Во всеобщности СООЩУЩЕНИЯ, 31, состояния сообщаются, в ПОСТОЯНСТВЕ, 32, состояния долго длятся, а в знаке СОБИРАНИЕ эти состояния объединяются. При этом то, чем они ощущаются, то, чем они длятся, то, чем они собираются, – это всегда проявления одного закона. Небо, Земля и мудрый человек в СООЩУЩЕНИИ единства проводят закон. Солнце, Луна и мудрый человек длят до бесконечности свой Путь – это есть ежедневное проявление закона. Небо, Земля и мудрый человек накапливают, собирают Силу дыхания, и это называется следованием Небесной воле, таков закон В этих проявлениях можно познать сущность единого закона мирового устройства. Если способен созерцать это, то, значит, способен увидеть. (СОБИРАНИЕ, 45)

Не видно что будет за поворотом следущего круга обстоятельств, не слышно сейчас разговоров, в которых окажешься заатра, не хватает ощущений, которыми можешь постигнуть случайное из будущего. Обычный человек не способен сохранять связанность, последовательность и целостность восприятия бытия, поскольку невозможно малым знанием постигнуть большое. Как сказал Чжуан-цзы: "короткий век не сравнится с долгим веком. Мушки-однодневки не ведают про смену дня и ночи. Цикада, живущая одно лето, не знает, что такое смена времен года".

Может ли человек посвятить себя познанию мира как он есть? Может, если постоянством практик будет вглядываться, вслушиваться, ощущать границы себя, за которыми и есть объективная реальность - истина.

Да только чрезмерно на пути человека расставлено ловушек, на которые не попасться нет почти никакой возможности. В этом "почти" и есть ненадёжный, но всё же мостик возможностей, по которому уходишь от своего эго и себялюбия. Тогда возвращаещься к себе , который способен совершать усилия без напряжения постижения абсолютного знания, в котором нет познающего себя.

Слово действует метко только в индивидуальном суждении, обличении, категории. Слово ранит и исцеляет, дарует и отнимет, одевая фрагменты реальности в одежды мыслей и смыслов.

Если же не судишь, не спешишь обозначить, наречь Что-то Чём-то, а позволяешь предмету в своём сознании вступать в многообразие отношений и связей, то и слово бывает не подобрать, описывающее всю полноту потенций такого предмета. Поэтому любой предмет путешествуя в безграничных пространствах человеческих сознаний меняет своё вещество, качество и силу в зависимости от его явления в знаковые и символические формы.

Поэтому истину словами не выразить, а правду можно, ведь она у каждого своя.

Всем легкого понимания и простого воплощения в добрых делах дня

Повседневность - это "укладывание" бесконечной действенности конечные действия. Вот здесь есть наши шаблоны, схемы, привычки, а есть осознанность не-деяния и вложенного в него действия.

Люди движутся, чтобы обрести покой, но вместо этого всё больше забывают о покое.
Так происходит поскольку мы забыли, что покой обозначает "условие и внутренний предел движения".
Поэтому нам нужен покой для движения, а не наоборот.

Какие причудливые и нелепые формы рождаются на вполне чистоплотных стремлениях людей заработать на интерпретации реальности в повседневные действия. Продажа по акции лишнней пары тапочек кажется на этом фоне гораздо честнее.

Любая работа тонкая или грубая имеют общее начало всего сущего. Грубая работа прямо приводит нас к упрямым застывшим фактам.Тонкая работа возводит к почти незримой сообщительности с самой живостью жизни.

Ум - это "бутылочное горлышко" человека, которое, впрочем, позволяет ему "пить" бытие глотками, не захлёбываясь полнотой единого источника жизни.

Ребенок смотрит на мир,
Ученый создает карты мира,
Политик рисует к ним легенды,
Чиновник правит законами движения,
Где же здесь те, кто знает жизнь такой, какая она есть на самом деле?

Ум обычно беспокоен поскольку нагружен работой по формализации образов в слова и логику из глубин нашего телесного опыта сообразно тому, что воспринимает как реальность.

Ум легкомысленный. Он всегда "догоняет реальность", которая есть бесконечность микрометаморфоз вещей и событий.

Внутренний опыт, напротив - мудрец.
Он молчалив и открыт и потому проницателен всему сущему помимо ума. Он всегда уступает и следует за источником всех превращений и поэтому способен предвосхищать всё интуицией и делать настоящее открытие жизни.

Слова мешают говорить о смыслах.
Слова делают возможным говорить о смыслах.

У предмета самого по себе нет смысла, у предмета есть функциональность, применимость и эффекты. Смысл возникает в некотором целом, которое наше сознание ситуативно ухватывает в отношениях некоторых предметов. Но и это лишь искусственный смысл, поскольку он всегда рассеивается в бесконечных превращениях событий и предметов.

Непреходящий смысл есть у природы реальности, как у причины и источника всех превращении. Потому, как говорил Чжуан-цзы, нужно забыть слова, чтобы поговорить о смыслах.

Факт сам по себе не может быть упрямым. Упрям человек, который видит только то, что видит и знает то, что знает. Выбор в том, к чему обращается наше познание к сущему или несущему. В первом случае мы живем умом, который ограничен знанием, во втором случае требуется духовная гибкость, работа, чувствительность, проницательность, которые открывают ум самой открытости мира к не-знанию, а значит к еще невещественному.
Здесь еще нет ни упрямых фактов, ни упрямого человека. Здесь есть сообщительность, которая пробуждает нас сделать выбор жизни, и выбирать (или не выбирать) в конце концов самого себя.

Человеку трудно принять самое простое: реальность такова какова она есть, и она не обязана соответствовать нашим желаниям. А дальше человек стоит перед выбором без остатка раствориться в актуальности того, что он считает реальным и там совершать внешние усилия по изменению Мира или же претворить Свои жизненные возможности во всей полноте свершив Свой путь. Для этого нужно совершать внутренние усилия, которые позволяет держаться центрированности бытия.

Научившись измерять время часами и соответствовать событиями мы забыли о времени и разучились соответствовать единству вдохов и выдохов.

Мир разобрали учёные, дельцы и прочие люди кто сколько смог ухватить.
Но кто же будет его обратно собирать? Только каждый из нас сам в себе - таковом какой он есть на самом деле может вернуть мир к целостности, если решится на этот духовный подвиг, впрочем у которого нет альтернативы.
А есть только то, что может быть в иллюзиях воспринято как нечто более важное и ценное.

Умный знает о единстве состоящем из предметов. Он знает умом и ищет согласия с вещественным.
Мудрый знает о единстве, которое всегда самоуклоняется от самого себя, но равно себе в бесконечных превращениях вещей. Такое знание согласно даосизму недоступно познанию, его следует хранить, оберегать и держаться его.
Потому мудрый познает телом, но может пользоваться и умом. Он ищет согласия с невещественным.
Высокомудрый, просветлённый не способен пользоваться умом, но и не может отметить назначение тела. Потому он живёт в согласии со всем.

Что же может знать обычный человек любуясь предметами?

Степень духовного восхождения духовной чувствительности и проницательности определяется способностью совершать усилия по движению к первопричинности своего я и мира, в котором это я в пределе рассеивается без остатка.

Мы хотим искренности от других при этом строим хитроумные планы по завоеванию Вселенной в маленьком доступном своему пониманию пространстве.