане, это действительно "отдельная цивилизация"
Тем временем Минюст внес алкопартию шизов Захара Прилепина в список партий, имеющих право участвовать в выборах.
Видимо, в Госдуме отчаянно понадобился тамада.
Видимо, в Госдуме отчаянно понадобился тамада.
В Петербурге началось бодрийяровское наступление на смерть. Власти города запретили прощание с умершими.
Запрет на ритуальные церемонии с покойниками в Петербурге не будет зависеть от причины смерти и распространяется на всех. Соответствующее предписание главного государственного санитарного врача по городу было донесено до местных ритуальных контор.
Таким образом, Петербург стал первым городом смерти в России по Бодрийяру.
Раз нет больше кладбища, значит его функцию выполняют все современные города в целом — это мертвые города и города смерти. А поскольку операциональный столичный город является и завершенной формой культуры в целом, то значит, и вся наша культура является просто культурой смерти.
Запрет на ритуальные церемонии с покойниками в Петербурге не будет зависеть от причины смерти и распространяется на всех. Соответствующее предписание главного государственного санитарного врача по городу было донесено до местных ритуальных контор.
Таким образом, Петербург стал первым городом смерти в России по Бодрийяру.
Раз нет больше кладбища, значит его функцию выполняют все современные города в целом — это мертвые города и города смерти. А поскольку операциональный столичный город является и завершенной формой культуры в целом, то значит, и вся наша культура является просто культурой смерти.
Сегодня день рождения одного из самых последовательных противников современного мира барона Юлиуса Эволы. Архитектор традиционализма родился 122 года назад в вечном городе Риме и прожил жизнь в тотальной войне с окружающей действительностью. Действительность все же оказалась сильнее, но культурные ценности Эволы отразились если не в вечности, то в программах и манифестах десятков партий и движений от берегов Адриатики до заснеженных равнин России.
Центральным произведением Эволы считается “Восстание против современного мира”. Книга по сути сформировала актуальный традиционалистский дискурс, заложив в его основы вполне ясные принципы: кастовость, иерархия, аскетизм, империя. Во многом “Восстание” даже не переосмысляло идеи Рене Генона, а давала им новое звучание и вдыхала в них жизнь, наполненную лязгом стали и грохотом войны. Вместо созерцательной геноновской критики Эвола предлагает активное противостояние современному темному веку Кали-юги.
У истоков взглядов Эволы также стояли и неоницшеанские концепции, в которых сверхчеловек из самоцели превратился в верного духовного спутника на пути к ренессансу традиции. Аполлонические и дионисийские начала мира по Ницше римский аристократ масштабирует до уровня цивилизационного конфликта, переводя их в новую идеологическую, а что еще важнее, эстетическую плоскость. В центре взглядов Эволы лежит теория регрессии каст, согласно которой женское теллурическое начало постепенно вытесняет ураническое мужское, что ведет к деградации общества и его элит. Священное место воина на вершине иерархии занимает торговец (западные демократии), а то и вовсе раб-пролетарий (коммунистические режимы). Итальянский аристократ предсказуемо презирает как буржуа, так и пролетариат, и неистово требует реванша. Частично взять этот реванш Эволе удалось, правда, только на культурном уровне.
Взгляды Эволы во многом рифмуются с классическим фашизмом и в меньшей степени с национал-социализмом. Особенно сторонников ультраправых доктрин впечатлила другая работа барона “Языческий империализм”. Как впрочем и Германа Гессе, назвавшего ее “действительно опасной книгой”. Тем не менее, попытка искусственно вписать Эволу в фашистскую парадигму выглядит грубой и чрезмерно условной. Как и любая модернистская идеология, фашизм для аристократа Эволы слишком вульгарен и материалистичен. В лучшем случае для него это лишь наименьшее зло в сравнении с коммунизмом и капитализмом. Более того, сам Эвола впоследствии открещивался от фашизма, настаивая на исключительно традиционалистском прочтении своих взглядов. Правда, уже после поражения фашизма во Второй мировой войне.
Умер Эвола в 1974 году за своим рабочим столом в Риме. Согласно завещанию, его тело было кремировано, а прах захоронен в леднике. Лучшее захоронение из возможных для носителя примордиальной традиции.
Для кого книги Эволы сегодня? Думаю, что в первую очередь для тех, чья свобода требует строго определенного вектора, а окружающий мир не вызывает ничего, кроме отвращения. Это книги, приучающие к духовной дисциплине и аскетичному служению красоте. Вооружившись томиком Эволы, вы можете пойти маршем на штурм мирового уклада и дойти до стен самого ада. Там вам будет не страшно, ведь вы твердо знаете, что ад на Земле уже наступил.
Центральным произведением Эволы считается “Восстание против современного мира”. Книга по сути сформировала актуальный традиционалистский дискурс, заложив в его основы вполне ясные принципы: кастовость, иерархия, аскетизм, империя. Во многом “Восстание” даже не переосмысляло идеи Рене Генона, а давала им новое звучание и вдыхала в них жизнь, наполненную лязгом стали и грохотом войны. Вместо созерцательной геноновской критики Эвола предлагает активное противостояние современному темному веку Кали-юги.
У истоков взглядов Эволы также стояли и неоницшеанские концепции, в которых сверхчеловек из самоцели превратился в верного духовного спутника на пути к ренессансу традиции. Аполлонические и дионисийские начала мира по Ницше римский аристократ масштабирует до уровня цивилизационного конфликта, переводя их в новую идеологическую, а что еще важнее, эстетическую плоскость. В центре взглядов Эволы лежит теория регрессии каст, согласно которой женское теллурическое начало постепенно вытесняет ураническое мужское, что ведет к деградации общества и его элит. Священное место воина на вершине иерархии занимает торговец (западные демократии), а то и вовсе раб-пролетарий (коммунистические режимы). Итальянский аристократ предсказуемо презирает как буржуа, так и пролетариат, и неистово требует реванша. Частично взять этот реванш Эволе удалось, правда, только на культурном уровне.
Взгляды Эволы во многом рифмуются с классическим фашизмом и в меньшей степени с национал-социализмом. Особенно сторонников ультраправых доктрин впечатлила другая работа барона “Языческий империализм”. Как впрочем и Германа Гессе, назвавшего ее “действительно опасной книгой”. Тем не менее, попытка искусственно вписать Эволу в фашистскую парадигму выглядит грубой и чрезмерно условной. Как и любая модернистская идеология, фашизм для аристократа Эволы слишком вульгарен и материалистичен. В лучшем случае для него это лишь наименьшее зло в сравнении с коммунизмом и капитализмом. Более того, сам Эвола впоследствии открещивался от фашизма, настаивая на исключительно традиционалистском прочтении своих взглядов. Правда, уже после поражения фашизма во Второй мировой войне.
Умер Эвола в 1974 году за своим рабочим столом в Риме. Согласно завещанию, его тело было кремировано, а прах захоронен в леднике. Лучшее захоронение из возможных для носителя примордиальной традиции.
Для кого книги Эволы сегодня? Думаю, что в первую очередь для тех, чья свобода требует строго определенного вектора, а окружающий мир не вызывает ничего, кроме отвращения. Это книги, приучающие к духовной дисциплине и аскетичному служению красоте. Вооружившись томиком Эволы, вы можете пойти маршем на штурм мирового уклада и дойти до стен самого ада. Там вам будет не страшно, ведь вы твердо знаете, что ад на Земле уже наступил.